Ковыль-трава на Куликовом поле

Будущее Куликова поля

лучах заходящего солнца темно-зеленая полоса дубравы была как бы подернута золотистой пеленой желтеющих берез. В этот сентябрьский день 1985 года она отчетливо выделялась на фоне бескрайних пашенных земель Куликова поля. Надолго запомнится первая встреча с Разуваевым лесом, расположенным в отрогах балки Смолки.

Балочная дубрава привлекла внимание нашего отряда географов, исследующих современные остатки былой природы Куликова поля. Спускаясь в балку Разуваева леса, мы вспугнули лисицу, огненно-рыжий хвост которой мелькнул и исчез в зарослях кустарника. Удивительно яркий пример приспособления диких животных к новым условиям среды — лисице каким-то образом удалось поселиться в небольшом перелеске, со всех сторон окруженном обрабатываемыми полями!

Вся дубрава Разуваева леса имеет порослевое происхождение. Иными словами, на протяжении многих веков она постоянно возобновлялась от пней после рубок деревьев. Последняя массовая рубка относится, вероятно, к годам Великой Отечественной войны, о чем свидетельствуют пни 40–45-летнего возраста. От этих остатков старого леса развились прекрасные дубы, простирающие свои кроны до высоты 25 метров. Сохранились здесь и кустарники, и травы, типичные для дубрав. На наших глазах, таким образом, происходит не только самовозобновление дубов — прямых потомков вековых дубов эпохи Куликовской битвы, но и всего первозданного растительного комплекса.

Однако способность природы к самосохранению и самовозобновлению не безгранична. Многие ранее дубравные балки Куликова поля ныне полностью обезлесели. Почти совсем «облысели» балки Смолка, Курца, Рыхотка и другие, где некогда шумели зеленые дубравы. В этих местах постоянные рубки леса сопровождались интенсивным выпасом скота, уничтожавшего молодые всходы.

Уже в конце XVIII века правобережье Непрядвы — место Куликовской битвы — стало почти безлесным. На составленном в 1785 году Геометрическом генеральном плане города Епифань и его уезда видно, что небольшие участки древних дубрав сохранились к этому времени лишь в районе балок Нижний Дубик, Смолка и кое-где в других местах. Знаменитая Зеленая дубрава в верховьях Смолки нанимала в то время площадь около 100 гектаров. В ХIХ веке, по свидетельству М. Н. Макарова, «Зеленая дубрава едва существует: на ней менее сотни дряхлых и старых дубов — вот и вся роща, занимавшая от Непрядвы весь берег Дона…»[217].

Можно думать, что в это время здесь еще существовали вековые дубы, которые во время Куликовской битвы были молодыми, только набиравшими силу. Остатки этого лесного реликта, по свидетельству Н. И. Троицкого, были вырублены в конце 80-х годов XIX века[218]. Так всего лишь около века назад был утрачен важный природный объект прошлого.

Сейчас на месте Зеленой дубравы существует небольшая березовая роща. К 600-летнему юбилею Куликовской битвы рядом с ней были посажены дубки с целью восстановления древней дубравы. Но этот первый опыт ботанической реставрации ландшафтов Поля нельзя признать успешным.

К восстановлению Зеленой дубравы отнеслись формально, без души. Перед 600-летним юбилеем, в спешке, на небольшой территории были посажены неестественно строгими рядами дубки, липки и почему-то садовые кустарники и экзотические виды деревьев. Работники лесного хозяйства сами признавались, что у них не было под рукой добротного посадочного материала и они использовали второсортные остатки. Вот пример предъюбилейной штурмовщины.

Частичное восстановление Зеленой дубравы осуществил Кимовский лесхоз, который через пять лет счел свою задачу выполненной. Считается, что, если за это время дубки укоренились и набрали силу, дальнейший уход за ними не нужен.

Возможно, такое правило где-то и применимо, но не па Куликовом поле, где сохранившиеся остатки леса, а тем более новые лесопосадки должны находиться под постоянным уходом работников лесного хозяйства. Забота о лесе на Поле должна быть постоянной, а не временно активизирующейся во время юбилейных дат.

