Люди Войн Алой и Белой Розы

3.1. Начало Войн Роз: первая битва при Сент-Олбансе 22 мая 1455 г.

Хотя среди историков отсутствует единое мнение о времени возникновения социально-политического конфликта, известного под названием Войн Роз, часто его началом считают первое вооруженное столкновение между сторонниками Ланкастеров и Йорков — битву при Сент-Олбансе 22 мая 1455 г. События, развернувшиеся в тот день на улицах небольшого английского города, в значительной степени определили ход развития противостояния в течение нескольких последующих лет, а многие люди, принявшие в них участие, стали их активными действующими лицами.

Самые ранние сведения о битве мы находим в письмах участников, свидетелей или современников. Все они писались с целью информирования об этом значимом событии влиятельных лиц, что являлось обычной практикой в период позднего Средневековья. «Отчет Стоу» (Stow Relation) впервые был опубликован антикварием Джоном Стоу в его «Истории Англии» между 1592–1631 гг.[231], а в дальнейшем появлялся в других изданиях[232]. «Отчет Филлиппса» (Phillipps Relation) — письмо, посланное одному из представителей норфолкской фамилии Пастонов или их родственнику сэру Джону Фастольфу после битвы[233].

Еще два отчета (Dijon Relation, Fastolf Relation) на французском языке были изданы Д. Армстронгом в 1960 г.[234] Большинство имен участников битвы содержится именно в них и заслуживает наибольшего доверия из-за близости авторов к ее месту и времени.

Описание битвы сохранилось во многих хрониках, хотя составлены они зачастую были лишь по прошествии нескольких лет после нее. Кроме того, существенно различается подробность изложения. Среди почти двух десятков исторических произведений особой ценностью для достижения нашей цели обладают лишь несколько. Это хроника Джона Уэтэмстеда, аббата Сент-Олбанса в 1420–1440 и 1451–1465 гг., а потому, по всей видимости, свидетеля битвы[235]; анонимная хроника правлений Ричарда II, Генриха IV, Генриха V и Генриха VI, известная по имени ее издателя Д. Дэвиса[236]; «Хроника Грегори»[237]; «Краткие заметки»[238]; и хроника Джона Бенета[239]. В них не только содержатся детали произошедшего сражения, но и названы имена некоторых участников. Конечно, речь в хрониках идет главным образом о лордах или командирах отрядов ланкастерцев и йоркистов.

Из официальных источников наиболее важными являются «Парламентские Свитки» 1455 г., в которых вина за произошедшие события возложена на советников Генриха VI: Эдмунда Бофора герцога Сомерсета, Томаса Торпа и Уильяма Джозефа[240]. Имена трех сторонников герцога Йорка (сэр Джон Невилль, сэр Джеймс Пикеринг и Томас Колт) также содержатся в лицензии на ряд должностей и пожалований, предоставленной сэру Уильяму Скипвиту, которых он был лишен по воле герцога и по совету этих людей за отказ от участия в битве на его стороне[241].

Данные источников по поводу численности армий имеют существенные расхождения. Для армии Ланкастеров это более 2 тыс.[242], 3 тыс.[243] или 3,5 тыс. человек.[244]; для герцога Йорка и его союзников — 3 тыс.[245], 5 тыс.[246] и даже 7 тыс.[247] Авторы средневековых хроник обычно не были точны в оценках численности армий, как правило, завышая их, поэтому современные исследователи склоняются к низшим границам из указанных цифр[248]. Бой продолжался около одного или двух часов и привел к гибели 60[249], 120[250] или 200 человек[251] (причем «Отчет Стоу» называет имена 50 из них). И хотя данное столкновение ни по количеству участников, ни по числу жертв не было эпохальной битвой, для позднего Средневековья оно все же являлось довольно крупным сражением.

Однако более важны его последствия. Поражение ланкастерцев и пленение Генриха VI кардинально изменило политическую ситуацию, так как реальная власть и инициатива перешла в руки йоркистов. Это привело к обострению борьбы в последующие годы: у проигравшей стороны не осталось иного пути для возвращения, кроме как действовать с помощью силы.

Первое вооруженное столкновение враждующих группировок стало важным рубежом и с психологической точки зрения, своеобразным прохождением «точки невозврата» — использование оружия больше не было сдерживающим фактором, причем даже его применение против священной особы короля: в ходе боев на улицах Сент-Олбанса Генрих VI получил ранение. В дополнение ко всем этим последствиям, именно с 1455 г. в Войнах Роз проявился мотив мести, потому что наследники погибших герцога Сомерсета, графа Нортамберленда и барона Клиффорда жаждали смерти лидеров победившей стороны — герцога Йорка, графов Солсбери и Уорика. Таким образом, события в Сент-Олбансе явились битвой не столько по своему количественному масштабу, сколько по социальным последствиям.

По данным источников составлен перечень 97 имен участников первой битвы при Сент-Олбансе (Таблица 1). Из них 84 человека — это ланкастерцы, и 13 — йоркисты. Подобное несоответствие связано с тем, что основную группу упомянутых в источниках людей составляют те, кто погиб в сражении (56 человек), а это как раз в основном защитники короля.

Среди сторонников Генриха VI выделяется большая группа людей из королевского домохозяйства (19 человек). Названы и шесть слуг герцога Бакингема, графа Нортамберленда, герцога Экзетера и барона Бонвиля (причем два последних сами не принимали участия в битве). По всей видимости, это можно объяснить тем, что королевское домохозяйство выполняло не только хозяйственно-бытовую и представительскую, но и военную функцию: в его штате были только мужчины, которые везде сопровождали монарха и в случае необходимости защищали его (что и произошло 22 мая 1455 г.)[252].

Королевский двор оказался в Сент-Олбансе в тот день неслучайно: Генрих VI в сопровождении лордов направлялся на совет в Лестер. Среди следовавших за королем лордов присутствовали герцоги Сомерсет, Бакингем, графы Пемброк, Нортамберленд, Девон, Стаффорд (Хамфри Стаффорд, сын герцога Бакингема), Дорсет, Уилтшир, бароны Клиффорд, Рус, Садели, Дадли, Бернерс, Факонберг[253]. Из духовных лордов только Уильям Перси епископ Карлайлский[254]. Однако не все они ярые приверженцы Ланкастеров: Томас Кортни граф Девон еще три года назад был одним из двух магнатов (наряду с бароном Кобэмом), открыто поддержавших притязания герцога Йорка[255]; Джон Буршье барон Бернерс — родной брат Генри виконта Буршье, сражавшийся в тот день на противоположной стороне; барон Факонберг являлся родным братом графа Солсбери и дядей графа Уорика — главных союзников Ричарда Йорка. Это также подтверждает, что окружение Генриха VI в день битвы было не армией, собранной для битвы, а торжественной процессией, сопровождавшей короля на совет.

Среди сторонников герцога Йорка лорды составляли значительную часть. Кроме отца и сына Невиллей (графов Солсбери и Уорика), это были сын герцога Эдуард граф Марч, Генри виконт Буршье (женатый на сестре герцога Йорка), бароны Ричард Грей Поуис, Джон Клинтон и Эдуард Брук барон Кобэм.

На следующий день к месту битвы прибыли герцог Норфолк, граф Оксфорд, граф Шрусбери, барон Кромвель и сэр Томас Стэнли (вскоре он получит титул барона)[256], однако неизвестно, чью сторону они приняли бы накануне.

Помимо светской знати, заметную роль в сражении сыграли представители местного дворянства, за которыми в более позднее время закрепится социальный термин «джентри». Причем данная группа неоднородна и включала рыцарей, сквайров и джентльменов. Так как в средневековом обществе дворянство прежде всего играло роль военного сословия, то именно его представители составляли костяк армий, выполняя обязанности младшего и среднего офицерского состава. Неслучайно именно они составили большинство известных нам участников Войн Роз. Первая битва при Сент-Олбанс не явилась исключением: были выявлены имена 43 дворян (13 рыцарей и 30 сквайров) — самая большая группа среди установленных участников битвы.

В большинстве случаев это лишь имена из перечней погибших, однако некоторые рыцари и сквайры, как покажет будущее, действительно играли активную роль в разворачивающемся конфликте вокруг английского престола. Их действия в некоторой мере также иллюстрируют модели социального поведения. Победу йоркистов обеспечили действия графа Уорика, прорвавшегося через сады за городскими зданиями в тыл расположения ланкастерцев, что сформировало его авторитет как отличного полководца.

Однако существует точка зрения, что 27-летнему графу помогал опытный ветеран шотландских войн, 49-летний сэр Роберт Огль, пробившийся со своими 600 лучниками на рыночную площадь[257]. За свою преданность Невиллям и Йоркам сэр Роберт в 1461 г. получил титул барона Огля и продолжал им верно служить во время Нортамберлендских войн. Не менее верным был другой йоркист — сэр Джеймс Пикеринг, также связанный с Невиллями[258].

Такую же верность, но только Ланкастерам, проявил Томас Трешэм, несмотря на то что его отец был убит в 1450 г. людьми барона Грея Ратина, когда хотел присоединиться к недавно прибывшему из Ирландии герцогу Йорку[259]. За свою преданность сэр Томас поплатился тем, что его дважды объявили изменником и лишили прав, причем вторично это произошло уже после его казни в числе пленных ланкастерцев в битве при Тьюксбери в 1471 г. Обращаясь в парламент с петицией о восстановлении в правах после первого лишения, он объяснял свои поступки тем, что с детства был слугой Генриха VI, «чьему приказу не смел не повиноваться»[260].

Иначе сложилась судьба сэра Джона Уэнлока. При Сент-Олбансе в 1455 г. он сражался на стороне Генриха VI и даже был ранен[261]. Но в 1459 г. он уже числился среди йоркистов, объявленных государственными изменниками. В 1461 г., после прихода к власти Эдуарда IV, сэр Джон стал членом Ордена Подвязки и бароном Уэнлоком. Он продолжал поддерживать режим до своей смерти: в 1471 г. высадился в Англии с войсками Маргариты Анжуйской и затем погиб в битве при Тьюксбери (от руки герцога Сомерсета, заподозрившего его в предательстве). Впрочем, Джон Уэнлок, возможно, все-таки не был беспринципным изменником: Филипп де Коммин отзывается о нем как о человеке «великой верности»[262], которую тот сохранил по отношению к своему покровителю — графу Уорику; именно вслед за графом он перешел на сторону Ланкастеров.

Помимо социального состава можно частично восстановить представительство участников битвы по графствам. Дело в том, что с 1413 г. в Англии существовало требование при составлении официальных документов обязательно указывать графство, из которого происходили или в котором проживали упомянутые в нем лица. Сделанный на этих указаниях анализ показывает ошибочность мнения Д. Армстронга[263], основанное на словах аббата Уэтемстеда и маршруте движения йоркистов к месту битвы, о том, что в их рядах в основном были представители северных графств. Среди них установлено только 5 северян, включая самих графа Солсбери и графа Уорика, а также выходцы из Эссекса, Саффолка и Уорикшира.

Несмотря на то что после битвы при Сент-Олбансе прошло еще четыре года (по словам Д. Граммитта, она была «фальстартом Войн Роз»[264]), прежде чем конфликт между враждующими династиями перешел в очередную острую фазу, ее во многом действительно можно считать началом Войн Роз. Это не только первое сражение между Ланкастерами и Йорками. Многие отмеченные особенности проявлялись и в последующих битвах. Если претенденты на престол старались прежде всего заручиться поддержкой знати, то дворянство, как и в 1455 г., составляло ядро враждующих армий. Социальный анализ участников сражений не позволяет видеть ни классового, ни географического противостояния (между экономически развитым Югом и патриархальным Севером) — раскол проходил в самих социальных группах.

3.2. Йоркисты собирают силы: сражение при Блор-Хите 23 сентября 1459 г.

Войны Роз не представляли собой непрерывную цепь военных действий. Если первая битва произошла в 1455 г., то следующее сражение лишь в 1459 г. Однако именно с него начался новый этап противостояния, который в итоге привел к смене династии на троне менее чем через два года. Речь идет о сражении при Блор-Хите 23 сентября 1459 г.

