Летаргический сон

ОДИНОЧЕСТВО В ТИШИНЕ

Когда от парикмахера Цыпина ушла жена, бедняга остался в одиночестве. Друзей не имел. Дома не с кем было обмолвиться словом, поделиться новостью, что плановика Кочкина понизили в должности, а у Носкова сгорел телевизор с большим экраном.

Все познается в сравнении. Если раньше семейные сцены казались парикмахеру невыносимыми, то после ухода жены Цыпин горько сожалел, что наотрез отказался выслушивать ее упреки и наставления. Уходя, она сказала, что найдет более терпимую аудиторию. И вот дома вместо Кати парикмахера обнимала пустота, тишина казалась угнетающей.

Неизвестно, что стало бы с Цыпиным, если бы не Он. С его появлением в квартире все изменилось.

Цыпину он сразу понравился. Рокочущий голос его звучал для хозяина квартиры музыкой.

На время он замолкал, потом снова рассыпался скороговоркой.

По ночам усиленно работал. Временами стучал так, что сотрясались стены.

Его стук будил соседей.

Признаться, и Цыпину это мешало спать, зато холостяк теперь не чувствовал себя одиноким.

Когда становилось особенно тоскливо, Цыпин падал на его белую грудь и плакал…

Но однажды он замолчал и не подавал больше признаков жизни. Вызванный Цыпиным мастер сказал, что нужно менять холодильный агрегат.

Оказывается эта штука была на заводе изготовлена с дефектом, отчего холодильник стучал, а потом совсем вышел из строя…

Цыпин отнес агрегат с гарантийным листом в магазин.

И теперь одно его мучало:

А что, если новый агрегат не будет стучать? Ведь тогда снова предстоит одиночество в тишине.

КАК Я ПОКУПАЛ КОСТЮМ

Жена сказала, что мне обязательно нужно купить костюм. Я зашел в ближайший универмаг.

— Размер пятидесятый, рост третий, — сказал я продавщице.

— Угораздило же вас родиться с такой фигурой, — заметила она. — В наше время, чтобы прилично одеться, нужно иметь первый или пятый рост. И потом ноги у вас, как у кавалериста.

— Позвольте, — пошутил я, — во моя фигура нравится жене.

— Любовь слепа.

Я примерил несколько костюмов, но все они оказались увеличенной полноты. В пиджаке я напоминал отвратительного жука. Брюки же были широковаты в бедрах и смахивали на галифе.

— Неужели у нас в городе одни только упитанные мужчины? — полюбопытствовал я.

— Тощие включены в план будущего года.

— Дайте мне хотя бы брюки, — взмолился я.

— Брюк нет, возьмите шорты, они вам к лицу.

— Но шорты носят только летом, а сейчас на носу зима. А потом я очень люблю брюки. Это моя слабость. Я буду носить их только по праздникам.

Убедившись, что я подавлен, она дала мне совет: — Вы, потребители, ужасно старомодны. В наше время нужно подбирать не костюм к фигуре, а наоборот — фигуру к костюму.

— Действительно! — обрадовался я.

И я задался целью приспособить свою фигуру к наличным костюмам. Три месяца я ел только мучные блюда, начисто забросил гимнастику, в свободное время старался лежать неподвижно.

Вскоре, прибавив в весе на двадцать килограммов, я снова появился в универмаге. Там висели теперь костюмы только уменьшенной полноты… Я тут же на месте похудел на пару килограммов. Но этого оказалось мало.

— Вася, — сказала мне жена, — тебя снова нужно перешить. Мы переборщили.

Теперь я почти перестал есть. Доведенный до требуемых кондиций, через пару месяцев я снова стоял в универмаге. О костюме я уже и не думал. Купить хотя бы брюки! Но, увы, брюки, были только шестого роста! Чтобы вырасти, мне посоветовали пить дрожжи.

Я отращивал себя два года, поливая из лейки. Наконец снова предстал перед продавцом.

— Экая дубина вымахал, — сказала мзде продавец откровенно, как старому другу. — Но в этом квартале мы одеваем только мужчин первого роста.

Так как наука не изобрела способов уменьшения в росте, я махнул на все рукой. Да и жена согласилась.

— Никаких тебе, Вася, штанов не нужно, — сказала она. — Ты теперь и так видный мужчина.