Лапочка для Демона

10. Диагноз Лапочки

У меня, несмотря ни на что, хорошо развит инстинкт самосохранения. Иначе меня бы съели еще в школе. Пусть я всегда была забитая серая мышь, Но зато живая.

Но любая система может дать сбой. Редко, Но бывает. В моем случае, три раза сбой случился.

Или четыре? Уже? Считая тот, что сейчас происходит?

Возможно.

Просто не сразу осознаю, требуется какое-то время, чтобы до меня дошло, что человек рядом со мной реально опасен.

Для меня опасен.

Это странное умозаключение, оно ошарашивает одномоментно. Пугает.

С Игорем я нахожусь достаточно долго на кухне, когда вдруг понимаю, что взгляд его не холодный и отстраненный, как показалось в первые минуты, а плотоядный, наполненный темнотой… Жаждой.

Замечаю, как часто в разговоре он подавляет ухмылку.

Такую… Тяжелую. Пугающую.

И я теряюсь. Не знаю, что делать и как действовать.

Потому и задаю глупые вопросы, иду на поводу у собственных эмоций опять, своего страха и досады.

А самое ужасное, что он. Это все, кажется, понимает!

Любое мое намерение разгадывает легко, чертов компьютерный гений! Словно код, не особенно сложный!

И спокойно гнет свою линию, не желая признавать во мне человека. Женщину да, Это видно, Это читается в кидаемых на меня острых взглядах… Отчетливо так. До дрожи.

Он холоден и логичен, как робот. Не тратит времени и сил на ненужное. Отсекает его.

Я спросила, почему я для него Лапочка. А он молчит.

Просто молчит!

Опять усмехается, напрягая и пугая.

Работает, на экране окна закрываются и открываются с бешеной скоростью… Что можно в них успеть рассмотреть?

— Когда ты ела в последний раз? неожиданно спрашивает, отрываясь от экрана, и даже не планируя отвечать на мой вопрос.

Взгляд его проезжается по моей фигуре, и становится холодно.

— А какое сегодня число? смотрю опять за окно. Так намного легче. Кажется, город в шаговой доступности, там есть люди, которые помогут… Помогут. В случае чего?

Почему я чувствую опасность, исходящую от него?

— Пятнадцатое, он проходит к холодильнику.

— Вчера днем.

Поморщившись, хозяин квартиры извлекает из холодильника пластиковый контейнер и кладет его в микроволновку.

— Сядь, холодный, бездушный приказ.

Я покорно присаживаюсь на высокий стул у стойки. Игорь следит, как я выполняю его указание. Взгляд цепляется за голую коленку в вырезе импровизированного платья.

Краснею, торопливо поправляю подол. За. Это меня награждают еще одной холодно-устрашающей усмешкой.

Из микроволновки начинает умопомрачительно пахнуть котлетками.

Сглатываю слюну, понимая, насколько голодная! И как редко я ела в последний жуткий месяц.

Передо мной появляется ароматная порция пюре с котлетами и каким-то овощным салатом. Игорь выкладывает рядом помидоры черри и очень быстро нарезает свежий огурец.

— Ты у врача наблюдалась? он присаживается напротив.

— У какого? тихо спрашиваю я, не отрывая взгляда от тарелки, есть хочется до одури.

Его глаза серые неожиданно выцветают. Взгляд придавливает меня еще сильнее.

— Психиатра.

— Нет, испугано шепчу я.

— А надо бы, он заглядывает в свой компьютер. Навскидку, у тебя диагноз.

— Нет у меня никакого диагноза, бурчу обиженно.

— Ты не притронешься к еде, пока я тебе не разрешу.

Упс. Это почти правда. Я и в самом деле, несмотря на дикое чувство голода, почему-то жду его разрешения!

Но ведь я здесь гостья! Что такого? Разве. Это отклонение?

Никакого отклонения!

Прикусываю губу, резко двигаю к себе тарелку.

И без разрешения налетаю на еду, невероятно вкусную.

Невероятно!

Какое еще отклонение? Что несет?

Не важно… Жмурюсь от удовольствия, не сдерживаю стон и опять замираю, когда в очередной раз натыкаюсь на этот невыносимый взгляд. Жевать перестаю на мгновение.

Ему нравится, как я реагирую? Я для него игрушка что ли? Как подопытный кролик?

Черт… Очень хочется все бросить, назло ему перевернуть тарелку, например, или даже кинуть в него! Идиотское желание, глупое!

Нужно бороться с собой. Отвлекаюсь всеми путями. Мне силы нужны, сейчас подкреплюсь и пойму, что делать.

«Лада, Лада», мысль пульсирует вместе с кровью.