Ее предложили передать в ведение музея «Куликово поле», который не располагает средствами и специалистами для квалифицированных лесоохранительных работ и наблюдений. Теперь Зеленую дубраву передали местному совхозу, где также нет необходимых специалистов[219]. В результате таких действий снижается природоохранный статус этого важного природного и исторического памятника Куликова поля. Это касается и других дубрав района, оказавшихся в ведении совхозов.

Тщательной инвентаризации и упорядочения лесного фонда Поля до сих пор не проведено. Единого хозяина — охранителя и восстановителя леса — здесь нет. Территория Поля разделена между тремя лесничествами: Куркинским, Кимовским, Богородицким, относящимися к трем различным районам. Некоторые из этих лесничеств заинтересованы не только в охране и восстановлении леса, но и в лесоэксплуатационных работах. Проще говоря, они заинтересованы в рубке леса для своих производственных целей.

Сказанное, конечно, не означает, что я ратую за полную неприкосновенность лесов Куликова поля, которые должны служить многообразным потребностям жителей края. Но необходимость ограничения и строгого контроля за любыми рубками леса на этой священной земле очевидна.

Ведь еще сравнительно недавно «топор дровосека» валил лесные исполины в урочище Водяное Поле — наиболее крупном лесном массиве в районе сражения. Это урочище, включенное недавно в небольшую (127 га) заповедную часть Куликова поля, заслуживает особого рассказа.

Внимание путника, идущего от Красного холма на запад, неожиданно привлекает возникающая на горизонте какая-то темная широкая полоса. Сначала ее можно принять за остатки балочной дубравы. Но нет, по мере приближения лес не редеет, не распадается на отдельные перелески, а становится все более могучим, монолитным. Еще большее удивление охватит путника, вступившего в прохладную сень лесной чащи. Его обступят могучие дубы, стройные мохнатые ели, корабельные сосны, достигающие высоты 30 метров. Кое-где встречаются береза и осина. Густой подлесок образуют бересклет бородавчатый, жимолость, калина, черемуха и ива.

Это настоящий лесной оазис — многоярусный лес, типичный для более северных районов. Лес находится в стадии удивительного биологического расцвета. Свидетельство тому — прекрасное возобновление дуба и других пород. В условиях особого микроклимата в урочище прекрасно чувствует себя ель, древостой которой достигают здесь первого лесотаксационного бонитета. Еловый подрост столь обилен, что во многих местах лишь с трудом удается пройти через его колючий заслон.

Столь бурное развитие ели в лесостепной зоне заслуживает особого внимания. Ведь ельники подобного типа характерны для северных районов Русской равнины, где они смыкаются с зоной темнохвойной тайги.

Когда же попали на территорию Куликова поля эти посланцы севера? Находки пыльцы ели в древних отложениях болота близ деревни Березовка показывают, что эти представители тайги появились на Куликовом поле около шести тысяч лет назад. Находясь в лесостепи, у крайнего южного предела своего существования, ель чутко реагировала на малейшие климатические колебания, которые то ухудшали, то улучшали условия ее развития. Благоприятные для ели условия возникали при увеличении увлажненности лесостепной зоны. Последний этап такого увлажнения совпал с началом малого ледникового периода в XIV веке. Современный расцвет еловых лесов в урочище Водяное Поле свидетельствует, что период относительного похолодания и увлажнения климата продолжается до настоящего времени.

Наиболее древние ели и сосны урочища Водяное Поле имеют возраст около 80 лет. Они были посажены в начале нашего столетия, прижились и хорошо развивались до настоящего времени. Существовавшая здесь ранее дубрава гостеприимно приняла новых пришельцев, оградив их молодые посадки от жарких солнечных лучей своим прохладным лесным пологом. Окрепнув, елово-сосновые насаждения образовали с дубравой единый монолитный массив с особым микроклиматом, способным противостоять засушливым условиям лесостепной зоны.

Этот пример показывает, что в природе существует не только межвидовая борьба за существование, но и сосуществование, своеобразное «сотрудничество». Во всяком случае ценный, почти вековой опыт посадок ели и сосны в урочище Водяное Поле заслуживает внимания лесоводов для решения проблем выращивания деловой древесины в условиях лесостепи.

