Начать сначала-3 Летние каникулы

Глава 7.

Интерлюдия 5. ГДР. Берлин. Эрика Краузе.

Эрика Краузе буквально вчера вернулась из Болгарии, где они с мамой отдыхали на курорте «Златни Пясыци»¹, который расположен на берегу Чёрного моря. А сегодня Эрике, просто необходимо, поделиться впечатлениями с лучшими школьными подругами, Урсулой и Катрин. Проснувшись в девять утра, Эрика созвонилась с подругами. Принято решение встретиться и погулять в парке Кёльнишер, тем более все девушки живут рядом, на соседних улицах. В парке не только погуляли, но и поели мороженного. Два часа обменивались новостями. Приличным немецким девушкам, всегда есть о чём посплетничать, в том числе обсудить мальчиков и юношей постарше.

– Эрика, ты познакомилась на курорте с каким-нибудь жгучим брюнетом? Говорят, что в Болгарии, сплошь брюнеты и все симпатичные, – проявила любопытство Урсула.

– Пфр, скажешь тоже. Всяких хватает, но особо симпатичных я там не видела, – фыркнула Эрика, постаралась ответить с видимым безразличием.

– Подозреваю, что кто-то там был, кто мог заинтересовать нашу Эрику, которая старается выглядеть снежной королевой, – пошутила Катрин.

– Вы знаете, что Хорст, после школы, планирует поехать в Советский Союз, чтобы там учиться в МГИМО. Он говорит, что это вполне возможно. А если не получится поступить учится на дипломата, то будет подавать документы в МГУ, который находится тоже в Москве, – сменила тему Эрика.

– Хорошо ему, у Хорста отец служит в Министерстве иностранных дел. Было бы странно, если бы он не пошёл по стопам отца, – прокомментировала Урсула.

– Твой отец тоже не повар в кафе, наверняка сможет похлопотать, если изъявишь желание учится в СССР, – съязвила Катрин.

– Не думала об этом. Эрика, а ты куда планируешь пойти учиться после школы? – спросила Урсула.

– Отец говорит, что в Советском Союзе очень хорошее образование, но я пока не думала, куда пойду после школы, – ответила Эрика.

– Зачем тогда учишь русский язык, если не собираешься учится в СССР? – удивилась Урсула.

– Русский более сложный язык, английский будет выучить проще, к тому же у меня мама хорошо знает английский. Так что я учу сразу два языка, хоть это очень непросто, – Эрика даже поморщилась, показывая, насколько всё сложно.

На обмен новостями и гулянию по парку ушло три часа, после этого подруги расстались, договорившись созвониться на следующий день. Вернувшись домой, Эрика обнаружила дома маму.

– Эрика, заходил герр Лемке, наш почтальон, принёс бандероль. Насколько я поняла тебе пришёл ответ, на твоё письмо в Советский Союз, бандероль на столе в твоей комнате, – сразу сообщила мама, как только Эрика переступила порог квартиры.

Эрика прошла в свою комнату. Действительно, на столе лежала бандероль из СССР. Девушка быстро распечатала посылку. Внутри обнаружила книгу на русском языке и письмо. Адрес русского школьника дал Хорст Шнитке, с которым она дружила с самого детства. К тому же родители Эрики и родители Хорста были хорошими приятелями. Эрика уселась в кресло и открыла книгу. На обложке автор написал пожелания для Эрики, при чём на немецком языке, что вызвало улыбку у девушки. На первой странице фото автора и описание его творческого пути. Некоторое время Эрика рассматривала книжное фото. А что? Вполне симпатичный юноша. В школе, на уроках русского языка, Эрика считалась одной из лучших учениц. Она прочитала название, а потом аннотацию к книге. Книга на русском языке, а значит есть возможность попрактиковаться в знании языка советских людей. Эрика решила позвонить своему другу Хорсту. Трубку взял сам Хорст.

– «Привет. Хорст, ты сколько лет переписывался с русским школьником?» – спросила Эрика.

– «С четвёртого класса. А что, что-то не так? Тебе пришло письмо от Михаила, он хороший парень, так мне показалось», – ответил Хорст.

– «Мне пришла бандероль от Михаила. Он выслал книгу. Оказывается, он писатель, а ты мне этого не говорил. Хорст, вы обменивались фотографиями?»

– «Было дело. Кажется, в шестом классе, ну или в седьмом, сейчас не помню».

– «Заскочи ко мне, фотографию прихвати, хочу сравнить», – попросила Эрика.

– «Хорошо, завтра с утра зайду к тебе, мне даже самому интересно, какую книгу он выслал, вот уж не ожидал, что Михаил писатель», – Хорст явно удивился такой новости.

Эрика прошла в комнату родителей, где мать просматривала документы, что-то по работе, ведь она искусствовед. Именно мама стала инициатором того, что Эрика увлеклась рисованием.

– Mutti², посмотри, что мне выслал русский школьник, которому я написала письмо, – Эрика показала матери книгу.

– Эрика, тебе не помешает сделать ответный подарок, – произнесла Моника Краузе, полистав книгу.

– Я тоже так думаю, но ничего не приходит в голову. А ещё я хочу выслать своё фото, пусть увидит, какие красивые девушки в Германии, – заявила Эрика, крутясь в это время перед зеркалом.

