Красавчик с изъяном

Глава 19

По правде говоря, я не большая поклонница подобных развлечений, но, когда мужчина так искренне и бурно реагирует на твои ласки, хочется радовать его снова и снова.

Впервые я получала такое сильное удовольствие просто от того, что наблюдала за своим любовником. Шадриан откликался на каждое мое прикосновение — вздрагивал, стонал, сводил брови и хватал губами воздух. Он был так открыт, так красив в своем наслаждении, что я постоянно поглядывала на него снизу вверх. Его финал приближался. Все его возбужденное, дрожащее тело говорило об этом. Живот и бедра напряглись. На языке нарастала горячая пульсация.

Мне нравился этот момент — когда почти-почти, но еще не совсем.

Все закончилось быстрее, что мне бы хотелось. В последнюю секунду я отстранилась и помогла себе рукой: не потому, что брезговала — опасалась шокировать и без того неискушенного эльфа. То, что я с ним делала, уже было для него слишком. Гордая госпожа опустилась на колени и взяла у него в рот. Если бы я еще и проглотила… Боюсь, от такого поворота его головной процессор просто перегрелся бы и сгорел к чертям. Я решила не рисковать.

Трогая натертые губы, я поднялась с пола, а жертва моей внезапной щедрости так и продолжала стоять без штанов и с огромными глазами. Шадриан выглядел контуженным любовью. Казалось, он до сих пор не может справиться с потрясением.

Меня пробило на смех. Взрослый мужчина, опытный воин, могущественный маг, а потерял почву под ногами из-за обычного минета.

С улыбкой я взяла своего растерянного любовника за руку. Шадриан часто заморгал, словно выплывая из хаоса собственных мыслей. Его застывший, обращенный вглубь себя взгляд прояснился и нашел мое лицо. Медовые глаза просияли. В них отразилась такая буря, что мне захотелось смущенно прикрыться волосами.

О Господи, что это был за взгляд! Он светился горячей благодарностью, топил в нежности, отчаянно кричал о любви. Шадриан смотрел на меня как на свою личную богиню, которой поклонялся.

Чего это он? Я же ничего особенного не сделала.

— Пойдем, — я повела его к кровати.

Сначала его движения были неловкими, деревянными, но у самой постели он словно пришел в себя — и как набросился на меня с поцелуями! Вместе мы упали на матрас. Шадриан сразу подмял меня под себя. Неожиданно он стал властным и напористым — совсем как на нашем первом свидании.

— Морвелла, Морвелла, Морвелла, — шептал он, будто в бреду.

И его голос, и его поцелуи были полны восхищения и уже знакомой благодарности.

Шадриан сорвал с меня одежду, сполз по моему обнаженному телу вниз и со всей возможной страстью принялся оказывать мне ответную любезность.

В этот раз наша близость ощущалась иначе. Его ласки, хотя и оставались привычно жадными, были насквозь пронизаны трепетом и любовью. Не наученный говорить «спасибо» и «люблю», Шадриан благодарил меня как умел.

И у меня сносило крышу, ибо то, что происходило между нами сейчас, не было обычным сексом — это было признанием. Признанием по-темноэльфийски. Таким способом Шадриан показывал мне свои чувства.

Я уже балансировала на краю, когда он подтянулся выше и навис надо мной на прямых руках. Его глаза горели огнем. Волосы растрепались от того, что я постоянно запускала в них пальцы. А его рот… Его рот выглядел порочным до дрожи. Влажные припухшие губы, которые стали такими, потому что ласкали женщину.

— Можно? — прохрипел Шадриан, пожирая меня темным взглядом.

Вместо слов, я обняла его ногами и надавила пяткой на задницу. Наши тела соединились туго и плавно, как две части единого целого.

Со стоном я выгнулась под любовником, успев заметить, как он вздохнул и закатил глаза от удовольствия.

Кровать под нами скрипела. Шадриан лежал на мне, но удерживал свой вес на локтях. Как же упоительно сладко было ощущать на себе такого мощного гиганта, подаваться ему навстречу, принимать его толчки!

Шадриан рычал и хрипел, жмурился и кусал губы. Умирая от блаженства, я ласкала бугры мышц на его плечах, скользила пальцами по его широкой спине и напряженной шее с канатами вен.

— Вам хорошо, госпожа? Достаточно? — простонал Шадриан и ударил бедрами так, чтобы войти в меня максимально глубоко.

Даже сейчас, охваченный страстью, мой любовник переживал о длине своего достоинства.

Единственное, что мне не нравилось — это традиционное обращение на «вы», которое сохранялось даже в постели. Остальное было прекрасно. Великолепно. Идеально.

— Это… — голос охрип от стонов и говорить получалось с трудом. — Это… лучший. Лучший секс в моей жизни.

Шадриан на секунду замер, чем вызвал у меня всплеск недовольства. А потом вдруг сжал меня в медвежьих объятиях — так крепко, что перехватило дыхание, — и принялся лихорадочно осыпать поцелуями мои щеки, нос, брови.

— Не отдам… моя… только моя, — бормотал он, как одержимый, похоже, не понимая, что говорит это вслух.