В условиях благоприятного соотношения тепла и влага хорошо развиваются и дубравные участки урочища. Отдельные дубы превышают по высоте 25 метров при диаметре ствола до 60 сантиметров. Земля вокруг отдельных деревьев буквально усеяна желудями, что говорит о хорошем состоянии леса.

Дубравы Водяного Поля имеют в основном естественное происхождение, хотя и встречаются посадки начала текущего столетия. Их жизнь поддерживалась путем семенного или порослевого возобновления. Многие современные могучие дубы возникли путем развития отпрысков от пней срубленных деревьев. Способность дуба, как и некоторых других древесных пород, к порослевому возобновлению буквально поразительна. Это свойство позволяет лесу выдерживать исключительно высокое антропогенное давление. Пример тому — судьба сохранившихся до наших дней балочных дубрав Куликова поля.

В течение многих веков их беспощадно и неоднократно вырубали. И все же каждый раз па мосте срубленной дубравы снова возрождалась жизнь. Молодая поросль неумолимо тянулась к солнцу, и через несколько десятилетий на месте вырубки вновь шумела зеленая дубрава.

Восторгаясь первозданной красотой заповедного урочища Водяное Поле, нельзя все же не заметить следы его изменения человеком. Наивно предполагать, что этот лесной массив просуществовал до наших дней в нетронутом, девственном виде. Здесь уже не встретишь многовековых дубов — свидетелей Куликовской битвы, вырубленных, вероятно, еще в XVIII–XIX веках. Выявляются следы рубок начала нашего века, так как наибольший возраст дубов урочища не превышает 80 лет. Брали здесь лес и в более позднее время. Но даже в суровые годы Великой Отечественной войны этот уникальный лесной массив не был вырублен и, таким образом, был сбережен для будущих поколений.

Заметны признаки послевоенных, иногда близких к нашему времени рубок. Кое-где лесная чаща редеет: коренные породы леса сменяются древостоями вторичного происхождения из березы, осины, ивы. Внимательный взгляд обнаружит па таких участках следы сплошных рубок, недопустимых в лесостепных дубравах. Они, к счастью, не нанесли серьезного ущерба урочищу. Но надо думать о будущем. Для местных жителей не секрет, что рубки леса на Водяном Поле под разными предлогами велись до самых последних лет.

После 600-летнего юбилея Куликовской битвы и придания урочищу заповедного статуса они были приостановлены. Только приостановлены, так как планы хозяйственного использования заповедного леса существуют. Это не означает, что рука человека вообще не должна касаться лесов урочища и других дубрав Куликова поля. Но рука должна стать «дающей», а не «берущей». Необходимы рубки ухода, оздоравляющие и укрепляющие лес. Но под их предлогом нельзя организовывать промышленную добычу древесины. Необходимы и продуманные посадки деревьев, желательно местных пород, которые могли бы заполнить бреши в лесной чаще.

Особого внимания, охраны и помощи заслуживает богатый животный мир Водяного Поля. Здесь нашли себе убежище лоси, кабаны, барсуки, енотовидные собаки, лисицы, зайцы и другие. Поселившиеся здесь недавно грациозные косули — самое ценное украшение фауны урочища. Шесть косуль сейчас обитают в урочище по свидетельству местного лесника. Они сами нашли этот обетованный край. Вот еще один пример стремления вида к самосохранению.

Чудом уцелевшая, пережившая много невзгод, природа Водяного Поля все же очень хрупка и беззащитна. Его покой нарушает не только стук топора, но и выстрелы охотников. Да, да, охотников, приезжающих сюда за легкой добычей (лес ведь невелик) из Тулы — охотиться по лицензиям. Одну группу таких «любителей природы» возглавил весной 1986 г. бывший начальник Управления лесного хозяйства Тульской области Н. М. Краснов.

Но кто может выдавать лицензии на отстрел животных в заповедном урочище? Ответа на этот вопрос пока нет. Однако ясно, что все принятые до сих пор решения о заповедном статусе отдельных участков Куликова поля являются как бы фиктивными, не реализованными. Так что я не уверен, что шесть косуль, о которых мне рассказывал лесник Водяного Поля летом 1985 года, еще здесь существуют.

