Ледяное сердце

Глава 7

Герцог праздновал своё освобождение.

Сразу после отъезда Элайны вторая жена со скандалом была отослана им в монастырь. Напоследок Люсинда устроила ему безобразную сцену при всём честном народе, высыпавшем во двор замка, чтобы поглазеть на на герцогиню, отправляющуюся в изгнание. Поняв, что муж остаётся глух к её мольбам и уговорам, она решила не сдерживаться и высказала ему в лицо всё, что думает.

Люсинда плевалась ядом не хуже змеи, в один миг утратив всякое достоинство. Она не стеснялась в выражениях, осыпала мужа оскорблениями и наговорила много такого, от чего герцог на краткий миг ощутил себя чудовищем. К счастью, он вовремя вспомнил, что перед ним стоит несостоявшаяся убийца, так и не раскаявшаяся в преступных деяниях, и его совесть мгновенно утихла. Он вскинул голову, распрямил плечи и решительно оборвал разошедшуюся женщину на полуслове:

— Довольно. Не думаю, миледи, что сказанные вами слова будут способствовать облегчению вашей участи. Ещё немного и я решу, что был непозволительно мягок с вами, и вы заслуживаете более сурового наказания. Не тратьте силы попусту. Вам предстоит дальняя дорога, и я не стану желать вам доброго пути. Просто покиньте мой замок, пока я не передумал и не передал вас в руки королевского правосудия.

Эти угрозы возымели действие, и Люсинда поспешила скрыться в карете, задёрнув плотные шторки на окнах. Напоследок она окинула мужа и его людей таким злобным взглядом, от которого многим стало не по себе. Кто-то попятился назад, осеняя себя охранным жестом, кто-то плюнул ей вслед, и только герцог невесело усмехнулся. Что-то подсказывало ему, что Люсинда так просто не сдастся.

Алвар без сожалений проводил взглядом удаляющийся экипаж и велел стражникам закрыть ворота. Массивные деревянные створки, обитые железом, сомкнулись с громким стуком, лязгнул металлический засов, окончательно отрезая герцога от всего, что связывало его с Люсиндой. Вот и ещё одна женщина стала его прошлым, от которого уже не избавиться. Остаётся лишь попытаться забыть о браке с ней, как о дурном сне. Или напротив, постараться помнить вечно, чтобы не пришлось снова пережить нечто подобное.

В тот вечер Алвар напился. Слуги отнеслись с пониманием к его поступку, а маг даже рвался составить господину компанию, но так и не смог пробиться сквозь дюжих охранников, добровольно занявших пост у герцогского кабинета.

Весь следующий день Алвара не тревожили, а к вечеру он вышел сам и выглядел как обычно собранным и деловитым. Все в замке вздохнули с облегчением. Всё же герцог был их надеждой и опорой. Случись что с ним, им всем тоже придётся несладко. Но, кажется, и на этот раз обошлось.

Занимаясь привычными делами, Алвар не переставал улыбаться. С отъездом Люсинды всё в его жизни переменилось: воздух стал слаще, еда вкуснее, а мрачный замок наполнился светом.

Перебирая утреннюю корреспонденцию, герцог с удивлением обнаружил послание от главы клана оборотней. Это его насторожило. А всё потому, что он не имел никаких дел с двуликими. И значит, речь в письме пойдёт об Элайне. Алвар это понял потому, как тревожно ёкнуло сердце.

Прочитав строки чужого послания, герцог несколько минут обдумывал шокирующую новость, но выводы делать не торопился. Плохо, что от самой Элайны не поступало никаких известий. Хотелось бы знать, как на самом деле его девочка относится к положению избранной. Неужели и впрямь влюбилась с первого взгляда? Или ждёт от него помощи, оказавшись в затруднительном положении, в том числе и по его вине? Алвар помнил их уговор и своё обещание позволить дочери самой выбрать спутника жизни. Об истинном положении дел можно было узнать, лишь переговорив с Элайной лично.

Сейчас же Алвар терялся в догадках. Они не договаривались писать друг другу письма, полагая, что разлука будет недолгой. А между тем, следовало это сделать хотя бы ради собственного спокойствия. К сожалению, в момент отъезда дочери, герцог не настоял на переписке, а потом было уже поздно.

