Глава 8

Последний автобус, развозящий учеников по домам, отъехал от здания Гринлифской школы в пять пятнадцать.

Эми забежала в свой кабинет. Она здорово вымоталась за сегодняшний день, но тем не менее находилась сейчас в приподнятом настроении. Ей так хотелось скинуть с себя этот строгий, подобающий торжеству костюм и облачиться во что-то уютное и домашнее.

Эми натянула облегающие брюки и шерстяной свитер. На волосы она повязала красную косынку. Из письменного стола извлекла маленький подарочный сверток. Девушка направилась по коридору административного здания к кабинету Крэга. Она тихонько постучала, не услышав ответа, толкнула дверь и вошла внутрь.

Крэг, развалившись в массивном кожаном кресле, сидел в углу своего кабинета. Очки слегка сползли ему на нос, и психолог что-то оживленно строчил в блокнот. Лишь настольная лампа освещала кабинет Крэга — она стояла на полке, прямо у него над головой. Шторы на окнах, выходящих во внутренний школьный дворик, были задернуты.

— По-моему, ты сегодня переработал, — объявила Эми, и Крэг тут же оторвал взгляд от блокнота.

— А, это ты, Эми. Который час? — Он снял очки в черной оправе и опустил их на колени, где у него лежали какие-то исписанные листки.

— Пора выходить, иначе мы все пропустим.

— Пропустим, — как эхо повторил Крэг и зевнул. — Восемнадцатый раз один и тот же праздник. Каждый год. Пока что могу сказать, что он ничем не будет отличаться от семнадцатого. Обязательно хлынет ливень, но в конце концов мы все равно явимся в школу, запрем все двери и, до ниточки вымокшие, начнем восхищенно обсуждать в этих казенных неуютных кабинетах, какой чудесный праздник состоится-таки у нас в городе в следующем году.

Эми подошла к окну и раздвинула шторы, впуская внутрь лучи заходящего солнца.

— Нет, туч я сегодня не вижу, — возразила она. — Боги, ответственные за праздники, наконец-то благоволят нам. — Крэг даже не шевельнулся в своем кресле, и, подозрительно взглянув на него, Эми добавила: — Я вижу, тебе это безразлично. Похоже, сегодня мне придется развлекаться в одиночку.

— Ну... если ты не возражаешь, Эми, пока у меня рабочий настрой... я хотел бы закончить с этой писаниной. Она займет не больше часа.

— Мы же договорились встретиться с Элен в половине шестого, ты что, забыл?

Крэг растерянно заморгал:

— Теперь вспомнил. Обещаю найти вас на празднике. — Тут только он заметил в ее руках подарочный сверток. — Это для Пэг? По какому же случаю?

— Нет, здесь кое-что для Питера, деревянная головоломка. Три дня я с ней провозилась, но так и не разобралась до конца. Уверена, что Питер соберет ее еще до вечера.

— Кажется, сегодня его уже должны выпустить из лазарета.

— Миссис Кейгл говорит, что температура у Питера еще держится, и доктор не разрешает ему вставать. Мне ужасно жалко его — ведь мальчик пропустит такой праздник, а уж ему-то, как никому другому, необходимо развлечься. — Эми раскрыла сумочку и вынула оттуда открытку. — Подпиши пожалуйста. Если этот подарок будет от нас обоих, он станет намного ценнее.

— Разумеется. — Крэг расписался и грустно улыбнулся. — Хотя, увидев мои закорючки, он вообще может забросить куда-нибудь твой подарок. В последнее время отношения у нас с Питером, похоже, совсем разладились. Он настроен ко мне даже несколько враждебно. Хотя, может быть, я слишком много от него требую. Но хотелось бы, чтобы он стал чуток пообщительней, ведь Питер — мальчик очень умный.

— Ты всего добьешься, — заверила его Эми. — Не отчаивайся.

— Прошел уже целый год, но я не уверен, что мы с ним действительно подружились. — Крэг уставился на окно, залитое теплым золотистым светом последних солнечных лучей.

— Если уж доктор Томлинсон удовлетворен твоими успехами, то, думаю, все в порядке. И еще я думаю, что тебе все-таки стоит отложить свои бумажки и немного проветрить мозги на празднике.