Источники, свидетельствующие о сражении при Блор-Хите, могут быть разделены на несколько типов. Прежде всего это «Парламентские свитки». С 20 ноября по 20 декабря в Ковентри проходил так называемый «Парламент дьяволов», который впервые с начала Войн Роз назвал государственных изменников. Под эту санкцию попало 27 человек, еще 5 человек помиловали, и из них 8 человек обвинили за участие в сражении при Блор-Хите[265].

Отдельные имена участников сражения могут содержаться в самых разных документах. Например, сообщение о гибели в бою рыцаря Уильяма Тратбека удалось обнаружить в ответе на жалобу, поданную на имя короля его вдовой Маргарет, сетующей на недостаток средств к существованию[266].

Наиболее многочисленными источниками являются хроники, но события в них представлены неодинаково. Самое подробное описание находится в «Хронике Грегори»[267], где названы имена 10 участников. Картина сражения дана и Жаном де Вавреном, у которого мы встречаем упоминания трех участников[268]. Другие хроники менее подробны, в основном в них лишь упоминается о сражении и его результате. К этому числу произведений относятся хроника Роберта Бейла[269], «Краткая английская хроника»[270], «Хроника Лондона» 1089–1483 гг.[271] и некоторые другие, практически ничего не дающие для достижения поставленной цели.

Новый виток конфликта стал очевиден уже в конце 1458 г., когда в Вестминстерском дворце было совершено нападение на одного из лидеров йоркистов — Ричарда Невилля графа Уорика. После этого противники правящего режима начали собирать силы: Ричард герцог Йорк — на границе с Уэльсом, граф Уорик — в Кале, а Ричард Невилль граф Солсбери (отец Уорика) — в своих владениях в Йоркшире. В сентябре следующего года они начали объединять свои армии, пунктом сбора должен был стать город Ладлоу в Шропшире.

Ланкастерцы пытались помешать этому объединению. Но графу Уорику с 500 человек[272] удалось прибыть в Англию и благополучно добраться до Ладлоу, причем около Ковентри ему посчастливилось избежать столкновения с герцогом Сомерсетом (вероятно, идущим ему на перехват).

Граф Солсбери вел с севера, вероятно, более значительные силы: в источниках встречаются указания на 400[273], 500[274], 3 тыс.[275] и даже 4 тыс. человек.[276] Армия Ланкастеров, которой командовали Джеймс Туше барон Одли и Джон Саттон барон Дадли, попыталась остановить его около местечка Блор-Хит в Стаффордшире. В отношении численности ланкастерцев источники тоже сильно расходятся: 5 тыс.[277], 6–8 тыс.[278], 12 тыс.[279], 14 тыс. человек[280]. Совершенно очевидно, что последние цифры сильно завышены, однако не вызывает сомнений, что армия Ланкастеров существенно превышала силы графа Солсбери. Несмотря на это, благодаря военной хитрости и тактике графа победа досталась йоркистам. Ваврен говорит о 56 погибших с их стороны, и 2 тыс. — со стороны Ланкастеров[281].

Источники хранят молчание о подавляющем большинстве участников этого сражения. Мы никогда не сможем узнать их имена, сословную принадлежность и происхождение. Удалось идентифицировать лишь 22 человек (Таблица 2).

Наиболее подробная информация имеется о командирах. Ричард Невилль граф Солсбери являлся одним из крупнейших магнатов, а его сестра Сесили была женой герцога Йорка. Джеймс Туше барон Одли был ветераном войн во Франции. Кроме того, значительную часть армии Ланкастеров собрали в Чешире, а барон Одли обладал там манорами[282]. Вероятно, именно эти два обстоятельства повлияли на его назначение командующим. В сражении барон Одли погиб, что не помешало его сыну Джону поддержать в следующем году йоркистов[283]. Другой командующий ланкастерцев, Джон Саттон барон Дадли, тоже располагал землями в Чешире и соседнем Стаффордшире, имел опыт войн во Франции и уже сражался за Генриха VI в битве при Сент-Олбансе в 1455 г., где был ранен.

Имен рыцарей по сравнению с представителями других социальных групп известно гораздо больше, о многих из них удалось установить некоторые биографические данные. Среди йоркистов было несколько довольно заметных персон. Прежде всего это Джон Невилль и Томас Невилль — сыновья графа Солсбери. Также присутствовало несколько дворян из северных графств, где влияние графа было значительным. Одним из людей Невиллей был сэр Джон Коньерс из Йоркшира; его сын Джон состоял в браке с племянницей графа Солсбери, Элис, дочерью Уильяма Невилля барона Факонберга, который в это время удерживал по поручению графа Уорика стратегически важную английскую крепость на континенте — Кале.

Тесно связан с Невиллями был Томас Хэррингтон, шериф Йоркшира в 1455 г.[284] Его матерью была Маргарет, дочь сэра Роберта Невилля из Хорнби. Сэр Томас погиб, как и граф Солсбери, в битве при Уэйкфилде в следующем году. Его дети будут верными сторонниками Йорков: сыновья Джеймс и Роберт сражались на их стороне вплоть до битвы при Босворте. В 1465 г. они принимали участие в аресте Генриха VI[285].

Верным сторонником Невиллей вплоть до своей смерти в 1464 г. был Томас Парр, рыцарь из Уэстморленда. Его сыновья сэр Уильям Парр и сэр Джон Парр возвысились при дворе Эдуарда IV. Сэр Уильям Парр — один из четверых наиболее доверенных лиц графа Уорика в северо-западном регионе, а затем, после падения графа, проводник королевской политики[286].

В рядах армии графа Солсбери находился сэр Уильям Стэнли — брат барона Томаса Стэнли. В «Парламенте дьяволов» Палата общин возложила вину за поражение ланкастерцев при Блор-Хите на барона Стэнли, который должен был присоединиться к королевской армии с 2 тыс. человек, но промедлил, находясь всего в 6 милях от места сражения[287]. Решение этого вопроса отложили, и в дальнейшем Томас Стэнли не понес наказания. Что любопытно, барон Стэнли был женат на Элеоноре, дочери графа Солсбери.

Среди йоркистов были и менее известные лица, такие как сэр Роджер Кинэстон из Шропшира и сквайр Томас Меринг из Йоркшира.

Что касается ланкастерцев, то помимо командующих лордов, наиболее заметными людьми среди них были сэр Джон Стэнли из Стаффордшира и сэр Уильям Тратбек из Чешира. Оба они находились в родстве с бароном Стэнли и сэром Уильямом Стэнли: сэр Джон Стэнли был их двоюродным дядей, а сэр Уильям Тратбек был женат на их родной сестре Маргарет. Сыновья обоих рыцарей через 20 с лишним лет выберут сторону Генри Тюдора, родственника и преемника Ланкастеров. Кроме того, среди ланкастерцев в сражении при Блор-Хите в источниках указаны рыцари из Чешира Джон Донн и Хью Винейблес, контролер домохозяйства принца Уэльского Томас Фиттон и Ричард или Роберт Молинью из Ланкашира. Все эти люди, кроме Джона Стэнли, были в числе погибших.

Обращает на себя внимание прежде всего происхождение названных дворян. Вместе с графом Солсбери были в основном выходцы из северных и северо-западных областей, где позиции Невиллей выглядели наиболее сильными. Именно в этих областях граф мог рассчитывать на наибольшую поддержку. Однако, как мы знаем, он вел с собой лишь один из трех крупных отрядов, которые, объединившись, должны были сформировать армию йоркистов.

Точно так же под командованием баронов Дадли и Одли находилась лишь часть тех сил, которые призвали под свои знамена Ланкастеры. Когда 12 октября две армии стояли друг напротив друга под стенами Ладлоу, в их рядах были представлены многие лорды, тогда как при Блор-Хите сражались отряды, набранные в близлежащих графствах (Чешир, Стаффордшир, Ланкашир). По существовавшей в то время в Англии системе комплектования армий такие воинские формирования набирали наиболее влиятельные в графствах люди, какими и были два лорда. Другие дворяне могли возглавлять отдельные отряды, собранные в каждом графстве или даже его части. Скорее всего, именно их имена попали в хроники, которые обычно фиксировали внимание лишь на представителях элиты.

Общество позднесредневековой Англии пронизывала сеть личных связей и отношений, которые накладывали отпечаток на все стороны жизни, в том числе и на приверженность той или иной стороне в разгоревшемся конфликте. Особенно это видно на примере армии графа Солсбери, где большинство представителей высшего и среднего офицерского состава имели с ним родственные связи (в том числе посредством браков) или же отношения покровительства. Перспективный анализ моделей социального поведения потомков упомянутых рыцарей показал, что, как правило, приверженность выбранному лорду переходила из поколения к поколению. Братья Томас и Уильям Стэнли, неоднократно оказывавшиеся в разных армиях и в конце концов своим предательством при Босворте 1485 г. способствовавшие победе Тюдора и прекращению борьбы за престол, выглядят как исключение из правила. Несмотря на все тонкости и противоречия междинастийной борьбы, английские рыцари во второй половине XV в. продолжали высоко чтить свои обеты верности.

3.3. Предательство в лагере Йорков: сражение при Ладфорд-Бридж 12 октября 1459 г.

Победа при Блор-Хите позволила графу Солсбери присоединить свою северную армию к силам союзников. 12 октября 1459 г. армии Ланкастеров и Йорков сошлись около моста Ладфорд-Бридж через реку Тим недалеко от города Ладлоу.

Ланкастерцы во главе с Генрихом VI численно преобладали: согласно хроникам, у них было 50 тыс. против 20 тыс. человек у герцога Йорка[288]. Именно по этой причине герцог занял оборонительную позицию, вырыв ров и укрепив его пушками, телегами и кольями[289]. Однако настоящего сражения так и не произошло. Из-за измены значительного отряда под командованием Эндрю Троллопа, йоркисты потеряли любую надежду на успех, поэтому ночью их лидеры (герцог Йорк, его сыновья графы Марч и Ратленд, граф Солсбери и граф Уорик) бежали, оставив свою армию и город Ладлоу на волю короля.

В хрониках имеются сведения лишь о лидерах воюющих партий, Эндрю Троллопе и Ричарде Бошаме епископе Солсберийском, пробовавшем вести переговоры с йоркистами от имени Генриха VI[290]. Имен других участников «стояния» в них нет. Однако они могут быть найдены в других источниках. Логично будет разделить их на три группы.

1. Созванный в Ковентри в конце ноября 1459 г. «Парламент дьяволов» обвинил некоторых лиц в участии в мятеже против Генриха VI, в том числе за участие в «стоянии» около Ладфорд-Бриджа: 16 человек были объявлены государственными изменниками и лишены гражданских и имущественных прав; двое (сэр Уильям Олдхолл и сквайр Томас Вогэн) подверглись такому же наказанию за то, что хотя они и не присутствовали при Ладфорд-Бридже, но способствовали мятежникам. Трех мятежников, явившихся с повинной с веревками на шеях, лишили имущественных прав (Ричард Грей барон Поуис, сэр Генри Рэдфорд, сквайр Уолтер Деверьё); пятерых приговорили только к штрафам (сквайры Уолтер Хоптон, Роджер Кинэстон, Фульк Стаффорд, Уильям Гастингс, Уильям Боуис)[291]. Таким образом, «Парламентские свитки» поименно называют 26 йоркистов, участвовавших в событиях, связанных с Ладфорд-Бридж.

2. В ходе работы парламента и в течение следующих месяцев (до июня 1460 г.) ряд лиц получил прощение за «измены, мятежи, восстания» и другие преступления, что зафиксировано в «Открытых свитках». Можно предположить, что это были сторонники герцога Йорка, брошенные им на произвол судьбы после бегства из Ладлоу и обратившиеся с прошениями о помиловании к королю. Так как имущество основных оппозиционеров уже было конфисковано и находилось в процессе раздела между победителями (что зафиксировано в «Cвитках»), прощения были предоставлены.