Никто, кроме единственного лесника, не охраняет умножившийся за последнее время животный мир Водяного Поля. Никто здесь не подкармливает зверей, как это принято в заповедниках. Статус заповедного урочища, приданный Водяному Полю, без штата сотрудников и средств малоэффективен. Оно по существу остается пока обычным лесным участком Гослесфонда.

Но ведь это не обычный лес, а уникальный комплекс флоры и фауны, дошедший до нас через вереницу веков. Вместе с расположенным рядом степным участком ковылей он может по праву стать выдающимся памятником природы лесостепной зоны Русской равнины. Нельзя забывать, что этот памятник находится в центральной части Поля Великой битвы.

Неменьшую природную и историческую ценность имеют и сохранившиеся на Куликовом поле остатки былых степей. В первую очередь это относится к небольшим пятнам ковыльных степей, сохранившимся на южных склонах долин и балок района.

Это также бесценное наследие прошлого: та самая, упомянутая в летописях ковыль-трава, которая была свидетельницей Великой битвы. Побывавший на ковыльном склоне Нижнего Дубика знаток флоры Тульской области А. И. Алюшин был поражен обилием встреченных здесь редких степных растений. Он свидетельствует: «В конце июня или начале июля перистый ковыль распускает свои белые ости, и тогда склон становится особенно красив. Несколько позже выбрасывает жесткие ости ковыль волосатик. Сотни видов растений с весны до осени украшают своими яркими цветами склон речной долины… Не одно тысячелетие хранит здесь природа ковыль со свитой его спутников. Собрание столь редких для области видов делает растительный покров южного склона правого берега Нижнего Дубика крайне ценным. Это урочище со всей его флорой должно быть сохранено для науки и грядущих поколений»[220].

Этот призыв пока не услышан. Будущее уникального участка степи на Нижнем Дубике находится под угрозой. Пашня здесь вплотную подступила к седому склону и сопутствующие ей сорняки уже вторглись в степные сообщества, нарушив его первозданную структуру. На отдельных участках цепкие корни пырея ползучего уже заглушили степные виды.

Особую опасность представляет интенсивный выпас скота, который в короткий срок может уничтожить все это степное великолепие. О реальности подобной угрозы свидетельствует судьба умирающего ковыльного участка в балке на Курцах, в восточной части Куликова поля близ деревни Яковлевка. Сохранившееся здесь небольшое пятно древних ковылей сокращается буквально на глазах из-за интенсивного выпаса скота. Домашние животные не поедают повыли, а просто вытаптывают их.

Дальнейшие поиски привели к находкам еще нескольких небольших участков реликтовых ковыльных степей на Куликовом поле. Они были обнаружены на южном склоне долины Непрядвы, примерно в двух километрах к западу от села Монастырщина, в районе деревни Большая Березовка, а также в долине речки Рыхотки у села Грибоедове. Во всех этих пунктах сохранились небольшие участки ковыльных степей, находящиеся под угрозой полного исчезновения. Необходимы срочные меры для сохранения этих реликтов природы эпохи Куликовской битвы.

Но самое большое ковыльное поле мы обнаружили в июне 1986 года на левом берегу Дона в районе села Татинки, где, по преданию, русские полки переправлялись на Куликово поле. Дон в этом месте неглубок и имеет удобные броды. Этот удивительный по красоте степной участок указал нам сотрудник музея «Куликово поле» Андрей Анисимович Родиончиков — большой знаток истории и природы края.

Крутые левобережные склоны Дона как бы подернуты белой, колышущейся пеленой. Это тысячи перистых ковылей, распустивших свои серебристые «страусовые» ости, трепетали при малейшем дуновении ветра. Местность эта называется Лягушка. Подтверждая это название, сотни лягушек на заходе солнца исполнили грандиозный концерт.

