Люди Войн Алой и Белой Розы

1.1. изучение Войн Роз до середины ХХ века

Если понимать под историографией изучение эпохи с целью установления причинно-следственных связей между относящимися к ней фактами и дальнейшей их оценки, то применительно к Войнам Роз этот процесс начался еще тогда, когда они были далеки от завершения. Как показала Е. Д. Браун, «в течение второй половины XV–XVI вв. представление об истории Англии перекраивалось пять раз»[10].

В то же время иногда даже исторические произведения XVI в. воспринимаются как источники по истории войн, так как они содержат сведения, почерпнутые у современников и очевидцев событий, не дошедшие до нас в письменных памятниках второй половины XV столетия. По крайней мере, таково отношение к трудам Бернара Андре, Томаса Мора, Полидора Вергилия, а иногда даже Эдуарда Холла, Ричарда Графтона и Рафаэля Холиншеда.

Этот период историографии Войн Роз в равной степени может быть назван гуманистическим, потому что именно в это время в Англии наблюдался расцвет Возрождения, и тюдоровским. Второе определение не просто хронологически связано с правящей династий, но и обусловлено идеологическим запросом власти, который нашел яркое воплощение в этих исторических произведениях. Фактически большинство из них написаны по заказу короны.

Так, в Англию вместе с Генрихом VII прибыл Бернар Андре (1450–1522), который в дальнейшем стал придворным поэтом и наставником двух наследников престола. Его «История жизни и достижений Генриха VII» была начата в 1500 г. во многом с целью обоснования легитимности перехода власти к новой династии[11].

По поручению Генриха VII создал «Историю Англии»[12] и уроженец Италии Полидор Вергилий (около 1470–1555). Он приступил к работе в 1507 г., а опубликовал ее только в 1534 г. — уже с посвящением Генриху VIII.

«История Ричарда III» Томаса Мора, работа над которой продолжалась приблизительно с 1512 по 1519 гг., знаменательна формированием образа последнего короля из династии Плантагенетов как беспринципного и кровожадного тирана. В юности (до 1492 г.) Мор воспитывался в Ламбетском дворце у архиепископа Кентерберийского и лорда-канцлера Джона Мортона[13]. Последний был личным врагом Ричарда III, и есть все основания предполагать, что именно он являлся источником вдохновения многих мрачных историй об этом монархе.

Абсолютно апологетичны по отношению к Тюдорам Эдуард Холл (около 1499–1547) в «Союзе благородных и знаменитых семейств Ланкастеров и Йорков» (1542)[14], Ричард Графтон (около 1511–1571) в продолжении хроники Джона Хардинга (1543)[15], Рафаэль Холиншед (около 1529 — около 1580) в «Хрониках Англии, Шотландии и Ирландии» (1577)[16]. Последнее произведение стало источником сюжетов исторических пьес Уильяма Шекспира, в том числе его «тетралогии» о Войнах Роз[17]. Хотя три части «Генриха VI» и «Ричарда III»[18] являются художественными произведениями, читатели и даже историки вплоть до XIX в. воспринимали их как исторические труды. Именно у Шекспира «черный тюдоровский миф» о Ричарде III достигает своей кульминации.

К работам гуманистов принадлежит «История правления короля Генриха VII» (1621)[19] Фрэнсиса Бэкона (1561–1626). Написанная в самом начале периода политической опалы автора, осужденного за коррупцию, она посвящена наследному принцу Карлу (будущему Карлу I)[20]. Вполне вероятно, что в обращении к этому конкретному историческому сюжету, совсем не характерному для других философских трудов автора, проявилась попытка вернуть монаршую благосклонность. Как и ранние тюдоровские историки, Бэкон вновь обратился к теме обоснования прав Генриха VII на корону. Как об общеизвестных фактах, автор говорит о многочисленных преступлениях Ричарда III.

Итак, представление о Войнах Роз в XVI в. подверглось влиянию тюдоровской пропаганды, с одной стороны, и гуманистических идей — с другой. Первая сформировала образ периода тирании, закончившийся с приходом к власти Генриха VII, тогда как в историографической традиции Возрождения это событие стало осознаваться как символ перехода от «темного Средневековья» к Новому времени. Таким образом, в первое столетие, последовавшее за Войнами Роз, они стали восприниматься в английском массовом сознании как переломный момент в истории страны.

Сложившаяся в XVI в. модель восприятия Войн Роз в первую очередь как персонального конфликта интересов без значительных корректив просуществовала три столетия. Попытка некоторых историков XVII–XVIII вв. пересмотреть взгляды на Ричарда III и снять с него хотя бы часть незаслуженных обвинений не привела к изменению подходов в оценке эпохи в целом[21].

Ревизия истории Войн Роз начинается лишь во второй половине XIX в. Несмотря на то что большинство произведений по-прежнему было написано в духе восприятия прошлого как отношений и страстей ограниченного числа «героев», некоторые труды созданы в рамках новых историографических подходов.

Историки викторианской эпохи сохранили взгляд на Войны Роз как эпоху социального кризиса. В английской историографии второй половины XIX — начала ХХ вв. господствовал взгляд на них как политическое явление, предшествовавшее формированию абсолютистского режима в эпоху Тюдоров. Ключевым исследованием в этом направлении стала «Конституционная история Англии» оксфордского профессора Уильяма Стаббса (1825–1901). Он рассматривал периоды правлений Ланкастеров и Йорков как этап в развитии конституционной (политической — в современном понимании) системы Англии[22]. К концу XIII в. завершился важный процесс соединения двух элементов, феодального и народного, приведший к возникновению английского парламента.

Однако в XIV и XV вв. в этом движении произошел сбой из-за предоставления королями слишком широких свобод магнатам. Это было вызвано различными причинами: необходимостью заручиться их поддержкой для войны во Франции в период правления Эдуарда III или личной слабостью короля при Генрихе VI. В отношении к лордам Эдуард IV ничем не отличался от своего предшественника, поэтому Стаббс рассматривает две враждующие династии в рамках одного этапа. Лишь с приходом Тюдоров возобновляется прежнее конституционное развитие Англии.

Несмотря на господствовавшие в исторической науке «инфернальные» представления о Войнах Роз, уже во второй половине XIX — начале ХХ в. некоторые историки высказали сомнение в том, что их события глубоко повлияли на развитие английского общества — за исключением дворянства и аристократии.

Так, Джон Грин (1837–1883) предпринял попытку создания истории Англии, объектом которой были бы не политика и государство, а народ. Он отмечал «общее спокойствие всей страны, несмотря на ожесточенные междоусобицы среди аристократии» в период борьбы Йорков и Ланкастеров[23]. Историк экономического направления Торольд Роджерс (1823–1890) указал, «что XV столетие и первая четверть XVI были золотым веком английского работника, если сравнить его заработки с издержками на необходимые предметы жизни»[24]. Еще более определенно эту идею сформулировал Чарльз Кингсфорд (1852–1926): «Представления шестнадцатого столетия о выдающемся положении Войн Роз и опустошениях, которые те войны причинили королевскому дому Англии и высшей знати, вели, я верю, к преувеличенной оценке эффекта, который они имели для социальной жизни того времени»[25].

В ХХ в. история Англии XV столетия оказывается в центре внимания представителей формационного подхода. Среди британских марксистов не было узких специалистов по истории Войн Роз или истории Англии XV в. Небольшое место отведено рассмотрению этого периода в обобщающем труде «История Англии» (1938)[26], написанном наиболее известным из них, Артуром Лесли Мортоном (1903–1987). Исследование носит достаточно схематичный характер в духе классовой борьбы. Войны Роз оцениваются как гражданские, по форме приобретшие характер династической борьбы. Прослеживается связь между их событиями и народными движениями (восстание Джека Кэда названо первой фазой Войн Роз). Особенностью этих общественных явлений, по мнению Мортона, было то, что целью участников являлся не захват земель противников, а истребление их самих, поэтому войны носили для них гибельный характер, хотя страну в целом затрагивали мало.

Первое по-настоящему научное исследование Войн Роз с точки зрения классового подхода осуществил в СССР нижегородский историк Евгений Васильевич Кузнецов[27]. События Войны Алой и Белой розы показаны им на фоне социально-экономических процессов (разложение манориального строя, зарождение капиталистических отношений, развитие внутренней и внешней торговли). Значительное внимание в своих исследованиях Е. В. Кузнецов уделял участию широких слоев населения («народных масс»), прежде всего крестьянства и горожан. Связь с крестьянскими и городскими движениями установлена на протяжении всего периода кризиса, а не только на его начальном этапе. Доказывалось, что роль мелкого и среднего дворянства в событиях возрастала от одного этапа к другому. Также были выделены политические причины (кризис 1440-х гг.) и последствия (зарождение абсолютизма) войн. Е. В. Кузнецов привлек максимально широкий круг доступных источников, а некоторые из них в ходе работы перевел на русский язык.

На 1920–1930-е годы пришлось становление направления социальной истории (прежде всего в Германии и во Франции), целью которой сначала стало изучение социальных процессов и социальных структур, в том числе социальных групп и взаимоотношений между ними. В более широком плане представители данного направления обратились к изучению тех сторон истории общества, которые были обойдены вниманием историков: повседневная жизнь людей, быт, социальная психология, менталитет. В дальнейшем развитие этой научной методологии привело к возникновению различных национальных направлений исследований.