В пользу указанного предположения говорит ряд косвенных данных. Во-первых, подавляющее большинство этих людей (51 человек) получило помилования еще до окончания работы парламента (проходил с 20 ноября по 20 декабря 1459 г.). Далее в январе 1460 г. было помиловано 4 человека, в феврале — 13, в марте 20, в апреле — 1 человек и в июне 5. 10 июля 1460 г. после битвы при Нортхэмптоне Генрих VI попал в плен к йоркистам, поэтому помилования, сделанные от его имени после этой даты, уже не могут касаться участников сентябрьских и октябрьских событий 1459 г. Среди прощенных названы барон Грей Поуис (прощен 20 декабря), сэр Генри Рэдфорд (28 марта), сквайры Уолтер Хоптон (6 марта) и Уильям Гастингс (23 февраля), фигурирующие уже в «Парламентских свитках» среди раскаявшихся йоркистов. Эти даты говорят о том, что и другие лица, получившие прощение в 1460 г., вполне могли быть в армии герцога Йорка.

Во-вторых, социальный состав «прощенных» подтверждает то же самое. Среди них встречаются только один барон (Грей Поуис) и четверо рыцарей: кроме сэра Генри Рэдфорда это Уильям Герберт (в будущем видный йоркист), Томас Маунтфорд и Джон Мидилтон. Сквайры и джентльмены составляли 49, йомены — 12 человек. Представители других категорий населения (духовенство, купцы, ремесленники и др.) — 12 человек, а статус 16 человек в «Свитках» не указан. Складывается впечатление, что актами парламента были осуждены руководители армии йоркистов (лорды и рыцари), а королевские грамоты о помиловании коснулись младшего офицерского состава их армии. Простые же солдаты, слишком многочисленные, в специальном прощении не нуждались, достаточно было простого пассивного проявления лояльности с их стороны.

В-третьих, распределение мятежников по графствам также свидетельствует в пользу нашей версии. Большинство из них (55 человек) проживало там, где располагались поместья герцога Йорка и графов Солсбери и Уорика (Херефордшир, Хертфордшир, Йоркшир, Глостершир, Шропшир, Беркшир, Вустершир). Сразу 9 человек проживали в маноре Хитчин (Хертфордшир), принадлежавшем Ричарду Йорку[292].

Таким образом, благодаря списку «помилованных», мы можем расширить наше представление о приверженцах «партии» Йорка, добавив к командирам их армии в Ладлоу как минимум представителей среднего офицерского звена.

3. Во время работы того же парламента или вскоре после его окончания 68 человек были вознаграждены за «труды против мятежников». Можно предположить с большой долей вероятности, что эта помощь заключалась в поддержке королевской армии при Ладфорд-Бридже[293]. Многие награжденные получили земельные владения (или доходы от них), ранее принадлежавшие йоркистам.

В результате, благодаря «Парламентским свиткам» и «Открытым свиткам», представления о составе участников октябрьских событий 1459 г. были существенно расширены (см. Таблицу 3). В общей сложности стали известны имена 185 человек (120 йоркистов и 65 ланкастерцев). Большую часть составляют знать (23 человека) и дворянство (88 человека) — по нашему мнению, командный и офицерский состав армий. Обращает на себя внимание большой контингент королевских слуг (33 человека), что вновь подчеркивает положение королевского двора не только как центра политической жизни, но и военизированной структуры.

3.4. Наступление йоркистов: битва при Нортхэмптоне 10 июля 1460 г. и осада Тауэра

В 1459 г. начался очередной этап конфликта между Ланкастерами и Йорками, который, однако, не привел к решающей битве, так как лидеры йоркистов предпочли бежать в Ирландию и Кале при приближении численно превосходящей армии противника и перехода на ее сторону части союзников.

Однако в следующем году ситуация изменилась. Во-первых, ланкастерцам не удалось захватить Кале, их атаки отбили[294]. Во-вторых, в Сэндвиче захватили командиров двух отрядов, направленных против йоркистов, и корабли, предназначенные для переброски этих отрядов на континент[295]. В-третьих, у купцов Кале позаимствовали 18 тыс. фунтов, на которые можно было укрепить собственные силы[296]. В-четвертых, как покажут дальнейшие события, были найдены новые союзники в самой Англии, а лордам в Кале удалось заручиться поддержкой папского легата Франческо Коппини. Наконец, в-пятых, провели работу по идеологической дискредитации правящего режима[297].

Все это позволило йоркистам из Кале высадиться в конце июня 1460 г. в Кенте и через несколько дней войти в Лондон. Помимо жителей Кента, их поддержали мэр и олдермены столицы, а также часть высшего духовенства во главе с архиепископом Кентерберийским[298]. В Лондоне инсургенты разделились: меньшая часть во главе с графом Солсбери осталась осаждать верных сторонников Генриха VI в Тауэре, а большая часть под руководством графа Марча и графа Уорика направилась на север.

Решающая битва между йоркистами и ланкастерцами произошла около Нортхэмптона 10 июля 1460 г. Ее описание есть в одиннадцати хрониках, где упоминаются имена участников. Наиболее близкой к произошедшим событиям по времени написания является хроника Роберта Бейла, заканчивающаяся 1461 годом[299]. Относительно близки по времени анонимные «Английская хроника правлений Ричарда II, Генриха IV, Генриха V и Генриха VI»[300], «Краткая английская хроника»[301] и «Хроника Грегори»[302]. В 1471 г. заканчивается изложение событий в хронике монаха Джона Стоуна из бенедиктинского монастыря Церкви Христовой в Кентербери[303] и в «Краткой латинской хронике»[304], где имеются описания битвы. Компилятивное произведение Джона Бенета также касается интересующих нас событий[305]. Еще одно описание битвы принадлежит Жану де Ваврену[306]. На рубеже XV–XVI вв. написаны «Новая хроника Англии и Франции» Роберта Фабиана[307] и «Vitellius A XVI»[308]. Произведения, созданные позднее этого времени, уже нельзя рассматривать в качестве источников по истории битвы, так как их авторы не только не были современниками описываемых событий, но даже не имели возможности с ними общаться. Следует иметь в виду, что и создатели указанных хроник не участвовали в битве, но получали достаточно точные сведения о ней.

Данные об общей численности участников битвы в хрониках, как это всегда бывает, сильно разнятся и не выдерживают критики. Для армии йоркистов названы просто фантастические 60 тыс.[309] и 160 тыс. человек[310], для ланкастерцев — 20 тыс.[311] По сравнению с ними число погибших выглядит очень маленьким. Бейл сообщает о 50 убитых ланкастерцах и 8 йоркистах[312]. В противоположность ему историки XVI в. опять же имеют склонность к преувеличению потерь: Полидор Вергилий и Эдуард Холл указывают 10 тыс. погибших сторонников Генриха VI[313].

Очевидно, с обеих сторон в битве принимало участие несколько тысяч человек. Однако на основании совокупного анализа источников было восстановлено только 27 имен (10 ланкастерцев, 17 йоркистов). Кроме того, поименно известно еще о двадцати двух, находившихся в то время в Тауэре или осаждавших их (18 ланкастерцев, 4 йоркиста). Таким образом, в общей сложности мы знаем 49 человек, принимавших наиболее активное участие в событиях июня 1460 г. и в результате попавших на страницы хроник. Из них 28 были сторонниками Генриха VI и 21 человек — его противники (см. Таблицу 4).

Самую многочисленную группу среди известных участников битвы составляют представители светской знати, 23 человека (герцоги, графы, виконты, бароны). Это связано с характером документов. В тех сражениях, сведения о которых можно найти в официальных источниках, такой группой выступают представители среднего и мелкого дворянства, которых численно действительно бывало более, нежели лордов. Однако в данном случае все сведения содержатся лишь в хрониках, а их авторы, описывая ход битв, называли обычно лишь имена командиров, которыми и были представители светской знати.

Большая часть лордов, как и раньше, сохраняла верность правящей династии. Армией Ланкастеров командовал Хамфри Стаффорд герцог Бакингем. В 1455 г. он уже сражался за их интересы и был ранен, в битве при Нортхэмптоне он погиб. Пали на поле боя и два других нобиля, Джон Тэлбот граф Шрусбери и великий чемберлен Джон барон Бомон, которых йоркисты в своей прокламации, провозглашенной перед вторжением в Англию, объявили «нашими смертельными врагами» (наряду с графом Уилтширом, не участвовавшим в битве)[314]. Среди павших был Томас Перси барон Эгремонт, младший брат графа Нортамберленда и давний враг Невиллей.

Что же касается осажденных в Тауэре, то их возглавлял Томас барон Скэйлз, после поражения он пытался бежать из Тауэра, но его схватили и убили. Вместе с ним находились Генри Бромфлит барон Вески, Джон барон Ловелл, Роберт барон Хангерфорд, Ричард Уэст барон де ла Вар. Наряду с англичанами там был француз, находящийся на службе у английской короны — Жан де Фуа граф Кендал, виконт Кастийон, только в январе 1460 г. освободившийся из плена, в который попал после поражения английского войска под командованием Джона Тэлбота графа Шрусбери при Кастийоне в 1453 г.

Среди осажденных в Тауэре ланкастерцев оказалась женщина — Энн, жена Генри Холланда герцога Экзетера. Она была дочерью Ричарда герцога Йорка и придерживалась интересов своей семьи даже вопреки позиции мужа, сторонника Генриха VI. Неизвестно, каким образом герцогиня Экзетерская оказалась в Тауэре, тогда как ее супруг отсутствовал как в замке, так и на поле при Нортхэмптоне. Вероятно, Энн Плантагенет находилась в этой резиденции короны как член королевской семьи, и осада застала ее врасплох. В дальнейшем она не проявляла никакой лояльности Ланкастерам, поддержала восшествие на престол своего брата Эдуарда IV, а в 1474 г. получила папское разрешение на развод с Генри Холландом и вторично вышла замуж. Ее вторым мужем был сэр Томас Сентлегер. Возможно, он ранее был ее любовником. «Краткая английская хроника» называет среди осажденных в Тауэре в 1460 г. некоего Сенклера[315] — возможно, это и был сэр Томас?

Что касается Йорков, то именно в 1460 г. их поддержка лордами впервые стала сопоставима с поддержкой Ланкастеров. Самого герцога Йорка в июле 1460 г. еще не было в Англии — он находился в Ирландии, куда бежал после своего поражения в октябре 1459 г. Силами Белой Розы командовали Эдуард граф Марч, сын герцога Йорка, Ричард Невилль граф Солсбери и его сын Ричард Невилль граф Уорик. Трое других лордов и ранее сражались на стороне Йорка: это Генри виконт Буршье; Эдуард Брук барон Кобэм, который поддерживал герцога еще в 1452 г. (когда даже Невилли еще были на стороне Генриха VI), и Джон барон Клинтон, сторонник герцога Йорка с 1455 г., обвиненный за его поддержку в государственной измене в 1459 г.

Помимо них на стороне Белой Розы оказались братья графа Солсбери — Уильям барон Факонберг и Эдуард барон Эбергавенни, а также Уильям Финне барон Сэй и Сил, чей отец, лорд-казначей, был казнен во время восстания Джэка Кеда в 1450 г., и Джон барон Скроуп Болтон. Наиболее любопытно появление в рядах йоркистов Джона Туше барона Одли, сына Джеймса Туше, убитого йоркистами в сражении при Блор-Хите в 1459 г. Сам Джон Туше в октябре 1459 года принимал участие в атаке на Кале, но был взят в плен[316], а там по каким-то своим мотивам перешел на сторону врага.

Одной из главных причин поражения Ланкастеров в битве при Нортхэмптоне была измена: Эдмунд барон Грей Ратин переметнулся на сторону йоркистов[317]. В дальнейшем он будет придерживаться новой «партии» вплоть до 1485 г., за свое предательство вознагражден должностью лорда-казначея в 1463 г., титулом графа Кента в 1465 г. и членством в Королевском Совете при Эдуарде IV и Ричарде III.