— Я обещаю тебе, Эми. Максимум — один часик. Несколько секунд Эми молча стояла, наблюдая за Крэгом. Но он выглядел таким робким и застенчивым, что девушка не удержалась и, нагнувшись, поцеловала его.

— Ну, я пошла, — бросила она на прощанье. — Но если я из-за тебя пропущу фейерверк, то обещаю, что в течение двух недель не обмолвлюсь с тобой и словечком, как и Питер Мэтис.

Выйдя из кабинета, Эми сразу же отправилась в лазарет на третий этаж, где ее встретила дежурная медсестра Кейгл.

— Питер спит? Я бы хотела оставить для него вот этот сверток. Это подарок, я надеюсь, он поможет мальчику побыстрее выздороветь.

— Нет-нет, Эми, он не спит, заходите. — Распахнув стеклянную дверь, они вошли в сумрачную палату. Сегодня Питер Мэтис находился здесь совсем один. Мальчик сидел в кровати среди подушек и держал во рту термометр. Это был худенький девятилетний парнишка с большими карими глазами и длинными темными волосами. Кожа его поражала бледностью, под глазами темнели синяки. С первого взгляда на Питера Эми поняла, что эти глаза говорят о многом. Мальчик стал ее любимцем, но подружиться с ним оказалось делом действительно нелегким. В этом Крэг был прав.

— Я слышала, ты пошел на поправку, — начала Эми.

Мальчик не изменился в лице. Он пристально смотрел на Эми с того самого момента, как они с медсестрой вошли в палату. Питер несомненно заметил сверток в ее руке, но к подобным вещам он, похоже, вообще не проявлял интереса.

Эми положила сверток на кровать возле мальчика.

— Это для тебя выбирал Крэг, — солгала она. — Я подумала, что, когда тебе надоест читать, эта штучка развлечет тебя.

Питер не сводил с нее глаз. Со стороны это выглядело бы даже неприличным, но Эми привыкла к мальчику и поэтому улыбнулась, как ни в чем не бывало.

— Хотя, может быть, с этой штучкой тебе будет весьма непросто разобраться. Это головоломка, и очень сложная. Я сама пыталась ее составить, но у меня ничегошеньки не получилось.

Всего сказанного, похоже, с лихвой хватило, чтобы заинтересовать Питера. Мальчик схватил сверток, и глаза его заблестели. Потом он заморгал, давая понять, что благодарит Эми.

— А вот и твой обед, — объявила миссис Кейгл, услышав звонок, и направилась к выходу, чтобы занести поднос.

— О, сегодня у нас спаржа и отбивная, — воскликнула Эми, восхищенно принюхиваясь. — Я приду завтра и прихвату тебе что-нибудь из города. Ты любишь жареные пирожки? Я тоже, а на ярмарку привезли палатку, там их и будут продавать. Я таких вкусных никогда не пробовала. — Эми указала на подарок. — А ты мне покажешь, как справиться вот с этим, — весело добавила она. — Ну, мне пора бежать. — Эми притворилась, будто спешит, потому что на самом деле ей хотелось посидеть с Питером еще несколько минут. Но его одиночество и болезнь выбили Эми из колеи. Она не знала, как помочь мальчику, и боялась усугубить и без того нелегкое положение Питера.

На улице было ветрено, но не холодно. Небо прояснилось, и кое-где на темно-синем фоне уже проглянулись первые звезды. Эми шагала, засунув руки в карманы куртки. Девушка была погружена в невеселые мысли. Она здорово расстроилась. И прежде всего потому, что так и не смогла поговорить по душам с Питером Мэтисом. А еще потому что не было рядом Крэга. Подойдя к стоянке, где она припарковала свой черный «мустанг», Эми взглянула на окно Крэга. Но оно даже не светилось, и девушка, вздохнув, села за руль.

Для Крэга эта неделя выдалась на редкость тяжелая: все вокруг только и говорили о призраке. На каждом углу шушукались о том, что в Шейдс якобы завелось семейное привидение. Тут же выплыла и трагедия семьи Янгов, которая явилась бессменной темой для пересудов, вытеснив из разгоряченных умов даже страшную автодорожную катастрофу, когда совсем недавно грузовик на полной скорости врезался в автобус. Два почтенных джентльмена заявили на днях шерифу, будто нос к носу столкнулись с призраком Майкла Янга. Шериф, конечно, по горячим следам бросился на поиски пресловутого Майкла. Но в обоих случаях выяснилось, что уважаемые горожане ошиблись, приняв за Майкла кого-то другого. Да и Крэгу несколько раз звонили разудалые юнцы, пытаясь сыграть с ним весьма злую шутку. Видимо, у них это считалось высшим пилотажем.

