Контрабандная единица

ЯВКА ОБЯЗАТЕЛЬНА

Что-то не везет нашему цеху с руководящими кадрами. За полгода одиннадцать начальников сменилось. Троих фамилии я успел запомнить. Одному даже «здравствуйте» сказал. А сказать «прощай» не удалось — его на другой день сняли. Ясно, за что снимали: цех был в хроническом прорыве.

А после слышу по цеху разговор идет — мастера из пятого цеха назначили к нам начальником. Владимира Петровича Куклева. Да, да, того самого Куклева, с которым мы в детстве на одной улице жили и, помню, ловили авоськами головастиков в пруду.

В тот же день, когда появился новый начальник, я решил поздравить его. Вот так запросто прийти и сказать: «Помнишь, Владимир Петрович, золотую пору нашего детства? А теперь вот ты высокое руководящее лицо, и я пришел горячо поздравить тебя, пожать твою руку…»

Я шел к кабинету. Но у самого кабинета мимо меня промчался человек, на ходу напяливая шляпу.

— Володька!

— Здорово, здорово!.. На совещание бегу! — выпалил он, узнав меня. — Явка обязательна! Вопросы работы бытовых помещений… потом заседание жилкооперации… В конце недели заходи!

Подошла суббота. Отрепетировал я как следует свое поздравление, чтобы времени у Владимира Петровича не отнимать зря. «Здорово, скажу, друг детства… Помнишь золотую пору? А теперь ты начальник. Поздравляю тебя…» Насчет пожатия рук я выбросил. Все-таки покороче, единым духом выпалю.

— Только что ушел, — сообщила мне нормировщица, сидевшая в его кабинете, — Владимира Петровича срочно вызвали на заседание членов хорового общества. После этого ему необходимо быть на совещании у директора по вопросу застекления окон. Явка обязательна!

— Но ведь сейчас июнь… Вроде бы рановато окна застеклять…

— Ну и что, — строго перебила меня нормировщица, — потом поздно будет. У нас завсегда с мая зачинается подготовка к зиме. Каждую неделю по совещанию…

Мне ничего не оставалось делать, как ждать, что Куклев сам появится в цехе и пойдет мимо моего верстака.

Однако ожидания мои были напрасными. Нормировщица осведомляла: уехал по обмену опытом, участвует в совещании членов общества Красного Креста, заседает в комиссии по проведению недели друзей птиц…

Прошел месяц. Как-то я работал на верстаке, и вдруг в окне, вижу, мелькает плащ Владимира Петровича. Я рванулся за ним. С языка было готово сорваться короткое приветствие, всего на полторы секунды: «Володька, как друг детства, поздравляю…»

Увы, перед самым моим носом Куклев прыгнул в автомобиль. Хлопнула дверца, автомобиль плюнул мне в лицо бензиновой гарью и увез друга детства на собрание заводских огородников.

Я хотел было уж бросить это бесполезное занятие — поздравить начальника. Но вчера подходит ко мне слесарь Чижиков и таинственно сообщает:

— Сам здесь. В конторе сидит. Ничего, симпатичный парень.

Вихрем взвился я с места. На языке прыгало одно слово: «Поздравляю!»

Я так и крикнул Владимиру Петровичу, вбежав в контору и ухватив его за борт плаща, чтобы, чего доброго, он не убежал на какое-нибудь совещание штамповщиков, охотников, пионервожатых…

— Поздравляю!

— С чем? — побледнев, спросил друг детства.

— Ух, и притвора ты, Володька… э-э, Владимир Петрович. С должностью начальника нашего цеха поздравляю, конечно. Лучше поздно, чем никогда…

— Издеваешься, да? Сняли меня, понял? За развал работы… за срыв плана… обратно в мастера перевели!

От неожиданности я чихнул.

— А кто же теперь… начальником?

— Не знаю. Сам жду дела сдавать. А его, говорят, вызвали к директору на совещание по вопросу выдачи уборщицам метел и фартуков. Часа четыре просидит… по опыту знаю. Явка-то обязательна!