Нетипичным явлением стало участие в сражении большого числа церковных иерархов. Епископы и ранее присутствовали в местах сражений, выступая в роли посредников, желающих примирить враждующие стороны и предотвратить кровопролитие. Так, в 1452 г. во время вооруженного выступления Ричарда герцога Йоркского Джон Кемп архиепископ Кентерберийский и Уильям Уэйнфлит епископ Уинчестерский убеждали его сложить оружие, в октябре 1459 г. Ричард Бошам епископ Солсберийский посылался королем, чтобы предложить амнистию отрядам мятежников в Ладлоу. Однако никогда представительство духовенства не являлось столь значительным.

Среди факторов, позволивших йоркистам перейти в наступление, уже названы поддержка папского легата и появление новых союзников. Важнейшим из них стал примас Англии Томас Буршье, архиепископ Кентерберийский. Вероятно, не последнюю роль сыграли родственные связи: архиепископ был родным братом виконта Генри Буршье, и клан Буршье уже поддержал притязания герцога Йорка. То же можно сказать и о другом иерархе: Джордж Невилль епископ Экзетерский — сын графа Солсбери.

Другие епископы могли, помимо личных причин, оказаться в стане йоркистов вслед за своим главой. Среди них Ричард Бошам епископ Солсберийский, Джон Лоу епископ Рочестерский, Уильям Грей епископ Илийский и приор ордена иоаннитов Роберт Ботил. Перед битвой несколько епископов, как и ранее, прибыли в лагерь короля для ведения переговоров[318]. Их миссия оказалась безуспешной, и в дальнейшем данная традиция была оставлена. В последующих битвах у современников уже не будет иллюзий по поводу возможностей предотвращения сражений и поиска мирных путей решения конфликта.

На стороне Ланкастеров были те духовные лица, которые занимали какие-то должности при дворе и в государственном управлении. Уильям Уэйнфлит епископ Уинчестерский являлся лордом-канцлером, Лоренс Бут епископ Даремский служил хранителем малой государственной печати, а Джон Стэнбури епископ Херефордский выполнял обязанности исповедника Генриха VI. Все они сопровождали короля.

Участие в битве духовенства, особенно столь значительное, являлось скорее исключением из правил, и это стало одним из главных успехов йоркистов и фактором их победы. Скорее всего, именно привлечение на свою сторону церковных иерархов позволило им расширить социальную базу своих сторонников.

В хрониках упомянуты имена лишь девяти рыцарей, участвовавших в рассматриваемых событиях, и все они, кроме одного, выступали сторонниками Ланкастеров.

Сэр Томас Финдерн, рыцарь из окружения герцога Бакингема, шериф Кембриджшира и Хантингтоншира[319], уже сражался за Генриха VI в 1455 г. и продолжал поддерживать его в дальнейшем.

Сэр Уильям Люси из Нортхэмптоншира был связан с графом Нортамберлендом, вероятно, через свою первую жену Элизабет, урожденную Перси, и принимал участие в их нападении на Невиллей при Хеворт-Муре в 1453 г.[320] В 1455 г. он сражался, как и сэр Томас Финдерн, с йоркистами в битве при Сент-Олбансе. В «Хронике Грегори» содержится рассказ о том, что сэр Уильям жил недалеко от места битвы при Нортхэмптоне, и, услышав пушечную стрельбу, поспешил на помощь королю. Однако его заметил один из Стаффордов (предположительно Джон Стаффорд[321]), у которого был роман с женой сэра Уильяма. Стаффорд воспользовался ситуацией и подло убил сэра Уильяма Люси[322].

Среди тех, кто находился в Тауэре, были сэр Томас Торп, канцлер и барон казначейства, которого еще в 1455 г. герцог Йорк и его сторонники обвиняли в дурном влиянии на Генриха VI[323]; сэр Джервас Клифтон, казначей домохозяйства короля; сэр Томас Браун, шериф Кента, казненный после взятия Тауэра; сэр Эдмунд Хэмпден, верный слуга короля, который сражался за него до своей смерти в 1471 г., за что в 1461 г. будет лишен прав и объявлен изменником[324]; сэр Томас Вернон; и сэр Томас Тирелл из Эссекса, член Королевского Совета в 1451–1453 гг. Младший брат сэра Томаса, Уильям, погибнет в битве при Барнете, сражаясь на стороне Ланкастеров[325]. Другой брат, тоже Уильям, будет казнен Эдуардом IV за государственную измену вместе с графом Оксфордом в 1462 г.[326] (его сын Джеймс станет приближенным Ричарда III и одним из главных подозреваемых по делу «принцев Тауэра»).

Люди вроде Джона Туше и Эдмунда Грея были, скорее, исключением из правил. Большинство дворян сохраняли приверженность своим лордам, причем нередко эту верность разделяли представители нескольких поколений — отцы, сыновья, братья. Родственные связи очень часто определяли принадлежность человека к той или иной стороне, и даже отношения с сеньором очень часто основывалась на родстве или матримониальных связях. Это касалось представителей всех социальных групп: нобилей, дворянства и даже духовенства.

События показали, что в 1460 г. в борьбе династий принимало активное участие значительно больше лордов и дворян, чем в предыдущие годы. А значит, социальный масштаб конфликта нарастал, что привело к его кульминации в 1461 г.

3.5. Поражение Йорков: битва при Уэйкфилде 30 декабря 1460 г.

Итог битвы при Уэйкфилде (или иначе битвы при Сандале) оказался не столько переломным моментом в истории Войн Роз, но, скорее, неожиданным. Победа при Нортхэмптоне и пленение Генриха VI позволили герцогу Ричарду Йорку, прибывшему из Ирландии, предъявить претензии на английский престол. Эти требования частично удовлетворили, и герцог был объявлен наследником Генриха VI. С этим не могли смириться оставшиеся на свободе ланкастерцы, и в первую очередь королева Маргарита Анжуйская, так как ранее наследником престола считался ее сын Эдуард принц Уэльский. Для того чтобы сломить их сопротивление на севере, герцог Йорк оставил Лондон и прибыл в свой замок Сандал. Но в последовавшей 30 декабря 1460 г. битве его убили.

Сведения хроник о битве при Уэйкфилде достаточно скудны. Во-первых, это было тяжелое поражение йоркистов, а все хронисты принадлежали к этой «партии» (не сохранилось ни одного современного описания битвы, вышедшего из-под пера ланкастерцев), поэтому старались не заострять на ней свое внимание; во-вторых, сражение произошло на севере, а все хронисты являлись южанами, и сведения до них доходили краткие[327].

Наиболее близка по времени составления к битве «Английская хроника правлений Ричарда II, Генриха IV, Генриха V и Генриха VI», в которой описание событий доведено до 1461 г.[328] Годом позже заканчивается хроника Джона Бенета[329]. О битве при Уэйкфилде сообщается в «Анналах Англии» Уильяма Уорчестера[330]. Имена некоторых участников битвы при Уэйкфилде встречаются в ряде лондонских хроник, таких как «Хроника Роберта Бейла»[331], «Хроника Грегори»[332], «Краткая английская хроника»[333], «Vitellius»[334], «Большая хроника Лондона»[335].

Описания битвы встречаются и в некоторых других хрониках («Регистр» аббата Уэтэмстеда[336], продолжение «Кройлендской хроники»[337]), однако в них не приводятся имена участников, кроме командиров. Информацию о битве, в том числе имена некоторых йоркистов, не упомянутых в других источниках, можно найти у историков XVI в. — Полидора Вергилия и Эдуарда Холла. Однако их труды вряд ли можно рассматривать как источники. Во-первых, они написаны по прошествии более чем полувека после битвы; во-вторых, имели явно тенденциозный характер в эпоху «тюдоровской пропаганды»; в-третьих, содержат фактические ошибки.

Что касается «Хроники Йорков и Ланкастеров» Э. Холла, то она может представлять интерес только в отношении одного очень частного случая. Историк называет в числе погибших в сражении своего предка сэра Дэви Холла, слугу и советника герцога Йорка, служившего под его началом еще во время французских войн[338]. Вероятно, это пример семейной памяти, и в данном случае историку XVI в. можно доверять.

Помимо хроник ценные сведения содержатся в «Парламентских свитках». В первом парламенте Эдуарда IV, собравшемся в 1461 г., за участие в битве при Уэйкфилде изменниками были объявлены 37 ланкастерцев[339].

Что касается численности армий и потерь, данные источников вновь сильно расходятся. Так, для армии Ланкастеров указаны 15 тыс.[340] и 20 тыс. человек[341]; для войска герцога Йорка — 6 тыс.[342] и 12 тыс.[343] Потери йоркистов могли составить 700[344], 2200[345] или 2500 человек[346], а ланкастерцев — 200 человек[347], или же с обеих сторон пало от 1 тыс.[348] до 2 тыс.[349] Можно лишь сделать вывод о превосходстве сил Ланкастеров над силами Йорков и о том, что число участников битвы составляло несколько тысяч человек.

По данным источников установлены 65 участников сражения (Таблица 5). Большинство из них (44 человека) — это ланкастерцы, а йоркистов всего 21 человек. Причина несоответствия состоит в том, что самая большая группа участников была выявлена в «Парламентских свитках», а это как раз сторонники Генриха VI. В хрониках же названо значительно меньше имен.

Командующим армией Ланкастеров был Генри Бофор герцог Сомерсет, чей отец погиб в битве при Сент-Олбансе в 1455 г. Большинство знати все еще было на стороне Ланкастеров. Их поддержали лорд-адмирал Генри Холланд герцог Экзетер; лорд-казначей Джеймс Батлер граф Уилтшир, женатый на Элеоноре, сестре герцога Сомерсета; Томас Кортни граф Девон, кузен графа Сомерсета по материнской линии; Генри Перси граф Нортамберленд, чей отец тоже погиб в битве при Сент-Олбансе (в тоже время Генри Перси по материнской линии являлся племянником графа Солсбери); Генри барон Фицхью, зять графа Солсбери, тем не менее сражавшийся на противоположной стороне; Ральф барон Грейсток, женатый на Элизабет, сестре барона Фицхью; Джон барон Невилль, состоящий в браке с Энн, сестрой герцога Экзетера; Томас барон Рус; Ричард Уэст барон де ла Вар (среди прочих ланкастерцев он уже находился в осажденном йоркистами Лондонском Тауэре в июле этого года).

Одним из самых известных ланкастерцев, участвовавших в битве, был Джон барон Клиффорд. Его отец Томас барон Клиффорд стал одной из первых жертв Войн Роз: он (как и отцы герцога Сомерсета и графа Нортамберленда) погиб в их первом сражении — битве при Сент-Олбансе. К борьбе группировок вокруг престола добавился мотив кровной мести. При Уэйкфилде барон Клиффорд убил Эдмунда графа Ратленда, сына герцога Йорка. В дальнейшем это убийство обросло кровавыми деталями и превратилось чуть ли не в легенду, а Джон Клиффорд получил прозвища «Мясник», «Темнолицый» и «Темное сердце»[350].

Поддержка герцога Йорка лордами являлась значительно менее существенной. Вместе с ним на север отправились сын Эдмунд граф Ратленд, Ричард Невилль граф Солсбери и Уильям Бонвиль барон Хэррингтон.

Больше всего (50 % от общего числа) известно имен представителей трех сословий — рыцарей, сквайров и джентльменов, которых, начиная с XVI в., принято обозначать одним социальным термином «джентри». Именно эти представители среднего и низшего дворянства составляли основу враждующих армий, выполняя обязанности командиров среднего и младшего звена. Сведения о некоторых из них довольно скупы: иногда удается установить лишь графство, представителем которого был человек, иногда неизвестно и это. В то же самое время некоторые участники имели влияние в обществе и проявляли большую активность в происходящих событиях, оставив тем самым о себе больше сведений. Некоторые из них принимали участие в предыдущих битвах Войн Роз.

Один из ланкастерцев, сэр Томас Финдерн из Кембриджшира, рыцарь из окружения герцога Бакингема, уже сражался на стороне короля в битвах при Сент-Олбансе в 1455 г. и при Нортхэмптоне 10 июля 1460 г. В последней погиб его сеньор, но сэр Томас сохранил верность дому Ланкастеров (и сохранял ее в дальнейшем). Другой ланкастерец — Уильям Гримсби из Линкольншира, королевский слуга, участник «стояния» при Ладфорд-Бридже в 1459 г. Тогда победу Генриха VI во многом обеспечило предательство — переход на его сторону отряда солдат из Кале, возглавляемых Эндрю Троллопом. В битве при Уэйкфилде он также принимал участие.