– Надо хорошо подумать, чтобы ответный подарок был достойным, – подсказала мать.

Вечером, сразу после ужина, Эрика показала книгу отцу. Эрнст Краузе похвалил качество исполнения печати книги, но уверенно заявил, что в Германии книги для детей делают из более качественной бумаги.

– Vati³, как думаешь, что мне отправить, как ответный подарок? – спросила Эрика у отца.

– Пошли ему свою картину, у тебя есть вполне достойные работы, мама подтвердит, что я прав в выборе, – ответил Эрнст.

Эрика посмотрела на мать, та улыбнулась и заверила, что у дочери действительно есть достойные картины, хотя Эрика прячет их за шкафом, в своей комнате. Решено. Эрика вполне доверяла матери, потому решила, что завтра они вместе с Хорстом напишут ответ и отправят бандероль в Советский Союз, заодно Хорст поможет выбрать картину.

Август 1975 год. Свердловск. Егоров Михаил.

Я прилетел в Свердловский аэропорт в четыре часа дня. Ещё из Симферополя, позвонил домой, трубку взяла сестра. Попросил её передать родителям, чтобы не беспокоились, я сам доберусь, возьму такси. Не спеша, получил багаж, к чемодану добавилась пишущая машинка. Но ничего, до такси дотащился, а в пять вечера уже преступил порог нашей квартиры. Катя была дома, она только что вернулась с репетиции. Мы обнялись с сестрой.

– Какой ты загорелый. Есть хочешь, могу быстро что-то сообразить? – предложила Катя.

– Спасибо, но продержусь до ужина, – отказался я и потащил свои вещи в свою комнату.

Катя последовала за мной. Когда я увидел, что моя комната заставлена коробками, то слегка обалдел. Особенно много больших коробок, по наклейкам я понял, что это кассеты. Ни много, ни мало две тысячи штук. Вот и отлично, будет, что продавать парням, когда они размножат копии зарубежной музыки. Футляр с машинкой поставил на стол и оглянулся, Катя стояла в дверях.

– Малой, тут без тебя родители развели интригу. Ни в какую не стали говорить, что здесь в коробках. Хотя по наклейкам я поняла, что это радиоаппаратура. Не хочешь мне ничего рассказать, удовлетворить моё любопытство? – в глазах сестры разгорался неподдельный интерес.

До дня рождения Кати оставалось четыре дня, пожалуй, можно и рассказать. Пусть порадуется, она давно мечтала о качественной радиоаппаратуре.

– Подарок на твой день рождения. И что-то мне говорит, что подарок очень дорогой, но ты будешь довольна. Ведь тебе просто необходима аппаратура с качественным звуком, чтобы твои талантливые ушки правильно воспринимали музыку, – ответил я.

У Кати сразу засветились глаза от радости. Она приблизилась к коробкам и стала, проявляя нетерпение, рассматривать их со всех сторон.

– Малой, помогай распечатать, мне не терпится посмотреть, что там, – призвала меня на помощь сестра.

– Не спеши, сначала перетаскаем в твою комнату. А ты попутно расскажешь мне о новостях, что произошли в моё отсутствие, – поставил условие я.

– Скоро к нам переедут дедушка с бабушкой. Как я поняла, определились с домом в Санаторном. Дед уехал в деревню, им надо распродать скотину, дедов мотоцикл и дом. Мама поступила на заочное отделение в СИНХ, кафедра «Экономики торговли и питания». Папа раскручивает производство чемоданов, которые будут на колёсиках, – ответила Катя.

Мы уже перетаскали все коробки с аппаратурой в её комнату, сестра уселась на свой диван, предоставив мне возможность раскрывать коробки самому.

– А что с твоей консерваторией, начались вступительные экзамены? – спросил я.

– Меня приняли вне конкурса, – ответила Катя, расплываясь в довольной улыбке.

Меня действительно порадовала новость о поступлении сестры в консерваторию. Вот ни разу не сомневался в её таланте.

– Поздравляю, с меня подарок, – пообещал я.

С подарком откладывать не стал. Вернулся в свою комнату, имелись у меня закупленные золотые изделия, что закупал ранее. Выбрал цепочку с подвеской знака льва, по гороскопу, вернулся к сестре и вручил ей. Катя сразу бросилась к зеркалу примерять золотое украшение. Пока доставали из коробок аппаратуру, вернулись родители. Будто сговорились, в квартиру вошли вместе. Меня потискала мама, крепко обнял отец. Надо было решать, как расставить музыкальный центр, магнитофоны и акустическую систему в комнате. За это взялся отец, он начал метром измерять габариты и прикидывать, какая мебель понадобиться, чтобы расставить все как можно удобней. Мама с Катей ушли на кухню готовиться к ужину.

Ужинали на кухне, сидя за столом разговаривали, делились новостями. Я рассказал о поездке в Крым, но без особых подробностей. Отдыхал, работал над книгой, очередной фантастикой. Родители знали, что со мной, в одно время, там проходил лечение Брежнев. А о подробностях я говорить не захотел. Всей семьёй радовались за Катю, что её приняли вне конкурса. Мама поделилась впечатлениями о поступлении на заочное обучение. Отец говорил, что его привлекли к организации нового участка, на котором будут выпускать чемоданы на колёсиках.

