Корпоратив не по плану

Глава 4

Хорошо быть юристом. Всегда сумеешь найти лазейку в криво составленном законе и обойти его. Ну да, не всегда, конечно. И это одна из причин, почему я не пошла в адвокаты. Эта и ещё одна. Даже представить себе не могу, как защищала бы убийц и маньяков.

Зато у меня получилось обойти препятствия трудового кодекса, и никакой напористый босс в очках не сможет теперь меня остановить. Завтра уезжаю домой!

Вспомнила, как начальник ещё раз сегодня напомнил о поездке. И ведь кивала ему, улыбалась. Конечно, конечно, поедем, касатик. Ох как же мне хотелось его лицо перекошенное увидеть, когда не найдёт меня по указанному адресу.

С чего этот тип привязался, я догадывалась. Ожидал примерно того же, чего и Костик. Только Костику власти не доставало, а этот решил переть напролом. Интересно, а он во всём такой?

На мысли о том, что врио Аделаиды симпатичный, в общем-то, мужик и при других обстоятельствах мне бы ничего не помешало провести с ним пару дней вдали от цивилизации, я задумчиво скатала кофточку и впихнула её к уже сложенным вещам.

— И что же ты столько времени будешь на вокзале торчать? — спрашивала Света, сидя на краешке моей кровати и поглаживая вещи, которым не терпелось уже занять своё место в рюкзаке.

— Ничего. Книжку куплю, почитаю. Да и поклажу можно в камеру хранения сдать. Погуляю по городу напоследок.

Подруга грустно вздохнула.

— Приезжай, Саш. Ты знаешь, что мы всегда рады тебе.

Я опустилась рядом, поджав под себя одну ногу, и обняла Свету.

— Как устроюсь, в первый же отпуск к вам нагряну, — пообещала ей. — Да и вы приезжайте, если сильно заскучаете. Или можем вместе куда-нибудь рвануть. На море же хотели! Вот и поедем!

Мы ещё долго с ней строили планы и обещали чаще видеться. А когда пришло время отчаливать, не сразу смогли отлипнуть друг от друга. Смахивая слезинки, я грустно улыбалась, усаживаясь в такси, когда Игорёк запихивал мои пожитки в багажник. Мокрые щёки совсем окоченели за всё то время, пока махала друзьям и выкрикивала прощальные слова. А когда машина тронулась, я ощутила ту самую боль расставания.

Внутри вдруг стало так паршиво, так пусто, что захотелось вернуться. Это всегда бывает и нужно просто пережить. В поезде, когда я позвоню маме, станет легче. Но пока до поезда оставались мучительные минуты дороги, меня штормило, а не разрыдаться помогало только присутствие таксиста.

Откинулась на спинку сиденья, усмиряя шальную мысль отменить всё. Просто взять, отменить и вернуться, поехать с друзьями на дачу! Остаться!

В Москве было столько хорошего. Светка с Игорем, например. А я почему-то только плохое всегда замечала и решила, что всё против меня, забыв народную мудрость про дерево, которое только крепчает от порывов ветра.

Новогодние огни вечерней столицы мелькали стремительным каскадом, растворяясь в мушках снегопада, но они не создавали настроения. Я не чувствовала праздника, глядя на украшенные ёлки и гирлянды, ритмично протянутые поперёк улиц.

— Опять снегу наметёт, — ворчал таксист. — Ни пройти, ни проехать. Потом отзывы недовольные посыпятся, как будто это я намёл и нарочно не еду. А ведь в прогнозе не было, — он повернулся ко мне, ища поддержки. — Ни слова про снег.

Я пожала плечами.

— Это уж, как всегда, — ответила я.

Не стоило отвечать. Дежурная реплика пробудила негасимый вулкан. Через несколько минут я уже знала всё, что нужно знать об управлении страной, чтобы не было вот этого вот безобразия, сколько лет шофёр тухнет за баранкой, где у него дача и почему он с женой не разводится.

Слушала его вполуха, тогда как издали спального района доносился шум салютов, а на тротуарах то и дело встречались экипированные к празднику Деды Морозы. Одни были одеты в костюмы с головы до ног, а у других имелись только шапки с помпонами и внушительный запас настроения.

Счастливые. Ну и выпимши. Чего уж. Праздник всё-таки.

Да, праздник. Которого я не ощущаю.

Сомкнула веки.

"Хочу чуда" — мелькнула мысль. Не поняла, откуда она взялась. То ли сама подумалась, то ли вложил кто. Но как только я вопросительно возвела бровь и хмыкнула, машина остановилась.