В Англии первую попытку создания такого направления предпринял Джордж Маколей Тревельян (1876–1962), что, в частности, представлено в его «Социальной истории Англии» (1944). Собственно Войнам Роз в работе уделено не столь уж много места — менее одной главы; причем автор не рассматривал происходящих в то время событий, более всего его интересовали процессы и изменения в обществе. Тревельян подчеркивал двоякое восприятие Войн Роз. Если рассматривать их как «короткие, случайные военные походы..., заканчившиеся битвами», то они казались «лишь мелкими царапинами на поверхности английской жизни». Но «если «войну Роз» мы рассматриваем как период общественных беспорядков, которые приводили время от времени к вспышкам настоящих войн, то ясно, что вся социальная система была поражена вследствие дурного управления»[28].

Но, по существу, история Англии в изображении Д. Тревельяна выступает не столько научным исследованием, сколько художественным полотном, воспроизводящим панораму прошлого красочно и колоритно, но не вполне объективно. Его яркие запоминающиеся выводы не основываются на глубоком изучении источников.

Новым этапом в изучении социальной истории Войн Роз стало творчество Кеннета Брюса Макфарлейна (1903–1966), его учеников и его последователей. В британской медиевистике первой половины ХХ в. преобладали конституциональные и институциональные исследования, что в значительной степени было связано с авторитетом У. Стаббса. К. Б. Макфарлейн изменил эту тенденцию, полагая, что невозможно изучать институты без деятельности людей, которые их использовали. В центре внимания ученого оказалась политическая элита позднесредневековой Англии, нобилитет и джентри, причем исследования носили всесторонний характер, касались как политического, так и, в широком смысле слова, социального поведения дворянства. Ученый активизировал изучение одного из ключевых понятий научного дискурса при изучении Англии XIV–XV вв. — «бастардного феодализма»[29].

Практически вся профессиональная деятельность Кеннета Макфарлейна была связана с Оксфордским университетом, где под его руководством учились многие будущие исследователи истории Войн Роз. На них большое влияние оказал его научный подход[30]. И тех, и других условно можно отнести к «школе Макфарлейна» (условно, потому что эти ученые по своим взглядам не относятся к одному направлению исследователей, многие из них критически воспринимали и воспринимают выводы «основателя школы», но, безусловно, выбор самой тематики и методики их исследований определялся его интеллектуальным воздействием). Наиболее выдающимися из них были Чарльз Росс[31], Энтони Гудмен[32], Джон Томсон[33], Морис Кин[34]. Ко второму «поколению» принадлежат уже их ученики: Энтони Поллард[35], Ральф Гриффитс[36], Кристина Карпентер[37], Майкл Хикс[38].

Новые подходы не обошли вниманием и отечественные исследователи. Среди российских ученых к изучению английского общества XV в. с позиций новой социальной и новой политической истории подходит Всеволод Иванович Золотов, особенно к «проблеме джентри». В своих работах[39] он акцентирует внимание на процессах трансформации, характеризующих это столетие как переходный период в истории страны.

Таким образом, с середины прошлого столетия повысился подлинно научный интерес к социальной истории Войн Роз. Фактически творчество К. Б. Макфарлейна послужило отправной точкой современного этапа ее изучения. Значительно расширился горизонт направлений исследований, количество монографий и серьезных статей исчисляется сотнями. Вместо механического их перечисления и частных характеристик обратимся к наиболее значимым проблемам и самым распространенным (и наиболее актуальным, исходя из наших задач) направлениям исследований данного этапа. При необходимости будем обращаться к более ранним работам, если та или иная проблематика была в них сформирована.

Прежде всего рассмотрим несколько общих дискуссионых вопросов, к которым обращались и обращаются историки различных этапов и направлений.

1.2. Периодизация Войн Роз

Среди историков существуют различные точки зрения о начале, периодизации и завершении Войн Роз. Роберт Моват начинает их изучение с 1377 г., то есть c времени окончания правления Эдуарда III (1327–1377), так как весь последующий конфликт происходил между его многочисленными потомками[40].

Сэр Джеймс Рамсей считал точкой отсчета восшествие на престол Генриха IV (1399–1413) ввиду низложения им Ричарда II (1377–1399) в 1399 г.[41]

Другие историки в качестве отправной точки конфликта выделяли целый ряд различных событий середины XV столетия:

1450 г. — восстание Джека Кэда[42];

1452 г. — первое военное выступление герцога Йорка[43];

1455 г. — битва при Сент-Олбансе, первое сражение Войн Роз[44];

1459 г. — начало регулярных военных действий[45];

1460 г. — восстание барона Клиффорда на Севере и герцога Сомерсета на Западе против герцога Йорка[46].

Имеются также различия в оценке количества войн и их продолжительности. Кеннет Макфарлейн считал, что войн было три: первая, начавшись в 1450 г., достигла накала в 1460 г. и «остыла» к 1464 г.; вторая продолжалась хронологически от брака Эдуарда IV (1464 г.) до битв при Барнете и Тьюксбери (1471 г.); третья имела временными пределами смерть Эдуарда IV (1483 г.) и битву при Стоуке (1487 г.)[47]. Чарльз Росс выделял войну Йорков против Ланкастеров (1460–1464 гг.), раскол в лагере Йорков (1469–1471 гг.) и войну Йорков против Тюдоров (1483–1487 гг.)[48].

По мнению Джона Гиллинхэма, три войны происходили в 1455–1464 гг., 1469–1471 гг., 1483–1487 гг.[49]; с точки зрения Дэвида Граммита — в 1459–1464 гг., 1469–1471 гг., 1483–1487 гг.[50]; в исследовании Майкла Хикса определены такие даты: 1459–1461 гг., 1469–1471 гг., 1483–1487 гг.[51] Как видно, последние историки расходятся в оценке хронологических рамок только первой из войн.

Энтони Гудмен выделяет пять военных кампаний: восстания йоркистов 1452–1460 гг.; борьбу за престол 1460–1461 гг.; восстания и вторжения Ланкастеров 1461–1464 гг.; локальные мятежи и попытки знати поставить корону под свой контроль в 1469–1471 гг.; поздние восстания 1483–1497 гг.[52]

Энтони Поллард считает целесообразным говорить о двух Войнах Роз: о войне 1455–1471 гг. между Ланкастерами и Йорками, а также о войне 1483–1485 гг. между Йорками и Тюдорами. Если первая была продолжением политического кризиса 1450-х годов, то вторая изначально являлась не более чем династической борьбой[53].

Многие историки называют в качестве окончания Войн Роз битву при Барнете 22 августа 1485 г., результатом которой стал переход власти от Йорков к Тюдорам. Некоторые исследователи полагают, что нижней границей стали иные события:

1471 г. — окончательное свержение Ланкастеров (Р. Моват, Дж. Грин);

1487 г. — битва при Стоук-Филде (К. Б. Макфарлейн, Ч. Росс, Д. Гиллинхэм, Д. Граммит, М. Хикс);

1497 г. — восстание в Корнуолле (Э. Гудмен).

Ряд специалистов относит завершение Войн Роз даже к началу XVI в. По мнению Е. В. Кузнецова, этот конфликт завершился лишь в 1502 г. с пресечением мятежа графа Саффолка, последнего йоркистского претендента на престол[54]. Джон Ландер называет знаковым событием, обозначавшим конец династического кризиса, смерть Генриха VII и мирный переход власти к его сыну Генриху VIII в 1509 г.[55] Такого же мнения придерживается К. Карпентер[56].

1.3. Причины возникновения войн роз

Другой дискуссионной темой является определение причин Войн Роз. Историки гуманистического (тюдоровского) периода оценивали Войны Роз как династический конфликт, а его источник видели в действиях конкретных исторических личностей, иногда лишь расходясь в определении «обвиняемых». По мнению Полидора Вергилия, их спровоцировал Ричард герцог Йорк, а затем они были продолжены его сыном Ричардом герцогом Глостером. Томас Мор также считает виновником кризиса Ричарда III. Э. Холл и Р. Холиншед возлагают ответственность на королеву Маргариту Анжуйскую, обладавшую мстительным, злобным характером и непомерными амбициями. Эта точка зрения господствовала до конца XIX — начала ХХ вв.

Под новым углом зрения династическую политику Ланкастеров, как одну из причин Войн Роз, вновь рассматривает в одной из недавних статей М. Хикс[57]. По его мнению, ни Генрих IV, ни Генрих V не наделяли большими земельными владениями своих братьев. Им предоставлялись различные должности, доходы от которых должны были обеспечивать необходимый уровень достатка. Эта эгоистичная политика ставила кратковременные задачи (служба государству), не ориентировавшиеся на долгосрочную перспективу (устойчивость династии).

Современные исследователи отмечают как субъективные, так и объективные причины конфликта второй половины XV века.

1. Поражения во Франции

После поражений (Руан, Кан, Кастийон, Гасконь) в продолжающихся конфликтах Столетней войны начала 1450-х гг. в Англию с континента стали возвращаться люди, способные жить только войной и грабежами, что создавало социальную напряженность. По выражению Роберта Мовата, «во время мира они были не на месте»[58]. Д. М. Тревельян, говоря о Войнах Роз как серии столкновений лордов, также связывает их с изгнанием английской армии из Франции[59].

2. Борьба лордов за землю и власть

Д. М. Тревельян подчеркивает, что в качестве конфликта национального масштаба «общественные беспорядки были вызваны главным образом борьбой землевладельцев друг с другом за землю»[60]. По мнению Е. В. Кузнецова, прелюдией полномасштабных войн стали локальные конфликты, которые происходили в 1440-е гг. на севере между Невиллями и Перси, в Шропшире между Филиппом Эггертоном и Джоном Стенчем, в юго-западной Англии между Бонвилями и Кортни, в Норфолке между бароном Молейнсом и Пастонами, в Линкольншире между Бомонами, Уиллоугби, Уэллсами[61].

