Контрабандная единица

ТРУДЯГА

Теплый летний ветерок загоняет в окно мух. Они роем садятся на разложенные по столу справки, квитанции, какие-то еще непонятные потрепанные бумажки и неторопливо ползают по ним.

— Цыц, проклятые! Тут и без вас заботы хватает! Пошли, пошли, весь мой трудовой стаж загадите! — смахивает мух дядя Митя Пенкин и продолжает высчитывать:

— …В пожарной команде полгода у меня набирается, справочка налицо. Прибавим сюда еще год, когда старые галоши и самовары для утильсырья собирал по деревням. Вот она, бумажка, заверенная… Теперь, значит, в совхозе свинарник конопатил — на полмесяца документик имеется… Постой, а где же баня?! Я же банщиком четыре месяца служил! Ага, в трудовой книжке это записано. А в гортопе, дьяволы, так и зажилили стаж! Целых три недели им дрова пилил, а говорят — не помним. Зато я помню — договор на триста рубликов был. И точно помню, когда пилил, на пятый год своей свадьбы… Ладно, подобьем итоги, шут с ним, с гортопом! Шесть да пять месяцев, да еще год, да три с половиной луком от потребкооперации торговал, потом канаву для мясокомбината копал… Хорош был калымчик! Полтыщи рубликов за две недели зашибал!.. Н-нет, не найдешь сейчас такой канавки…

Дядя Митя Пенкин подпирает кулаком квадратный подбородок и предается воспоминаниям.

— Ну как, отец, хватает стажу-то? — спрашивает, входя в комнату невысокая, но раздавшаяся в ширину супруга.

— Тютелька в тютельку, Марья… Двадцать пять годочков. Хорошо еще деда Кузьму в живых застал, три месяца он мне засвидетельствовал… Это помнишь, когда мы с ним грибы для заготконторы варили.

Ветерок порывом залетает в окно, подхватывает бумажки и озорно вышвыривает их на улицу.

Марья ахает, а дядя Митя Пенкин, крякнув от досады, прыгает за бумажками вслед — в окно. Марья, охая, лезет за ним.

— Пять… шесть… десять… — считает Пенкин пойманные справки и засовывает их за пазуху. — Ах, дьявол! Одной нету! Лук продавал — есть, дрова пилил — тут, калоши собирал — имеется… Грибов нет, Марья! Три месяца грибы варил, а справку как псу под хвост!

— Вон, держи! — кричит Марья. — У забора летит!

Дядя Митя Пенкин прижимает локти к бокам и с места берет высокий спринтерский темп.

Бумажку он догоняет у промтоварного магазина. Виляет из стороны в сторону, пытаясь ее схватить. Но подлая бумаженция ускользает из-под самого носа и залетает под ящики с мотоциклами. Их только вчера привезли и не успели еще раскупить.

— Врешь, справочка, от меня не уйдешь!

Из магазина выходит заведующий.

— Купить решили, дядя Митя? Правильно. Ноги у вас пожилые, натруженные. Мотоцикл весьма незаменимая вещь для дальних прогулок…

— Какие там дальние прогулки! — огрызается дядя Митя Пенкин и решительно берется за угол упаковки мотоцикла.

— Что вы делаете?! Надорветесь! Тут триста кило весу! Пять человек сгружали!

Пенкин, кряхтя, переваливает упаковку.

— Вот силища! — удивляется заведующий. Марья выхватывает помятую бумажку.

— Справка. На три месяца стажу, — объясняет дядя Митя Пенкин изумленному завмагу и бережно прячет бумажку за пазуху. — Вот тут они — все двадцать пять годиков. Пенсию завтра поеду в район оформлять… А потом вольный казак… Грибы сейчас в цене, за грибочками с Марьей двинем.