Утром мы подробно обследовали ковыльные склоны, общая площадь которых составляет около шести гектаров. Здесь встречаются участки почти первозданных ковыльных степей. Наиболее интересны сообщества, в которых ковыль перистый сочетается с осокой низкой. Этот растительный реликт ледниковой эпохи имеет возраст не менее десяти тысяч лет. На отдельных участках, нарушенных деятельностью человека, ковыль редеет и исчезает. Антропогенный пресс все сильнее давит на этот живописный уголок верхнего Дона, грозя стереть его с лица земли. Туристы из Кимовска и других мест собирают цветущие ковыли в букеты и тем препятствуют семенному возобновлению растений. Следы машин бороздят ковыльное поле, на котором к тому же пасется огромное стадо соседнего колхоза. А ведь этот край по своей исторической и природной значимости мог бы стать предметом гордости не только Кимовского района и Тульской области, но и всей страны.

Не менее печальна судьба степной растительности, восстанавливавшейся на многолетней залежи вокруг памятника Дмитрию Донскому на Красном холме. Здесь в 1850 году был выделен квадратный участок земли (4,5 га), огражденный канавой и живой изгородью. Для охраны территории и памятника был построен караульный домик, в котором жили два отставных солдата. Это была первая попытка выделения заповедного участка на Куликовом поле.

В течение прошедшего времени здесь начали частично восстанавливаться степи первоначального естественного облика. Появились дикие растения лугов и степей. Этот процесс естественного восстановления девственной флоры был нарушен. При подготовке к 600-летию Куликовской битвы «этот остаток целины у подножия обелиска почти полностью уничтожен: засыпан мощным слоем чернозема и засеян луговыми травами. Таким образом, на месте красочного русского поля, очень хорошо приспособленного к сухому степному климату, создан зеленый газон английского типа из луговых трав. К тому же этот газон обложен бетонными плитами. В результате нарушена мемориальная сущность памятника»[221].

И все же английский газон не выдержал климата русской лесостепи, и вокруг памятника Дмитрию Донскому начала восстанавливаться естественная, хотя и несколько обедненная, луговая степь. Здесь встречаются степные и луговые виды, колокольчик сибирский, типчак, осока ранняя, чернобыльник, клевер белый, шалфей луговой, синеголовник, ромашка луговая. Попадаются и сорняки: лебеда, бодяк полевой. Особенно много овсяницы, заглушающей лугово-степные растения.

Лесопосадки вокруг мемориального комплекса на Красном холме осуществлены также непродуманно, без учета ландшафтно-архитектурной перспективы. Вдоль дорог посажены ряды высокоствольных тополей, закрывающих, с одной стороны, обзор района битвы с Красного холма, а с другой — сам мемориальный комплекс, контуры которого с отдельных точек наблюдения размываются на фоне хаотичных лесопосадок. Заросли сирени, акации, ивы вблизи памятника Дмитрию Донскому не соответствуют исторической сущности памятника на Красном холме.

Эти примеры безответственного отношения к прошлому показывают, что при разработке и осуществлении проекта реставрации мемориального комплекса на Красном холме не было учтено мнение экологов и других природоведов. Проектировщики, архитекторы, строители просто не ведали, что, восстанавливая архитектурные памятники, они уничтожают памятник природы. Но ведь любой специалист, приступающий к работе на Куликовом поле, должен ясно осознавать особую значимость природы в истории края.

Делается все это не по злому умыслу или крайней хозяйственной необходимости, а по элементарному незнанию высокой ценности природных памятников прошлого. Сказывается недостаточная эффективность, оторванность от жизни системы экологического и природоохранного образования. В школьные годы взрослого поколения тружеников Куликова поля этим вопросам уделялось мало внимания. Современная молодежь лучше подготовлена к восприятию экологических проблем, к пониманию необходимости сбалансирования процесса взаимодействия между природой и обществом.

В этом меня убеждает встреча с учащимися средней школы поселка Ивановка, расположенного в самом центре Куликова поля. Ребята с большим интересом слушали рассказ о новых научных исследованиях на Куликовом поле и выразили желание принять участие в природоохранных работах. Будущее Куликова поля в большой степени будет зависеть именно от поколения молодых людей, которым вскоре предстоит трудиться на полях родного края.

