Князь 2. 18+ (с иллюстрациями)

Вступление

Я стоял, запрокинув голову, и наблюдал за диковатым зрелищем. Сверху, с небес цвета свинца, хлестал самый что ни на есть настоящий ливень. Струи воды рушились вниз с такой яростью, что, казалось, сейчас смоют весь лес под чистую. Но над нами… над нами был невидимый купол. Капли ударялись о него и растекались в стороны, словно по стеклу, образуя призрачный, постоянно меняющийся водяной узор. Под ногами у нас было сухо, а в двух шагах уже булькали лужи и пар поднимался от нагретой за день земли.

— Странно, однако, — пробормотал я, глядя на это метеорологическое беззаконие. — Дождь как дождь, а на нас не капает. Видимо, божественные земли и правда со своими правилами.

Тут к моей руке прикоснулась тёплая, мягкая ладонь с острыми, но аккуратно подпиленными коготками. Я опустил взгляд. Рядом стояла Лира, её розовый хвост нервно подрагивал, а глаза, ярко-зелёные, как майская листва, смотрели на меня с решимостью.

— Я поговорила с девочками, — объявила она, слегка сжимая мои пальцы. — Теперь можно идти вперёд. Все в порядке.

Я обвёл взглядом непролазную чащу, где деревья сплетались ветвями так плотно, что не видно было неба, а слышен был лишь шелест и странные, непривычные щелчки.

— Куда идти-то, мурлыка? — искренне удивился я. — Вокруг на километры один сплошной лес. Направления ноль.

Лира обиженно надула губки и сложила руки на груди, отчего её и без того соблазнительный силуэт стал ещё выразительнее.

— Ну вот! — фыркнула она. — Я же кошечка! Разве кошке для того, чтобы найти дорогу, нужна карта? Я легко её найду!

— По запаху? — уточнил я, не удержавшись от ухмылки.

— Разумеется! — она драматично закатила глазки, будто объясняла очевидные вещи ребёнку. — Иначе откуда бы мне знать о всех твоих… похождениях?

Я невольно рассмеялся.

— Вот тебе и женился на кошколюдке. Теперь мне ни спрятаться, ни скрыться.

— Не йорничай! — прошипела Лира, но в её глазах плеснула искорка смеха. Она снова решительно взяла меня за руку и потянула за собой. — Хватит стоять как вкопанный! Приключения ждут!

В этот момент сзади раздался тяжёлый, шлёпающий по влажной земле топот. Обернувшись, я увидел Годфрика. Мой верный капитан шёл, широко расставляя ноги и переваливаясь с боку на бок, точно бурый медведь, вышедший из берлоги. Выражение его лица было на редкость несчастным.

— Князюшка… — простонал он, поравнявшись со мной. — Мне… мне бы отгул. Ненадолго. Совсем чуть-чуть. Для… э-э-э… решения личных проблем.

Я вздохнул, глядя на его страдальческую позу. Проблемы у него и впрямь были «глобальные».

— Ты нужен родине, Годфрик! — сказал я, похлопывая его по могучей плечевой мышце. — Соберись! Отгул возьмёшь позже. Когда мы разберёмся с этой божественной неразберихой.

Годфрик тяжело вздохнул, покорно кивнул и, всё так же переваливаясь, поплёлся следом за нами в таинственную, пропитанную магией чащу. Впереди вела Лира, уверенно ведя нас по невидимой, лишь ей одной ведомой тропе.

— Куда идём мы с кошечкой — большой-большой секрет! — затянул я, глядя на упругую спинку и нервно подрагивающий хвост Лиры. — И не расскажем мы о нём, о нет, и нет, и нет!

— Наш князь, видимо, получил солнечный удар, — тут же отозвалась Ирис, стоявшая поодаль и с невозмутимым видом смахивая несуществующую пылинку с рукава. — Хотя, в этих божественных землях его, кажется, и не бывает. Значит, просто спятил.

— А мне нравится, — тут же встряла Оксана, подпрыгивая на ходу и хитренько подмигивая мне. — Бодро и с фантазией!

— Мне тоже… — неожиданно встрепенулась Ирис и тут же спохватилась, её щёки покрыл лёгкий румянец. — … Я… я просто констатирую факт. Что песня… ритмичная.

Пока я развлекался вокальными экспериментами, а Ирис боролась с самой собой, чуть поодаль шли, взявшись за ручки, Элиана и Мурка. Высокая, статная воительница и маленькая, грациозная кошколюдка выглядели странной, но милой парой.

— Скажи, Мурка, — тихо, чтобы не слышали впереди идущие, спросила Элиана, наклоняясь к рыженькому ушку. — А откуда Лира вообще знает, по какому запаху идти? Мы же Роксану… в смысле, ту самую… в глаза не видели.