Некоторые ланкастерцы в прошлом занимали должности шерифов: сэр Джон Херон из Нортамберленда трижды был шерифом в этом графстве в 1440, 1451 и 1456 гг.[351], а сэр Николас Лэтимер — шерифом Сомерсетшира и Дорсетшира в 1453 г.[352] Роберт Уитинхэм из Бакингемшира занимал должности шерифа Бакингемшира и Бедфордшира в 1451 г.[353], члена Королевского Совета в 1452–1453 гг.[354], главного сборщика рент принца Уэльского в 1456 г.[355] и хранителя Гардероба королевы с 1458 г.[356] На той же стороне сражался сэр Джеймс Латтерел из Сомерсетшира, чья дочь вышла замуж за Джеймса Туше барона Одли, погибшего в битве при Блор-Хите, где он командовал силами Ланкастеров.

В рядах ланкастерской армии были королевский кравчий сэр Эдмунд Маунтфорд[357] и сэр Ричард Танстолл со своим братом Томасом Танстоллом. Внуком (сыном дочери) сэра Ричарда Танстолла был еще один участник битвы — ланкастерец Генри Биллинхэм из Уэстморленда, сын сквайра Роберта Биллинхэма. Семейство Биллинхэмов было связано с домом Перси[358]. Из Нортамберленда, где Перси занимали наиболее сильные позиции, были еще три родственника — Джордж, Джеймс и Томас Дэлтоны.

На стороне йоркистов сражались рыцари Томас Невилль, сын графа Солсбери, погибший вместе с ним в битве; сэр Томас Парр из Уэстморленда (где были сильные позиции у Невиллей), чей сын Уильям был женат на Элизабет, дочери барона Фицхью, бывшего на противоположной стороне; сэр Томас Хэррингтон из Ланкашира, уже участвовавший под началом графа Солсбери в сражении при Блор-Хите и обвиненный за это в государственной измене (возможно, держатель графа); сэр Александр Ходи из Сомерсетшира, бывший в 1432–1455 гг. стюардом графа Солсбери; сэр Джеймс Пикеринг из Йоркшира, шериф Йоркшира в 1449 г.[359], принимавший участие на стороне йоркистов в сражениях при Сент-Олбансе в 1455 г. и при Ладфорд-Бридже в 1459 г., и, по всей видимости, тоже бывший держателем графа Солсбери.

Таким образом, большинство известных сторонников Белой Розы были последователями Невиллей. Собственно «йоркистом» был лишь Эдуард Буршье, сын Генри виконта Буршье и Изабели, сестры герцога Ричарда Йорка. В 1459 г. его лишили прав и объявили изменником за поддержку своего дяди, а при Уэйкфилде они оба погибли в битве. Такое преобладание «невиллистов» не кажется удивительным. Вероятно, армия Ричарда Йорка состояла в основном из представителей северных графств, которые шли не только отстаивать права герцога, но и защищать собственные земли, которым угрожало разорение со стороны ланкастерцев. Но именно на севере позиции дома Невиллей, и особенно графа Солсбери, были наиболее сильны, в отличие от герцога Йорка.

Примечательной особенностью битвы при Уэйкфилде было упоминание значительного (по крайней мере, по сравнению с предшествовавшими сражениями Войн Роз) числа горожан. На стороне Ланкастеров в источниках названы строитель Томас Бартон, портной Эдмунд Фиш, кузнец Томас Фризелл и купец Ричард Хэнсон. Первые трое были представителями Йорка, четвертый — Гулля. Эти города и в дальнейшем оказывали поддержку Ланкастерам. Что же касается йоркистов, то в их рядах сражался и погиб лондонский мерсер Джон Хароу, который в июле помогал графу Солсбери осаждать Тауэр[360].

Участники битвы были связаны между собой довольно густой сетью родственных связей. Однако они не всегда играли определяющую роль, и случаи, когда во время Войн Роз родственники сражались на разных сторонах, не были редкостью, иллюстрацией чего является и битва при Уэйкфилде. Кроме того, родство более заметно среди представителей знати, что касается дворянства, то присутствие в армии в большей степени определялось личными связями покровительства. Среди рыцарей и сквайров было много тех, кто занимал различные должности в местном управлении, при дворе или даже являлся членом Королевского Совета. То есть в источниках обычно упоминаются не рядовые сторонники той или иной партии, а представители местных элит, чье положение и карьерный рост зависели от покровительства знатного лорда.

Большинство дворян сохраняло приверженность своему лорду и его «партии» на протяжении конфликта, кроме того, сыновья, как правило, «наследовали» принадлежность к «партии» отцов. Поэтому можно предположить, что главные рыцарские ценности служения и преданности сеньору, иногда даже вопреки личным интересам, по-прежнему сохраняли свое значение для большей части представителей средних слоев английского общества.

3.6. Граф Марч против Ланкастеров: битва при Мортимер-Кроссе 2 февраля 1461 г.

В ноябре 1460 г. Эдуард граф Марч, сын герцога Йорка, отправился в Западный Мидлендс и уэльские марки собирать армию для противостояния силам Ланкастеров. Ему удалось установить контроль в регионе, заручившись поддержкой или дружеским нейтралитетом крупных городов (Глостер, Шрусбери, Бристоль, Ковентри), и создать преграду для Джаспера Тюдора, наступающего из Уэльса[361]. В первых числах января до него дошли сведения о гибели его отца и главы «партии» Белой Розы Ричарда герцога Йорка.

Победившие ланкастерцы, лидером которых в тот момент стала королева Маргарита Анжуйская, начали свой марш на юг, а союзник графа Марча — Ричард Невилль граф Уорик — собирал в Лондоне силы, готовые им противостоять. В этих условиях главной задачей Эдуарда было остановить уэльских сторонников Ланкастеров, не позволив им соединиться с основными силами Маргариты Анжуйской. И эта цель была им достигнута в битве при Мортимер-Кроссе 2 февраля 1461 г.[362]

Источниковая база по истории сражения при Мортимер-Кроссе невелика даже по сравнению с другими эпизодами Войн Роз. Наиболее близкой по времени написания к самой битве является «Краткая английская хроника», заканчивающаяся событиями 1465 г.[363] 1469-м годом обрываются события в лондонской «Хронике Грегори», в которой рассказано о сражении при Мортимер-Кроссе[364]. Уильям Уорчестер эту битву запечатлел дважды: в «Анналах королевства Англии»[365] и в «Итинерарии», или описании путешествия, где упомянуто 28 участников битвы[366]. Еще восемь человек называет известный антикварий XVI в. Джон Стоу[367]. Хотя его «Анналы» нельзя считать источником в полном смысле слова, но трудолюбие и тщательность, с которой автор производил отбор архивного материала, внушают уверенность, что эти имена не являются вымышленными. В других нарративах битва при Мортимер-Кроссе также упоминается, но в них не фигурируют имена участников, за исключением командующих лордов.

Сведения источников относительно численности армий Йорков и Ланкастеров, как и в отношении рассмотренных сражений, вряд ли могут считаться достоверными. По данным «Кратной английской хроники», у Эдуарда Марча было 30 тыс.[368], а согласно Уильяму Уорчестеру — 50 тыс. человек[369]: цифры совершенно нереалистичные ни в целом для английского общества XV века, ни для времени, в течение которого эта армия была набрана. Армия графа Пемброка, по сообщению того же Уорчестера, насчитывала 8 тыс., а ее потери составляли 3 тыс.[370] или 4 тыс. человек[371].

Даже если учесть, что в сражении принимало участие не несколько десятков тысяч, а лишь тысячи человек, мы знаем лишь малую толику из них (см. Таблицу 6).

Командующими войском ланкастерцев были Джаспер Тюдор граф Пемброк, сводный брат Генриха VI (его мать — Екатерина Валуа, дочь французского короля Карла VI и вдова английского короля Генриха V), и Джеймс Батлер граф Уилтшир, один из приближенных Генриха VI и Маргариты Анжуйской. Других представителей высшей знати в рядах Алой Розы не было.

Эдуарда Марча поддержали два барона: Джеймс Туше барон Одли, перешедший на сторону йоркистов в 1460 году и с тех пор всегда поддерживавший их; и Реджинальд барон Грей Уилтон из Херефордшира, который не участвовал ни в одной битве ни до, ни после Мортимер-Кросс, и вообще никак не проявлял активность в период Войн Роз, хотя (или благодаря этому) дожил до 1494 г. и умер в возрасте 74 лет.

Большинство известных участников сражения при Мортимер-Кроссе (как и в других битвах Войн Роз) составляли представители среднего и мелкого дворянства — рыцари и сквайры. Именно они, держатели земель и свитские лордов, составляли костяк армий, выполняя обязанность являться с вооруженными слугами по требованию своих сеньоров. Трое рыцарей, сражавшихся на стороне графа Марча, в дальнейшем будут вознаграждены за свою приверженность Йоркам титулами и пополнят ряды лордов.

Это сэр Хамфри Стаффорд из Уилтшира, сын сэра Уильяма Стаффорда, погибшего в 1450 г. во время восстания Джека Кэда, ставший лордом во время коронации Эдуарда IV; сэр Уолтер Деверьё, шериф Херефордшира в 1447 г.[372], стюард Ричарда герцога Йорка в Уэльсе[373], подвергшийся, как было указано ранее, конфискации имущества за поддержку герцога в 1459 г., — он после коронации первого короля из династии Йорков стал бароном Феррерсом Чартли; и сэр Уильям Герберт из Монмутшира, женатый на Энн, сестре Уолтера Деверьё, шериф Глэморгана и констебль Уска в 1460 г.[374], уже поддерживавший герцога Йорка в 1459 г., пожалован титулом барона Герберта в том же году и графа Пемброка (ранее титул Джаспера Тюдора) в 1468 г.

Рядом с сэром Уильямом Гербертом при Мортимер-Кроссе были его родной брат Ричард (женатый на дочери Томаса ап Гриффита ап Николаса, сражавшегося на стороне Джаспера Тюдора); единоутробный брат — сэр Роджер Вогэн из Поуиса и его родственник Филип Вогэн из Херефордшира. В числе поддержавших графа Марча рыцарей встречаем сэра Уильяма Нилла из Херефордшира; сэра Джона Лайнела из Херефордшира; сэра Уильяма Двинна из Кармартеншира. Среди них был Ричард Крофт из Херефордшира, хранитель замка Ладлоу в то время, когда там воспитывались подростки Эдмунд и Эдуард, дети герцога Ричарда Йорка.

Сохранилось письмо 1454 г., где 12-летний Эдуард и его старший брат сетуют отцу на «дурное управление и унижение от Ричарда Крофта и его брата»[375]. По всей видимости, герцог не внял жалобе сыновей: Крофт остался его верным слугой, в 1459 г. он поддерживал герцога, но получил королевское прощение[376]. Да и отношения повзрослевшего Эдуарда и его бывшего наставника со временем изменились[377].

На стороне ланкастерцев был сэр Оуэн Тюдор, отец графа Пемброка, хранитель пяти парков в Денбишире[378]. Хотя основным силам Пемброка и Уилтшира удалось отступить, сэр Оуэн попал в плен и был казнен по приказу графа Марча с девятью другими капитанами-ланкастерцами[379]. Сторонником графа Пемброка был сэр Джон Скайдмор из Херефордшира с братьями Генри, Джеймсом и Уильямом. Все они — внуки по линии матери знаменитого Оуэна Глэндоуэра, их отец, сэр Джон Скайдмор, был шерифом Херефордшира в 1449 г.[380] и констеблем многих королевских замков в Южном Уэльсе. Сэр Джон Скайдмор-младший в том же году был капитаном замка Пемброк и сдал его йоркистам при условии сохранения ему жизни и имущества; тем не менее в парламенте того года его имущество подверглось конфискации[381]. В рядах ланкастерцев сражались сэр Томас Перот, стюард лордства Пемброк в 1450 г.[382], и сэр Томас Фицгенри из Херефордшира. Последний рыцарь был одним из наиболее преданных сторонников дома Ланкастеров: об этом говорит то, что 6 марта 1461 г. Эдуард Марч обещал 100 фунтов за его голову[383]. 20 февраля 1462 и 5 февраля 1465 его земли в Херефордшире были переданы Ричарду Герберту[384].