Охрана дикой флоры и фауны Куликова поля вписывается в более общую, глобальную проблему сохранения генетического фонда живых организмов нашей планеты. Утрата каждого вида растения или животного — невосполнимая потеря для человечества, зияющая брешь в цепи эволюционного развития биосферы. Господствующее в мире до последнего времени утилитарное отношение к природе, наивное представление о неисчерпаемости ее биологических ресурсов привело к исчезновению с лица Земли многих видов и форм живых организмов.

Специалисты в области охраны природы подсчитали, что с 1600 года было безвозвратно утрачено 140 видов растений, 36 видов млекопитающих и 94 вида птиц.

Все более ускоряясь, этот процесс оскудения биосферы Земли принял сейчас катастрофический характер. Теперь уже во всем мире 120 видов млекопитающих и 187 видов птиц находится на грани полного исчезновения. Аналогичная угроза нависла над десятью процентами видов флоры СССР[222].

Важную природоохранную роль играет Красная книга СССР, «хотя юридическое положение внесенных в нее видов и форм недостаточно четко определено»[223]. Необходимо ясное пространственно-географическое осмысление понятия «редкий и исчезающий вид». Ведь многие представители растительного и животного мира, не включенные в эту общесоюзную книгу, являются в действительности и редкими и исчезающими для отдельных районов СССР. Это в первую очередь относится к степной и лесостепной зонам страны. Здесь антропогенная трансформация природы достигла таких масштабов, что все виды дикой флоры и фауны этих зон должны быть отнесены к категории редких и исчезающих.

Охрана редких видов осуществляется различными способами. Можно идти по пути сбережения исчезающих элементов растительного и животного мира в искусственных условиях: в ботанических садах, зоопарках и т. д. Но в последнее время специалисты все чаще приходят к выводу, что подобный путь не является главным. Оторванные от своих природных (геологических, экологических, исторических) корней, отдельные виды растений и животных со временем утрачивают некоторые присущие им первозданные качества. Поэтому охраняться должен не отдельный вид, а весь присущий ему биогеоценоз.

Вывод напрашивается сам собой: действенную охрану редких растений и животных без охраны их естественных местообитаний осуществить невозможно. Этим и объясняется то внимание, которое уделяется развитию и укреплению заповедного дела в нашей стране. Служба охраны биогеоценозов осуществляется в форме организации заповедников, заповедных урочищ, природных парков и заказников. Отдельные участки могут объявляться памятниками природы.

Наиболее перспективной для Куликова поля представляется организация системы государственных заповедных урочищ, предусмотренных Законом об охране природы РСФСР. Они «создаются для охраны популяций ценных форм растений и животных или представляющих особый интерес. В отличие от заповедников в заповедных урочищах охраняются природные комплексы неполного биогеоценотического состава… вследствие чего они могут оказаться неспособными к самовозобновлению и саморегуляции и требовать постоянного подменяющего вмешательства человека (подкормка, способствование естественному возобновлению леса, регулирование численности животных и т. д.). Однако в заповедных урочищах сохраняются основные особенности типичных местообитаний — естественный состав и структура охраняемых компонентов и блоков биогеоценоза, естественный ход сезонных процессов и т. д. Заповедные урочища создаются бессрочно, на их территории должна быть запрещена всякая хозяйственная (производственная) деятельность»[224].

Охрану современных остатков былого растительного и животного мира Куликова поля надо рассматривать в широком, перспективном плане. Сохранившиеся здесь представители дикой флоры и фауны могут послужить биологическим фондом для частичного восстановления древних ландшафтов района, соответствующих эпохе сражения. Ясно, как важно использовать для этой цели, например, местные виды диких растений, связанные своими корнями с прошлым, с той самой содрогавшейся от битвы землей, где «трава кровью залита была, а деревья от печали к земле склонились».

Речь, таким образом, идет не только об охране, но и о восстановлении некоторых черт древней природы Куликова поля. Выдвигавшиеся рапсе предложения о заповедности всего Поля малореальны, так как в этом случае пришлось бы изъять из сельскохозяйственного оборота многие тысячи гектаров освоенных природных земель. В этом нет необходимости. Как показали наши археолого-палеогеографические исследования, здесь (еще задолго до Куликовской битвы) существовало древнерусское земледелие.

