Корпоратив не по плану

Глава 11

Осенило меня внезапно. Не до того, как-то было, а теперь? Теперь остаётся несколько часов до главного праздника страны, а я в суете не успела даже сообщить маме, что пропустила поезд. Она ведь будет меня на вокзале встречать!

Ужас в моих глазах стёр ухмылку с лица мужчины.

— Эй, эй, спокойно! — он подался ближе и зачем-то обнял, кладя руки мне на задницу! Скривилась, оттолкнула его.

— Дурак озабоченный!

— А тебе разве не плохо? Ты просто должна знать, Саша, я всегда готов раздеть тебя и уложить в постель. Только намекни.

Ничего не ответила.

Достало всё. Шутник, блин.

— Просто отстань, — сказала я, упала на скрипучий стул и бессильно уткнулась в ладони.

Низкое солнце светило в единственное окно, скрываясь за верхушками сосен, уютно трещали угли в печке, помещение наполнялось мягким светом, но радости не было. Я чувствовала себя так погано, как никогда прежде. Ничего не хочу ни видеть, ни слышать. Скорее бы всё это закончилось.

Стул напротив скрипнул, я тяжело вздохнула и откинулась на спинку.

Непривычно серьёзное лицо босса, встреченное в момент, когда я отвела от глаз руки, озадачило.

— Знаешь, что самое паршивое здесь, Саша? — начал он. Я пожала плечами. — Будь мы, к примеру, на необитаемом острове, могли бы костёр развести, чтобы нас заметило мимоидущее судно, или оставить сигнал на песке для вертолёта спасателей. А здесь нас никто не увидит, чего бы мы ни делали. Снегопад не даст развести большого огня, и он же засыплет все наши сигналы. Мы полностью зависим от деда, который неизвестно, когда вернётся.

Смерила хмурым взглядом начальника.

— Умеешь поддержать.

— Я к тому, — он подался вперёд, кладя руки на стол, — что мы с тобой сейчас в одинаковых условиях, Саша. И если будем поддаваться унынию, это будет худший Новый год в нашей жизни.

— Он и без того уже худший.

— Но он ещё не наступил. И в наших силах сделать всё, чтобы не просрать праздник.

— Ты не понимаешь! — я тоже подалась ближе, — мои родные будут волноваться! Мой поезд через два часа приедет в Саратов без меня! Маму удар хватит!

— Ты можешь что-то изменить в этой ситуации?

Открыла рот. Закрыла. Ну да, ничего я не могу изменить.

— В жизни не поверю, Саша, что ты никогда раньше не пропадала неизвестно где, неизвестно с кем и не заставляла маму нервничать.

— Но не с поезда же?!

Что ни говори, этому типу удалось меня немного успокоить. Совсем чуточку. Решив для себя, что как только телефон оживёт, маме позвоню первым делом, я всё же не спешила радоваться. Настроение всё равно было испорчено, и перспектива провести главный праздник года в компании этого маньяка не добавляла оптимизма.

— Мне, конечно, легко рассуждать, — снова заговорил босс. — Меня никто не ждёт. Девушка бросила под самый Новый год. Ещё и кота с собой забрала. И теперь я никому не нужный, совершенно свободный, — он зачем-то сделал паузу на последнем слове, слегка улыбнувшись, — и готовый начать жизнь с чистого листа. Кстати, рекомендую брать с меня пример.

— Угу, — буркнула я скептически. — Вернусь в город, пущусь в отрыв. Спасибо за совет.

— Маме только не забудь позвонить.

— Уж как-нибудь.

— Вот и умничка, — он ловко поддел ложку неаппетитного месива из консервов и с наслаждением проглотил содержимое. — Ты кушай-кушай. Голодная небось.

Ничего не ответила. Лишь гримасу состроила и глаза закатила. Но, что ни говори, с этим типом хотя бы не скучно.

На протяжении всего обеда ощущала на себе его взгляд. От этого баланда моя постоянно в горле застревала. Или она просто несъедобная была? Хотя чего ни съешь с голодухи.

Вскоре надоело играть в гляделки и, поднявшись из-за стола, я шагнула к рюкзаку, чтобы кое-что вынуть.

— Дай-ка угадаю, — Саша не упустил возможности поприкалываться. — У тебя там дошик и кофе три в одном?

— Лучше, — я развернулась, гордо неся перед собой коробку с любимыми пирожными, которые купила в дорогу.

Ну да, они потеряли товарный вид, растряслись до такого состояния, что даже родственникам, если бы те имелись у кондитерских изделий, было бы их не узнать. Но внешность ведь не главное. Они всё ещё оставались теми заветными вкусняшками, которые всегда поднимали мне настроение.

— Надеюсь, не испортились в тепле, — проговорила я, закусывая губу и сосредоточенно открывая коробку. — Ставь чайник, — бросила я боссу.

— Куда?

— Ну куда? На плиту или в розетку воткни. Ой, — замерла, вспомнив, где мы, упала на стул с потерянным видом. Начальник же, наблюдая за мной, расхохотался.

Поймав мой хмурый взгляд, он отмахнулся.

— Ладно, сиди. Я сейчас что-нибудь придумаю, — Саша поднялся, направляясь к выходу.

— Что придумаешь? — бросила я вдогонку. — Снега натопить?

На меня глянули через плечо.

— А неплохая мысль. Но экстрим оставим на случай, если придётся выживать. В бане есть чан с водой. Сейчас на печке вскипятим. Ты только пирожные всё не съешь. Мне оставь хоть штучку, сладкоежка.

Так бы и запустила в ухмылку эту чему-нибудь, да не нашлось ничего под рукой. А спустя каких-то полчаса, мы уже пили чай в пакетиках из гранёных стаканов, которые на всякий случай наскоро обдали кипяточком.

Я как-то неожиданно быстро примирилась с бытом вне цивилизации и даже посуду в тазике помыла.

Саша успел подбросить дров в печку, и теперь из погреба, куда он вскоре скрылся, доносился шорох.

— Бинго! — раздалось оттуда, а когда из дырки в полу показалась улыбающаяся голова, а возле неё сжатый в кулаке мешок корнеплодов, я вопросительно развела руки в стороны.

Саша выбрался из подпола и с самодовольным видом протянул мне мешок.

— Картошки отвари, Сашенька, — велел он мне. — Раз уж решили Новый год праздновать, то придётся поколдовать над оливье.

— Кому?

— Тебе, конечно, — он чпунькнул меня в кончик носа своим пальцем холодным.

— Да с чего бы?! — возмутилась я. — И, к твоему сведению, там одной картошкой не отделаешься! Дофига ингредиентов нужно.

Нахал уже залезал в пальто и натягивал на ноги дедовы валенки.

— Приказы начальства не обсуждаются, — сказал он, застёгиваясь.

— Мы не на работе!

— Да брось. Ты девочка сообразительная, и, я убеждён, подойдёшь к задаче творчески. Верю в тебя.

Он ещё и поцелуйчик мне послал!

— Тебе надо, ты и строгай оливье своё!

— А я не могу, — Саша с невозмутимым видом натянул на макушку дедовскую шапку-ушанку, став вмиг невероятно милым, аж прибить захотелось. — У меня дела.

— Какие ещё дела?!

Он поднял с пола что-то тяжёлое, и только когда предмет лёг на плечо мужчины, я поняла, что это топор.

— За ёлкой в лес пойду. А ты сиди тут и никому не открывай.