Итак, как мы видим, большинство дворян, упомянутых в хрониках, — это люди, имеющие определенный статус в Уэльсе или пограничных графствах. Таким образом, скорее всего, речь вновь идет об офицерах младшего и среднего звена. Они сражались на однажды выбранной позиции и не меняли ее ни в прошлом, ни в будущем. С лордами и друг с другом многих из них связывали не только личные отношения сеньориальной зависимости, но и родственные и матримониальные узы.

Необходимо внести коррективы и в территориальный состав армий. Энтони Гудмэн, изучавший военную составляющую социально-политического конфликта второй половины XV в., считал, что Эдуарда поддерживали дворяне англо-уэльского пограничья, опасавшиеся разорения своих земель, тогда как силы ланкастерцев состояли в основном из валлийцев[385]. У автора «Краткой английской хроники» имеется уточнение о том, что армия ланкастерцев состояла из валлийцев, французов, ирландцев и бретонцев[386]. Указание на французов и бретонцев могло быть связано с тем, что в дальнейшем (но уже после своего поражения в 1461 г.) многие ланкастерцы, в том числе и Джаспер Тюдор, эмигрировали на континент и занимались там вербовкой отрядов для вторжения в Англию. Что же касается ирландцев, то их появление должно было быть связано с Джеймсом Батлером графом Уилтширом, вторым командующим Ланкастеров, который являлся графом Ормондом в Ирландии. Более достоверных свидетельств наличия в рядах ланкастерцев иностранцев нами обнаружено не было.

Однако территориальный анализ участников показывает, что выходцы из одних и тех же графств сражались на противоположных сторонах. Так, 11 валлийцев действительно поддержали Джаспера Тюдора (Оуэн Тюдор, Хопкин Дэви, Хопкин ап Рис, Льюис ап Рис, Мэнсел Филип, Морган ап Рутье, Оуэн ап Гриффит, Томас Перот, Льюис Поуис, Томас ап Гриффит, и, вероятно, Ллойд Дэвид). Однако и на стороне Эдуарда Марча было шестеро человек, связанных с Уэльсом (Уильям Двинн, Генри ап Гриффит, Уильям и Ричард Герберты, Роджер Вогэн и неизвестный «комерарий Гринедда»). В то же время, хотя многие дворяне из Херефордшира действительно были с представителем Йорков, род Скайдморов примкнул к сторонникам Ланкастеров.

Социальный и территориальный анализ состава участников сражения показывает, что их поведение прежде всего определялось личными связями, сложившимися в предшествующее время, нежели соображениями политической целесообразности или даже желанием защитить свои поместья от возможного разорения. Среди них есть несколько человек, подвергавшихся объявлению государственными изменниками, лишению гражданских и имущественных прав, штрафам за год с лишним до рассматриваемых событий за поддержку герцога Йорка, а также те, кто испытает все это на себе через непродолжительное время, но уже за верность Ланкастерам. Однако столь суровые наказания, тем не менее, не заставили их изменить своим лордам. Среди участников сражения при Мортимер-Кроссе не было фактов предательства.

3.7. Воссоединение Генриха VI с женой и сыном: вторая битва при Сент-Олбансе 17 февраля 1461 г.

Когда погиб герцог Йорк, с севера и запада на Лондон двинулись две ланкастерских армии. Противостоять им должны были двое оставшихся лидеров партии йоркистов: Эдуард граф Марч (возможно, являясь более молодым и менее опытным полководцем) выступил на границу с Уэльсом против меньшей по численности вражеской армии; и Ричард Невилль граф Уорик, возглавивший сопротивление основным силам Ланкастеров и понесший в последовавшем 17 февраля сражении при Сент-Олбансе поражение, после чего он был вынужден отступить на соединение со своим более успешным союзником.

По всей видимости, наиболее близка по времени составления к битве хроника Роберта Бейла[387], за ней хронологически следует «Английская хроника» Дэвиса[388]. Еще одна хроника, донесшая до нас рассказ о сражении, написана в Сент-Олбансе аббатом Уэтэмстедом[389]. Авторами двух других нарративов были представители дворянства: сэр Джон Хардинг[390] и Уильям Уорчестер[391]. Ряд важных для нашей темы текстов создан в среде столичной элиты: это «Хроника Грегори»[392], «Краткая латинская хроника»[393], хроника Фабиана[394]. Повествование о битве при Сент-Олбансе можно найти и в других произведениях подобного рода, однако они содержат лишь общее описание (или просто упоминание) событий, не называя имен участников, за исключением командиров.

В некоторых хрониках и других источниках приводятся сведения об общей численности армии ланкастерцев и потерях сторон. Как и в предыдущих случаях, они не отличаются большой точностью и выглядят сильно преувеличенными. В «Хронике Грегори» сообщается о пятитысячном войске королевы и о гибели трех с половиной тысяч человек[395]. Джордж Невилль епископ Экзетерский, канцлер Англии и свидетель сражения, в письме папскому легату Франческо Коппини указал, что погибших с обеих сторон насчитывалось 3 тыс. человек[396]. Лондонские хронисты Роберт Бейл и Джон Бенет говорили о 4 тыс. погибших[397]. Миланский посол при французском дворе 9 марта написал письмо, в котором сообщал о наличии при Сент-Олбансе у герцога Сомерста 30 тыс. всадников, отступлении графа Уорика с 4 тыс. и 4,5 тыс. погибших в битве[398]. По другим данным, жертвами столкновения стало 1916 человек[399] (это количество выделяется на фоне других большей точностью и, скорее всего, намного ближе к истине).

Даже если предположить, что с каждой стороны в битве принимали участие не десятки тысяч, а тысячи участников, нам известна лишь очень малая часть из них: в указанных источниках поименно названо 46 человек (Таблица 7).

Большинство известных нам участников битвы при Сент-Олбансе 1461 г. — это представители высшей политической элиты Англии. Хронисты лишь формально называют Генриха VI среди них, по мнению многих историков, главной причиной Войн Роз была слабость этого монарха. Обладая от природы и в результате воспитания созерцательным характером, он к тому же страдал психическим расстройством, резко проявившимся еще в 1453 г. Вероятно, полностью оправиться от случившегося тогда и длившегося почти полтора года приступа кататонии он так и не смог. В последующие годы монарх «переходил из рук в руки» от одной партии к другой. В июне 1460 г. его взяли в плен в битве при Норхэмптоне, и с тех пор он находился в Лондоне под контролем йоркистов. Отправляясь на битву, граф Уорик взял Генриха VI с собой как символ легитимности власти. В битве король не принимал никакого участия, а находился в шатре под присмотром двух дворян. После отступления графа Уорика он попал в руки ланкастерцев и воссоединился со своей семьей — с женой и сыном.

Подлинным лидером Ланкастеров в 1461 г. была именно королева Маргарита Анжуйская, которая, ввиду того, что ее муж — король Генрих VI — находился в плену, действовала от имени своего 8-летнего сына Эдуарда принца Уэльского, сопровождавшего ее в этом походе. Непосредственно войсками (как и в предыдущей победоносной битве при Уэйкфилде 30 декабря 1460 г.) командовал 25-летний Генри Бофор герцог Сомерсет. Среди приверженцев Белой Розы был и Генри Холланд герцог Экзетер, женатый на Энн, дочери герцога Йорка. Несмотря на этот факт, Генри Холланд был последовательным и верным сторонником Ланкастеров — он сражался на их стороне до полного поражения в 1471 г.

Среди других представителей высшей знати с Маргаритой Анжуйской и принцем Уэльским свои отряды под Сент-Олбанс привели 6 графов и 10 баронов (именно бароны оказались самой многочисленной группой среди поименно известных участников битвы), большинство которых ранее уже доказывали свою лояльность правящей династии. В их числе упомянут Джеймс Батлер граф Уилтшир. О его присутствии под Сент-Олбансом сообщает только Джон Хардинг[400].

2 февраля граф Уилтшир командовал вместе с Джаспером Тюдором графом Пемброком «валлийской» армией, идущей на соединение с основными силами Ланкастеров, при Мортимер-Кроссе, где был разбит Эдуардом графом Марчем и бежал — так что, если ему удалось проскользнуть на север с малым окружением, его появление через две недели рядом с Маргаритой Анжуйской выглядит маловероятным, но не невозможным. С королевой находились Томас Кортни граф Девон, Генри Перси граф Нортамберленд, Ральф Невилль граф Уэстморленд, Джон де Вер граф Оксфорд и Джон Тэлбот граф Шрусбери, которому исполнилось лишь 12 лет. В 1460 году в битве при Нортхэмптоне, сражаясь на стороне Генриха VI, погиб его отец. После битвы при Сент-Олбансе Джон Тэлбот был посвящен в рыцари.

Многие лорды-ланкастерцы к 1461 г. тоже являлись активными участниками Войн Роз. Джон барон Клиффорд пришел с Маргаритой Анжуйской из-под Уэйкфилда, где прославился своей жестокостью. Генри барон Фицхью сражался на стороне короля с 1459 г., хотя был женат на Элис, сестре графа Уорика.

Роберт барон Хангерфорд в 1460 г. вместе с бароном Скэйлзом удерживал Тауэр против йоркистов, в дальнейшем он также верно будет поддерживать Ланкастеров (уже после их свержения), за что поплатится жизнью. Тут вновь очевидны близкие родственные и матримониальные связи: сын барона Хангерфорда, сэр Томас Хангерфорд, состоял в браке с Энн, дочерью графа Нортамберленда. Ральф барон Грейсток был женат на сестре Генри барона Фицхью и являлся одним из «северных» лордов. Генри барон Грей Коднор раньше не участвовал в баталиях Войн Роз ни на одной из сторон. Томас барон Рус поддерживал Ланкастеров с 1455 г. и до своей смерти в 1464 г. В битве при Сент-Олбансе королеву поддерживали Лайонел барон Уэллс (женатый на Маргарет Бошам, вдове первого герцога Сомерсета, матери Маргарет Бофор, до этого не принимавший участия в сражениях ни на одной из сторон), его сын Ричард Уэллс барон Уиллоугби, Ричард барон Вудвилль и его сын Энтони барон Скэйлз.

В армии йоркистов хроники называют десять представителей нобилитета. Командовал ими Ричард Невилль граф Уорик. Джон Моубрэй герцог Норфолк считался сторонником герцога Йорка по крайней мере с 1450 г.[401], по материнской линии был кузеном графа Уорика, но до сих пор не оказывал им прямой военной поддержки. Джон де ла Поль герцог Саффолк был сыном убитого в 1450 г. Уильяма де ла Поля, врага герцога Йорка; тем не менее в 1458 г. он женился на дочери герцога Элизабет и в 1461 г. поддержал родственников своей жены. На сестре графа Уорика был женат Уильям Фицалан граф Эрандел, но это не помешало ему в 1459 г. выступить против герцога Йорка и графа Солсбери (своего тестя), поддержав Генриха VI — за это его вознаградили должностью хранителя лесов к югу от Трента[402]. С 1461 г. граф Эрандел стал верным йоркистом. Мужем сестры герцога Йорка, Изабели, был Генри виконт Буршье, лорд-казначей, который и раньше открыто выступал на его стороне.