Мужчина попытался рассуждать здраво, опираясь на собственный жизненный опыт. То, что Элайна вот так сразу встретила свою пару, слегка его удивило, но не встревожило. Хотя, по его мнению, это случилось слишком рано. Девочка не успела насладиться безмятежностью юности: побывать на балах и театральных представлениях, вызвать зависть подруг, вскружить головы кавалерам, получить сотни любовных посланий и бесчисленное количество цветочных букетов.

Её представление высшему обществу было отложено на год из-за болезни, а теперь и вовсе не состоится по причине замужества. Но может быть это и к лучшему? Природу ведь не обманешь, а герцогу очень не хотелось, чтобы Элайна повторила судьбу матери. Ему ведь известно, как никому другому, что оборотни не в силах противиться выбору зверя. Что если Элайна будучи полукровкой, всё же смогла ощутить призыв зверя? Что если кровь оборотней в ней не настолько слаба, как все полагали? В противном случае она вряд ли смогла бы стать парой главы клана.

Чувство гордости за дочь приятно согрело душу. Алвар никогда не переживал за будущее Элайны. В человеческих землях она считалась завидной невестой. Найти достойного мужа для его девочки не составило бы труда. Красивая и богатая, из знатного рода — у неё не было бы отбоя от женихов. Да что теперь об этом говорить? Судьба распорядилась по-своему, вернув Элайну в клан оборотней.

И всё же следовало лично разобраться в сложившейся ситуации.

— Морти! — позвал герцог секретаря.

Невысокий худощавый паренёк хрупкого телосложения в строгом сером сюртуке тут же возник на пороге. Единственным ярким пятном во всей его внешности был невероятных размеров шейный платок бирюзового цвета — новомодное веяние этого сезона, нелепый до крайности, как и всё, что в последнее время носила столичная молодёжь.

— Вызывали, Ваша Светлость? — секретарь изобразил учтивый полупоклон и приготовился слушать распоряжения господина.

— Вели собирать мои вещи, Морти. Завтра я уезжаю. И передай начальнику стражи, чтобы подготовил мне отряд из десяти человек.

— Прикажете мне ехать с вами? — задал вопрос секретарь абсолютно бесцветным голосом. Однако, герцог давно не обманывался его мнимым безразличием. Обычно Алвар предпочитал путешествовать с проверенными людьми — тренированными и выносливыми воинами своего гарнизона, но сегодня решил смилостивиться над парнем и впервые взять его в поездку.

— Да, Морти, на этот раз ты поедешь со мной.

Глаза секретаря на миг вспыхнули радостным блеском, но он тут же постарался его погасить, вернув на лицо привычную маску безразличия.

«Мальчишка», — мысленно усмехнулся Алвар. Он был уверен, что, не смотря на свою ничем не примечательную внешность и субтильное телосложение, Морти обладал авантюрным складом характера. Жизнь в замке была для него сытной и безопасной, но скучной до зубовного скрежета. И представься ему такая возможность, он, пожалуй, без раздумий отправился бы в опасное путешествие: открывать новые земли, покорять морские просторы или взбираться на горные вершины. А до тех пор пареньку оставалось лишь мечтать, проводя всё свободное время в герцогской библиотеке за чтением очередного приключенческого романа.

— Позволено ли мне будет спросить, куда вы собираетесь ехать, мой лорд? — вновь обратился к нему секретарь.

— К оборотням, — ответил герцог коротко. Других объяснений и не требовалось. В замке все были осведомлены о его непростых отношениях с двуликими.

Секретарь вновь поклонился и вышел. Алвар не сомневался, что его распоряжение будет выполнено в точности.

Решение о поездке Алвар принял спонтанно, но сразу понял, что при данных обстоятельствах оно является единственно верным. Он должен был обязательно переговорить с Элайной до заключения брака. Убедиться в том, что она собирается сделать этот шаг по доброй воле, а не по принуждению. Вконец успокоившись, герцог вернулся к делам и до позднего вечера просидел над бумагами. Закончил лишь тогда, когда в дверь постучали, и слуга вкатил в кабинет небольшой сервировочный столик с ужином для него.

Мысль об охоте пришла в голову Эрдана внезапно. Он вспомнил, с каким восхищением смотрела Элайна на его зверя в их первую встречу, и решил, что будет не лишним попытаться вновь всколыхнуть в ней то чувство. Любая положительная эмоция могла повлиять на решение девушки стать его парой. Эрдан знал, что многие люди держат у себя в домах кошек и привязываются к ним всей душой. Так почему бы не воспользоваться тем, чем так щедро наградила его природа? У Эрдана в его звериной ипостаси имелось всё необходимое для того, чтобы вызвать в девушке восторг и умиление: пушистый мех и бездна обаяния, присущая всем представителям семейства кошачьих. Даже захватчики не всегда воспринимали барсов, как грозных противников, способных одним ударом мягкой, но когтистой лапы раскроить череп врага. Правда, хватало одно показательного боя, чтобы у них навсегда пропадало желание соваться в их земли с недобрыми намерениями.