Однако в городе хватало и вполне серьезных людей, которые нисколько не усомнились в подлинности слухов о привидении. Да и сама Эми никак не могла твердо решить, на чьей же она стороне. Но, выслушав до конца всю историю о страшной трагедии семьи Янгов, она начала склоняться к тому, что прав все-таки Крэг. А тот чуть было не затеял драку с одним фермером, который накануне вечером предложил Крэгу помощь своего родственника. Этот родственник якобы имел связь с потусторонним миром и при случае мог вступить в контакт с духом умершего Майкла Янга.

Эми вздрогнула, внезапно влетев в багряный вихрь листвы, который мчался над асфальтом. Миновав эту осеннюю круговерть, она улыбнулась мистеру Аллисону, ночному сторожу, который дежурил сегодня вечером. В конце концов с какого это перепугу вздумалось ей дуться на Крэга, обвиняя его в том, что он, видите ли, не сопровождает ее на праздник. А о самом Крэге она подумала? И о том, что все будут тыкать в него пальцем и шушукаться за его спиной? Да, она, конечно, не удивится, если этот «часик» растянется на весь вечер, а потом, к самому завершению праздника, Крэг действительно найдет ее и, навешав ей лапши на уши, постарается затащить в какое-нибудь укромное местечко, где они останутся, наконец, наедине друг с другом.

— Вот именно; — вслух проворчала Эми, чувствуя, как пылают ее щеки. Но неожиданно для себя самой ощутила вдруг облегчение.

Несмотря на городские сплетни, со времени последнего звонка миновала уже целая неделя, и тип, который заварил всю эту кашу, то есть Майкл-самозванец, с тех пор больше не объявлялся. Глядя на звездное небо, Эми радовалась в душе, надеясь, что эта странная и совершенно необъяснимая история, наконец, закончится.

А может быть, восставший дух Майкла Янга, разгуливая среди живых, исполнил свое заветное желание и отправился теперь в края дальние и неведомые? Обрел ли он покой, так необходимый сейчас и его брату, Крэгу?

Внезапно Эми осознала, что уж этого-то ей никогда не узнать. Она вдруг ощутила резкую и пронзительную жалость к самой себе.

* * *

Праздничная ярмарка, протяженностью в целых три квартала, расположилась на центральной магистрали округа Шейдс. Движение транспорта на улице пришлось перекрыть. Восточная сторона ярмарки представляла собой всевозможные карусели и кучу других аттракционов, принадлежавших братьям Бринкли. Здесь мелькали и вспыхивали разноцветные огни, звенели и лязгали цепи, зазывая прохожих от души повеселиться в этом шумном ярмарочном балагане. День города праздновался осенью, в самый разгар туристского сезона, да и вечер выдался теплый и ясный, поэтому и аттракционы, и торговый палаточный городок были битком набиты посетителями.

В этот вечер Хэп Уошбрук поднял на ноги всех своих сотрудников. Кроме того, и окружная дорожная полиция выслала несколько дополнительных патрульных машин и регулировщиков уличного движения, которые теперь из кожи вон лезли, растолковывая водителям объездные маршруты. Короче, полиция трудилась в эти часы в поте лица, хотя сам Хэп тем временем благополучно отдыхал.

Шериф с удовольствием присоединился к Элен, Пэгги, Эми и Доремусу. Компания завалилась по дороге в кафе, где в гриле запекались аппетитные цыплята, и Хэп угостил всех ужином. Перекусив, они отправились в сторону аттракционов. Мужчины оставили Элен с Эми вдвоем, а сами вместе с Пэгги устремились к каруселям. Здесь они вдоволь накрутились и теперь размышляли, куда направиться дальше.

— Ну, и куда теперь, Пэгги? — осведомился Хэп, помогая девочке сойти с карусели. Пэгги, деловито и прицельно осмотревшись, указала на огромное чертово колесо грохочущее и сияющее неоновыми огнями. Элен побледнела, но Доремус сразу же взял Пэгги за руку, и они направились к колесу.