– Пап, а ведь на заводе есть отдел «Уралмашэкспорт», ну или что-то подобное. Так что вы легко сможете продавать чемоданы за валюту, вот ничуть в этом не сомневаюсь, – заметил я.

– Экспорт есть, более, чем в семьдесят стран продукцию отправляют, в Европу, в Азию, даже в Африку и Латинскую Америку, – подтвердил отец с гордостью.

– Ну и поговори с руководством, чтобы они предложили такой товар в Европу, там более продвинутое население, – добавил я ещё одну подсказку.

– Дело говоришь, завтра забегу к Варначёву, подкину ему такую идею, – согласно кивнул отец.

– Миша, ты определился в какой школе учиться? Останешься в своей или переводиться будешь, что скажешь? – спросила мама.

– Буду переводится. Нет смысла бегать в школу за два квартала, когда есть такая же, в ста метрах от дома, – подтвердил я своё решение.

– После Катиного дня рождения схожу в школу, заберу твои документы, – не стала возражать мама.

У меня конечно же совсем другая причина смены школы. Не в расстоянии дело. Но говорить об интрижке с учительницей, родителям точно не надо. Сейчас такие нравы, что меня родители просто не поймут, а обвинят во всех грехах именно Нелли Григорьевну.

– А что с дачей в Санаторном? – вопрос задала Катя.

– Не дача, а дом для тестя с тёщей, – поправил Катерину отец.

– Обо всё договорились. Будем сначала ремонт старого дома делать, чтобы папа и мама зиму пережили, следующей весной займёмся строительством, – пояснила мама.

– Баню в этом году поставим, может фундамент нового дома заложим. В выходные будем ездить в Санаторный, начинается трудовая повинность, – высказался отец.

Мой отец считает, что строить самостоятельно, своими руками, капец, как круто. Тем более у бати руки из правильного места растут. А я вот другого мнения. Мне проще за месяц книгу написать, получить хороший гонорар, на который нанять профессиональных строителей. По мне, дак каждый должен заниматься тем, что у него лучше получается.

– Без строителей никак, сами будем строить до морковного заговенья, – заметила мама.

А я сразу порадовался, что мама имеет правильное мнение. Как показывает практика, мамино мнение всегда перевешивает отцовское.

– Мне нельзя, у меня пальчики музыкальные, – заявила Катя, помахав растопыренными пальцами.

– Тебя никто не заставляет, но походить по лесу и пособирать грибы, еду приготовить, ты вполне сможешь, – подобрал роль, в будущей трудовой повинности, для Кати отец, от чего она нахмурилась.

Но по выражению лица сестры, я сразу понял, что Катерина не собирается сдаваться. Она просто применит другой способ «откосить» от работ. Как правило, батя ей не отказывает.

– Ты вместо того, чтобы трудовую повинность планировать, лучше возьми отгул, да съезди с Катей, выберите ей мебель под радиоаппаратуру. Да, Катюша, магнитофон, тот, что кассетный, будет подарком от семьи тёти Маши, не забудь поблагодарить, – распорядилась мама.

– Зачем нам покупать мебель из прессованных опилок? Завтра зайду в модельный цех. Там работают столяры-краснодеревщики. За три дня сделают, успеют до дня рождения. Особенно, когда «левым» рублём запахнет. Материал хороший там есть, я точно знаю, дуб или бук. А мы с дочкой сегодня рисунок накидаем, она выразит свои пожелания. Галя, ещё момент. Володин, из 28-го цеха, продаёт свой гараж. Он в Верхнюю Пышму переезжает, меняет квартиру на дом. За гараж просит тысячу рублей, – возразил отец и сменил тему.

– Тот, что сосед по гаражу? – уточнила мама.

– Мам, надо брать. Отапливаемый гараж, тем более по соседству. Буду туда мотоцикл ставить. Да и вообще, вещь нужная, – тут же влез я, пока мама не начала отказываться.

– Там же надо с председателем гаражного кооператива договариваться, если я ничего не путаю, тот хапуга тоже денег попросит, – не стала напрямую отказываться мама.

– Дадим ему рублей сто, может двести. Я ему клапана постоянно регулирую, так что подпишет документы никуда не денется, – аргументировал отец.

– А ведь точно. Двенадцатого поедем на базу мотоцикл «Днепр» забирать, вот и поставим туда, пока отец с мамой не приехали, – мама даже по лбу себя стукнула, видимо забыла.

– Во-во. Завтра схожу к ним в цех, сразу и договорюсь, чтобы ключи забрать, а вечером деньги отдадим, – подхватился отец.

– Вареньем ему морду не намазать? Деньги отдам, когда оформят на меня гараж, – категорично заявила мама.

Мама у нас казначей, потому отец с ней не спорит. То, что на заводе есть отличные мастера по дереву – это факт. Кровать родителям именно они изготовили. Не стыдно будет за такую мебель. После ужина я решил сходить в старый двор, надеюсь подловить там своих приятелей, надо бы определиться с планами, по реализации кассет. То, что есть результаты, видно по количеству денег. Пока меня не было, пацаны передали маме три тысячи рублей. А значит дела идут. Но не успел я покинуть квартиру, как тут же раздался междугородний звонок. Звонил Рогозин из Владивостока.