С графом Уориком при Сент-Олбансе был Уильям барон Бонвиль. Менее двух месяцев назад в битве при Уэйкфилде погиб его сын, также сражавшийся на стороне герцога Йорка. Барон Бонвиль не принимал непосредственного участия в сражении, он охранял Генриха VI и вместе с ним оказался в лагере Маргариты Анжуйской. После битвы его казнили по приказу принца Уэльского. В плену оказался, но выжил, Джон Буршье барон Бернерс — в 1459 г. он уже был лишен прав за поддержку герцога Йорка (в 1460 г. восстановлен в правах). В рядах армии йоркистов сражались Эдуард Невилль барон Эбергавенни, дядя графа Уорика, бывший рядом с ним в битве при Нортхэмптоне, и Джон Рэтклиф барон Фицуолтер, впервые, согласно источникам, принявший активное участие в событиях Войн Роз. «Краткая латинская хроника» называет в их рядах барона де ла Вара — Ричарда Уэста[403]; в других источниках его имя не фигурирует, поэтому можно предположить, что это ошибка. Ричард Уэст был последовательным сторонником Ланкастеров, сражался на их стороне с 1459 г., принимал участие в разгроме герцога Йорка при Уэйкфилде менее двух месяцев назад — вряд ли после этой победы он неожиданно решил бы перейти в лагерь врага.

В битве при Сент-Олбансе присутствовали два представителя духовенства, имена которых нам известны. Оба они были видными людьми, сыгравшими определенную роль в событиях Войн Роз. Одним из них был Джордж Невилль епископ Экзетерский, брат графа Уорика (выше приводились сведения о жертвах из его письма папскому легату); другим — Джон Мортон, приближенный королевы Маргариты Анжуйской, в будущем епископ Илийский и архиепископ Кентерберийский. Об их роли в сражении хроники умалчивают, скорее всего, они сопровождали лидеров враждующих армий в силу своих личных связей.

Среди участников битвы упомянуто 13 представителей среднего и низшего дворянства — рыцарей и сквайров. Одной из наиболее заметных фигур среди них был сэр Джон Фортескью, главный судья Суда Королевской Скамьи. Его младший брат, сэр Ричард Фортескью, погиб в первой битве при Сент-Олбансе в 1455 г., сражаясь на стороне Генриха VI[404]. Сам Джон Фортескью не участвовал в предыдущих сражениях на стороне Ланкастеров (по крайней мере, источники не содержат таких сведений), но активно поддерживал их, в частности, именно он был одним из авторов обвинительных статей «Парламента дьяволов» 1459 г.[405]

В рядах ланкастерцев сражался сэр Уильям Тэйлбойс из Линкольншира, зять барона Бонвиля, казненного после битвы, как было указано выше. Алую Розу поддержал и сэр Томас Трешэм из Нортхэмптоншира, хотя его отец, Уильям Трешэм, был убит в 1450 г. людьми барона Грея Ратина за попытку присоединиться к герцогу Йорку[406]. Несмотря на это, в первой битве при Сент-Олбансе сэр Томас, будучи по должности привратником Королевской Палаты, уже сражался против йоркистов. В 1451 г. и 1457–1458 гг. он был шерифом Кембриджшира и Хантингдогшира[407], в 1458–1459 гг. — шерифом Сарри и Сассекса[408], в 1459 г. — спикером Палаты Общин. Как и Томас Трэшем, уже в первой битве при Сент-Олбансе (и затем в битве при Уэкфилде) права Ланкастеров защищал сэр Ричард Танстолл, сквайр-телохранитель короля в 1452–1455 гг.[409], мастер королевского монетного двора в 1459 г.[410] Роберт Уитинхэм из Бакингемшира также поддерживал правящую династию с оружием в битве при Уэйкфилде.

Наконец, одним из командиров в армии Ланкастеров был знаменитый капитан из Кале Эндрю Троллоп. Как опытный офицер он, вероятно, был советником 25-летнего герцога Сомерсета. Замечено, что герцог начал одерживать победы именно после перехода на сторону Ланкастеров Троллопа (Уэйкфилд, Сент-Олбанс) и потерпел поражение после гибели последнего при Таутоне[411].

Другие дворяне были сторонниками Йорков. Одним из отрядов, на который пришлась основная атака ланкастерцев, командовал сэр Джон Невилль, брат графа Уорика, попавший в плен. В плену оказался и сэр Томас Чарлтон из Миддлсекса, в 1454 г. спикер Палаты Общин, в 1455 г. шериф Бэдфордшира и Бакингемшира[412]. Оба они были оставлены в живых, в отличие от сэра Томаса Кирьела, за несколько лет до этого вернувшегося из французского плена, в котором он оказался после поражения английской армии в битве при Форминьи в 1450 г.[413]

8 февраля, перед отъездом из Лондона, граф Уорик, сэр Джон Уэнлок и сэр Томас Кирьел были посвящены в рыцари Ордена Подвязки[414]. В бою сэр Томас не участвовал, он вместе с бароном Бонвилем находился при особе Генриха VI, а затем, оказавшись с монархом в лагере ланкастерцев, был приговорен к смерти малолетним принцем[415]. В «Парламентских Свитках» названо имя третьего казненного — сквайра Уильяма Гоуэра[416]. Возможно, он находился в окружении Генриха VI в тот злополучный для него день.

В сражениях Войн Роз принимали участие отряды, набираемые не только лордами или дворянами, но и городами. Например, в муниципальных архивах содержатся сведения об отряде из Нориджа численностью 120 человек, командующим которым был сквайр Уильям Роквуд[417].

Сэр Генри Ловлас из Кента, уже сражавшийся на стороне йоркистов в битве при Уэйкфилде, при Сент-Олбансе перешел на сторону Ланкастеров, что, по мнению некоторых хронистов[418], стало причиной поражения графа Уорика. Писательница и историк Элисон Уэйр называет Ловласа одним из капитанов графа Уорика и стюардом его домохозяйства, по ее данным, сэр Генри попал в плен при Уэйкфилде и сумел сохранить жизнь благодаря заступничеству барона Риверса и клятве не поднимать оружие против Ланкастеров; он прибыл на юг с армией королевы, присоединился к графу Уорику, но в разгар битвы предал его[419].

Если рассматривать поведение участников битвы при Сент-Олбансе с точки зрения их активности и преданности «своей партии», то можно выделить несколько социальных моделей. Наиболее значительную группу среди них представляют те, кто в полной мере следовал средневековому кодексу верности и долга. Если говорить о сторонниках Ланкастеров, то как в среде знати, так и в рядах дворянства было много людей, сохранявших верность с самого начала конфликта и даже после их отступления на север (герцоги Сомерсет и Экзетер, графы Уилтшир, Девон и Нортамберленд, бароны Клиффорд, Хангерфорд, Рус, Уэллс; рыцари Джон Фортескью, Уильям Тэйлбойс, Томас Трешэм, Ричард Танстолл, Роберт Уитинхэм, священник Джон Мортон). Сходная модель поведения характерна для тех йоркистов, кто поддерживал оппозиционного герцога с самого начала Войн Роз, прежде всего представителей семей Невиллей и Буршье.

Вторая социальная модель представлена йоркистами, впервые поддержавшими эту «партию» с оружием в руках (герцоги Норфолк и Саффолк, барон Бонвиль, сэр Томас Чарлтон, сэр Томас Кирьел, Уильям Гоуэр, Уильям Роквуд). Они не были ярыми приверженцами той или другой стороны, возможно, занимали выжидательную позицию, однако их поведение вполне соответствует духу эпохи и не вызывает осуждения или непонимания современников.

Третью и наименьшую группу составляют те, кто перешел на противоположную сторону. Причем учитывая, что такие факты, в отличие от действий представителей второй и даже первой групп, всегда привлекали внимание хронистов (случай сэра Генри Ловласа), можно с большой долей уверенности утверждать, что перед нами полный список.

Имеющаяся в нашем распоряжении информация биографического характера позволяет выделить два основных (но далеко не единственных) мотива участия — родственные отношения и вассальная верность. Большинство известных нам участников сражения, особенно среди лордов, состояли в родстве друг с другом. Однако родственные и матримониальные связи далеко не всегда определяли индивидуальное поведение человека (да и родственники были, как правило, на обеих сторонах конфликта). При этом приверженность семье или роду не подвергается сомнению: представители одного дома, как правило, сохраняли преданность «партии».

О вассальной верности как мотиве поведения можно в большей степени говорить применительно к сторонникам династии Ланкастеров. Для них Генрих VI и Эдуард Уэльский являлись символами единственной законной власти. Среди ланкастерцев были дворяне, служившие в королевском домохозяйстве и составлявшие ближайшее окружение монарха.

3.8. Преследование армии Маргариты Анжуйской: битва при Таутоне 29 марта 1461 г.

После соединения своих сил с остатками армии графа Уорика, граф Марч вступил в Лондон, где 3 марта его провозгласили новым королем Англии. Это знаменательное и переломное событие произошло на совете, участниками которого были Томас Буршье архиепископ Кентерберийский, Ричард Бошам епископ Солсберийский, Джордж Невилль епископ Экзетерский, Уолтер ле Харт епископ Нориджский, Джон Моубрэй герцог Норфолк, Ричард Невилль граф Уорик, Генри виконт Буршье, Уильям Невилль барон Факонберг, Джон Рэтклиф барон Фицуолтер, Эдмунд барон Грей Ратин, сэр Уильям Герберт, сэр Уолтер Деверьё, сэр Джон Уэнлок[420]. После этого объединенная армия йоркистов отправилась на север по следам Маргариты Анжуйской для того, чтобы в сражении решить исход противостояния за трон.

Битва при Таутоне считается крупнейшим сражением в истории Англии, произошедшим на ее территории. Она также является одним из ключевых событий Войн Роз.

Деревня Таутон расположена в 19 км к юго-западу от Йорка. В 12 милях (примерно 19 км) к югу от нее находится Феррибридж, где, как считается, произошли первые столкновения армий Йорков и Ланкастеров 28 марта, а на следующий день, в Пальмовое воскресенье, развернулись основные боевые действия. Тим Сазерленд высказал предположение, основываясь на различиях в восприятии времени средневековыми и современными людьми, что все боевые действия были в один день, 29 марта[421]. Большую часть его аргументов можно считать вполне убедительными, единственное сомнение вызывают те расстояния, которые должны были пройти армии к месту битвы в течение 4 или 5 часов — около 20 км каждая. В любом случае, события, развернувшиеся между Феррибриджем и Таутоном, рассматривались современниками как части одного конфликта, поэтому и мы должны оценивать их именно так.

Самым близким к битве по времени источником является письмо Уильяма Пастона и Томаса Плейтерса Джону Пастону, брату Уильяма, написанное 4 апреля[422]. Авторы не были участниками или свидетелями самой битвы, но Уильям, близкий к придворным кругам, состоял в браке с Энн, родной сестрой командующего армией Ланкастеров герцога Сомерсета, что может объяснить скорость, с которой он получил информацию о сражении. В письме названы имена 20 его участников, кроме того, на прикрепленном к письму листе бумаги, по словам первого издателя переписки Пастонов Джона Фенна, перечислялись 15 имен дворян, павших на поле битвы.

Другое письмо с рассказом о битве было написано 7 апреля Джорджем Невиллем епископом Экзетерским для папского легата Франческо Коппини[423]. Епископ был братом графа Уорика и племянником барона Факонберга, командующих в армии йоркистов, и, несомненно, получил сведения от них.

В тот же день, 7 апреля, письмо папскому легату отправил другой прелат — Ричард Бошам епископ Солсберийский, тоже сторонник йоркистов[424]. Как и Джордж Невилль, он находился в Лондоне и должен был получить информацию от свидетелей битвы. В течение следующих десяти дней разные люди написали еще шесть аналогичных писем, причем к одному из них был прикреплен список с именами 14 погибших дворян[425].

23 мая был созван первый парламент Эдуарда IV, в Свитках которого поименно перечислено 82 человека, обвиненных в государственной измене и лишенных прав за участие в битве при Таутоне[426].

Среди хроник второй половины XV века особое значение для нас имеет «Хроника Грегори», содержащая список из 29 участников битвы при Таутоне[427]. В ряде других хроник содержится лишь более или менее подробное описание событий 29 марта 1461 г., без указаний имен их участников, за исключением нескольких лордов, командующих армиями йоркистов или ланкастерцев или погибших в ходе столкновения и вскоре после него (от полученных ран или казненных победителем).