Заметив на груди Хэпа значок шерифа, молодые люди, обслуживающие колесо, пришли в легкое замешательство и тут же усадили Доремуса с Пэгги на только что освободившиеся места в кабинке. И вот Доремус с девочкой уже взмыли вверх, к самым небесам.

— Боже мой, — пробормотала Элен.

— Эта штуковина только с виду кажется рухлядью, — поспешил успокоить ее Хэп. — Я собственноручно проверил здесь каждую гайку. Эми, может быть, мы тоже с вами прокатимся?

В этот момент к Хэпу подошел один из его помощников — высокий сутуловатый молодой человек. Из кобуры у него торчал внушительный пистолет с массивной рукояткой, инкрустированной перламутром.

— Шериф, — тихо шепнул юноша, — Инок просит вас заглянуть в участок на пару минут.

Хэп нахмурился.

— Что случилось?

— Вас кто-то спрашивает по телефону.

— Боже мой! — зашипел Хэп. — Я занят. Пусть передаст, что ему надо.

— Он уже и передал Иноку.

Хэп мучительным взглядом окинул помощника и упавшим голосом спросил:

— Ну и что там?

— Инок мне не сказал. Говорит, найди шерифа и пусть срочно подойдет в участок.

Хэп с сожалением посмотрел на заманчивое чертово колесо, а потом повернулся к Эми. Он громко заговорил, стараясь перекричать и карнавальную музыку, и голоса ярмарочных зазывал:

— Девочки, мне надо отлучиться. Я вас найду минут через десять. — И в сопровождении своего долговязого помощника зашагал прочь.

Прошло полчаса, но Хэп так и не возвратился.

— Понятия не имею, что могло его так задержать, — удивился Доремус, когда они слезли с очередной карусели. — Но, похоже, произошло что-то из ряда вон выходящее, и мы вряд ли сегодня увидим Хэпа.

Раскрасневшаяся от возбуждения Пэгги подбежала к матери. Ее глазенки сияли от восторга:

— Мам, можно я еще раз прокачусь на чертовом колесе?

— Уже без четверти восемь, а в двадцать минут девятого ты должна быть в парке в своем костюме, поэтому нам пора идти.

— Ну, всего один разочек! — настаивала Пэгги, повиснув на руке матери, как тряпичная кукла.

— Ну-ка, выпрямись, и не веди себя, как маленькая. Я прошу тебя. Эми, может быть, ты хочешь остаться на тот случай, если вдруг Крэг...

— Нет, даже если он и появится, мы не найдем друг друга в такой толпе. — Эми виновато улыбнулась Доремусу, но он так и не понял, чему она улыбается. — Если никто не возражает, я пойду вместе с вами. Не могу же я пропустить дебют Пэгги!

Довольная Пэгги приняла позу хористки и нараспев затянула:

Индейцы окружили домик Мэри Гейтвуд,

Однако запугать ее им не удалось

— По-моему, я это уже где-то слышала, — спохватилась Элен, а мрачное лицо Доремуса осветилось доброй улыбкой. — Ну, будем надеяться, что Хэп не подумает, будто мы от него скрылись.

— Рано или поздно Хэп тоже придет в парк, — поддержала Эми. — Там мы его и встретим.

* * *

Хэп сидел в машине с выключенными фарами и радиоприемником. На автомобиле отсутствовали опознавательные полицейские знаки. Битый час Хэп напряженно, до рези в глазах, вглядывался в мощный бинокль, пытаясь уловить хоть малейшее движение на том или другом берегу реки Компетишен. Это же название получил и весь парк по обеим сторонам реки.

Хэп притормозил ярдах в ста от условленного места. Шерифу удалось бесшумно пересечь парк и отыскать на редкость удачный для наблюдения, укромный и потаенный уголок. Хэп двигался почти наугад, с потушенными фарами. Лишь лунное сияние освещало путь.

Пока все шло по плану. Рано или поздно незнакомец, назначивший встречу, потеряет терпение, начнет нервничать. Короче, так или иначе выдаст свое присутствие. Но, похоже, происходило все как раз наоборот. Нервничать начал сам Хэп. Да и бестолковое ожидание изрядно вымотало его. В какой-то момент Хэп вдруг решил, что его просто жестоко разыгрывают.