Мурка задумчиво поводила своими тигровыми ушками и пожала пушистыми плечиками.

— Мурка точно не знает, — честно призналась она. — Но шаболд… она всегда быстро находит.

— Но… Артур же ни разу с этой Роксаной не был, — не унималась Элиана, в её голубых глазах читалось недоумение. — Какой же тут может быть запах?

Мурка вдруг щёлкнула пальчиками, её изумрудные глазки расширились от внезапного озарения.

— А ты даже представить не можешь, сколько бы их могло быть, если бы не Лира! — прошептала она с придыханием. — Она же всё время, пока господин был в кабинете или на войне чем-то занят… она не спала! Она отлавливала их, как мышей!

— Кого? — не поняла Элиана.

— Да всех! Девушек! Горничных, торговок, каких-то залётных аристократок… — Мурка таинственно понизила голос. — Даже если те только думали об Артуре, наша Лира мигом сматывалась в город. Находила их, пинала хорошенько, чтобы неповадно было, а потом тихонечко возвращалась, как будто так и надо. Храпела себе в ногах у господина, а сама… — Мурка сделала многозначительную паузу, — … охраняла. Территорию.

Элиана замерла, и на её лице медленно проступило понимание, смешанное с ужасом.

— Так вот почему я всегда ощущала на себе этот… тяжёлый, хищный взгляд, — выдохнула она. — Даже когда просто проходила мимо его покоев…

В этот самый момент Лира, шедшая впереди и, казалось бы, всецело поглощённая следопытством, резко обернулась. Её изумрудные глаза сузились до двух опасных щелочек, а розовый хвост замер в неестественной напряжённой позе. Она не сказала ни слова. Просто обвела взглядом Элиану и Мурку.

Этого оказалось достаточно. Обе тут же замолчали, будто воду в рот набрали. Мурка беззвучно поджала уши, а Элиана приняла самый невинный и отрешённый вид, уставившись на верхушки странных деревьев.

Лира, удовлетворённо фыркнув, развернулась и снова повела нас вперёд, вглубь таинственного леса, оставив за спиной гробовую тишину, нарушаемую лишь моим немудрёным напевом и тяжёлым дыханием Годфрика.

РЕКЛАМНАЯ ПАУЗА:

Ночная тишина в замке Драконхейм была обманчивой. Меня разбудил не крик, не звон оружия, а странный шорох на кухне. Спустившись по холодным каменным ступеням, я застыл в дверном проеме.

При лунном свете, пробивавшемся через стрельчатое окно, была видна фигура моей жены. Лира, присев на корточки перед открытой дверцей магического холодильника (который Бертрам с горем пополам заставил работать на ледяных рунах), с жадностью уплетала что-то из глиняной крыночки. Её розовый хвост медленно вилял из стороны в сторону от удовольствия, а на кончике носа и на щеке красовались белые усы.

— Лира? — тихо произнес я.

Она вздрогнула так, что чуть не уронила крынку, и резко обернулась. Её кошачьи глаза, широко раскрытые в темноте, светились виноватым изумрудным огоньком.

— Я… я просто… — она попыталась быстро вытереть лицо, но только размазала все по щеке.

— Опять ночной дозор у холодильника? — усмехнулся я, подходя ближе. — Неужели в княжеских запасах тебе чего-то не хватает?

— Но я захотела сметанки! — оправдалась она, уже с легким вызовом в голосе, прижимая крынку к груди, словно драгоценную добычу.

Я наклонился к ней, оставив руки на коленях, и посмотрел ей в глаза с притворной суровостью.

— А моей мало⁈

Вдруг её смущение как рукой сняло. На её лице расплылась хитрая, торжествующая улыбка. Она подняла крынку, как будто это не просто глиняный горшок, а священная реликвия.

— Эта — особенная! — объявила она, и её голос приобрел нарочито-рекламные, зазывные нотки. — «Сметанка „Поцелуй Дракона“! Изготовлена из отборнейших сливок от коров, что пасутся на самых сочных лугах наших угодий! Высшая жирность, бархатная текстура…»

Она говорила это, глядя прямо на меня, а ее хвост нежно обвил мою ногу.

— … Идеально для ночных перекусов истинных кошколюдок, — закончила она, уже шепотом, и подмигнула.

Я не выдержал и рассмеялся, вытирая пальцем сметану с её щеки.

— И как она называется, эта твоя панацея от ночного голода?

Лира встала на цыпочки и прошептала мне на ухо, обдавая лицо теплым, сладковатым дыханием:

— Сметка из угодьев Драконхейма «Поцелуй Дракона». Для тех, кому мало сметанки мужа.

И прежде чем я что-то успел ответить, она ловко сунула мне в рот ложку с невероятно нежным и правда очень вкусным продуктом. Спорить было бесполезно.