Корпоратив не по плану

Глава 1

— Что? — переспросила я, с трудом осознавая услышанное. — Это розыгрыш?

— Какой розыгрыш?! Тебе прямо говорят, съезжай. Я квартиру продаю!

Заявление женщины, у которой я уже второй месяц снимала жильё, огрело как мешком по затылку. Но так не делается! Не по-людски это!

— Валентина Ивановна! Куда же я пойду?! И почему вы меня заранее не предупредили?!

— А ты чего разоралась?! — пошла в наступление толстая старуха с неприятным, гневливым лицом, — тебе говорят, выметайся, значит, выметайся! Меня не волнует куда. Ходит тут в своих шортиках, мужиков чужих приманивает. Знаем мы таких.

— Каких мужиков? — я окончательно ничего не понимала. — При чём здесь шортики?

Женщина ещё больше рассвирепела, осознав, что сказала лишнего.

— Ой, умолкни, надоела! Собирай манатки и вали прямо сейчас!

Я чуть не упала, где была.

Декабрь.

Холодно.

Темень на дворе.

Куда я пойду?

— Вы нарушаете мои права, — зачем-то начала я, зная, что ничего не выйдет. — По закону нужно за две недели предупреждать.

Бабка ахнула и стала наступать на меня.

— Не вздумай, стерва! — прошипела она. — Не вздумай! Нашлась законница! Ещё я налогов не платила, и без того копейки с квартирантов имею. А у дочки ипотека и на машину кредит. И на муженька надежды никакой. Пошла вон, я сказала! Чтобы духу твоего не было!

Как же хотелось вцепиться этой гадюке в волосёнки её жиденькие и припечатать коленом в нос. Но я сдержалась. А пока швыряла в рюкзак свои пожитки, кое-что вспомнила.

Ну точно. Дочка, а у неё муж. И муж этот всё чаще стал являться сюда без особого повода. Сначала он кран на кухне чинил. Потом под предлогом мелкого ремонта захаживал. А когда остро возжелал законопатить старое окно в моей спальне на зиму, я неладное заподозрила. Сказала тогда, что сама справлюсь, а потом хозяйка явилась за деньгами, и он свинтил. Валентина Ивановна, помню, бухтела весь вечер.

Значит, вот в чём дело. И не удивлюсь, даже если никто не собирался продавать квартиру. От меня просто решили избавиться.

Но как же всё не вовремя!

Хотя почему?

Может, это знак.

Я давно чувствовала, что столица меня вытесняет. Вот буквально физически. Нерезиновая мне намёки посылала непрозрачные, чтобы отправлялась в глубинку, мол, страна большая, юристы хорошие везде нужны. А тут их и без тебя хватает.

Потому что как иначе объяснить, что с первого места работы буквально выгнали, принудив заявление по собственному желанию писать. Потом только узнала, что на мою ставку метила племянница хозяйки юридической фирмы.

На следующем месте я не сработалась с горячим кавказским начальником, которому мои профессиональные навыки были до фонаря. А вот физические данные интересовали чрезвычайно. Тьфу, кобелище.

Теперь вот новое место, где вроде бы всё неплохо, но боссу — даме средних лет — я поперёк горла. Ко всему цепляется, косяки находит даже там, где их нет. Лишь бы придраться.

— Решено! — заявила я тем же вечером, сидя на кухне с подругой, у которой готовилась заночевать. — Завтра же увольняюсь, и домой, в глушь, в Саратов.

— Новый год же, — изумилась Света.

— Правильно. Семейный праздник. Вот и поеду к семье. Здесь мне делать нечего, тем более вы на дачу умотаете.

— Так поехали с нами!

— Ну вот ещё. Не, Свет. Я человек городской. Меня коттеджный отдых с лишениями в уныние приводит.

— Зря ты так. Свёкор провёл в дом воду, теперь не надо вёдра набирать, и умывальник не нужен.

Подруга вздохнула, наблюдая мои отрицательные махи головой.

— Спасибо, Свет. Но я уже всё решила.

Она подлила мне ещё чаю.

— Но а что с работой? У вас же корпорат намечался?

— Ага, намечался. С ночёвкой в коттедже, — я скривилась, как будто съела что-то горькое. — Нет, ну почему не снять рестик на один вечер, чтобы потусить там, а потом разойтись по домам? Зачем этот выезд к чёрту на рога? У меня ведь машины нет. И мне либо напрашиваться к кому-то в довесок придётся, либо на электричке, а потом на автобусе с двумя пересадками.

— Попроситься совсем не к кому?

— Костик сразу предложил мне себя. Но я с этим озабоченным в одну машину не сяду. Мне в кабинете-то с ним иногда страшно рядом находиться. Все намерения на лице написаны. А эта грымза — начальница ещё и выговаривает мне. Не ему, а мне! Что нечего, мол, на работу одеваться так вызывающе. У них не ночной клуб. Представляешь? Это притом, что я целомудренно все пуговицы застёгиваю, и юбка моя ниже колен.