– «Здравствуй, Миша. Новости есть для тебя, при чём хорошие», – поздоровался Дмитрий, как только услышал мой голос.

– «Удалось технику подобрать? Кстати, спасибо за аппаратуру, всё получили», – спросил я.

– «Обращайся, если что. По технике не совсем то, что ты просил, точнее не в том количестве. Сам понимаешь, берём со свалки, бывают аварийные, японцы подбирают запчасти, стараются брать свежих годов выпуска. В общем я взял, если откажешься, буду реализовывать во Владике. Две единицы «Yamaha XS-1», 73-го года выпуска, по 650 кубов, цена та же, что в прошлый раз. И четыре единицы «Honda CB-350», 73-го и 74-го годов выпуска, по 350 кубов. В Японии такие мотоциклы хвалят. Вся техника, как сборная «солянка». Сам понимаешь, после аварии подбирают с других моделей, но за качество гарантируют, тем более у меня с этим японцем долгосрочные договорённости. К каждой единице по два шлема, новые и раскрашенные, цена та же», – озвучил информацию Рогозин.

– «Беру», – решительно заявил я, не сомневаясь, что мотоциклы продадутся.

– «Отлично, тогда отправляю всё в одном контейнере, сложат аккуратно и подпишут цифрами. Деньги переводом отправите, Маша знает, как это сделать», – закончил разговор Рогозин и отключился.

Ну вот, теперь можно бежать в старый двор, «хохла» порадую, а то он опять начнёт канючить, когда появится байк.

Ребят застал в старом дворе. Две «Хонды» и «Ява» стоят возле скамеек, где теннисный стол. Рашид и Юрка здесь, как и Саня Волков. Похоже запрягла Ленка Першина Саню, катает её везде. Кроме моих приятелей, здесь же собрались дворовые пацаны и девчонки. В очередь играют в теннис. Я подошёл и поздоровался со всеми. Присел на лавочку рядом с Рашидом, Юрой и Саней. Парни поделились новостями. Волков подал документы в «Свердловский Радиотехнический техникум», на специальность «техническое обслуживание и ремонт радиоэлектронной техники». Теперь ему три года ездить в технарь, через весь город. Техникум находится в конце улицы Крауля. Рашид и Юра сдали документы в 82-е училище, получат профессию газоэлектросварщик, учиться им три года. Я сообщил пацанам, что точно перехожу в 22-ую школу, по причине близкой расположенности от дома.

– Рашид, как у тебя в боксе, успехи есть? – спросил я у Рашида.

– По вечерам на тренировку хожу. Тренер пока не хвалит, но и не ругает. По утрам бегать начал, чтобы «дыхалку» разрабатывать. Правда сегодня тренер сказал, если темп сбавлять не буду, он меня на соревнования осенью выставит, – ответил Рашид, по его выражению лица было видно, что тренироваться ему нравится.

– Днём в колхозе работаешь? – спросил я у Абдулина.

– Нет, перешёл в мастерскую к «Демону». Пацаны там нормальные работают, в технике волокут, есть чему поучиться. «Блоха» сказал, что с понедельника доверит переборку двигателя от «Урала», а он присмотрит, – похвастался Рашид.

– Юрик аппаратура пришла, уже у меня дома. Рашид, твой магнитофон тоже, по деньгам не тяни. Готовь шесть сотен и забирай, хоть сегодня. И ещё, из Владика сообщили, что скоро запчастями тачки приедут, недельки через две. Там две «Ямахи» и четыре «Хонды», по 350 кубиков. Определяйся и готовь гроши, я здорово потратился, ждать не буду, – порадовал я «хохла», он даже заулыбался.

– Михей, разговор к тебе есть. Саня влиться к нам в компанию хочет, но раз ты замутил, тебе и решать. Да, кассеты закончились, во вторник нечего везти. Парамонова познакомила ещё с одной бабой, тоже бригадир у проводников, но ездят в Крым, – обратился Юрик ко мне с просьбой.

Я вопросительно посмотрел на Сашку Волкова. Пацан он нормальный, гнилых поступков за ним не водится. Хотя по прошлой жизни, я после школы с ним почти не общался. С другой стороны, Саня неплохо разбирается в электронике.

– У меня отдельная комната, сможем всё расставить грамотно. Подключим ещё пару кассетников, чтобы увеличить выход. Никто мешать не будет, родители ко мне не лезут. Если ты согласен, то пацаны не против, – высказался Саня, с надеждой заглядывая мне в глаза.

– Язык за зубами держи. Я тоже не против. Тогда расклад такой. Цену не повышаем, нам надо, чтобы кассеты расходились. Тридцать два рубля делим на четверых, восемь рублей за кассеты мне. Сотню штук забирайте, хоть сегодня. Ко вторнику наверняка успеете накрутить, можете больше взять, если справитесь, – быстро прикинув расклад, предложил я.

– Конечно успеем. Если Рашид свой новый аппарат даст в работу, то три кассетника подключим дополнительно. Пять кассет на выходе, до вторника точно успеем, – заверил меня Волков.

В этот вечер я отдал парням радиолу и магнитофон Рашида, плюсом вручил две сотни чистых кассет. Два железнодорожных рейса увеличат продажи, что нам на руку.