Спина разламывалась, и нестерпимо хотелось курить. Вокруг — ни души. Ни в крошечном заколоченном домике поблизости, ни на мосту над рекой, величественно несущей свои спокойные воды вдоль гигантских валунов, окаймляющих ее берега. Здесь, в этом заброшенном уголке, Хэп находился в полнейшем одиночестве, а чуть ниже по течению столпились тысячи и тысячи людей. Они веселились, принимая участие в праздничном представлении. Пожалуй, День города относился к тем немногим торжественным событиям, которые с неизменным упорством из года в год отмечали в округе Шейдс. Скоро начнется фейерверк. Хэпу страшно не хотелось пропустить это восхитительное зрелище. Тем более что проторчал он здесь уже уйму времени и так и не видел карнавального шествия...

Шериф в который раз поднял бинокль и пристально всмотрелся в даль. И вздрогнул. Впереди, у камней, мелькнула вдруг бледная тень — словно лунный блик на фоне пыльного зеркала — мелькнула и вновь растаяла... Было ли это чье-то лицо?

Хэп Уошбрук облегченно вздохнул и выругал себя за излишнюю доверчивость. Ох уж эти анонимные телефонные звонки!

«Присмотрись повнимательней, — сам себя убеждал Хэп. — Ничего страшного там нет».

Теперь шериф почти уверовал в то, что его разыграли, хотя поначалу ему было не до шуток. Поэтому-то он в буквальном смысле подкрался к условленному месту и целый час выжидал, заставляя себя поверить в то, что разговаривал он не с призраком.

Крики толпы, доносящиеся даже сюда, начали стихать, и Хэп невольно взглянул на светящийся циферблат своих часов. Без десяти девять.

Черт! Вот-вот начнется фейерверк.

Хэп возмущенно засопел и отстегнул от приборного щитка большой электрический фонарь на шести батарейках. И тут взгляд шерифа упал на двустволку, которую он почти всегда возил с собой на переднем сиденье.

— А зачем? — сам себя спросил Хэп, обдумывая, стоит ли брать с собой ружье. Однако сомнения с новой силой одолели его, и шериф, осторожно вылезая из машины, прихватил с собой и двустволку.

Хэп стремительно двинулся вперед с удивительной грацией, никак не соответствующей его грузной фигуре. В правой руке шериф сжимал фонарь, а в левой — наперевес — держал заряженную двустволку. Хэп пока не включал фонарь, ибо не хотел быть обнаруженным. Внезапно высоко над головой раздался треск. И тут же под синим бархатным куполом неба распустился фиолетовый букет салюта. Хэп застыл, восхищенно вглядываясь в красочное сияние. «Да, не зря наши жители платят налоги, — весело подумал он. — Две тысячи долларов за один фейерверк!»

Фиолетовые огоньки, наконец, погасли.

«Зрелище просто великолепное, — решил Хэп, отступив слегка назад и любуясь салютом. — Все небо полыхает. — Он вспомнил про фонарь. — Ах ты, черт, ведь теперь можно и эту штуку пустить в ход!»

На этот раз небо осветилось желто-зеленым пламенем. После очередного залпа наступила короткая пауза, а затем — снова треск — и синий купол пробороздили мерцающие огоньки. Они словно бегали по кругу, и Хэп уже забыл, как называются эти ракеты.

Шериф направился к реке, размышляя об Эми. Как это ей удается сводить с ума мужчин одним только своим присутствием? Бог мой, вот уж загадка, так загадка! Жаль, если такая роскошная фемина выйдет замуж за племянника Элен. Хэп мрачно скользнул взглядом по водной поверхности, высветив фонарем целую кучу булыжников, осыпавшихся прямо на берег еще во времена оны. Волны с шумным плеском ластились к берегу, а вдали небо вдруг вспыхнуло ярко-красными сполохами салюта.

Хэп приблизился к заколоченному домику рядом с мостом. Шериф вслушивался в плеск волн, пытаясь уловить и другие, посторонние звуки. Дом действительно оказался запертым. На двери висел замок. Ставни заколочены. Ровным счетом ничего особенного.

«Наверное, надо перейти по мосту на другую сторону», — решил Хэп.

Небо снова осветилось.

«А видок отсюда что надо», — подумал шериф.

На середине моста ом остановился, внимательно рассматривая огромные, отколовшиеся глыбы известняка, которые громоздились прямо на берегу, влажные и сверкающие от брызг.