Расчёт Эрдана оказался верным. Перепрыгивая с одного горного уступа на другой, он постоянно чувствовал на себе взгляд Элайны, упивался её восхищением. Старался показаться ей с лучшей стороны, даже в ущерб охоте. Дичь его не интересовала, сейчас перед ним стояла другая, более увлекательная задача — пробудить интерес в своей женщине. И потому Эрдан всё время оставался на виду. Ровно до тех пор, пока не заметил подозрительного копошения в одной из расщелин.

Его худшие опасения оправдались буквально через секунду: из расщелины выскользнул гном, за которым тянулся длинный тонкий шнур. Злоумышленник явно собирался его поджечь. Эрдан давно догадывался о том, что являлось истинной причиной участившихся обвалов на рудниках, но не имел доказательств для того, чтобы выдвинуть гномам обвинения. И как же некстати появились сейчас свидетельства их преступных деяний. Времени на размышления не оставалось. Эрдан попытался вывести своих спутников из-под удара, в последний момент перед прыжком послав мысленный приказ друзьям: «Быстро все вниз, уводите женщин». А сам подобрался и прыгнул.

Время замедлилось, растеклось вязкой патокой. Эрдан видел перед собой расширенные от ужаса глаза гнома, дымящийся конец шнура, зажатый в его дрожащих пальцах. Слышал гулкие удары его сердца, норовящего пробить слабую грудь. Чувствовал гнилостный запах страха, исходящий от маленького человечка. И почти поверил в то, что ещё может всё изменить, предотвратить казалось бы неизбежное. Достаточно всего лишь раз полоснуть острым когтем по дымящемуся шнуру, разрывая его надвое, чтобы расстроить планы злоумышленников.

Чего Эрдан не мог предугадать, так это того, что страх окончательно затмит разум гнома, и тот совершит самый глупый поступок в своей жизни — повернётся к зверю спиной, упадёт на колени и закроет голову руками. При этом шнур выскользнет из его ослабевших пальцев и провалится в узкую расщелину, откуда его уже не достать — слишком поздно.

Звук взрыва ударил по ушам. Эрдан инстинктивно прикрыл веки, упуская преступника из виду. И всё же тот не ушёл от возмездия, похороненный под грудами камней.

Но и самому Эрдану не удалось избежать последствий обвала. Он оказался тяжело ранен и потерял сознание, так и не узнав, что за первым взрывом последовали ещё один, едва не стоивший ему жизни.

Всю дорогу Майя чувствовала неясную тревогу, но считала это вполне обоснованным. Не так-то просто ей было выйти из-под надёжной защиты замковых стен после стольких лет добровольного заточения. В глубине души она даже гордилась собой: не струсила, не отступила в последний момент. Поддержка брата оказалась очень кстати, но Майя в конце концов смогла себя убедить, что справилась бы и без его помощи. Она ведь сестра главы клана, обладательница сильной крови, а это что-то да значит. Теперь никто не посмеет назвать её слабой и никчёмной. Тут было, чем гордиться.

С каждой минутой, проведённой в седле, дыхание девочки становилось ровнее. Она села ровнее, обхватила коленками бока лошади и ослабила поводья, с интересом оглядываясь по сторонам.

В её памяти сохранились картинки этих мест. Узнавание приятно грело душу. Вот здесь она в первый раз обернулась, а в том лесочке любила играть с друзьями. За поваленными стволами деревьев было удобно прятаться. А если забраться поглубже в лес, можно наесться спелой малины. Воспоминания детства нахлынули лавиной. На какое то время Майя глубоко погрузилась в себя, вновь переживая детские радости и горести, которые теперь казались сущими пустяками. Ссора с друзьями, разбитая коленка, репейник, густо облепивший пушистую шкурку — вот причины её детских переживаний и обильно пролитых слёз.

Будучи ребёнком, она просто не знала, даже не догадывалась, счастливая в своём неведении, что беда бывает разной: большой и маленькой. Поняла это только тогда, когда столкнулась с по-настоящему большой бедой — потерей родителей. Слёз тогда не было. Глаза горели огнём, грудь сдавливало от рыданий, прорывающихся наружу судорожными всхлипами.