На следующий день я собрался в «Региональное отделение Союза писателей». Надо узнать, какие мои действия, чтобы подать заявление на вступление. Через справку узнал адрес. Сейчас они находятся на улице Карла Либкнехта, дом 8. Но прежде, чем ехать в региональное отделение, решил заскочить к Очеретину. Предварительно позвонил, мне сказали, что Вадим Кузьмич до обеда будет на месте. Мотаться на транспорте нет смысла, когда под рукой есть байк. На нём и доехал до издательства. Входя в кабинет к главреду, поздоровался.

– Проходи, Миша, присаживайся. Только не говори, что ты принёс очередную книгу, – Вадим Кузьмич рассмеялся.

– Заканчиваю вторую часть «Воин в темноте», но я по-другому вопросу, Вадим Кузьмич.

– Удивляюсь я, с какой скоростью ты пишешь фантастику, но радуюсь, что рождается хороший писатель. Нам в редакцию много писем приходит, люди ждут твои книги, а это знак того, что у тебя имеется своя аудитория. По циклу «Солдатская правда», что думаешь, будет продолжение?

– Обязательно будет. Я буквально вчера из Крыма вернулся, позволил себе отдых. Как никак у меня каникулы, скоро учебный год, – заулыбался я, похвала Очеретина приятна, чего уж скрывать.

– А что за вопрос у тебя ко мне, выкладывай? – спросил главред.

– Хочу написать заявление на вступление в «Союз писателей», ну вот и решил с вами посоветоваться, – озвучил я свою просьбу.

– Хм. Решился значит? Тебе понадобятся рекомендации от трёх писателей, при чём членов союза. Ты должен иметь две опубликованные книги, ну с этим у тебя проблем нет. Надо приготовить рецензии на свои книги. Возьми свой цикл «Солдатская правда». От себя, я с радостью дам тебе рекомендацию. Поговорю с коллегами. Тот же Владислав Крапивин не должен отказаться. Позвоню Виктору Астафьеву, тем более он ветеран войны, точно знаю, что твои книги он видел. Давай сделаем так, ты мне позвони в понедельник, до десяти утра. К этому времени у меня будет информация, а потом и двинешь с заявлением в региональное отделение писателей, – предложил Очеретин.

– Спасибо вам, Вадим Кузьмич, вы прям, как наставник для меня, – поблагодарил я главреда, чем вызвал у него смех.

Ну вот и хорошо, что догадался заглянуть к Вадиму Кузьмичу. Глядишь и не понадобится беспокоить Цуканова. С приподнятым настроением я покинул здание Средне-Уральского издательства.

От редакции решил прокатиться в старый двор. Нет можно, конечно, поработать над книгой, но отдыхать тоже иногда надо. Въезжая во двор, увидел «Хонду» Сани Волкова, рядом стояла «Ява» Юрика Карпенко. Юра и Саня стояли возле мотоциклов, а рядом с ними мой знакомый Андрей Шилов. Подъехав, я слез с байка и снял шлем, поздоровался со всеми.

– Привет, Михей. Вот ты-то мне и нужен. Почти два месяца тебя пытаюсь поймать, но ты словно неуловимый ковбой, – попытался пошутить Шилов.

Я осмотрелся вокруг, на дороге заметил «москвич», значит дружок Шилова тоже здесь, только сидит в машине. Я догадывался зачем меня ищет Андрей, всё никак не успокоится по поводу мотошлемов.

– Пацаны говорят, что давно тебе передали наше предложение. Ты же можешь доставать мотошлемы из Японии? Чего не позвонил, вроде телефон тебе оставляли, если ваши дворовые пацаны не врут? – засыпал меня вопросами Андрей.

Ссориться с Шиловым не хочется. И дело не в том, что я его боюсь. Случись с ним подраться, я его уделаю, хоть и отслужил Андрей в армии. В прошлой жизни, когда нам исполнилось по шестнадцать лет, мы хорошо о себе заявили во дворах. Держались всегда вместе, Рашид, Юрка и я. Так что махались с парнями старше нас на пять и даже на десять лет. А через год с нами уже никто не связывался, даже жулики и гопники. А ещё, в прошлой жизни, я часто покупал у Шилова шмотки. Сейчас даже удивляюсь, почему так поступал. Как оказалось, у мамы серьёзные связи. Достать она может практически всё, что возможно приобрести у фарцовщиков или на «туче».

– Кто ищет, тот всегда находит. Пацаны не врут, передавали предложение от тебя и от Ирины Кривозубовой. Вот только мне не интересно заниматься шлемами, хлопотно через чур. Да и поставки нерегулярные. Хорошо, если раз в полгода, получится что-то организовать. Андрей, ты же на шмотках сосредоточен, чего вдруг потянула на мототовары? – пояснил я, не проявляя агрессии и сразу задал вопрос.

– Ассортимент следует расширять, есть люди, кто сидит на запчастях и прочих товарах, в этом направлении, – не отставал Андрей.

Такие, как Шилов, понимают, когда им аргументируешь с экономической выгодой.

– Хорошо, давай прикинем, что к чему. Шлем советского производства стоит от тридцати до полтинника. Мне привезли по семьдесят рублей. Допустим, ты будешь брать по сто двадцать. Казалось бы, навару на полтинник. Вот только много шлемов, не получится заказать, добавь к этому редкие поставки. Получается, что становится неинтересно. Я доступно объясняю, может возражения есть? – ответил я и улыбнулся.

