Контрабандная единица

ЩЕДРЫЙ ДАР

— Юрий Юрьевич, — позвонил директору председатель завкома, — сегодня в ремонтно-механическом торжественное собрание. Провожаем на пенсию бригадира слесарей Стрелкова. Речь бы ваша нужна на данный момент…

Директор при упоминании Стрелкова побагровел и закрутился на стуле:

— Шиш этому Стрелкову на данный момент, а не речь! Предупреждение на моей шее из-за кого? Из-за него. Комитет народного контроля выговор дал — опять из-за этого Стрелкова. А все потому, что свой нос куда не следует сует!

— Хоть бы поприсутствовали тогда, Юрий Юрьевич, — не унимался председатель завкома. — Все-таки заслуженный, передовик… Народ не так поймет…

— Приду, приду — черт с ним!

В ремонтном цехе — не протолкнуться. Почти все тут, когда еще были Васьками, Генками, Витьками, брались за гаечные ключи и отвертки под личным присмотром Федора Ивановича Стрелкова.

А вот и он сам сидит в президиуме. От волнения и смущения пуговицы на пиджаке крутит: Сбоку у него — председатель завкома, а с другой стороны стул пустой — для директора. На него и сел Юрий Юрьевич, буркнув Стрелкову что-то вроде приветствия.

Отвыступали товарищи по работе и дали слово Федору Ивановичу. Начал он, понятно, с благодарности за чуткость и внимательность. А потом и пошел.

— …Эх, товарищи мои! Успехов-то я вам пожелал, а трудненько все-таки коллективу будет. Во-он сколько недостатков еще…

Юрий Юрьевич заерзал на стуле.

— …Сколько раз я директору говорил: давайте инструмент хороший, с нашим-то тоска зеленая, а не работа…

«Не унимается, въедливый мужичишка… Ничего, это его лебединая песенка. Слава богу, избавляемся. А вообще-то надо показать, что я и критику, и самого его крепко уважаю…»

— Петр Фомич, — шепнул директор председателю завкома, — скажи, когда будешь ему грамоту вручать, что дирекция завода премирует Стрелкова за долголетнюю и безупречную работу радиоприемником, а вручим уж завтра.

А Стрелков продолжал свое:

— …И приписочкой все еще потихоньку занимаемся, товарищи. Два станка по бумагам в металлолом отправили, а на них фактически работают. А зачем, спрашивается, списали? Станочки-то крепкие. А чтобы план легким путем выполнить!

У директора екнуло где-то под сердцем. Вот так же екало перед последним выговором.

«Разнюхал, старый хрыч, про станки. Ну, ничего, вытерпим. Завтра бабку свою на печи будешь критиковать. А на радостях, что уходишь, мы тебя премируем…»

— Петр Фомич, зачеркни-ка приемник… Скажи, дарим телевизор «Рекорд».

Кончил Федор Иванович свою речь и встал председатель завкома. Так и так, сказал, вручаем грамоту, а от имени завкома преподносим часы с кукушкой и от имени дирекции — телевизор…

Долго аплодировали слесари, бригадиры, мастера.

— Валяй, Федор Иванович, на рыбалку на все лето!

— Грибы заготавливай! Красота!

— Футбол по телевизору не пропускай!

— Отдыхай по всем правилам…

И встал опять Федор Иванович Стрелков. Ус седой покрутил.

— Полюбил я вас сегодня пуще прежнего, ребята. И начальство старика уважило. Думал, грешным делом, рукой на меня махнули за мою критику, за мой надоедливый характер. А мне вон — часы да телевизор! Спасибо, Юрий Юрьевич и Петр Фомич, за это. Правда, телевизор у меня есть. Да ведь, как говорится, не дороги подарки — дорога любовь… Значит, нужен я был заводу, коль так сегодня… Спасибо, одним словом. И вот что еще я скажу. Решил я, ребята, не уходить пока на отдых, да-да, вот сейчас сидел и думал. Людей у вас не хватает, план тянете с трудом. Поработаю годик-другой. Здоровье — пока не жалуюсь…

Тут все дружно захлопали, а у Юрия Юрьевича так екнуло под сердцем, что он заторопился в карман за валидолом.