3. Слабость Генриха VI

В 60-е гг. ХХ в. спор о причинах Войн Роз возобновил К. Б. Макфарлейн, считавший главной из них слабость Генриха VI как правителя: «1450 г. отличался от 1350 г. и 1300 г. не тем, что сверхмогущественные подданные угрожали стабильности правительства, а тем, что Генрих VI не был Эдуардом III или Эдуардом I. Только сверхмогущественные короли могут иметь сверхмогущественных подданных»[62]. По мнению историка, это конфликт между теми, кто извлекал выгоду из слабости короля, и теми, кто не мог этого сделать. Таким образом, главная причина конфликта, как считал К. Б. Макфарлейн, была «локализована» в политическом и управленческом центре страны.

Этой же линии придерживался Ч. Росс, по мнению которого адекватное объяснение конфликта может быть найдено в личностных факторах и, в частности, в слабости Генриха VI: «При разнообразии причин индивидуальность правящего короля была решающим элементом в средневековой английской политике»[63]. Другие причины, в том числе усиление частной вражды, невозможность нахождения ненасильственного пути решения проблем, спад экономики, Ч. Росс считает дополнительными. Он отрицает связь между окончанием Столетней войны и началом Войн Роз в связи с тем, что на последнем этапе войны во Франции в ней участвовали очень немногие магнаты. Правительство часто задерживало выплаты командующим, поэтому они не могли быть важным источником их доходов. И в итоге с континента прибыло лишь около 5 тыс. солдат — слишком мало, чтобы изменить жизнь всего общества[64].

Сходные с К. Б. Макфарлейном и Ч. Россом соображения сформулировал еще один их последователь и ученик Кейт Докри, по мнению которого, «...если бы Генрих VI был другим человеком, а правительство действовало иначе, Войн Роз могло бы никогда не быть»[65].

4. «Бастардный феодализм»

Взгляд на Войны Роз как явление субъективное, сформулированный К. Б. Макфарлейном и близкими ему по взглядам последователями, был отвергнут в вышедшей в 1966 г. книге Робина Стори «Конец династии Ланкастеров»[66]. В ней он возрождает взгляд историков XIX — начала ХХ вв. на Войны Роз как на закономерное явление, на результат изменившихся феодальных отношений, когда их объектом стали не земельные держания, а личная преданность и подчинение клиентов, «обмениваемые» на покровительство и вознаграждение патронов (следует отметить, что именно К. Б. Макфарлейн привлек внимание к понятию «бастардный феодализм» в одной из своих работ[67]). Для изучения социальных отношений в английском обществе XV в., и особенно взаимосвязей в среде дворянства, тема «бастардного феодализма» имеет важнейшее звучание, поэтому взгляды ученых на данное явление мы подробнее рассмотрим в восьмой главе.

5. Экономический спад

Ряд исследователей в качестве важнейшей причины конфликта второй половины XV в. называет неэффективную систему управления финансами, которая привела к экономическому кризису в 1430–1440-е годы. Джек Ландер называет причиной Войн Роз сокращение доходов казны[68]. Энтони Поллард дает характеристику тяжелейшего финансового положения казны, ежегодный доход которой при Ричарде II составлял 120 тыс. ф., а в последние пять лет правления Генриха VI лишь 40 тыс. ф.[69] Это связано с расточительностью короны, снижением доходов от земельных владений и снижением налоговых и таможенных поступлений из-за торговой депрессии.

Другим тяжким бременем казны была война во Франции. Д. Ландер приводит факты, что подчас управление казной, неспособной компенсировать все расходы на войну во Франции, вынуждало командиров отказываться от части (40–70 %) своих финансовых требований, чтобы получить хотя бы остаток[70].

6. Кровная вражда

Некоторые исследователи акцентировали внимание на присутствие в Войнах Роз элемента файды, фактически принижая их роль чуть ли не до уровня вендетты[71]. Майкл Джонс заявил, что основной причиной Войн Роз была частная вражда герцогов Сомерсета и Йорка.

Так, враждебность Йорка по отношению к Сомерсету во многом связана, по его мнению, с пораженческой политикой последнего в Нормандии, где у Йорка находились значительные владения[72].

Вслед за средневековыми хронистами сторонники данного подхода указывают, что в первой битве при Сент-Олбансе были убиты герцог Сомерсет, граф Нортамберленд и барон Клиффорд, за которых мстили их сыновья, по поводу чего Э. Поллард приводит контраргумент: следующая за ней битва состоялась лишь через четыре года[73].

Наиболее оригинальную теорию происхождения Войн Роз сформулировал именно Энтони Поллард, который разделил их причины на долговременные, кратковременные и непосредственные. «Долговременные события сделали войны возможными, краткосрочные — вероятными, но только непосредственные — неизбежными»[74].

К первым он относит такие явления, как изменение отношений между короной и лордами (оно началось при Эдуарде III, который первый пошел на серьезные уступки магнатам, фактически став среди них «первым среди равных») и «бастардный феодализм», ко вторым — экономическую депрессию и проблемы финансов, военные неудачи во Франции и династический вопрос.

Непосредственные же причины были различны в 1450-е годы и в 1483 г. К первой войне привела болезнь Генриха VI, впервые проявившаяся в 1453 г.: до этого времени он был просто слабым правителем, теперь стал недееспособным. Ко второй — узурпация трона Ричардом III в 1483 г.

1.4. Последствия Войн Роз

Еще одной дискуссионной проблемой, отражающей характер Войн Роз, являются их последствия и влияние на развитие английского общества. Выводы исследователей менялись от преувеличения военных последствий (XVI–XVIII вв.) к их недооценке в конце XIX в. и первой половине ХХ в. Сейчас история Войн Роз рассматривается более фундаментально, в частности в качестве процесса, заложившего основы многих явлений XVI века.

Существует устойчивое представление о вымирании в эпоху Войн Роз старых аристократических родов и усилении позиций так называемого «нового дворянства». По словам американского историка Пола Кендэлла, «пэрство шестнадцатого столетия было творением Тюдоров»[75]. Но еще в 1872 г. К. Олифант в статье «Была ли английская аристократия уничтожена Войной Роз?» показал, что численность родов, уничтоженных в результате политической борьбы, совпадает с количеством династий, пресекшихся естественным путем (тех и других было 5), а в окружение первых Тюдоров входили представители «старой» аристократии: Одли, Бомоны, Блаунты, Буршье, Клиффорды, Дакры, Герберты, Скроупы, Беркли, Клинтоны, Греи, Ламли, Уэсты[76].

Чарльз Росс также считал мифом то, что Войны Роз обескровили английскую аристократию. В каждом поколении XIV–XV вв. вымирало 27 % благородных семейств. В 1450–1500 гг. в мужской линии пресеклось 38 знатных семей, но только 12 — в результате насилия. Однако (что важнее гипотетического вымирания) прямым следствием конфликта стало уменьшение политического влияния пэров: из 20 семей высшей знати, бывших в 1485 г., лишь половина сумела сохранить звания пэров к концу правления Генриха VII[77].

Менее категорично высказывается Ольга Владимировна Дмитриева, считая, что «к XVI в. английская аристократия пришла поредевшей и ослабленной». Она отмечает, что в Войнах Роз вымерли носители герцогских (Норфолк, Саффолк, Сомерсет, Эксетер, Йорк, Глостер) и графских (Солсбери, Уорик, Линкольн, Ноттингем, Риверс, Марч, Ратленд, Вустер) титулов, а из высшей аристократии уцелели лишь герцог Бакингем и маркиз Дорсет[78]. Однако в данном случае речь идет, во-первых, все-таки не о династиях, а о титулах, что не является одним и тем же, и, во-вторых, не учитывается низший и самый многочисленный слой лордов — баронство.

Другим следствием Войн Роз, о котором впервые обстоятельно написал У. Стаббс, стало ослабление роли парламента и начало формирования абсолютизма — «новой монархии». Фактически такую же модель нарисовал Д. Грин. Войны Роз более чем на столетие остановили развитие английской свободы, наступил период конституционной реакции. Причиной этого явилось изменение общественного строя: аристократия приходила в упадок, церковь «томилась в тоске и беспомощности», «торговцы и мелкие собственники впали в политическую бездеятельность». Падение прежнего политического режима вызвало новое отношение к церкви, ограничение выборного права общины и упадок[79].

А вот К. Б. Макфарлейн считал «новую монархию» Йорков и Тюдоров абсурдом, заявляя, что в истории Англии была только одна Новая Монархия — Вильгельма Завоевателя. Историк доказывал, что такие особенности «новой монархии», как ослабление лордов, опора на службу малого дворянства, принудительные поборы и усовершенствованная система налогообложения, редкий созыв парламентов, были присущи и более ранним и более поздним периодам английской истории[80].

Еще одним аспектом в дискуссиях о Войнах Роз стал так называемый раскол Севера и Юга Англии. К. Б. Макфарлейн считал, что войны не имели регионального измерения[81]. По мнению же Э. Полларда, поход северной армии Маргариты Анжуйской в 1461 г. оставил глубокий след в сознании современников-южан, и этот антагонизм еще более был усилен политикой Ричарда III, сделавшего основную ставку на своих союзников-северян[82].

1.5. Изучение социальных слоев Англии XV столетия

В рамках социальной истории Англии XV столетия помимо общих процессов, затрагивавших все общество, проводились исследования и отдельных социальных групп.