Окружающий мир погрузился во тьму. Она никого не замечала, не слышала обращённые к ней слова, и наивно ждала, что этот кошмар вот-вот закончится, но он продолжался, заставляя её всё больше замыкаться в себе, практически полностью теряя связь с реальностью. В выдуманном ею мире светило солнце, пели птицы, а мама с папой счастливо улыбались, держа друг друга за руки. И самое главное — они были живы.

Удержаться на краю безумия ей помог брат. Теперь Майя это понимала и ужасно боялась его потерять. В те страшные дни Эрдан почти не отходил от неё, хотя ему и самому было тяжело. Не оставлял в покое, теребил постоянно, лез с разговорами, призывал очнуться от сладкого забытья. И однажды ему это удалось. Терпение Майи закончилось. Сперва она разозлилась на брата, долго гнала его прочь, а потом горько плакала, уткнувшись лицом в его грудь, выплёскивая со слезами своё горе.

Именно страх потери брата погнал её в горы, туда, где в момент обвала находился Эрдан. Его жизнь оказалась намного более ценной для неё, чем своя собственная. Майя не знала, чем сможет помочь, но без сомнений готова была обменять свою жизнь на жизнь брата, если это поможет его спасти.

Она без раздумий бросилась за ним в образовавшийся провал. И вэтот момент горы сотряс ещё один взрыв, отрезавший им путь к спасению. Майя вновь оказалась запертой в каменной ловушке, но в этот раз она боялась не за себя, а потому продолжала двигаться вперёд. В полной темноте она ползком добралась до брата, с трудом протискиваясь в узкую щель между камнями. Счастливо выдохнула, услышав стук его сердца. Тут же приказала себе успокоиться и не паниковать. Затем, как могла, зализала кровоточащие раны брата и, прижавшись к его тёплому боку, стала ждать спасения. Она хорошо усвоила ещё с прошлого раза, что истерики и метания не приведут ни к чему хорошему, только лишат последних сил. Надо лежать тихо и верить, что помощь уже близка. Главное, что Эрдан жив, остальное она как-нибудь переживёт. Рядом с братом совсем не так страшно, как было тогда, в детстве.

Майя тяжело вздохнула и прикрыла глаза. Следовало поспать, так время пролетит быстрее.

Всё происходящее казалось сном или чьей-то неудачной шуткой. Я застыла в растерянности, в то время, как оборотницы стремительно меняли ипостась и со всех лап мчались вслед за Майей. У подножия гор они разделились и побежали в разные стороны. Я не могла уследить за каждой, но поняла, что девушки откликнулись на зов своих избранников, когда навстречу Клер выскочил большой снежный барс, явно самец и они принялись осматривать и обнюхивать друг друга. И только Майя продолжала бежать в направлении того места, где совсем недавно мы видели Эрдана. Я решила последовать за ней. Просто потому, что Майя ещё ребёнок, к тому же наверняка очень напугана всем происходящим. Не стоило оставлять её одну.

И снова послышался грохот, земля под ногами содрогнулась. Лошади испуганно заржали и понеслись прочь. А я запоздало подумала, что следовало их привязать покрепче, а не оставлять свободно пастись на сочной траве. Оборотни обойдутся и без них, а вот мне будет не просто добраться до замка на своих двоих.

Впрочем, о возвращении в замок речи пока не шло. Я карабкалась вверх по горному склону, который к счастью, с этой стороны был довольно пологим. И всё равно приходилось соблюдать осторожность, чтобы не поскользнуться на мелких камешках и не пораниться об острые скальные выступы. Я обладала неплохой способностью к регенерации, но до уровня оборотней явно не дотягивала. Заживление ссадин и синяков шло намного быстрее, чем у людей, но гораздо медленнее, чем у двуликих.

Да и двигалась я не в пример медленнее барсов, а потому к тому времени, как мне удалось достичь нужного уступа, Майи и след простыл. Я взобралась повыше и огляделась, но безрезультатно. Ни Майи, ни Эрдана нигде не было видно. Оставалось надеяться на звериное чутьё барсов. Уж они то сумеют пройти по следу Майи и отыскать её, где бы она ни была. Я отчаянно хотела в это верить.