Подруга хихикала, слушая меня. А когда я закончила, проговорила, не прекращая улыбаться:

— Тебя как ни одень, всё равно мужики оборачиваться будут. Ещё бы такие формы. Она завидует тебе, вот и злится.

Я отмахнулась.

Ну да, что есть, то есть. Природа не обидела, но я что, виновата?

— Костику так и сказала: "На корпоратив не поеду, потому что не хочу ваши рожи пьяные видеть". А теперь понимаю, что и трезвые рожи настоиграли. Уеду и не вернусь.

Подруга насупилась.

— Я буду скучать, — сказала она очень искренне.

— Я тоже. Ты одна у меня лучик света в Нерезиновой.

Мне позволили пожить у них до поезда, который ожидался на днях. Ужасно не хотелось стеснять друзей, но ни Света, ни её муж Игорь даже слушать ничего не желали. А у меня выбора не было. Его мне Валентина Ивановна не оставила, будь она здорова.

За короткое время требовалось покончить кое с чем. И на другой день, прибыв на работу, я первым делом направилась к начальнице, обмахиваясь на ходу заявлением об увольнении по собственному желанию.

Непривычная пустота кабинета и коридоров озадачила. Но ещё больше озадачил незнакомый мне командный мужской голос, раздававшийся из-за двери Аделаиды Робертовны.

Качнув прикреплённую к косяку связку золотистой мишуры, я пару раз стукнула по двери грымзы и, не дожидаясь ответа, вошла. Да так и застыла.

Нас никогда прежде не баловали планёрками и совещаниями. А тут весь немногочисленный коллектив ровным рядком выстроился возле стола начальницы. И всё бы ничего, вот только за столом сидела вовсе не Аделаида Робертовна, а совершенно незнакомый мне мужчина.

Он выглядел молодо. Но при этом держался твёрдо и сурово смотрел перед собой голубыми, почти что синими глазами. Я даже залюбовалась и немудрено. Такие мужики раньше только в качковых пабликах мелькали, а я на них облизывалась. Шея и плечи широченные, лицо скуластое, нос с горбинкой, изящный разрез глаз, обрамлён оправой стильных очков, а губы…

Так, стоп. Какие к ядрёной матери губы? Почему этот тип сидит в кресле Аделаиды?!

— Вы кто? — резко спросил он застывшую в дверях меня.

— Я Саша. А вы? — вырвалось у меня, отчего по рядам коллег побежали шепотки. — Куда Аделаиду Робертовну выселили?

Мужчина откинулся на спинку стула, и несколько раз пройдясь по мне изучающим взглядом, стянул очки и закусил душку.

— Я тоже Саша, — ответил он. — Вот и познакомились. А теперь будьте так добры, сообщите мне, из какого вы отдела.

Я мазнула взглядом коллег, выхватила Костика. Тот нервничал. Да и остальные перетаптывались, как двоечники на экзамене, хоть и улыбались, наблюдая, как непонятно откуда взявшийся тип играет со мной, словно кот с мышкой.

Не выдержала этого нахальства. Шагнув вперёд, приблизилась к столу и положила на него заявление.

— Из юридического, — проговорила, недовольно сведя брови. — Точнее, была из юридического. Сегодня вот решила Аделаиде Робертовне подарок сделать к Новому году. Уйду и больше не буду ей глаза мозолить. Не подскажете, когда она прибудет?

Шёпот позади меня стал вдруг возмущённым. А мужчина, сидевший в кресле начальницы, даже улыбнулся.

Подняв со стола моё заявление, он небрежно встряхнул его и, пробежавшись глазами, легко вложил в выдвижной ящик стола. Я лишь молча потянулась рукой туда, где только что исчез мой билет в свободную жизнь.

Мужчина вернул ко мне всё своё внимание, поставил локти на стол и, сцепив в замок пальцы у лица, заговорил приглушённо. Так, чтобы только я могла его слышать.

— Как юрист, вы должны знать, Александра Евгеньевна, что сотрудник не вправе покинуть занимаемую должность ранее, чем через две недели после подачи заявления. И так как впереди нас ждут десять дней каникул, отсчёт начнётся с десятого января.

Нет, я, конечно, знала законы. Как знала и то, что никто не соблюдал подобные формальности. По крайней мере, там, где я работала. Но теперь какой-то мужик в очках с важным видом меня отчитывал. Знаю ли я законы? Да я университет с красным дипломом закончила!

— Спасибо вам за ценнейший совет, — проговорила я, лениво рассматривая свой маникюр. — Попрошу бухгалтерию вписать мне эти четырнадцать дней в счёт не отгулянного отпуска. А теперь скажите, будьте так добры, где мой начальник?

Мужчина откатил кресло и медленно поднялся, заставляя меня сглотнуть. Вся спесь как-то сама собой схлынула, когда передо мной выросла гора, шире меня в полтора раза и выше на полголовы.

— Я ваш новый начальник, — проговорил он, упирая кулаки в стол. — И я никуда вас не отпущу.