Сбор и систематизация сведений, касающихся представителей светского нобилитета, начались в Великобритании еще в XIX в. Один из таких сводов, восьмитомный «Полный состав пэров», был подготовлен Дж. Кокейном в 1887–1898 гг. и охватывает всех пэров Англии, Шотландии и Ирландии с эпохи Средневековья до конца XIX в.[83] Это справочное издание включает обширные биографические и генеалогические сведения, которые нередко используются исследователями в качестве первоисточника.

В частности, многие сведения из «Полного состава пэров» были почерпнуты К. Б. Макфарлейном. Ученый уделял значительное внимание изучению судеб английской аристократии XV столетия; серия его лекций, прочитанных начиная с 1953 г., легла в основу посмертного издания «Нобилитет позднесредневековой Англии»[84]. Рассматривая вопрос о динамике и численности состава знати, К. Б. Макфарлейн не отрицал влияние на них Войн Роз, но отказывался его абсолютизировать. Им было показано, что вымирание старых родов началось задолго до середины XV в. Значительное внимание уделялось ливрейным свитам, что имеет прямое отношение к проблеме «бастардного феодализма».

Серьезным исследованием сословия пэров Англии стала работа Еноха Пауэлла и Кейта Уэллиса[85], в которой в хронологической последовательности рассматривается история Палаты лордов с момента ее возникновения до начала XVI века. Верхняя палата парламента изучена как обособленный институт, поэтому книге несколько не хватает анализа социально-политического контекста, такого как влияние Королевского Совета и Палаты общин, однако несомненным достоинством исследования является обращение к первоисточникам, несмотря на то что многие из них уже были к тому времени введены в научный оборот в изданиях, подобных «Полному составу пэров».

К. Б. Макфарлейн поставил на новую основу разработку проблем не только нобилитета, но и джентри — среднего и мелкого дворянства — в связи с тем, что именно его представители составляли основу ливрейных свит лордов. Ученики и последователи Макфарлейна уделяли внимание внутренней структуре дворянства, отношениям с лордами, месту в локальных сообществах, горизонтальным и вертикальным, формальным и неформальным связям в их среде (многие из них тяготеют к локальной истории, которая рассматривается ниже).

Попыткой обобщающей работы о дворянстве во второй половине XV века стала книга Малколма Мерсера «Средневековые джентри: власть, лидерство и выбор во время Войн Роз». Автор стремился выяснить, какими мотивами руководствовались представители дворянства «во время бурной фазы истории королевства», и исходит из того, что «в основе человеческого поведения лежит рациональность»[86]. Далее рассматриваются факторы, влияющие на рациональный выбор: отношение к войне и насилию, публичные, частные и личные мотивы. Однако многие выводы носят гипотетический характер, работе часто не хватает доказательности, что в значительной степени связано с характером самих позднесредневековых источников.

Не существует специальных исследований, посвященных участию духовенства в событиях Войн Роз, за исключением отдельных глав в обобщающих трудах[87] или работ о некоторых представителях епископата (относящихся к рассматриваемому ниже биографическому жанру). Тем не менее частично этот пробел восполняют труды о позднесредневековой церкви Англии.

Длительное время в британской историографии господствовала точка зрения, сформулированная еще около ста лет назад Уильямом Кэйпсом[88]. Согласно ей, в XIV в. церковь эксплуатировалась папской властью или угнеталась короной. Возникший в результате этого упадок духовенства спровоцировал вспышку ереси — лоллардизма, которая, в свою очередь, жестоко подавлялась и была практически полностью искоренена к XVI в. Реформация рассматривалась как неизбежный результат этих обстоятельств. В последние десятилетия ХX века этот взгляд подвергся пересмотру[89]. Исследователи показали, что накануне Реформации английская церковь являлась достаточно жизнеспособным институтом, в целом получавшим поддержку прихожан. В результате акцент в изучении причин Реформации сместился с внутренних на внешние, главным образом политические факторы.

В Англии начало специальным исследованиям истории средневековых городов положено двухтомным трудом Элис Грин «Городская жизнь в пятнадцатом веке» (1894 г.)[90]. По ее мнению, XV век стал временем наивысшего расцвета городов. Автор рассматривает разные стороны развития городов этого времени: их экономический и политический рост, совершенствование общественной жизни и делает вывод о значительных успехах горожан во всех этих областях. Горожане испытывали гордость за свои достижения, однако их патриотизм сохранял локальный характер, не превратившись во что-то большее.

На сегодняшний день историография позднесредневекового английского города весьма обширна, однако попытки целостного освещения феномена урбанизма в условиях Войн Роз фактически отсутствуют. Первая и единственная из них была предпринята в 1921 г. американским историком Джеймсом Уинстоном, написавшим диссертацию «Английские города в Войнах Роз»[91]. Созданная в духе позитивизма, она включает извлеченную из всех доступных автору источников информацию об участии в Войнах Роз 34 английских городов, но практически лишена обобщений.

Настоящим прорывом в изучении социальной истории английского средневекового города стала вышедшая в 1948 г. книга американской исследовательницы Сильвии Трапп «Купеческий класс Лондона (1300–1500)»[92]. В работе использован богатейший источниковый материал, освещены практически все стороны жизни высших слоев английской столицы, в том числе экономическое и социальное положение, уровень и образ жизни, коллективная психология купечества. С. Трапп пришла к заключению, что город в XIV–XV вв. сохранял феодальный характер, а купечество, еще не ставшее классом капиталистов, имело неустойчивое материальное положение.

В 1970–1980-е годы под влиянием социальной антропологии начинается сдвиг интересов историков от исследования структурных изменений к ментальным представлениям. Появляются работы, которые написаны в библиографическом жанре и неизменно описывают атмосферу эпохи и социальной среды. Обобщающим фундаментальным трудом является «Кембриджская городская история Британии». В первом из трех томов этого труда[93] рассмотрены все основные аспекты английской урбанизации с VII в. до середины XVI в., включая экономические, политические, социальные, культурные и иные процессы. Том написан под редакцией профессора Д. М. Полиссера коллективом ведущих медиевистов-урбанистов (К. Дайер, Д. Россер, М. Ковалески, Д. Кин, Т. Р. Слэтер, Д. Кермод и др.). Однако проблемы влияния Войн Роз на развитие городов и здесь не являются предметом специального рассмотрения.

Среди отечественных англоведов-урбанистов наиболее важными для рассматриваемого периода являются работы Т. В. Мосолкиной, Л. Н. Черновой и В. А. Евсеева. В центре внимания Л. Н. Черновой находится правящая элита Лондона XIV–XVI вв.[94] При рассмотрении различных аспектов экономической, социальной и политической деятельности столичного купечества содержится обширный фактический материал о его связях с дворянством, в силу чего представители городской верхушки были вовлечены в судьбоносные события эпохи. В работе Т. В. Мосолкиной[95] отдельные параграфы посвящены участию Бристоля и Йорка в политических событиях второй половины XV в., взаимоотношению с королевской властью и феодалами, а также отражению в переписке лондонской купеческой семьи Сели событий Войн Роз. В. А. Евсеев[96] изучает период истории английского урбанизма, начавшийся сразу после завершения Войн Роз, поэтому многие из анализируемых социально-политических процессов были непосредственным продолжением той ситуации, в которой общество и города, как его сегмент, оказались в конце XV века.

1.6. Современные направления исследований по истории Войн Роз

Кроме трудов по социальной истории Войн Роз существует целый ряд более узких и специальных исследований, имеющих значение для рассмотрения поставленных нами задач. Их можно разделить на несколько направлений: военная, локальная, биографическая история и просопографические исследования.

С точки зрения военной истории рассматриваемый период не был значительным этапом в развитии тактики или стратегии. «Военным болотом по отношению к господствующей тенденции военного прогресса»[97] охарактеризовал Войны Роз М. Хикс. Да и само определение более чем 30-летнего периода истории Англии как «войн» выглядит достаточно условным, потому что боевые действия не охватывают даже большей его части. Д. Ландер определял продолжительность военных кампаний в период Войн Роз в 12–13 недель[98], Э. Гудмен — в 61 неделю (428 дней) с 1455 по 1485 гг.[99], Э. Поллард — около 2 лет[100]. Тем не менее, кульминацией борьбы за власть в течение изучаемых 32 лет были именно 16 битв и сражений. Участие в них стало одним из главных проявлений активности современников, поэтому они будут находиться в центре нашего внимания.

Если оценивать битвы с историографической точки зрения, то условно их можно разделить на две группы. К первой относятся сражения, которые неоднократно привлекали внимание ученых, о них написаны серьезные монографии и статьи. Все они действительно являются ключевыми событиями Войн Роз, отделяя один их этап от другого. К этой группе прежде всего относится первое сражение Войн Роз — битва при Сент-Олбансе 1455 г. Первое посвященное ей самостоятельное исследование было опубликовано Джоном Армстронгом в 1960 г.[101] У М. Хикса есть работа 2000 года, посвященная интересующему нас событию[102]. Обе статьи рассматривают битву в контексте политических событий эпохи и содержат подробный (особенно этим отличается статья Армстронга) фактический материал.