Шилов сморщился, расклад ему точно не нравился. Я уже было подумал, что он отстанет, но ошибся.

– Миха, ты же писатель, пишешь фантастические книжки. Есть другое предложение. Книги дефицит. Сможешь доставать книги, хотя бы те, что сам пишешь? Пацаны говорят, ты уже много книг написал, а у меня есть букинисты, можно нормальную схему сложить, все будут в наваре, – Андрей выглядел довольным, будто осчастливил меня и тем гордится.

– Андрей, ты видимо плохо понимаешь, как всё устроено в «мире букинистов» и прочих книжных торговцев. Я работаю с издательствами, у меня репутация автора, при чём репутация достойная. Как ты понимаешь, репутацию заработать сложно, а вот провалить очень даже легко. Как ты себе представляешь? Я прихожу и прошу оставить мне сотню книг? Не получится. Само издательство не распоряжается тиражом печати. Существует план для них, который они выполняют. Продукция уходит на торговые базы. Тебе нужны люди, которые трудятся в таких местах. Например, «Союзпечать», ну или ещё какая база, которая распределяет книги по магазинам. На худший случай, тебе нужны директора книжных магазинов, – спокойно, без нервов объяснил я Шилову, как работает сама система торговли печатными изданиями.

Шилов сморщился, но возразить мне не смог. Нет у него аргументов, а может он толком не продумал тему продажи книг. Андрей с нами попрощался и ушёл к машине, где его ждал приятель.

– Вы хоть не разболтали про кассеты? – спросил я у Сани и Юрика, когда Шилов отошёл от нас на достаточное расстояние.

– Да мы чего, сумасшедшие что ли? – возмутился Карпенко.

– Я так, на всякий случай предупреждаю, чтобы потом не было обидно за прожитые годы. Вы сегодня едете к «Космосу», на тусовку рокеров? – спросил я.

– Мы с Рашидом точно поедем, я его дождусь после тренировки, потом рвану. А Саня не знаю. Поедет, если его Першина отпустит, конкретно оседлала нашего Санечку, – ответил Юрик и заржал, а Сашка Волков покраснел.

– Я тоже подскочу, мне с «Демоном» поговорить надо, – предупредил я.

Подошли наши дворовые девчонки, Лара Мингазова, сёстры Юдановы, Лена и Таня. Начали просить, чтобы прокатили на байке. Я отказывать не стал. Юдановы моложе меня на два года, а Лара всего на год. Надо бы присмотреть мне кого-то для снижения напряжения тела. Пока даже не знаю кого. Сёстры Юдановы симпатичные, но совсем молоденькие, им только по тринадцать лет исполнилось. Рановато их в койку затягивать. Вот Ленку Першину в самый раз, она ровесница моей сестре. В прошлой жизни, я с Першиной пересекался, когда учился на последнем курсе технаря. К тому времени она была безотказная. А как она сейчас смотрит на секс, даже не знаю. Вон, Сашку запрягла и пользует, сомневаюсь, что она ему что-то позволяет. Посадил Ларису, прокатил её по району. Юрка, глядя на меня посадил Ленку Юданову. Недолго покатались и вернулись во двор. Волков всё ещё ждёт Першину.

– Саня, ты чего, на Ленку Першину залип? – решил я спросить Волкова напрямую.

Карпенко ещё не подъехал, он теперь Татьяну повёз, сестру Лены Юдановой.

– Нравится она мне, но какая-то строгая, не прикоснись к ней, – пожаловался Санёк.

– Ты завязывай с такими хороводами. Тебя просто пользуют, пока лето. Будь твёрже. Нет я понимаю, что она может девственность бережёт. Уважаю её решение, но ты же совсем, как бычок на верёвочке, – высказал я Сашке, спорить он не стал.

Сразу мысленно себя обругал. Лезу со своими советами, а сам толком не разобрался в своих отношениях. У меня встаёт вопрос. Как же отношения с Нелли Григорьевной? Нет, она меня очень даже устраивает, но есть предчувствие, что по возвращению с юга, она пересмотрит своё отношение ко мне. Я свою бывшую учительницу понимаю, рискует она конкретно, раз с бывшим учеником мутит. А женщина она порядочная. Вот поживёт на юге, помутнения в голове пройдут, наступит отрезвление. Эх, мне будет жалко, но жизнь есть жизнь. Пока я размышлял из барака вышли три красотки. Галина Громова, Шилова Марина и Кривозубова Ирина. Ирина, увидев меня, тормознула подруг и подошла ближе.

– Привет, Мишутка. Как поживаешь? Что-то совсем старых друзей позабыл, мне не позвонил, а я так надеялась, – ну чисто лиса, так и льётся из неё соблазн.

Ирина, как бы невзначай прижалась грудью к моему предплечью. Подошли Галка с Мариной.

– Живём – хлеб с маслом жуём. А то, что не позвонил, некогда было, в Крым ездил, – ответил я Кривозубовой.

– Миша, мой брат тебя видел? – спросила Шилова.

– Ага, поговорили, но не договорились. Я ему всё объяснил, почему отказываюсь, – ответил я Шиловой.