И все же интересы хозяйственного развития Куликова ноля должны учитывать его значимость как выдающегося памятника природы и истории нашей страны. В этой связи сотрудниками Института географии АН СССР, Государственного Исторического музея, Всесоюзного научно-исследовательского института охраны природы и заповедного дела и Института спецпроектреставрации Министерства культуры РСФСР разрабатывается проект «Куликово поле». Проект направлен на создание на территории Куликова поля первого в нашей стране природно-исторического заповедника, сочетающего интересы дальнейшего развития хозяйства и туризма с охраной и восстановлением его древних ландшафтов, соответствующих эпохе битвы.

Программа проекта базируется на археолого-палеогеографической карте района, на которой выделены первоочередные и перспективные заповедные участки Поля. На ней показаны древнерусские селища и городища, а также растительность, почвы и другие компоненты ландшафта эпохи битвы. Осуществленные по этой карте исторические и ландшафтные реконструкции существенно увеличат музеефикационную значимость Куликова поля. Расширятся возможности экскурсионных маршрутов, ограниченных сейчас посещением только исторических памятников на Красном холме.

Реализация проекта в его природоведческой части должна начаться с охраны и восстановления дубрав и степей на отдельных, наиболее ярких и представительных в ландшафтно-историческом отношении участках. Таким участкам придается статус заповедных урочищ или памятников природы, и сельскохозяйственная деятельность здесь прекращается или меняется на более «щадящий» режим. Урочища в первую очередь должны быть созданы на упомянутых ранее ковыльных участках степей, в балочных дубравах, а также в местах наиболее выдающихся археологических памятников Куликова поля и долины Непрядвы. Особый природоохранный режим должен быть выработан для территории, расположенной вокруг мемориального архитектурного комплекса на Красном холме. Следует расширить границы заповедного урочища Водяное Поле, включив в него наиболее интересные в ландшафтном отношении участки балки Нижний Дубик.

Необходимо выработать особый водоохранный режим для рек района Куликова поля. Сейчас пашня во многих местах вплотную подступает к поймам Дона и Непрядвы. Во время весенних очень бурных половодий богатый черноземом пахотный слой смывается в реки, вызывая их заиление и обмеление.

Выделение сравнительно небольших заповедных урочищ на Куликовом поле ни в коей мере не нанесет ущерба дальнейшему сельскохозяйственному развитию района. Потеря нескольких десятков гектаров совхозами может быть с лихвой компенсирована в результате совершенствования агрокультуры.

Расчет показывает, что увеличение урожайности на 2 ц/га только в совхозе «Куликово поле», расположенном в центре района битвы, позволит высвободить из сельскохозяйственного оборота около 400 га бывших под пашней земель.

Охрана выделенных заповедных урочищ может осуществляться различными способами, такими, например, как установление природоохранительных знаков для ограждения отдельных особо важных участков, как это сделано в Приокско-Террасном заповеднике.

В состав новых заповедных урочищ войдут территории, ландшафты которых изменены в разной степени. На отдельных участках эти изменения приобрели необратимый характер, так как земля здесь уже во многом утратила способность к самовосстановлению естественных биоценозов. Охранять же антропогенный ландшафт или уповать на его постепенную трансформацию в течение многих десятилетий не имеет большого смысла. Специалисты установили, что процесс самозарастания распаханных степных участков может длиться не менее полувека[225].

Образно говоря, вряд ли можно ограничиться охраной разрушенного здания, не пытаясь его предварительно отреставрировать. Поэтому нельзя ограничиться только охраной современного лесостепного ландшафта на Куликовом поле — необходимо приступить и к его восстановлению.

Восстановление естественных ландшафтов, а не только их охрана — вот главная проблема, дело и цель современной науки и практики природоведения. Конечно, даже частичное восстановление древних ландшафтов — дело сложное и кропотливое. Но ведь существует многовековой и плодотворный опыт лесовосстановительных работ в нашей стране. Учитывая его, можно с уверенностью говорить, что искусственное восстановление дубрав на Куликовом поле не представляет больших затруднений. Сложнее обстоит дело с воссозданием травянистой, в частности степной, растительности Поля. Специальных широкомасштабных исследований в этой области, к сожалению, еще не проведено.