В начале XXI в. появилась монография Эндрю Боардмэна, полностью посвященная этой битве[103], где изложение материала построено в соответствии с каноном: подробно рассматриваются причины, ход событий и последствия. В книге П. Барли, М. Эллиотта и Х. Уэтсона[104] наряду с политическим аспектом двух битв (1455 и 1461 гг.) уделено внимание стратегии, тактике и вооружению. Столь же пристальному изучению были подвергнуты битвы при Уэйкфилде 1460 г.[105], при Таутоне 1461 г.[106], при Барнете[107] и Тьюксбери 1471 г.[108], при Босворте[109] 1485 г. и при Стоук-Филде 1487 г.[110]

Другим сражениям повезло меньше: порой о них написаны лишь отдельные обзорные статьи, либо посвященные им труды сильно устарели. Так, сражение при Блор-Хите 1459 г. не относится к числу крупнейших битв периода Войн Роз. Первое исследование об этом событии появилось еще в 1912 г.[111] В новейших работах по английской истории второй половины XV в. оно, как правило, упоминается лишь в качестве краткого эпизода в конфликте Йорков и Ланкастеров. Единственной работой о битве при Нортхэмптоне является небольшая статья Р. И. Джэка в журнале «Прошлое и настоящее Нортхэмптоншира» в 1460 г.[112] Так же обстоит дело с изучением сражений при Мортимер-Кроссе 1461 г.[113], при Эджкоте 1469 г.[114], при Лузкот-Филде 1470 г.[115]

Благодаря данным исследованиям мы имеем достаточно подробную информацию о фактической стороне событий и месте битв в политическом контексте эпохи. Однако наиболее актуальной проблемой для нас является изучение степени влияния Войн Роз на английское общество и вовлеченности в них представителей конкретных социальных групп, в том числе на основе сражений. Данный вопрос не являлся предметом изучения в указанных трудах.

Локальная история в Великобритании имеет сильные традиции: зародившись еще в XIX в., она пережила период обновления в 1960-е годы. В центре внимания последователей К. Б. Макфарлейна оказывались местные сообщества дворянства отдельных графств Англии. Классическими среди них можно считать исследования Кристины Карпентер об Уорикшире[116] и Эрика Ачесона о Лестершире[117]. Исследования всесторонни, в них затрагиваются различные сферы функционирования локальных социумов: хозяйственная жизнь и доходы, деятельность администрации графств, семейные и родственные отношения. Тщательному изучению подвергнуты как горизонтальные, так и вертикальные связи джентри. Оба автора приходят к сходным выводам: хотя локальные общества графств и представляли собой довольно замкнутые мирки со своими границами, они неизбежно оказывались вовлечены в социально-политические процессы национального масштаба.

Cвои исследования появились и для других графств и регионов Английского королевства XV века: северо-запада[118], северо-востока[119], юго-запада[120], Линкольншира[121], Миддлсекса[122], Саффолка[123], Уэльса[124]. В каждом из них в той или иной степени затрагиваются вопросы влияния Войн Роз на группы местного дворянства, а для некоторых работ эта тематика является основной.

Сходная проблематика затронута и в исследовании российского ученого Елены Давыдовны Браун. В своей кандидатской диссертации 2003 г., которая легла в основу монографии «Войны Роз: История. Мифология. Историография»[125], она анализирует и сравнивает истории дворянских семей Пастонов (Норфолк), Пламптонов (Йоркшир), Стоноров (Оксфордшир) и Пилкингтонов (Дербишир). На нескольких конкретных примерах показана структура формирования локальных сообществ: «дружеские союзы» — «локальные «партии» — «партии» Йорков и Ланкастеров. Вслед за некоторыми британскими исследователями автор признает основной причиной Войн Роз систему отношений покровительства, то есть «бастардный феодализм», а сами события не считает возможным называть гражданскими войнами и вообще войнами и вводит для их обозначения термин «затянувшееся немирье»[126].

Другим направлением социальных исследований является биографическая история. Биография вообще является одним из древнейших жанров исторических трудов. Именно в этом жанре были написаны первые работы по истории Войн Роз в тюдоровскую эпоху. Однако начиная с середины ХX века подход к изучению истории личности стал меняться с описательного на аналитический, в чем также прослеживалась смена научных парадигм. Авторы современных произведений персональной истории не ограничиваются скрупулезным описанием событий жизни исторической личности в духе позитивизма. Судьба человека показывается на фоне эпохи. Чрезвычайно важен исторический контекст, которому порой уделяется едва ли не больше внимания, чем фактам биографии.

На первом месте по вниманию ученых предсказуемо находятся личности монархов, но мало кому из королей Англии в этом отношении «повезло», как Ричарду III (1483–1485). Если для тюдоровских историков это однозначно один из главных антигероев всей английской истории, на совести которого оказались смерти всех наиболее видных участников Войн Роз, то с XVII в. начался процесс его постепенной реабилитации по отдельным «эпизодам». В XIX в. Д. Гайрднер[127] еще придерживался традиционных взглядов на Ричарда III, но К. Хэлстед[128] предложил свои аргументы к его защите. В XX веке историки все меньше стремились обвинить или оправдать монарха, но ставили цель как можно более всесторонне показать деятельность выдающейся личности на фоне эпохи.

К подобным исследованиям относятся книги П. Кендэлла[129], Ч. Росса[130], Р. Хоррокс[131], М. Хикса[132]. Всплеск интереса к фигуре последнего короля из династии Плантагенетов в последние годы связан с обнаружением в 2012 г. его останков. В том числе сразу две биографии Ричарда III были написаны в России[133].

Хотя личности других английских монархов второй половины XV в. и не вызывали таких бурных эмоций у потомков, они также подвергались пристальному и внимательному изучению.

В частности, одним из объектов исследования явился Генрих VI. Первая посвященная ему монография была написана Мэйбл Кристи в 1922 г. в серии «Короли и королевы Англии»[134] и в течение нескольких десятилетий оставалась единственным исследованием о нем. Хотя в дальнейшем эта работа во многих отношениях перестала быть актуальной, но она остается важной основой для изучения жизни и правления этого последнего представителя Ланкастеров. В 1980–1990-е годы появились научные биографии Генриха VI, созданные представителями «школы Макфарлейна»[135]. Особенно выделяется 968-страничная книга Ральфа Гриффитса, которая даже не является биографией короля в строгом смысле слова. В лучших традициях своей школы автор уделяет внимание различным сторонам правления Генриха VI: отношениям при дворе, системе патроната, проблеме финансов, основным направлениям внутренней и внешней политики.

Классическими работами об Эдуарде IV (1461–1483) являются монографии Л. Стрэтфорда, К. Счофилд и Ч. Росса[136]. Последняя из них по степени охвата сопоставима с работой Р. Гриффитса о Генрихе VI. То же относится к биографии Генриха VII (1485–1509), созданной С. Б. Чраймсом[137].

Помимо королей более всего внимание историков среди участников эпохи привлекали фигуры Маргариты Анжуйской[138], Ричарда Невилля графа Уорика («Создателя королей»)[139], Ричарда герцога Йорка[140], Джаспера Тюдора графа Пемброка[141], Джона Говарда герцога Норфолка[142], Джона де Вера графа Оксфорда[143]. Кроме того, существуют работы, посвященные судьбам целых династий (Тюдорам[144], Кортни[145], Стаффордам[146], Вудвиллям[147], Невиллям[148]).

Произведения биографического жанра чрезвычайно важны для просопографических исследований, однако они не охватывают даже сотой части активных участников Войн Роз. Отчасти недостаток информации компенсировался обращением к справочным изданиям. Прежде всего, это «Оксфордский словарь национальных биографий»[149], статьи которого написаны ведущими учеными и содержат, хотя и краткую, но порой уникальную информацию (например, о состоянии и доходах представителей знати на момент их смерти, что имеет значительную ценность для воссоздания имущественной структуры внутри данных групп).

Вторым использовавшимся справочным изданием является «История парламента. Биографии членов Палаты общин, 1439–1509 гг.» Д. Веджвуда и Э. Холт[150]. Фактически его можно считать первым собственно просопографическим исследованием по истории Англии XV в., так как в издании не просто собраны биографические статьи о 2600 членах нижней палаты парламента за рассматриваемый период, но и произведен анализ таких связанных с ними социальных сфер, как средний возраст, карьера в местной администрации графств, центральном правительстве и при дворе, связи с пэрами, особенности самосознания и др. Правда, выводы исследования оказались скорее количественными, чем качественными, что обусловлено главной целью издания, которая заключалась в сборе первичной информации.

Вообще в британской историографии отсутствуют специальные просопографические исследования, посвященные периоду Войн Роз, хотя некоторые предпосылки для них были созданы. Они представляют собой отдельные базы биографической информации.

Так, Робин Стори систематизировал информацию о лицах, занимавших различные государственные должности[151]. Существуют списки членов Королевского Совета Генриха VI[152], Эдуарда IV, Ричарда III и Генриха VII[153], придворных королей из династии Йорков[154]. В некоторых, уже указанных выше научных исследованиях, можно обнаружить сведения о слугах герцогов Бакингемов[155] и графа Оксфорда[156]. Все они были использованы при создании базы данных этого исследования.

В России сложилась собственная школа просопографических исследований в Санкт-Петербургском государственном университете под руководством Сергея Егоровича Федорова, в том числе три диссертации защищены по интересующему нас периоду[157].

Работа А. Г. Румянцева посвящена анализу демографических процессов в среде английской знати XV в. Автор полемизирует с предшественниками (главным образом, с К. Б. Макфарлейном) о масштабах убыли аристократии в период Войн Роз. Изучив судьбы 335 лордов, автор пришел к выводу, что эти масштабы сильно преувеличены: в конце XV в. семьи старой знати составляли две трети от общего числа семей нобилитета[158]. Хотя данное заключение не является принципиально новым, оно существенно корректирует представления о социальных последствиях Войн Роз для политической элиты.