– Миша, мы в субботу на дачу собрались, давай с нами. Вина попьём, танцы устроим. Если надумаешь позвони до двенадцати дня, – Ирина погладила меня по плечу.

Девушки развернулись и пошли по своим делам. Подъехал Карпенко. А я смотрел в спину девушкам, наблюдая, как они покачивают бёдрами. Чёрт бы побрал мой возраст. Тело сразу реагирует бурной готовностью. Контролировать себя, мне удаётся с трудом. В прошлой жизни, я бы сто процентов не отказался, поехать с девушками постарше на дачу. Чтобы не вгонять себя в окончательное возбуждение, повернулся к Волкову.

– Ладно, пацаны, я поехал. Если «винил» надо заменить на свежий, заезжайте, я буду дома, до девяти точно никуда не поеду, – проинформировал я Волкова и Карпенко.

Завёл свой байк, выехал со двора и направился домой. Время есть, всё же посижу, поработаю.

На «пятачок», возле «Космоса», где собираются рокеры, я подъехал к десяти вечера. Мои приятели уже были здесь. Саня Волков приехал с Леной Першиной, вон она танцует под музыку, что опять звучит от мотоцикла «Урал», это «Кузнец» крутит, он видимо здесь за постоянного диск-жокея. Я подъехал к группе, с которой стоял Слава Важенин, поздоровался с парнями.

– Димон Бобыкин не подъезжал? – спросил я у Славы.

– Он здесь, вон его «Хонда» стоит, а «Демон» в кафе ушёл, договаривается за пиво, – ответил Важенин.

Я постоял рядом с компанией Важенина, послушал их разговоры. Трёп идёт, в основном о музыке, делятся новостями о рок-музыкантах. Чаще всего говорили о группе «Машина времени», которая сейчас переживает не лучшее время. Часто меняется состав группы, за исключением основных музыкантов. Постепенно разговор перешёл на группу «Високосное лето», куда ушёл Александр Кутиков, он до этого играл в «Машине времени». Заговорили о группе «Скифы». Я в разговоры не вступал, ибо мало чего в этом понимаю. Вот моя сестрёнка, точно бы нашла, что сказать парням. Иногда мне кажется, что Катя знает вообще всё, о мире музыки, в том числе эстрадной. Слушая, как ребята обсуждают музыкантов, я не заметил, как к нам подошёл Бобыкин.

– Привет, Михей. Давно тебя не было видно. Твой приятель Рашид сейчас работает с моими парнями, «Блоха» и «Рыба» его хвалят, – поздоровался Димон, и мы обменялись рукопожатием.

– В Крым уезжал, погреть пузо на море. Давай отойдём, есть новости, – предложил я, не желая говорить о делах при посторонних.

Мы отошли в сторону, чтобы нас не услышали. Бобыкин вопросительно уставился на меня.

– Скоро подойдёт наш контейнер с Владивостока. Шесть тачек. Две «Ямахи» по 650 кубов, четыре «Хонды» по 350 кубиков. Две тачки заберу для себя, четыре можно на продажу выставлять. Да, к каждой тачке интегральные шлема, плюс некоторые запчасти в запас.

– Шлема дорогие? Сами тачки по какой цене, какие вы заберёте? – спросил Дмитрий.

– Шлема дорогие, сто пятьдесят за пару. Я себе одну «Хонду» заберу, может для сестры оставлю. Одну «Ямаху» мой приятель возьмёт, он «Яву» продаст, вроде покупатель есть. Ценник от девятисот до тысячи, уже с доставкой, но без сборки.

– Я прикидывал, своим заплачу по полтиннику за каждую тачку, ну а Рашиду ты платишь. Не советую платить больше, чтобы у парней обид не было. Я понял тебя. За оформление документов не беспокойся, всё решу. Предварительно скажу, что начну с четырёх тысяч предлагать, но не ниже трёх. Я свою прошлую «Хонду» продал за четыре, но своему человеку. Тачки не новые, сколько пробег? – задал очередной вопрос Бобыкин.

– Тачки 73-го и 74-го годов рождения, пробег небольшой, в пределах десяти или пятнадцати тысяч, – добавил я информации.

– Думаю, нормально пойдут. Есть у меня знакомый в Челябинске, давно просит достать ему японца, но за пять тысяч новую брать не хочет. Слушай, Михей, я слышал твои парни кассеты пишут, зарубежный рок и не только. Может вместе в этом направлении поработаем? «Кузнец» пробовал с ними договориться, но они на тебя кивают, – заинтересовался записями Бобыкин.

Почему бы не попробовать с ним и в этом направлении поработать. Я минуту размышлял.

– Есть новые «пласты», я из Москвы привёз, в том числе рок присутствует. Можно попробовать. Наша цена будет по полтиннику за кассету. Если сможете хотя бы сотню в неделю сплавить, то я не против. Скажу пацанам, чтобы они записали для вас, – согласился я.

Договорившись о сотрудничестве, мы вернулись к компаниям рокеров. В эту ночь я покатался по городу, а за город не поехал, отправился домой спать.

На следующий день, в субботу, родители поехали в Санаторный, вроде ключи от дома забирать. Мне же отец дал поручение, забрать ключи от гаража у бывшего владельца. Ещё один гаражный бокс выкупили, правда пока деньги не отдали. Мама в этом вопросе настойчивая, расплатиться, когда оформит документы в гаражном кооперативе. Катя готовится к дню своего рождения. В воскресенье приглашены гости.