А вот и они, легки на помине. В ладонь мне ткнулась пушистая морда. Я не могла сказать со всей определённостью, кто это был. Да это и не важно. Особенно сейчас, когда на счету каждая минута. Никто ведь не мог дать гарантий, что за вторым взрывом не последует ещё один. Кто знает, сколько их всего будет? И в каком состоянии сейчас Майя и Эрдан? Может быть, они тяжело ранены и медленно истекают кровью, пока мы тут замерли, как истуканы?

— Думаю, их следует искать в той стороне, — я указала барсам нужное направление рукой. — Когда мы в последний раз видели Эрдана, он как раз прыгнул вон с того камня вниз и затем скрылся из виду.

Дальше за дело взялись оборотни. Их было трое. Думаю, не ошибусь, если предположу, что это были мужчины, девушек они явно отослали подальше от опасного места. От меня тут тоже было мало толку, но уйти я почему-то не могла. Так и стояла на возвышении, ожидая результатов поиска.

Ждать пришлось недолго. Нужные следы обнаружились практически сразу, вот только вели они к огромному завалу из камней. Сердце сжалось от дурного предчувствия. В голове стучало набатом: нет, нет, нет…

Не буду даже думать о том, что всё может быть настолько плохо.

Оборотни тем временем вернули себе человеческий облик и принялись разбирать завал. Их нагота меня не смущала, а им и вовсе было плевать на мои чувства. Всех заботило лишь одно, поскорее проложить дорогу к раненым. А в том, что и Майя и Эрдан сильно пострадали, сомнений ни у кого не возникало.

Прошло, наверное, несколько часов, прежде чем удалось разгрести завал. Правда не полностью, а ровно настолько, чтобы образовался небольшой проход, ведущий вниз. По всей видимости, до недавнего времени там была шахта. Высота подземного коридора едва ли достигала одного метра, к тому же он тоже был завален камнями.

Провозившись ещё около часа, оборотни извлекли на свет два бессознательных тела. Майю достали первой. К ней я и бросилась, стремясь поскорее убедиться в том, что девочка жива. Её дыхание было едва слышным, но всё же оно было. Я не сдержалась и расплакалась, так велико было моё облегчение от осознания того, что Майя выжила и, кажется, даже не пострадала. Её пушистый мех был весь измазан кровью и пылью, но при ближайшем рассмотрении, открытых ран на ней не обнаружилось.

Эрдану повезло меньше. Кажется, у него имелись переломы, которые начали срастаться и возможно неправильно, а также открытые раны, уже покрывшиеся корочкой, что тоже было нехорошо, потому что в них наверняка попала грязь. Нужно было срочно доставить его к целителю. Но сильнее всего оборотней тревожила глубокая рана на голове пострадавшего, а также большая потеря крови. Мех Эрдана из серебристо белого превратился в бурый от пропитавшей его крови.

В замок мы вернулись уже за полночь. Один из барсов сбегал за подмогой. Эрдана погрузили на повозку, Мы с Майей, которая пришла в себя почти сразу, сели с ним рядом. Девочка выглядела потерянной, держала брата за лапу и умоляла не оставлять её одну. Думаю, она не отдавала себе отчёта в происходящем. Так и поехала бы голой, если бы я не помогла ей одеться. Все её мысли были сосредоточены на брате, остальное для неё не имело значения.

Замок погрузился в тревожное ожидание. Хоть целитель и сказал, что угрозы жизни Эрдана нет, его слова мало кого успокоили. Крупный мужчина, выше меня на две головы и раза в три шире в плечах, походил скорее на воина, чем на целителя. Он с лёгкостью перенёс Эрдана на кровать и дальше действовал без посторонней помощи, решительно выставив всех за дверь.

Постепенно толпа оборотней начала расходиться, решив дожидаться известий внизу, в общем зале. Вскоре возле комнаты Эрдана остались лишь мы с Майей. Девочка прижалась лицом к двери и, казалось, никакая сила не способна сдвинуть её с места. И всё же такая сила нашлась.

— Майя и ты, Элайна, нечего тут стоять, — к нам подошла высокая женщина, одетая в простое платье, какое обычно носит прислуга. Вот только говорила она приказным тоном, словно имела право всем тут распоряжаться. — Идите помойтесь и переоденьтесь. Арнольф вас всё равно не подпустит к раненому в таком виде. И поешьте, пока есть время. Целитель провозится ещё долго. Успеете привести себя в порядок.