Хэп заметил летящий камень лишь за мгновение до того, как тот попал в него. И как раз вовремя, чтобы выбросить вперед левую руку, иначе булыжник угодил бы ему прямо в лицо. Камень оказался небольшим, однако он больно ушиб Хэпа, и шериф тут же позабыл о фейерверке.

Он принялся обшаривать лучом фонарика окрестности, но так ничего и не обнаружил. Следующий камень просвистел совсем рядом и, ударившись о парапет, упал в реку.

Шериф благоразумно решил ретироваться с моста подобру-поздорову.

Пригнувшись, он поспешно бросился прочь с этого проклятого места и чуть было не поскользнулся о каменную глыбу возле самого берега. Волна тут же накрыла его ботинки.

Тишину вновь нарушило шипение ракет, которые вдруг с каким-то особым остервенением выплюнули в небо кучу пурпурных угольков. Даже речные валуны окрасились внезапно ярким, мерцающим багрянцем.

— Ну хорошо, вот я и пришел! — сердито крикнул Хэп. — А сам-то ты где?

Шерифу вдруг показалось, что чуть дальше по течению раздался странный всплеск, словно кто-то свалил в воду булыжник. Хэп сделал шаг вперед и, очутившись по щиколотку в реке, осветил фонарем водную гладь. Луч протянулся на добрую четверть мили и растворялся только в том месте, где начинался водопад. Хэп наобум шлепал по воде, пытаясь разглядеть хоть малейшие признаки жизни. И тут он опять заметил мелькнувшую на берегу тень. Хэп выбрался из воды, проклиная себя за то, что прихватил эту дурацкую двустволку — теперь она только мешала ему. Внезапно шериф подвернул ногу и, споткнувшись о мшистый булыжник, растянулся, до крови ободрав костяшки пальцев. Он снова выругался. Осветив берег, Хэп различил длинную косу, покрытую галькой, и поросший высокими деревьями горный хребет, круто вздымающийся над самым берегом.

— У меня заряжено ружье, — крикнул Хэп. — Я буду стрелять!

Сквозь плеск волн шериф вдруг отчетливо разобрал и другой звук. Всего в нескольких дюймах от себя он услышал чье-то тяжелое и учащенное дыхание, словно звериное. Сердце его бешено заколотилось.

Что-то, похожее на бейсбольную биту, с чудовищной силой ударило его по руке. С хрустом сломалась кость чуть выше локтя. Застонав от страшной боли, Хэп выронил ружье, и оно с грохотом упало на камни у его ног. От удара Хэп поскользнулся и, не удержав равновесия, рухнул в реку. Стекло фонаря разбилось, а сам Хэп очутился по грудь в ледяном потоке.

Холодная вода моментально привела его в чувство и слегка ослабила боль. Шериф еле справлялся со стремительным течением, увлекающим его вниз по реке, к водопаду. Зажав в руке фонарь, Хэп кое-как, шаг за шагом, выбрался на берег. Вытянув вперед руку, шериф осветил фонарем камень, на который чуть было не наткнулся.

И тут Хэп увидел его. Шериф застыл на месте, пораженный ничуть не меньше, чем в тот момент, когда услышал по телефону его голос. Голос Майкла. Хэп был настолько потрясен, что даже не осознал в первый момент одну страшную деталь. Двустволка, которую он только что выронил на берегу, была теперь нацелена ему прямо в лоб.

— Ты ведь любил мою мать, верно? Ты, как подлый трус, тайком занимался с ней любовью, однако защищать ее тебе и в голову не пришло.

Хэп почти не разбирал его слов. Он сосредоточился лишь на том, чтобы снова не соскользнуть в воду. Хэп попытался было подняться с колен и нащупать ногой точку опоры. Боль в руке становилась невыносимой, однако ему и раньше доводилось не раз испытывать ее. Он понимал, что надо сконцентрироваться и не обращать на боль никакого внимания.

Небо осветилось розовыми и золотистыми огнями. В голове Хэпа стоял туман, он ничего не слышал вокруг. Шериф не мог собраться с мыслями, единственной целью пока была попытка встать на ноги. Все остальное потеряло смысл. Даже тот факт, что он — Хэп Уошбрук — находился сейчас один на один с ангелом смерти. Поднявшись с колен, шериф еще раз заглянул в дула собственного ружья. В душе у него неприятно заныло, словно от предчувствия страшной опасности.