— Это называется «Зависимое расстройство личности». Холодный голос звучит неправильным музыкальным сопровождением, ты не в состоянии принимать самостоятельные решения. Прибиваешься к сильнейшему, и жива до сих пор, только потому что Лада тебя пасла. Три раза ты решала за себя, не посоветовавшись с ней, и три раза вляпалась.

— Ты психолог? настороженно и быстро пережевываю, ощущая, как еда заряжает энергией. И мозг начинает работать. По крайней мере, дурацкая странная апатия и страх уходят.

В любом случае, Игорь не зверь, помог… Позвоню Ладе.

— Не нужно быть специалистом, чтобы понять, что торкнутая на голову.

— Спасибо, я отодвигаю от себя тарелку, нет у меня «Зависимого расстройства личности».

— Ты поняла, о чем я говорю, хитро щурится Игорь, значит, тебя консультировали на этот счет. В твоей медицинской карте нет посещения таких специалистов.

У меня опять дрожь по телу. Он даже в моей медицинской карте копался.

Успел.

Когда? И зачем?! Я ему интересна? Или он. Это сделал только что, чтобы обидеть меня? Почему он меня спасал, зачем называет ласково и при этом вот так меня психологически насилует?

— Не все можно найти в сети, тихо отвечаю я.

— Там есть все, утверждает ледяной мужчина напротив.

«Нет, хочется крикнуть, не все! Там нет любви, дрожи в коленках от злого голоса, нет блеска в глазах, дыхания и запаха».

Сглатываю, хватаюсь за стакан с водой.

— Кто тебя консультировал насчет диагноза? спокойный голос, интересующийся взгляд.

— Дедушка жил в квартире напротив, говорю чистую правду. Он работал психиатром, после того, как я влетела с портфолио, он говорил со мной.

— И? вскидывает снежную бровь.

— У меня нет депрессии, и для психически больной я не подхожу.

— Но у тебя повышенное ощущение беспомощности, некомпетентности и нежизнеспособности без поддержки других людей.

— Зачем ты копаешься во мне?

— Чтобы понять, с чем столкнулся. Прежде чем что-либо сделать с объектом, его нужно изучить.

— Сделать? С объектом??? тупо повторяю я за ним, надеясь на пояснения. Хоть какие-то.

И в этот раз я их получаю.

— Смотри, он вальяжно разваливается на стуле, хотя барный стул не может позволить такой вольности, Но Игорь как-то умудряется, я обеспечиваю тебе полную защиту, я решу все твои проблемы, Лапочка. Тебе не надо ни о чем заботиться, я все беру на себя. И Ладу не будем беспокоить.

— Это слишком, я хмурюсь. Предложение странное и неудобное. Он, конечно, мне помог, Но … Но я его боюсь. И та прелюдия, что была сейчас… Мне не нравится. Совсем.

Он, конечно, не мошенник из сети, Но есть ощущение, что ловушки умеет еще хитроумнее расставлять.

— Нормально, шуршит его голос.

— Нет, я решаюсь настаивать на своем, понимая, что сейчас время проявить хоть немного силы. И ума. Игорь совсем не ангел-хранитель и не добрый принц из сказки, как я могла бы себе вообразить. Все его поведение говорит о хищнических намерениях.

Вот только, в отличие от других, он не обманывает.

Как машина, получил данные, проанализировал, теперь делает выводы. И предлагает решение. Вот только я опасаюсь… Соглашаться.

— Да, Лапа. Он подается вперед и впервые смотрит на меня открыто. Жестко и страшно. Морозом пробивает. Только, что я скажу, то и делаешь.

— Что я могу сделать такого? жалко и неуверенно улыбаюсь, жму плечами, надеясь снизить накал, свести. Это все… На более безопасные рельсы шутки.

— Встань на колени и отсоси у меня.

Я думала, у него до этого жесткий тон был? Я ошибалась!

Вот сейчас он жесткий!

И взгляд! Безумный! Холодный!

Он не шутит ведь. Не шутит. Смотрит на меня, изучает, как муху, пришпиливает на острие своего взгляда, не отпускает.

А у меня, кажется, вся кровь со щек уходит. Я прямо чувствую, как мертво становится внутри. Пусто.

Я ослышалась? Этого не может быть. Он не мог такого сказать.

Разочарование в этом человеке такое душераздирающее, что я чуть не задыхаюсь от горя. Смотрю вперед, а не вижу мужчину перед собой. Больше не вижу.

— Лада, срывается с моих губ беспомощный стон.

— Охренеть, морщится Игорь, то есть, кроме нее, никого? В любой ситуации, где чувствуешь слабость, ты ищешь только ее?

— Ты пошутил? цепляюсь я за надежду, что он все же нормальный человек, а не такой, как те, что привезли меня в Москву и хотели довести до больничной койки.

— Почему нет? усмехается Игорь, и взгляд у него пожирающий, голодный. Парню своему сосала? Я хуже?