В центре внимания исследования Е. В. Бакалдиной находится королевский двор времен правления Эдуарда IV[159]. Анализ строится на основе изучения интереснейшего источника — придворного регламента под названием «Черная Книга», разработанного в правление этого монарха. Одной из задач диссертации была реконструкция персонального состава королевских слуг, их родственных связей, статуса и придворных карьер. Е. В. Бакалдиной удалось идентифицировать более 750 слуг Эдуарда IV, среди которых встречались представители различных социальных групп: знати, джентри, торговых кругов, йоменри, клириков. Ядро двора первого представителя Йорков на троне составляли слуги его отца, однако было немало и бывших сторонников Ланкастеров, и лиц с неопределенными династическими симпатиями.

В. А. Стасевич сосредоточил внимание на изучении раннетюдоровской титулованной знати[160]. Он также подтверждает отсутствие кардинального изменения структуры нобилитета в правление Генриха VII, к концу которого династическая знать (то есть получившая хотя бы один титул в данное правление) составляла менее половины в составе аристократии.

Рассмотрев основные направления современной историографии Войн Роз, мы можем перейти к итоговым наблюдениям. Несомненно, интерес к данному периоду английской истории является давним и устойчивым. Если на первых этапах представления о конфликте формировались во многом под влиянием политической конъюнктуры, то с XIX в. они стали приобретать более объективный характер. Переломным моментом в изучении Войн Роз поистине стало творчество К. Б. Макфарлейна и его учеников и последователей. Интерес к теме не только не ослабел к концу ХХ — началу XXI в., но даже усилился, причем не только в научной, но и в широкой социальной среде.

Об общественном запросе говорит увеличившееся число изданий научной и особенно научно-популярной литературы, причем прежде всего в центре внимания оказываются фигуры выдающихся деятелей эпохи. В то же время на этом фоне интерес к глубинным процессам, происходящим в английском обществе второй половины XV в., если и не исчез полностью, то оказался в значительной степени размыт. В последние годы не появилось работ, которые бы внесли существенные дополнения к тем трактовкам, которые возникли еще в конце прошлого века, то есть в период активности первых двух поколений «школы Макфарлейна».

Тем не менее, по-прежнему сохраняют свою актуальность вопросы о характере и социальных последствиях Войн Роз. Возможно, существующие подходы во многом себя исчерпали. Это подталкивает к поиску новых методов исследования. Хотя просопографию нельзя в полном смысле слова относить к таковым, в отношении Англии второй половины XV в. она применялась слабо. Те исследования, которые имеются, затрагивают в основном две социальные группы — знать и королевский двор. В то же время полученные результаты дают основания предполагать, что просопографический метод может быть продуктивен и для изучения более широкого круга участников Войн Роз.

Источниковая база позднего Средневековья достаточно ограничена, однако для целей просопографического исследования может использоваться информация, содержащаяся в различных свидетельствах прошлого. Для полноты формируемой базы данных при работе с источниками необходимо использовать комплексный подход, проводя их перекрестный анализ и извлекая любую доступную персональную информацию.

2.1. Официальные источники

По характеру источники по социальной истории Войн Роз следует разделить на несколько групп. Первую составляют официальные источники. К ним относятся документы английского парламента. Источником для изучения социального состава участников Войн Роз являются «Парламентские свитки»[161], один из ценнейших исторических памятников английской истории. Они составлялись секретарями парламентов и содержат описание их работы и принятых решений.

В период ожесточенной борьбы Йорков и Ланкастеров каждое насильственное свержение правящей династии сопровождалось объявлением вне закона ее сторонников, что закреплялось решением парламента. «Парламентские свитки» содержат списки этих лиц. Всего за период 1455–1485 гг. в Англии было созвано 12 парламентов, 8 из которых принимали акты о государственной измене. В результате 308 человек были лишены гражданских и имущественных прав.

Ряд социальных законов содержат «Статуты королевства» — собрание актов парламента, которые издали в 1810–1825 гг. и переиздали в 1963 г.[162] Для идентификации происхождения и сословной принадлежности лиц, оказавшихся в центре нашего внимания, важное значение имеет «Статут о дополнениях» 1413 г., в котором английские законодатели, руководствуясь стремлением к повышению уровня социального порядка, потребовали, чтобы в бумагах судопроизводства к именам ответчиков добавлялись указания «их сословия или степени, или ремесла, а также [название] города или деревни, места или графства, из которых они были»[163]. Можно предположить, что в дальнейшем это предписание приобрело расширенное применение, потому что сословная принадлежность и место происхождения лица указывались в большинстве официальных источников того времени.

К официальным источникам относятся документы канцелярии и казначейства, так называемые «Свитки» (Rolls), которые можно условно разделить на несколько групп. К первой относятся так называемые «закрытые» свитки или грамоты (Close Rolls), они выходили из стен канцелярии скрепленными королевской печатью[164]. Ко второй — патенты, выходившие из канцелярии развернутыми или «открытыми» (Patent Rolls)[165]. Третью коллекцию составляют «Свитки платежей» (Fine Rolls), документы, по которым королевская казна получала взносы за различные пожалования или штрафы[166].

В опубликованных изданиях содержатся не сами тексты грамот и патентов, а их краткое содержание, отражающее все существенные детали. Такова была традиционная английская архивная практика, полные же тексты передавались тем лицам, для кого они предназначались. «Свитки» включают в себя много различных по характеру документов. Для нас важны те из них, которые свидетельствуют о предоставлении земель или иных пожалований слугам королей, проявившим наибольшее рвение в борьбе с врагами престола, либо же, наоборот, о конфискации имущества инсургентов.

К группе опубликованных документов канцелярии примыкают «неопубликованные открытые свитки» (Supplementary Patent Rolls), содержащие списки лиц, получивших королевское прощение (они находятся в Национальном архиве в Кью). В работе использовался свиток со списком прощенных за 1452–1453 гг.[167]

В феврале 1452 года Ричард герцог Йорк, считая себя несправедливо отстраненным от власти, собрал до 20 тыс. человек и двинулся с ними на Лондон. 1 марта близ Дартфорда чуть не произошло сражение, которое могло стать первой битвой Войн Роз, однако было предотвращено благодаря удачному посредничеству нескольких светских и духовных лордов. В Великую Пятницу 7 апреля 1452 г. благочестивый Генрих VI объявил о генеральном прощении всем, кто обратится с этой целью в королевскую Канцелярию[168]. Данной возможностью воспользовалось несколько тысяч человек, имена которых и содержаться в упомянутом свитке.

Было бы ошибкой считать всех этих людей активными участниками начинающегося конфликта, так как за прощением могли обратиться не только сторонники герцога Йорка, но и лица, обвиняемые в любых других злодеяниях (среди получивших прощение были даже лорды, поддерживавшие Генриха VI). Поэтому наша база данных не может быть расширена их именами. Однако получение прощения в 1452 или 1453 гг. лицом, в дальнейшем участвовавшим в сражениях на стороне Йорков и Ланкастеров, служит косвенным доказательством его социально-политической активности на предшествующем войнам этапе.

Кроме того, были привлечены «Акты и ордонансы Тайного Совета», то есть Королевского Совета, состоявшего главным образом из лордов. Например, 13 ноября 1454 г. был принят ордонанс, скрепленный подписями 11 духовных и 18 светских лордов, о реформе королевского двора[169]. В его тексте поименно названы 253 человека (из 428), занимавших различные должности в окружении Генриха VI, многие из которых в дальнейшем играли активную роль в событиях Войн Роз. Текст этого документа помогает прояснить военные функции и роль королевского двора в середине XV в., определить степень влияния его членов на политические события того времени.

К официальным источникам относятся документы, связанные с международной политикой. Большое их собрание издал Томас Раймер (1641–1713), придворный историограф при королеве Анне[170]. Содержащаяся в них информация лишь иногда затрагивает вопросы внутриполитического противостояния, но нередко позволяет полнее оценить роль и влияние отдельных личностей, например, включаемых в комиссии для ведения переговоров с представителями других стран.

К официальным документам из государственных архивов примыкают опубликованные материалы муниципальных архивов. Степень участия горожан в Войнах Роз сложнее установить по причине того, что они, как правило, не занимали руководящих позиций во враждующих партиях. Также не всегда удается всесторонне рассмотреть масштабы влияния социально-политического конфликта на развитие городов во второй половине XV века. Тем не менее, данная информация присутствует в источниках, хотя имеет фрагментарный характер и рассредоточена в нескольких десятках сборников документов. Для ее обнаружения нами использовались документы городских архивов Бристоля[171], Беверли[172], Саутгемптона[173], Шрусбери[174], Ковентри[175], Рая и Херефорда[176], Лестера[177], Нортхэмптона[178], Ноттингема[179], Нориджа[180], Экзетера[181], Йорка[182] и Лондона[183].

2.2. Хроники и истории о Войнах Роз

Одной из наиболее значимых групп источников являются хроники и истории периода Войн Роз. Они не только проливают свет на фактическую сторону войн, но и содержат большой объем информации о персональном участии в них представителей различных сословий, особенно лордов и дворянства. Хроники, написанные в период Войн Роз, по социальной принадлежности можно разделить на три группы: церковно-монастырские, светско-феодальные и городские[184].

Церковно-монастырские хроники являются самыми многочисленными, так как традиция ведения исторических записей возникла в Средневековье именно в среде духовенства. В Англии, как и в других странах Европы, существовали свои монастырские школы историописания, среди которых одной из наиболее значительных была школа аббатства Сент-Олбанс. Многие хроники написаны на латыни, хотя в XV в. все чаще встречались тексты на английском языке. Наряду с общеанглийскими событиями, они описывают факты из локальной монастырской истории.