— Эта штука может убить, — услышал Хэп свой голос. — Ради Бога, прошу тебя, только не стреляй.

В небо взвились очередные ракеты, располосовав его на огненные и зеленые дорожки. Каждое слово давалось шерифу сейчас с неимоверным трудом. Странное это было чувство — стоять под прицелом собственного ружья, уставясь в эти мертвые, ненавидящие глаза. «Этого не случится, и завтра я опять встречу новый день», — пронеслось у него в мозгу.

Рано утром он проснется в своей кровати, наденет накрахмаленную зеленую рубашку с отполированным до блеска, массивным значком и, чтобы побыстрее продрать глаза, завалится в ближайшую забегаловку. Там он выпьет кофейку и придет в себя. Услышит знакомое «Доброе утро, шериф».

С каким-то печальным свистом взлетели новые ракеты.

«Здорово все-таки отсюда видно», — решил Хэп. И вдруг, задыхаясь от угасающей надежды, хрипло повторил:

— Эта штука может и убить.

В этот момент грохнул дуплетный выстрел, и две пули одновременно пропороли грудь шерифа. Потоком хлынула кровь, и умирающий Хэп рухнул в стремительные воды равнодушной реки.

* * *

Всеобщий восторг достиг, кажется, апогея. Небо было расцвечено сияющими огоньками, то и дело слышался треск взрывающихся петард, распускающихся многоцветными яркими букетами. Пэгги забралась на плечи Доремусу. Она здорово устала за сегодняшний день. Разглядывая ослепительный фейерверк, девочка сонно зевнула.

Наконец раздался последний залп, и небо погасло. Зрители, толпящиеся около огромного стофутового водопада, начали понемногу разбредаться, двигаясь в сторону выхода. Мысли их были заняты обратной дорогой, ведь возвращаться приходилось на битком набитых автобусах.

— Что, уже все? — сразу же сникла Пэгги. Эми ласково похлопала ее по коленке. Девочка была одета в костюм американских первопроходцев, который Элен сшила ей собственными руками. Пэгги так и не переоделась после представления, а щеки ее продолжали алеть густо намалеванными румянами. В ходе спектакля Пэгги с таким жаром и пафосом декламировала свою единственную фразу, что тут же сорвала дружные аплодисменты восторженных зрителей.

— Да, воробушек, в конце праздника всегда бывает чуточку грустно, — заметила Элен. Они стояли у самого подножия водопада — путь до стоянки предстоял довольно утомительный, а Элен за последние несколько часов ни разу не присела. Она подумала вдруг о том, что неплохо было бы опереться на Доремуса. Но как он к этому отнесется? От усталости у Элен начинала кружиться голова.

— А тебе что, не понравилось? — спросила Пэгги.

Элен открыла было рот, собираясь ответить дочке, но тут вдруг в небо взвились ракеты — то был прощальный залп. Красный, синий и белый цвета на этот раз символизировали национальный флаг.

Толпа восхищенно загудела, а затем все начали торопливо расходиться.

И тут пенящийся поток вынес на поверхность тело. Труп стремительно приближался, затем вдруг замедлил движение и, развернувшись на подводных камнях, понесся дальше, увлекаемый быстрым течением. Голова трупа была неестественно накренена вбок, руки раскинуты. Достигнув водопада, тело сорвалось вниз и на какое-то время задержалось у основания.

Люди застыли, словно пригвожденные к месту. Уставившись на труп, они как будто ожидали, что им вот-вот растолкуют смысл этой глупой шутки. Ибо никто в эти минуты не мог смириться с тем, что труп — настоящий. Ощущение торжества не покидало людей, хотя сам праздник уже завершился.

Еще несколько минут тело то появлялось, то исчезало в кипящей пене водопада. Но вот поток вытолкнул труп, и его снова повлекло вниз по реке. Внезапно перед остолбеневшими от ужаса людьми мелькнула разорванная зеленая рубашка и на ней — блестящий шерифский значок, знакомый каждому горожанину. Взгляд шерифа, словно погруженный в бесконечную задумчивость застыл и был обращен в небо.

— Боже мой! — воскликнула Элен и закрыла лицо руками, чтобы не видеть, как в страшной, неестественной позе, проплывает мимо тело Хэпа Уошбрука.

Загрузка...