Майя как будто не слышала, что ей говорили. Я же сперва растерялась, но потом признала правоту этой женщины и решила последовать её советам — назовём это так. Всё же я не привыкла к тому, чтобы слуги мне приказывали.

— А вы?.. — начала я, намекая незнакомке на то, что неплохо было бы представиться.

Женщина поняла меня верно и ответила с доброй улыбкой:

— Меня зовут Солана, деточка, можешь обращаться ко мне по имени. Я служу экономкой в этом замке.

Я кивнула, принимая её слова к сведению, и спросила:

— Поможете мне помыть и накормить Майю, Солана? Боюсь, одной мне с этим не справиться.

Девочка по-прежнему выглядела невменяемой. Солана подхватила её с одной стороны, я — с другой. Так втроём мы и направились в комнату Майи, где её уже ждала ванна с горячей водой, чистая одежда, ужин и две помощницы.

Ну конечно, как я могла подумать, что Солана не озаботилась этой проблемой сама.

— Иди к себе, Элайна, — обратилась она ко мне с добродушной улыбкой, — мы тут справимся сами, а тебе отдых нужен не меньше, чем нашей малышке. Как поужинаешь, приходи, отведу вас к Эрдану. Меня Арнольф не посмеет прогнать, знает, что со мной лучше не спорить.

Честно говоря, я обрадовалась временной передышке. Мне действительно нужно было время, чтобы осмыслить всё случившееся и хоть немного успокоиться. Горячая вода помогла расслабиться, а чистая одежда и сытный ужин почти примирили меня с действительностью. В конце концов, все выжили. Эрдан поправится, а значит, ничего непоправимого не случилось.

И всё равно меня нет-нет да потряхивало, стоило только начать представлять в деталях события минувшего дня. А ещё заботило состояние Майи. Неужели все её старания по преодолению собственных страхов пройдут впустую? Хватит ли ей смелости ещё хотя бы раз выйти за пределы замковых стен?

Ответы на эти вопросы могла дать только она сама.

В комнату Майи я направилась сразу после ужина и застала её пусть и не в полном порядке, но точно пришедшую в себя.

Она вскочила с кровати и бросилась мне навстречу, словно только и ждала моего появления. Заключив девочку в объятия, я гладила её по волосам и повторяла, что всё будет хорошо. Она тихонько всхлипывала и прижималась ко мне всё сильнее.

В приоткрытую дверь заглянула Солана.

— Это что за сырость вы тут развели? — притворно возмутилась она. — Что если Эрдан увидит ваши зарёванные мордахи? Волнения вряд ли пойдут ему на пользу. А ну марш умываться холодной водой. Да побыстрее. Я едва уговорила Арнольфа пропустить вас к Эрдану.

Мы подскочили, как ужаленные и одновременно бросились к тазику для умывания. Впопыхах расплескали воду, в том числе и на себя, зато избавились от следов недавнего уныния.

— Мы готовы, — заявили одновременно и побежали к Эрдану, не дожидаясь Соланы, которой возраст и статус не позволяли бегать по коридорам подобно нам девчонкам. Добежав до нужной двери, осторожно в неё поскреблись, разом оробев перед предстоящей встречей.

Арнольф распахнул дверь и глянул на нас недовольно, пробурчав так, чтобы мы точно не пропустили ни единого слова:

— И чего ходят на ночь глядя? Мешают работать. Приходили бы с утра. Так нет же, неймётся им.

Но мы его не слушали, во все глаза глядя на Эрдана. За время нашего отсутствия он успел сменить ипостась и теперь лежал на кровати чистый и на первый взгляд практически здоровый. О недавнем ранении напоминала только белоснежная повязка на голове.

Майя подскочила к брату и взяла его за руку, счастливо улыбаясь. Эрдан одарил её ответной улыбкой, в которой было столько тепла и нежности, что у меня защемило сердце.

А потом он перевёл свой взгляд на меня и заданный им вопрос поставил меня в тупик, и думаю, не только меня.

— Вы кто? — спросил Эрдан, а во взгляде его не было ни капли узнавания. Он что меня забыл? Разве такое возможно?

16.09.

Я молчала, не зная, что сказать, как обозначить Эрдану свой статус. Судя по всему, моё положение в замке только что изменилось, причём кардинально. Я уже не избранная пара, а простая гостья, которой нечего делать в покоях хозяина замка.