Некоторые ученые пессимистически оценивают сложившуюся ситуацию: «Вопрос о том, какие меры необходимо предпринять, чтобы оградить взятую под охрану природу (заповедников стенной зоны. — Н. X.) от дальнейшего воздействия антропопрессии, и какие условия необходимо создать, чтобы происходило естественное восстановление нарушенной растительности, пока не решен»[226]. Однако далеко не все согласны с этой неопределенной позицией.

Достаточно напомнить, что первая программа охраны черноземных степей была разработана еще в 1892 году великим русским почвоведом и географом В. В. Докучаевым. Первый метод посадки зерна для восстановления и реставрации травянистых сообществ был предложен в 1880 году А. Н. Красновым и в дальнейшем применен Г. И. Танфильевым, П. Д. Ярошенко и другими учеными[227].

В ряде ботанических садов Украины уже созданы рукотворные ковыльные участки. Опыт воссоздания степных ценозов в естественных условиях накоплен геоботаниками Ростовского государственного университета, Степного отделения Никитинского ботанического сада и др.

По рекомендациям ботаников восстановление степи осуществляется подсевом семян или подсадкой необходимых растений. Для подсева выделенные участки взрыхляются и освобождаются от бывшей растительности. После посева семян ранней весной или в августе почва слегка прикатывается и обязательно поливается в засушливые дни. Еще более эффективен способ воссоздания степей путем посадки дернины, когда переносятся не отдельные виды, а целые растительные сообщества.

Куски степного дерна транспортируются с предосторожностью от пересыхания и высаживаются на территории восстанавливаемого участка. Посаженную дернину надо плотно прижать к дну лунки и поливать в зависимости от погодных условий. Чем гуще размещаются эти дернины, тем быстрее происходит возрождение степи по всей реставрируемой территории. Оптимальный срок проведения таких работ на Куликовом поле: август — сентябрь[228].

Геоботаники Ставропольского научно-исследовательского института сельского хозяйства на основе многолетнего опыта пришли к следующим важным заключениям. «В настоящее время принципиальная возможность воссоздания природной травяной растительности путем посадки дерна доказана, и применение ее в производственных условиях зависит только от разработки соответствующих средств механизации заготовки и посадки дерна… Экспериментальные работы по воссозданию травяных ценозов путем посева многовидовой смеси семян также дали положительный результат… Применение обоих методов позволит в короткий срок решить задачу восстановления природной растительности на территории выделенных заказников»[229].

Эти строки звучат оптимистично. Опыт ставропольских специалистов, располагающих конкретными результатами работ по реставрации степной растительности, заслуживает широкого распространения, в том числе и на Куликовом поле.

На все создаваемые заповедные урочища Поля будут составлены крупномасштабные геоботанические карты, вплоть до нанесения на план отдельных экземпляров или групп особо важных растений. Необходимы и паспорта, фиксирующие историю создания и развития каждого заповедного урочища. После осуществления ботанической реставрации ландшафтов Куликова поля на заповедных участках можно будет подумать о возможности их частичного обогащения лесостепной фауной.

Конечно, реализация проекта «Куликово поле» — дело непростое. Оно потребует не только еще большей консолидации ученых различных специальностей, но и принятия определенных административно-хозяйственных решений. В целях координации работ необходим единый организатор, практически контролирующий осуществление проекта на всем Куликовом поле. Таким ответственным органом может явиться постоянно действующий научно-организационный совет по проблемам ландшафтно-исторической заповедности Куликова поля. Совет должен быть наделен не только научными, но и административно-хозяйственными полномочиями. Только таким путем можно полностью реализовать проект природно-исторического заповедника на землях Куликова поля, принадлежащих различным районам и совхозам.

Опыт осуществления проекта «Куликово поле» может стать примером для осуществления подобных работ и в других местах великих освободительных битв нашей страны. Пора обратить внимание на восстановление не только памятников истории, но и памятников природы, особенно таких, как Куликово поле.

И когда седые перья ковыля как символ некогда дикой степи снова взметнутся и зашелестят, сливаясь с шумом дубрав, мы выполним наш долг перед памятью о великом событии истории нашего Отечества.