– У Петровича ключи забери, можешь свой мотоцикл туда переставить. В понедельник или во вторник поедем забирать с базы «Днепр», для деда, так что будь готов, – предупредил меня отец прежде, чем они уехали в Санаторный с мамой.

– Я всегда готов, но лучше бы во вторник. В понедельник я пойду в «Союз писателей» заявление писать, возможно стану самым молодым членом союза, – предупредил я отца.

Отец одобрительно похлопал меня по плечу, и они вышли из квартиры. В этот момент стало заметно, что я ростом с отца, может на пару сантиметров ниже. Расту не по дням, а по часам. Я жутко не выспался, батя поднял меня утром на пробежку. Однако спать не хотелось. Так что я сел за печатную машинку, надо бы заканчивать вторую часть «Воин в темноте». К гаражам следует подойти к двенадцати, так что время пока есть. Однако от работы меня отвлекла Катя.

– Малой, сбегай в гастроном, мама договорилась с директором магазина. Подойдёшь сразу к директору, она даст полукопчёной колбасы, может ещё чего, – попросила меня сестра.

– Ты сама что ли безногая? – попробовал я отмазаться от похода в магазин.

– Я картошку чищу, надо отварить для пюре и салатов, – заявила Катя, давая понять, что занята очень важным делом.

Я вздохнул, но всё же оделся и пошёл к ближнему гастроному, который находился на углу улиц Орджоникидзе и Стахановской. Директор магазина без слов проводила меня в подвал, где расположены склады. Я взял сырокопчёной и полукопчёной колбаски, а ещё директор гастронома дала мне красной икры и рыбных консерв. Я всё сложил в сумку, вышел через заднее крыльцо. Отнёс домой и отправился в гараж. Соседа по гаражу пришлось подождать, но недолго. Наконец-то появился Петрович.

– Мишка, здорово. Принимай помещение. Всё нужное я уже забрал, только станочки оставил, твой батя просил, мне соберём на заводе другие, – с этими словами Мирон Петрович открыл гараж, показывая, как пользоваться замками, система отпирания дюже хитрая.

Если не знаешь, то и с ключами не враз откроешь. Петрович, передав мне всё и пожелав доброго здоровья, ушёл. Я же осмотрелся в гараже. На верстаках стоит сверлильный станок. Имеется точильно-шлифовальный станок, с напряжением на 220 вольт. Возле ворот стоит маленький столярный станок. У нас такие в школе имеются, на уроках труда мы на них вытачивали разные поделки. Кроме всего прочего есть небольшая циркулярная пила и фуганок. Скорей всего самодельные, в это время многие себе собирали такие станки. Я перекатил свой байк в свободный гараж, накрыл «Хонду» чехлом, закрыл ворота и отправился домой. Решил, что никуда сегодня не поеду, лучше продуктивно поработаю с книгой.

Родители вернулись только к вечеру, мама сразу стала помогать Кате, готовить заранее заготовки под салаты. Я решил расспросить отца, чего они там высмотрели в Санаторном.

– Дом добрый, немного крышу подремонтировать, доски половые сменить. Печку глиной обмазать и побелить. Во второй комнате стоит круглая печь, она в порядке. Но я думаю, мы тестю с тёщей плиту газовую поставим, да баллон литров на двадцать, чтобы надолго хватало. Стены обоями обклеим, мать достанет, – сообщил отец.

Я даже не сомневался, что батя с дедом сами всё сделают. Бабушку скорей всего поселят у нас, пока дед ремонтом занимается. В этот вечер я занимался книгой до позднего вечера. А на следующий день началась суета. Гостей ждали к двенадцати, чтобы успеть хорошо посидеть до вечера. Из гостей были четыре школьные подруги сестры, весь коллектив «Время вперёд», во главе с Софьей Яковлевной. Приехали Шишовы, тётя Маша, дядя Валера и Антон, старший сын тёти Маши. Он приехал в короткий отпуск, точнее на каникулы, не знаю, как там, в мореходке, у них считается. Сашки не было, он трудится в стройотряде. Так как подарки уже стояли у Кати в комнате, то просто озвучили от кого и какой подарок. От музыкального коллектива подарили две пластинки с итальянской оперой. Школьные подруги подарили книги. В этом времени, книга считается очень даже достойным подарком, ибо интересные книги в постоянном дефиците. Пили сухое вино, дядя Валера, мой отец и Антон употребили коньяк. Все, кроме меня, мама заявила, что «нечего спаивать юношу, у которого не сформировался организм». Да я собственно и не рвался, меня и морс устраивал. Были танцы, но в Катиной комнате. Катины школьные подруги строили глазки Антону. А старшие родственники, вместе с Ошерович, пели русские песни. Разошлись в девять часов вечера. На мой взгляд, день рождения сестры прошёл хорошо. Катя хорохорится, что на короткое время опять старше меня на два года. Но это ненадолго, ведь в январе мне исполнится шестнадцать, о чём я ей и сказал. Родители убирали последствия праздника. Угомонились часов в одиннадцать. Я уснул, как только коснулся головой подушки.