Большой популярностью в Англии пользовалась хроника «Брут», описывающая историю страны с древнейших времен. У нее было много продолжений, одно из которых охватывает 1445–1455 гг.[185] Оно написано одним из ученых Оксфордского университета в период до 1460 г. Другое — «Шерборнские анналы», составленные в Шерборнском аббатстве (Дорсетшир) около 1456 г. (именно до этого времени в них доходит изложение событий)[186]. Еще одним продолжением «Брута» является «Английская хроника правлений Ричарда II, Генриха IV, Генриха V и Генриха VI», написанная на английском языке, она доводит изложение событий до 4 марта 1461 г. и написана не позднее 1471 г. (в ней Генрих VI выступает еще как живой человек). По мнению издателя хроники Д. С. Дэвиса (именно по его имени она более известна как «Хроника Дэвиса»), ее автором был монах из Кентербери или Малмсбери[187]. Она не пользовалась большой популярностью и сохранилась только в двух списках.

Небольшая хроника, изданная Д. Гайрднером под названием «Краткие заметки случившегося при Генрихе VI и Эдуарде IV»[188], описывает события с 1307 г. до весны 1462 г., но лишь с 1422 г. изложение материала становится непрерывным. До 1449 г. она представляет собой лишь краткие записи, которые в дальнейшем становятся более подробными. Эту хронику составили в Илийском монастыре.

Приходской священник из Харлингтона (Бэдфордшир) Джон Бенет (ум. до 1474 г.) написал хронику, известную как «Хроника Бенета»[189]. Большую часть жизни Джон Бенет провел в своем приходе, поэтому вряд ли он мог быть ее автором, скорее лишь компилятором. Хроника охватывает период до 1462 г. Более подробное изложение событий начинается с 1440 г. Несмотря на хронологические рамки, в конце текста в качестве приложения приводится список жертв в битве при Тьюксбери 1471 г.

Еще одна монастырская хроника написана на латыни в знаменитом своей историографической традицией аббатстве Сент-Олбанс аббатом Джоном Уэтэмстедом (он занимал этот пост дважды — в 1420–1440 гг. и в 1451–1465 гг.)[190]. Один из церковных прелатов, входивший в состав палаты лордов, аббат Уэтэмстед был свидетелем многих значительных событий Войн Роз. К сожалению, его «Регистр» не сохранился в подлиннике, но компилятор, писавший во второй половине 1460-х гг. — первой половине 1470-х гг., пользовался оригинальными записями умершего к тому времени аббата.

Сент-Олбанское аббатство — самый знаменитый, но не единственный центр монастырского историописания в Англии рассматриваемого периода. В Глостерском аббатстве были написаны краткие латинские анналы, охватывающие события с 1422 г. до 1469 г.[191] Они содержат интересные сведения о местных мятежах 1463 г., битве при Эджкоте 1469 г., при этом симпатии автора были на стороне графа Уорика и герцога Кларенса. Другим образцом монастырской анналистики служит «Хроника аббатства Тьюксбери»[192], расположенного недалеко от места одного из наиболее значительных сражений Войн Роз — битвы при Тьюксбери 4 мая 1471 г. Подобная хроника написана Джоном Стоуном, монахом бенедиктинского монастыря Церкви Христовой в Кентербери, и охватывает 1415–1471 гг.[193]

Традиция ведения хроник существовала не только в монастырях бенедиктинского ордена. В лондонском монастыре францисканцев также велись записи событий, которые были скомпилированы в окончательном варианте уже в период Реформации и охватывают историю всего XV века[194].

Еще одна хроника названа по имени Джона Уоркуорта, мастера колледжа Св. Петра в Кембридже в 1473–1498 гг., так как написана либо им самим, либо для него. Она появилась где-то между 1478 и 1483 гг. и охватывает период с 1461 г. по 1473 г.[195] Хроника Уоркуорта интересна тем, что основное внимание в ней сосредоточено не на событиях в Лондоне, а на освещении истории Севера Англии.

Известная хроника составлена в Кройлендском монастыре (Линкольншир)[196]. Первым ее автором долго считался аббат Ингульф (по имени которого она иногда называется), живший во времена Вильгельма Завоевателя, однако в XIX в. было доказано, что временем появления хроники является второе десятилетие XV в.[197] У первоначального текста хроники имеются продолжения. Первое охватывает период до 1470 г. и в большей степени касается истории самого аббатства. Второе написано к апрелю 1486 г. Видимо, его автор был доктором церковного права и членом Совета Эдуарда IV. Есть предположения, что авторство второго продолжения могло принадлежать епископу Линкольнширскому и лорду-канцлеру в 1483–1485 гг. Джону Расселу, его заместителю по диоцезу доктору Ричарду Лавендеру, хранителю Королевского Гардероба Питеру Кёртису, протонатарию Королевской канцелярии в 1461–1486 гг. доктору Генри Шарпу[198] или клирику Ричарду Лэнгпорту[199].

Светско-феодальные хроники писались, как правило, людьми из окружения королей или других лордов. Одним из таких авторов был Джон Хардинг (1378–1464) — рыцарь и историограф, служивший Генри Перси первому графу Нортамберленду, сэру Роберту Амфравилю, Генриху V, Генриху VI и Эдуарду IV. Его рифмованная хроника, преподнесенная последнему из названных монархов, охватывает историю Англии от легендарных времен до 1461 г. Она опубликована в 1543 г. издателем Ричардом Графтоном, снабдившим ее прозаическим продолжением[200].

Людьми из окружения Эдуарда IV написаны три хроники, описывающие бурные события 1460-х — начала 1470-х гг. «Хроника Линкольнширского восстания» посвящена событиям нескольких недель 1470 г. и доказывает причастность к организации мятежа графа Уорика и герцога Кларенса[201].

Другое произведение, «История возвращения Эдуарда IV в Англию»[202], описывает реставрацию Генриха VI и вторичное его свержение Эдуардом IV в 1471 г. Оно создано вскоре после изложенных событий. Возможно, его автором был светский клерк Николас Хэрпсфилд[203].

Следующий источник известен под названием «Фрагмент Хирна» — по имени нашедшего его в XVIII в. антиквария Томаса Хирна. Это фрагмент хроники правления Эдуарда IV, который, однако, охватывает лишь 1460–1470 гг. (остальная часть текста утеряна)[204]. Его автор, приверженец Эдуарда IV, близкий Томасу Говарду герцогу Норфолку, казначею Англии, и, возможно, даже сам представитель семьи Говардов, являлся свидетелем описываемых событий.

Небольшой фрагмент вышедшей из среды йоркистов несохранившейся хроники, который описывает события 1471 г., опубликован Чарльзом Кингсфордом[205].

Обширные «Анналы королевства Англии»[206] Уильяма Уорчестера (ок. 1415 — ок. 1482), секретаря известного английского командира Столетней войны сэра Джона Фастольфа, написаны на латыни и охватывают период с 1324 г. до 1468 г. Уорчестер был уроженцем Бристоля и выпускником Оксфордского университета.

К хроникам английских авторов примыкают и два исторических произведения иностранцев светского происхождения.

Жан де Ваврен (1398–1474) был бургундским политиком и писателем. Его франкоязычное «Собрание хроник и древних историй Великой Британии»[207] главным образом посвящено истории Англии (в нем нашли отражение и некоторые другие важные события того времени, например битва при Варне 1444 г.). Изложение доведено до 1471 г., но содержит много неточностей и ошибок.

«Мемуары»[208] Филиппа де Коммина (1447–1511) — произведение иного рода. Автор — придворный, находившийся на службе у Карла Смелого герцога Бургундского, но в 1472 г. перешедший на сторону короля Франции Людовика XI. Произведение Коммина начинается с войны Лиги общественного блага (1464–1465 гг.), а заканчивается походом в Италию Карла VIII и событиями 1498 г. Филипп де Коммин описывает те факты, свидетелем которых был он сам, или те, о которых он слышал. Английская реальность воссоздана как раз из вторых рук, хотя автор порой показывает хорошую осведомленность. По своему характеру «Мемуары» скорее являются сочинением наступающей эпохи гуманизма, чем уходящего Средневековья. Коммин следит за литературным стилем и сюжетом, но при этом крайне субъективен.

Первые городские хроники в Англии появились в Лондоне. В XIII в. олдермен Арнольд Фицтедмар написал «Хронику лондонских мэров и шерифов». Затем несколько хроник появилось в XIV в. Настоящий бум летописания начался в XV в., что стало последствием бурного экономического развития и формирования самосознания столичных жителей. В перечне, приведенном Р. Флинлеем, содержится 37 хроник Лондона, написанных до конца XVI в.[209] Из них более 10 созданы в период Войн Роз.

Со второй половины XV в. вплоть до XVIII в. хроники появляются и в других городах Англии (Бристоль, Нортхэмптон, Линн, Честер и др.). Этот тип хроник отличается рядом особенностей: лаконичностью изложения, способом обозначения дат — в начале каждого года указывается, каким он является по счету в правлении того или иного короля, кто в это время был мэром и занимал другие высокопоставленные должности в городе. Большинство из них написано на английском языке.

Наряду с событиями национального масштаба в хрониках уделено внимание городской жизни: выборам властей, ценам на товары, особенно на продукты питания, ремонту стен и мостов, совершенным преступлениям и т. п. Городские хроники не были выдающимися художественными или историографическими произведениями, во многом уступали дворянским и особенно монастырским хроникам Англии, не говоря о произведениях этого жанра из Италии или Германии. Однако они обладают огромной ценностью для изучения истории городов, так как отражают мировоззрение их жителей.