— Никогда не делала ничего подобного, я медленно сползаю со стула.

Потому что надо уходить. Прямо сейчас уходить.

Убегать надо!

Меня больше не волнует его одиночество, его трагический склад характера, его таинственность и холодность. Все то, что совсем недавно привлекало. Потому что в очередной раз я ошиблась. И приняла его за совершенно другого человека. Дура! Вот, дура!

В самом деле, прав был… Да все они правы!

Это отклонение!

Это болезнь!

Один беды мне от этого, одни разочарования.

Понимаю, что еще немного, и расплачусь позорно и глупо, а потому стараюсь думать.

Слезы не помогут, слезы делают слабее… А значит, держусь, отступаю спиной в сторону коридора, не сводя настороженного взгляда с хозяина квартиры.

Он смотрит спокойно, насмешливо даже. Опять становясь тем Игорем, что так мне нравится. Нравился.

Потому что сейчас мне уже плевать, что он глубоко одинок, что у него какая-то травма душевная. Пусть сам справляется, я не смогу помочь. Он спасал мне жизнь, Но видимо, Это имело значение исключительно для меня.

Все что мне нужно, Это телефон. Номер Лады я знаю наизусть. Мне кто-нибудь даст позвонить, просто надо выбежать из этой квартиры.

Я разворачиваюсь и, отлепив себя силой от его взгляда, бегу с кухни в коридор. Платье приходится задрать повыше, чтобы не мешало бегу. Выскакиваю в просторную прихожую, где сразу, как я только появляюсь, зажигается иллюминация, осветив большой шкаф с зеркалами, диван на высоких темных ножках и жуткую дверь, похожую на бронированную сейфовую в золото хранилище. Еще не добежав до нее, я уже путаюсь в замках и ручках. А когда пытаюсь открыть, безуспешно, то понимаю, что замурована с этим ледяным демоном в квартире.

На истерике, которую я все же допускаю, пытаюсь кулаками достучаться до соседей.

Бессмысленно, бесполезно!

Набираю полную грудь воздуха, чтобы крикнуть, Но давлюсь, потому что сильные руки меня подхватывают и держат!

Он ловит меня со спины, Но как-то ловко переворачивает к себе лицом, держа над полом.

Не выпуская, пришпиливает к стене, наваливается своим сильным телом, заставив меня раздвинуть ноги.

Не могу с собой справиться, кричу, плачу, колочу его кулаками по плечам, понимая, что все впустую!!!

— Слышишь меня?! перекрикивает он мой рев. Ира! Я ничего тебе не сделаю, ничего! Успокойся! Все, что хочу от тебя, чтобы меня звала на помощь! Не Ладу! Меня!

— Нет, пусти, я не хочу! Не буду! Я ничего не буду! мне страшно, горько и ужасно. Практически не понимаю, что он мне кричит, его руки на теле, его тяжелое дыхание, его жесткое тело, не позволяющее мне двигаться, не дают нормально слышать!

— Лапа, Лапочка, он не держит меня, сильно вдавливает в стену. Лапочка! Прости меня!

— Не буду! Не буду ничего! бьюсь в его руках. Пусти! Пусти! Лучше убей!

— Я здесь, я смогу защитить, торопливо шепчет мне в ухо, не давая пространства для побега. Успокойся, все хорошо. Тебе нечего бояться.

— А тебя? кричу я, стараясь вылезти из его стальных объятий. Реву, уже обессилев, руками упираюсь в широкие плечи.

— Меня пусть другие боятся, Но не ты, он сам начинает задыхаться, говорит трудно. Это была глупая шутка. Идиотская совсем. Ира!!!

— Нет!!! Нельзя так с яичницей! Гад! Ты гад! Это еда! Кто голодал, так к еде не относиться, а ты… Ты… Ты, я понимаю, что несу бред, яичница опять эта… Всхлипываю обессиленно и ослабеваю в его руках. Голова сама падает на жесткое широкое плечо.

Взрыв эмоций, страха настолько вымотал, что не могу даже пошевелиться.

Так и вишу в грубых оковах рук Игоря, слепо тараща в пространство коридора полные слез глаза.

Понимания о том, что вообще происходит, никакого. Я и в самом деле… С отклонениями.

Он отстраняется и, легко держа меня одной рукой, второй приподнимает за подбородок.

Смотрит. И в глазах его нет холода.

И похоти нет.

Грязи, которую я видела у других и спроецировала на него… Только внимание и… Нежность.

Я глупая. Я все время ошибаюсь. И в мужчинах все время… Тоже.

Но сейчас нет ошибки. Нет неправильности.

Холодный снежный демон может своим взглядом растопить лед.

И устроить пожар.

И именно. Это и происходит, когда я подаюсь к нему и мягко трогаю своими распухшими губами его губы.