— Приехали, — проворчал таксист. — Пробка на линии.

Я уставилась в окно, откуда открывался удручающий вид на цепь красных огней, тянущихся вдоль изогнутого поворота.

Водитель ткнул в экран смартфона. Свистнул.

— Ты смотри, а ведь я вот только проверял, не было пробки.

— Длинная? — настороженно спросила я.

— Ещё какая. Видать авария впереди. Нескоро с места сдвинемся.

— А другой дороги нет?

— Есть, через развязку, но она на ремонте. Будем ждать.

Стараясь не поддаваться панике, я кивнула. Ну а чего? У меня целых полтора часа до поезда. Уж как-нибудь доползём. Но когда оказалось, что спустя час, мы сдвинулись на один дом, я занервничала.

— Массовое ДТП произошло сегодня на перекрёстке Большой Переяславской и Второго Крестовского, — донеслось из автомобильного радиоприёмника. — На месте происшествия работают несколько бригад скорой помощи и полиция. Движение транспорта затруднено.

— Затруднено, — водитель нецензурно выругался. — Сколько работаю, такой запор в этой кишке впервые. И тридцатого возил, и тридцать первого, всё равно доезжали как-то. А тут, как сглазил кто. Сколько у вас времени до поезда?

— Полчаса.

Он поджал губы.

— Нет, мы, конечно, можем ещё постоять, но, боюсь, это бесполезно. И обратно мне вас не вернуть — вон сколько машин сзади пристроилось.

Я обернулась. Сглотнула.

— Вы в Банный переулок возвращайтесь. Там как раз автобусная остановка. Вас пятьсот одиннадцатый туда же вернёт, откуда я вас взял. Денег не возьму. Всякое в жизни бывает. Чего уж.

Моё лицо передёрнуло судорогой, когда я попыталась улыбнуться.

Куда я пойду?!

У меня не осталось ни одного запасного аэродрома!

Ребята укатили уже, своего угла нет. Так теперь и поезд домой мне не светит.

Пребывая в прострации, покинула авто, водрузила на спину рюкзак.

В Банный, значит? Хотя, какая разница? Нигде мне приюта нет. Как там у поэта? «На московских изогнутых улицах умереть, знать, судил мне бог». Вот-вот. Но я немного не это имела в виду, когда просила о чуде.

Означенный переулок остался далеко позади, когда я брела без цели в неизвестность, осыпаемая со всех сторон колючими снежинками. Ветер усиливался, он загонял мёрзлую влагу всюду: под подол дублёнки, за воротник, даже в сапоги забился, отчего ноги в плотных колготках начали мокнуть и мёрзнуть.

Зарулила в ближайший двор, чтобы на время отдышаться от беспощадных осадков и подумать, что делать дальше. Но тамошняя весёлая компания в красных шапках, тут же принялась улюлюкать и зазывать меня в совместный загул. Вьюга не пугала их. Пришлось улепётывать, насколько позволял рюкзак.

Ноги уже не слушались. В какой-то момент от завывания пурги в ушах я перестала слышать улицу. Глаза слипались от снега, и пару раз я навернулась, падая на четвереньки.

— Да что за капец! — вскричала, чудом удержавшись от нового падения. А когда вдали замаячила знакомая красно-зелёная вывеска супермаркета, пришла в себя. Вот оно. Сейчас зайду, отдышусь и позвоню ему. Ну а что ещё я могу в положении брошенной всеми бродячей собаки? Надо же как-то выживать.

— Кость, ты ещё не уехал? — выпалила я в трубку, наслаждаясь теплом магазина и прижимаясь к стеклянной двери с наклеенным на неё весёлым снеговиком. Писк пробиваемых на кассе продуктов казался мне в ту минуту музыкой. — Я согласна. Забери меня, пожалуйста. Да. Ты всё правильно услышал. Согласна на всё. Блин, ну имей совесть! Я же не порноактриса!

На этих словах несколько человек из тех, что стояли ближе всех, обернулись на меня. Кто с укором во взгляде, а кто до крайности заинтересованно. Думала, со стыда провалюсь под местами ломаный кафель.

Только хотела адрес Костику назвать, как вдруг увидела знакомую физиономию в очках.

— Какая неожиданная встреча, Александра Евгеньевна, — проговорил Александр Дмитриевич, отходя от кассы. — А я только к вам собирался. Ну что, вы готовы ехать?