Повернувшись на каблуках, я направилась к двери, но тут же была остановлена неугомонной Майей. Она подскочила ко мне столь стремительно, что едва не сбила с ног. Вцепилась в рукав платья и потянула обратно. Настроена девочка была весьма решительно, а потому я не стала вырываться — всё равно это бесполезно.

— Элайна твоя невеста, Эрдан, — заявила Майя, укоризненно глядя на брата. — Разве ты не помнишь, как при всех назвал объявил её своей парой? Забыл, как произносил слова клятвы?

Лицо Эрдана сперва вытянулось от удивления, потом сделалось задумчивым, а после он широко улыбнулся и погрозил сестре пальцем.

— Ох, Майя, ну ты и шутница, чуть было меня не провела. А я ведь почти поверил в твою небылицу.

— Я не шутила, — надулась Майя и сложила руки на груди, приготовившись отстаивать свою правоту.

— Детка, — снисходительно обратился к сестре Эрдан, — придумывая эту нелепицу, ты не учла одной немаловажной детали — оборотни не создают пары с людьми, а эта девушка определённо человек. Я не чую в ней зверя.

— Элайна полукровка, — топнула ногой Майя, — в замке найдётся не менее двух десятков свидетелей, готовых подтвердить, что она — твоя пара.

Эрдан нахмурился, вновь посмотрел на меня, несколько раз втянул носом воздух. Потом помотал головой и сказал:

— Ничего не чувствую. Ты уверена, что всё было именно так, как ты говоришь?

Взгляд Эрдана сделался подозрительным. Он подтянулся на кровати и сел. Одеяло соскользнуло вниз, обнажая крепкий мускулистый торс с ровными рядами стягивающих повязок в районе рёбер. Сильно же ему досталось — отметила я мысленно, медленно отступая к двери. Мне не хотелось и дальше присутствовать при споре брата с сестрой. Главное я услышала — Эрдан больше не считает меня своей парой, а, значит, я теперь свободна и могу покинуть замок в любое время.

— Ты куда? — кинулась ко мне Майя, вновь крепко вцепляясь в многострадальный рукав моего платья.

— Мне лучше уйти, — сказала я тихо, старательно отводя глаза в сторону. Не хотелось сталкиваться взглядом ни с Эрданом, на лице которого всё сильнее проступала подозрительность, ни с Майей, находящейся на грани истерики. Её чувства я вполне могла понять. Идеальный мир, который она создала в своём воображении, в любой момент мог рухнуть из-за нелепой случайности. И девочка всеми силами пыталась этого не допустить. Но что она могла сделать в сложившейся ситуации? Ничего. Только сильнее встревожить брата, которому волнение вряд ли пойдёт на пользу.

Именно это я попыталась донести до сознания Майи, придав своему голосу убедительности: — Пойми, Майя, сейчас не самое лучшее время для выяснения отношений. Твоему брату нужен покой, чтобы восстановление прошло быстро и без проблем. Мы можем обсудить всё позже, когда ему станет немного лучше.

Говорила я тихо, но ни минуты не сомневалась в том, что Эрдан всё слышит. Его молчание можно было принять за согласие с моими словами. Майя тоже это поняла и, нехотя разжав пальцы, позволила мне выскользнуть за дверь.

Оказавшись в коридоре одна, я прижалась спиной к стене и прикрыла глаза.

В моих мыслях и чувствах царил полный кавардак. До этой минуты я не понимала, что на подсознательном уровне уже связала своё будущее с Эрданом: перестала думать о побеге, благосклонно принимала его ухаживания, с удовольствием ловила на себе его взгляды, любовалась его зверем, терзалась страхом и отчаянием, когда думала, что больше не увижу его живым. Уверена, именно страх потери позволил мне понять очевидное — Эрдан мне нравится и я не хочу его потерять.

Всё это было ново и увлекательно для меня. Столь сильные чувства и эмоции я не испытывала никогда в жизни. К сожалению, прекрасная сказка, в которую могла бы превратиться моя жизнь, оказалась выдумкой, миражом. Горечь от разочарования была столь велика, что я без сил опустилась на пол и, обхватив себя руками, беззвучно заплакала.

Громкие голоса за дверью, заставили меня опомниться и взять себя в руки. Мысленно отругав себя за неосторожность — это надо же додуматься реветь в коридоре, я мгновенно перестала себя жалеть, поднялась с пола и быстрым шагом, временами переходящим на бег, отправилась в свою комнату. А всё потому, что слышала, как целитель просит Майю уйти под предлогом того, что Эрдану нужен покой. Девочка не желала оставлять брата одного, но её сопротивление не могло продлиться долго, Арнольф умел быть убедительным. Я же в своём нынешнем состоянии не готова была встречаться с Майей. Ни утешить, ни обнадёжить её мне было нечем.