Подавляющее большинство использованных в книге хроник появились в Лондоне и являются анонимными. К ним относится написанная на латыни «Rawlinson B-355»[210], в которой события изложены до 1459 г., при этом автор имел симпатии к йоркистам. Другой подобного рода источник, «Краткая английская хроника»[211], создана на английском языке и доводит повествование до 1465 г. Еще одно произведение — «MS Gough London-10»[212] — обрывается на лондонских событиях марта 1470 г. В 1490-е гг. к тексту другим лицом были добавлены записи о событиях 1494–1495 гг.

«Краткая латинская хроника»[213], охватывающая период до 1471 г., является еще одним продолжением «Брута». Сходство в изложении событий с другими лондонскими хрониками («Хроникой Грегори» и «Vitellius») свидетельствует о ее столичном происхождении. В то же время это самостоятельное и стройное по форме произведение.

Первый известный нам автор хроники Лондона — нотариус Роберт Бейл[214]. Текст заканчивается событиями 1461 г., и Бейл сообщает немало деталей жизни главного города Англии в рассматриваемый период.

Создателем другой хроники был мэр Лондона 1450–1451 гг. Уильям Грегори (ум. 1467 г.)[215]. Он описал события с 1189 г. до 1452 г. Вторая часть произведения принадлежит анонимному продолжателю Грегори и доведена до 1469 г.

Позднее, на рубеже XV–XVI вв., было создано еще несколько значительных хроник. Самой известной из них является «Новая хроника Англии и Франции»[216] лондонского олдермена Роберта Фабиана (ум. 1513 г.). Материал охватывает историю Англии со времен легендарного Брута до 1485 г. и располагается по правлениям английских и французских королей, являвшихся современниками.

Вероятно, у Фабиана и анонимного автора хроники «Vitellius A XVI»[217] был общий источник информации: многие события (до 1485 г.) освещены в них одинаково. В то же время «Vitellius» доходит до 1503 г. Еще несколько позднее создана «Большая хроника Лондона», в которой повествование доведено до 1512 г.[218] По охвату событий она близка к хронике Фабиана, но отличается большей полнотой.

2.3. Эпистолярные источники

Следующую группу составляют эпистолярные источники. По интересующему нас периоду имеется три собрания писем дворянских семей. Пожалуй, наиболее известна переписка норфолкской семьи Пастонов, которая включает более тысячи документов, преимущественно писем. Начало коллекции положил Джон Пастон I (1421–1466). Его сын сэр Джон Пастон II (1442–1479) участвовал в Войнах Роз, встал на сторону «Создателя королей» графа Уорика, под его командованием сражался в битве при Барнете в 1471 г. Поэтому в его письмах можно найти немало сведений относительно событий, свидетелем или участником которых он являлся. Оставшиеся документы связаны с младшим братом предыдущего, сэром Джоном Пастоном III (1444–1504).

Первым издателем писем Пастонов был Джон Фенн, подготовивший 485 из них к публикации, составившей 5 томов, вышедших в 1787–1823 гг. Джеймс Гайрднер, добавивший неопубликованные Фенном письма и написавший ценное введение, осуществил второе издание. Оно закончено в 1904 г., состоит из 6 томов и включает 1088 документов, которые охватывают период с 1417 г. до 1506 г.[219] В 1971 г. Норман Дэвис опубликовал новое издание писем, которое было пересмотрено и дополнено в 2004 г. Ричардом Бидлом и Колином Ричмондом[220].

Вторая дворянская семья XV века, чей архив сохранился до нашего времени, — это Пламптоны из Йоркшира (часть их владений располагалась в графствах Дербишир и Нортамберленд). Представители семейства Пламтонов были последователи графов Нортамберлендских, Перси, а потому в разгоревшемся конфликте поддерживали Ланкастеров. Сохранились письма, написанные сэру Уильяму Пламптону (1404–1480) и его сыну Роберту Пламптону (1453–1523), которые охватывают 1460–1520 гг. Однако их количество по годам сильно разнится: к 1460–1479 гг. относится 29 писем, адресованных сэру Уильяму, причем на 1463, 1465, 1472, 1473, 1474 гг. приходится по одному письму, а на 1466–1471 гг. — ни одного; далее следует 240 писем сэра Роберта. Более подробно в них освещаются события периода Войн Роз, происходящие на севере Англии и так или иначе связанные с личными интересами адресатов, однако в отдельных письмах, написанных в Лондоне, затрагиваются факты общенационального масштаба. Наиболее полное издание писем Пламптонов было осуществлено Томасом Степлтоном в 1839 г.[221]

Третий дворянский эпистолярный комплекс — это собрание писем семьи Стонор, главные владения которой располагались в Оксфордшире, но также имелись маноры в Беркшире, Бедфордшире, Девоншире и Кенте[222]. Во второй половине XV в. главами дома были Томас Стонор и его сын Уильям. Стоноры имели отношение к событиям общенационального масштаба. Сэр Уильям Стонор (1449–1494) в третьем браке был женат на Энн, дочери Джона Невилля маркиза Монтегю, а его покровителем был Томас Грей маркиз Дорсет, сын королевы Элизабет Вудвилль от первого брака. Именно под влиянием маркиза Дорсета сэр Уильям Стонор принял участие в мятеже против Ричарда III осенью 1483 г. Бумаги Стоноров, хранящиеся в разных местах, собрал вместе и издал в 1919 г. Чарльз Кингсфорд[223]. Семейный архив Стоноров содержит в себе документы, относящиеся к 1290–1483 гг., которые, как и бумаги Пламптонов, крайне неравномерно распределены по годам. До 1465 г. их крайне мало, затем количество бумаг начинает возрастать, достигая максимума во второй половине 1470-х гг. — начале 1480-х гг.

Помимо этих больших комплексов существует несколько изданий сборников писем, в которых содержится информация, касающаяся английских королей, королев и лиц из их окружения[224]. Кроме того, были привлечены издания государственных бумаг из архивов крупных городов Северной Италии[225]. Они включают корреспонденцию высокопоставленных лиц (посланников, папского легата), затрагивающую политическую ситуацию в Англии. Так, отдельные письма содержат сведения о некоторых битвах, их участниках и количестве жертв.

2.4. Художественные произведения как источники по истории Войн Роз

Четвертая группа источников — это художественные произведения, в которых нашли отражение события Войн Роз. Конечно, это специфический вид источников, однако и в них некоторые исторические факты отражены достаточно достоверно. Возможно, ситуация, сложившаяся в Англии в середине XV в., наложила отпечаток даже на самое известное произведение, созданное в это время, — «Смерть Артура» Томаса Мэлори.

У. К. Счофилд обращает внимание на то, что Артур, как и современные автору короли, имеет личных советников, обращается к архиепископу Кентерберийскому, созывает парламент, консультируется с лордами и с общинами. Война, разгоревшаяся между Артуром и Мордредом, напоминает по духу войну между Ланкастерами и Йорками. Перед решающим сражением Мордред собирает в Лондоне много людей из Кента, Сассекса, Сарри, Эссекса, Саффолка и Норфолка. И именно в этих графствах Эдуард IV имел большое количество своих сторонников[226].

По мнению Н. Эурнер, в «Смерти Артура» отразилась история Англии первой половины XV века: первые три книги, изображающие страну, которая переходит из состояния хаоса к порядку, соответствуют правлению Генриха IV; время поисков Священного Грааля — правлению Генриха V, зениту могущества королевской власти; период после Грааля — страна на грани гражданской войны — реалиям времен Генриха VI[227].

Несмотря на художественно-эмоциональное описание событий, даже поэтические произведения позволяют установить конкретную фактическую информацию. Анонимная поэма «Роза Руана»[228], описывающая битву при Таутоне, называет 15 лордов и 8 городов, чьи люди участвовали в ней, причем 8 имен не встречаются в других источниках. Поэма восхваляет Эдуарда IV, родившегося в Руане, когда его отец был командующим английскими войсками во Франции. Три пространные баллады, озаглавленные «Роза Англии», «Баллада о Босвортском поле»[229] и «Песнь о леди Бесси»[230], посвящены последней решающей битве Войн Роз. Во второй из них названо 99 имен участников, и 79 из них не встречаются в других текстах.

Большинство источников (не считая неопубликованные архивные документы), на которых основывается данное исследование, уже были вовлечены в научный оборот, однако для поставленных целей они используются впервые. На основе их комплексного изучения разработана база данных, необходимая для просопографического анализа. Для достижения данной задачи источники были разделены на две группы. К первой относятся материалы, содержащие перечни и списки участников Войн Роз (сражений и объявлений о государственной измене). Именно на их основе происходило поименное формирование базы данных. Вторую группу образуют источники, содержащие биографическую информацию, благодаря которой сформированная база данных наполнялась содержанием.

В заключение необходимо добавить, что все использованные источники обладают значительной долей субъективизма. Ведь даже в парламентские списки государственных изменников могли попадать лица, являвшиеся не только и не столько лидерами оппозиции, сколько личными врагами кого-либо из представителей «партии», одержавшей верх в борьбе. Именно учитывая эту особенность, был предпринят перекрестный анализ совершенно различных по характеру документов и материалов. Частота повторений в них конкретных имен служит показателем активности людей в происходившем конфликте. В результате созданная база данных, хотя и не может считаться абсолютно завершенной, обладает высокой степенью объективности и охватывает большую часть тех лиц, которые были активными участниками социально-политического конфликта второй половины XV века.