— Что это за история с истинной парой? — спросил Эрдан у Арнольфа, едва только недовольная Майя скрылась за дверью. Ничего, пусть сестрёнка позлится, всё же злость лучше депрессии.

Арнольф выглядел ещё более серьёзным, чем обычно, хотя, раньше Эрдану казалось, что такое вряд ли возможно. На высоком лбу целителя залегла глубокая складка, губы плотно сжаты, взгляд устремлён в себя. Он о чём-то сосредоточенно размышлял и не сразу отреагировал на заданный вопрос.

А когда Арнольф заговорил, Эрдан понял, что попал в настоящие неприятности.

— Майя тебе не лгала, Эрдан. Ты действительно при всех заявил свои права на эту девушку. Подготовка к свадьбе идёт полным ходом. Отец твоей избранницы уже в курсе происходящего.

— Но я ничего не помню, — растерялся Эрдан. — А хуже всего то, что я не чувствую в ней свою пару. Она для меня просто девушка, да к тому же полукровка. Как я вообще мог назвать её своей избранницей? Наверняка это было какое-то помутнение сознания. Или зелье. Говорят, человеческие ведьмы способны на многое. Как ты думаешь, могла она меня приворожить?

Эрдан с надеждой посмотрел на друга. Тот лишь сильнее нахмурился.

— Вряд ли, — сказал Арнольф после недолгих раздумий, — но и отрицать такую возможность я не стану, просто потому, что плохо разбираюсь во всех этих ведьминских штучках. Нам бы посоветоваться с кем-нибудь знающим. Но на то, чтобы найти вызывающую доверие ведьму, понадобится время. А сейчас ответь мне на один вопрос — ты по-прежнему чувствуешь своего зверя? Я должен знать, насколько крепка ваша связь.

Эрдан откинулся на подушки, прикрыл глаза и мысленно обратился к зверю. Его вторая сущность обычно откликалась на призыв сразу: тёплая волна окатывала сознание, внутри всё звенело от радостного предвкушения. Барс стремился вырваться на волю, размять лапы, разогнать кровь. Так было всегда, но не сейчас. Что-то внутри него нехотя шевельнулось, глухо заворчало, а потом сердце сжалось в болезненных тисках, неподъёмная тяжесть навалилась на грудь, да так, что не продохнуть. Эрдан побледнел и начал задыхаться.

Арнольф действовал быстро. Сунул Эрдану под нос пузырёк с дурно-пахнущей жидкостью, другой, не менее вонючей мазью растёр грудь. Стало немного легче дышать, но боль не уходила.

— Потерпи, — уговаривал Эрдана целитель, — сейчас всё пройдёт.

— Что это было? — просипел Эрдан, после того, как отдышался и смог говорить.

— Мне нечем тебя порадовать, друг, — мрачно изрёк Арнольф. — К сожалению, мои предположения полностью оправдались. Ты близок к тому, чтобы навсегда лишиться своей второй сущности.

Теперь Эрдан побледнел уже не от боли, а от осознания услышанного. Для оборотня его силы и статуса подобный вердикт являлся смертельным приговором.

— Это можно как-то предотвратить? — спросил Эрдан с надеждой в голосе, мысленно ругая себя за проявление слабости. С ранних лет его учили при любых обстоятельствах сохранять маску невозмутимости на лице. С другой стороны, Арнольф прирождённый целитель, с ним можно быть откровенным, он всё равно никому ничего не расскажет.

Арнольф прошёлся по комнате, раз, другой, взъерошил и без того растрёпанные волосы, а потом решительно развернулся к Эрдану.

— Если предположить, что Элайна действительно является твоей истинной парой, то у нас ещё есть надежда, — ответил он, глядя другу в глаза.

— Но при чём тут эта полукровка? — недоумение отразилось на лице Эрдана.

— Она ни при чём, а вот её зверь может быть нам очень полезен, разумеется, если девчонке удастся с ним договориться. Не уверен, что она вообще знает, как обращаться к своей второй сущности.

— Думаешь, она у неё есть? — невесело хмыкнул Эрдан.

— Мы можем только предполагать, — пожал плечами Арнольф, — а ещё молиться Всемилостивой Богине, чтобы это было действительно так.