Еще одним источником информации является анонимная поэма «Роза Руана»[428], описывающая битву при Таутоне, которая создана, предположительно, в том же году. Поэма восхваляет Эдуарда IV, родившегося в Руане, когда его отец был командующим английскими войсками во Франции. Автор поэмы называет 15 лордов и 8 городов, чьи люди участвовали в ней, причем 8 имен не встречаются в других источниках.

Все авторы, писавшие о битве, сходятся в том, что это действительно было крупнейшее сражение периода Войн Роз, а, возможно, и во всей истории Англии, однако данные о конкретной численности воюющих армий сильно разнятся. Историк Эдуард Холл сообщил о 60 тыс. человек в рядах ланкастерцев и, ссылаясь на списки об оплате военной службы, о 48 660 человек под знаменами Эдуарда IV[429]. Анонимный продолжатель Грегори и Ричард Бошам сообщают о 200 тыс. сторонников Ланкастеров[430], а в «Краткой английской хронике» говорится, что на каждой стороне было по 100 тыс. воинов[431].

Столь же велики и цифры жертв битвы. В нескольких источниках фигурирует одно и то же общее число погибших — 28 тыс.[432], по данным мастера Антонио, врача папского легата Франческо Коппини, находящегося в Брюгге, это было 30 000 человек с обеих сторон[433], продолжатель Грегори называет 35 тыс.[434], а автор «Краткой английской хроники» — удивительно точную для такого рода произведений цифру в 36 777 человек[435]. По данным продолжателя хроники Кройленда, на стороне Йорка пало 8 тыс., а на стороне Ланкастеров — 30 тыс. человек, не считая тех, кто утонул в реке во время бегства[436]. По словам Николаса О'Фланагана, епископа Элфинского из Ирландии, вскоре после битвы писавшего из Лондона, на стороне Ланкастеров пало 28 тыс., а на стороне Йорков — 800 человек[437]. По данным Просперо ди Камулио, миланского посла во Франции, писавшего 12 апреля 1461 г., на стороне Ланкастеров погибло 20 000 солдат и 14 дворян, на стороне Йорков — 8000 солдат и 4 дворян[438]. Военный историк Майкл Миллер, опираясь на данные этих источников, а также путем вычислений боевых построений армий, приходит к выводу, что у ланкастерцев в армии могло быть не более 19 тыс., а у йоркистов — 16 тыс. человек[439].

По сравнению с этими цифрами количество известных по именам участников битвы несравнимо мало — всего 117 человек (Таблица 8). Количество ланкастерцев среди этих лиц более чем в четыре раза превышает число йоркистов. Это объясняется тем, что в приводимых в источниках списках названы либо погибшие, либо объявленные изменниками. Среди первых преобладали сторонники Ланкастеров, вторыми были только они.

Битва при Таутоне была не только масштабнейшим столкновением на поле боя в истории Войн Роз, но и самым большим по количеству участвовавших в нем представителей светской знати — более 30 человек. В то же время большинство из них сражались на стороне Алой или Белой Роз уже не в первый раз. На стороне Ланкастеров таковыми были оба герцога — 25-летний командующий Генри Бофор герцог Сомерсет и Генри Холланд герцог Экзетер; три графа — павший в битве Генри Перси граф Нортамберленд, казненный после нее Томас Кортни граф Девон и Ральф Невилль граф Уэстморленд; Ранульф барон Дакр, Джон барон Ловелл, Томас барон Рус, Ричард Уэллс барон Уиллоугби, Ричард Вудвилль барон Риверс, Энтони Вудвилль барон Скэйлз, Джон барон Клиффорд, Томас Грей барон Ричмонд Грей, Джон барон Невилль (женатый на сестре герцога Экзетера), Лайонел барон Уэллс (причем четверо последних погибли в бою). «Новичками» были лишь три лорда-ланкастерца: Ральф Байгот барон Маули, Джон Грей барон Феррерс Гроби (первый муж Элизабет, дочери Ричарда Вудвилля, будущей королевы Англии) и Уильям виконт Бомон (сын Джона Бомона, погибшего в битве при Нортхэмптоне). Оба барона погибли в битве, виконта Бомона объявили государственным изменником.

Сам Эдуард IV был опытным полководцем: он участвовал уже в четвертой битве, каждая из которых закончилась победой для Йорков. Не менее известными командирами были два других лидера йоркистов — Ричард Невилль граф Уорик и его дядя Уильям Невилль барон Факонберг. Верными сторонниками самого Эдуарда и его отца, Ричарда герцога Йорка, были Генри виконт Буршье, Джон барон Клинтон, Джон Невилль барон Монтегю (брат графа Уорика) — они уже четвертый раз, начиная с 1455 г., выступали за них с оружием. Трижды на полях сражений Йорков поддерживали Джон Буршье барон Бернерс (брат Генри Буршье) и Джон Туше барон Одли. Во второй битве за Йорка сражались Джон Моубрэй герцог Норфолк (чье появление при Таутоне в разгар сражения обеспечило победу йоркистам), Уильям Фицалан граф Эрандел, Эдмунд барон Грей Ратин, Джон барон Скроуп Болтон, Джон Рэтклиф барон Фицуолтер, погибший в столкновении при Феррибридже незадолго перед основным сражением. Лишь Томас барон Стэнли, до этого не участвовавший в сражениях и не поддерживавший явно ни ту, ни другую «партию», впервые встал на сторону Белой Розы.

Самой многочисленной группой среди известных нам участников битвы при Таутоне были представители среднего и низшего дворянства: рыцари, сквайры и джентльмены (в общей сложности 69 человек). Дворянство действительно, как мы видели, составляло ядро воюющих армий. Что касается битвы при Таутоне, то Дэвид Граммит считает, что на поле боя было представлено «три четверти английского дворянства»[440].

Среди сторонников Ланкастеров выделяется группа из 20 дворян, которые были наиболее верными последователями правящего дома. Они сражались на стороне Генриха VI и Маргариты Анжуйской в предшествующие или последующие годы, некоторые из них погибли, другие отправились в изгнание вместе со своими лидерами. Далее эти дворяне перечислены поименно.

1. Сэр Джон Фортескью, главный судья Суда Королевской Скамьи, сопровождавший Маргариту Анжуйскую в изгнании[441] и вернувшийся вместе с ней в Англию в 1471 г.

2. Сэр Томас Финдерн из Кембриджшира.

3. Сэр Джон Кортни, брат графа Девона, ставший графом после его смерти. Сопровождал Маргариту Анжуйскую в изгнании на континенте[442].

4. Сэр Томас Ормонд (или Томас Батлер), младший брат графа Уилтшира.

5. Сэр Ральф Грей из Нортамберленда, шериф Нортамбеленда в 1455 г.[443] и 1459 г.[444], держатель графа Солсбери, получивший его земли на севере после конфискации в 1459 г. и перешедший на сторону Ланкастеров[445]. Его сын Томас был женат на дочери другого ланкастерца — Ральфа барона Грейстока.

6. Сэр Эдмунд Хэмпден, сквайр-телохранитель короля в 1437 г., шериф Мерионетшира в 1447 г.[446] Был в осажденном йоркистами Тауэре в 1460 г. Сопровождал Маргариту Анжуйскую в изгнании[447].

7. Сэр Эдмунд Маунтфорд, королевский кравчий (не позднее чем с 1454 г.[448]). Сражался за Генриха VI с 1459 г., сопровождал Маргариту Анжуйскую в изгнании[449].

8. Сэр Джон Херон из Нортамберленда, участвовавший в битве при Уэйкфилде, погиб при Таутоне.

9. Сэр Генри Льюис. Участвовал в битве при Уэйкфилде, в 1461 г. обвинен в государственной измене и в дальнейшем не восстановлен в правах.

10. Сэр Уильям Тэйлбойс из Линкольншира. Сражался за Ланкастеров при Сент-Олбансе 17 февраля 1461 г.

11. Сэр Томас Трешэм из Нортхэмптоншира. В первой битве при Сент-Олбансе, будучи по должности привратником Королевской Палаты, уже сражался против йоркистов. В 1451 г. и 1457–1458 гг. он был шерифом Кембриджшира и Хантингдогшира[450], в 1458–1459 гг. — шерифом Сарри и Сассекса[451], в 1459 г. — спикером Палаты Общин. Погиб в битве при Тьюксбери в 1471 г.

12. Сэр Эндрю Троллоп, в битве при Таутоне погиб.

13. Сэр Ричард Танстолл, сторонник Ланкастеров с 1459 г. и в последующие годы.

14. Сэр Филипп Уэнтворт из Саффолка, сквайр-телохранитель короля в 1449 г., шериф Норфолка и Саффолка в 1447[452], 1459 гг.[453] После битвы при Таутоне обвинен в государственной измене.

15. Сэр Роберт Уитинхэм, хранитель Гардероба королевы. Сражался за Ланкастеров, начиная с битвы при Уэйкфилде, сопровождал Маргариту Анжуйскую в изгнании[454], погиб на ее стороне в 1471 г.

16. Сэр Уильям Ве из Нортхэмптоншира. Сопровождал Маргариту Анжуйскую в изгнании[455], погиб при Тьюксбери.

17. Королевский сержант Уильям Джозеф. В парламенте 1455 г., созванном после поражения Ланкастеров в битве при Сент-Олбансе, назван одним из трех дурных советников Генриха VI и виновников конфликта, наряду с герцогом Сомерсетом и Томасом Торпом[456]. Сопровождал Маргариту Анжуйскую в изгнании[457].

18. Уильям Гримсби, сквайр-телохранитель короля, хранитель драгоценностей и казначей Королевской Палаты с 1456 г. Сражался за Генриха VI с 1459 г. сопровождал Маргариту Анжуйскую в изгнании[458].

19. Джон Джоскин из Хертфордшира. Поддерживал Ланкастеров с 1459 г., погиб в битве.

20. Джон Линч из Вустершира. Поддерживал Ланкастеров с 1459 г., восстановлен в правах только в 1485 г.[459]

Большинство дворян сражались за Ланкастеров впервые и не проявляли к ним преданности в дальнейшем. Особенно это касается йоменов и джентльменов. Даже те из них, кто занимал должности в графствах или при дворе и был лишен прав, в дальнейшем сумели восстановить свой статус.

В хрониках упомянуты лишь семь рыцарей и ни одного сквайра или джентльмена, сражавшихся на стороне Эдуарда IV. Пятеро из них позднее стали лордами: сэр Уолтер Деверьё, ранее стюард герцога Ричарда Йорка в Уэльсе, в том же году был объявлен бароном Феррерсом Чартли; муж его сестры сэр Уильям Герберт из Монмутшира, сторонник йоркистов с 1459 г. — бароном Гербертом; сэр Уильям Гастингс из Лестершира, шериф Уорикшира и Лестершира в 1455 г.[460], — бароном Гастингсом и лордом-чемберленом; сэр Хамфри Стаффорд, сражавшийся на стороне Эдуарда Марча при Мортимер-Кроссе — бароном Сутвайком; сэр Уолтер Блаунт из Дербишира, человек графа Уорика, бывший при нем казначеем в Кале[461], поддерживавший Йорков как минимум с 1459 г.[462], станет бароном Маунтджоем в 1465 г. и лордом-казначеем в 1464 г. О погибшем в битве сэре Джоне Стаффорде известно лишь то, что он был братом Фулька Стаффорда, шерифа Вустершира 1455–1457 гг., поддерживавшего йоркистов в 1459 г., и сам был членом парламента от этого графства в 1460–1461 гг. Еще о двух погибших йоркистах — сэре Ричарде Дженни и о сэре Роджере Корби — информации найти не удалось.

В официальных документах XV в. йоменами называли представителей переходного слоя, расположенного между низшим дворянством и верхушкой свободного крестьянства. Как правило, это слуги простого, недворянского происхождения. Среди них Джайлс Сентло, шериф Норфолка и Саффолка в 1448 г.[463], хранитель Гардероба принца Уэльского с 1457[464]; грум Королевской Палаты Томас Карр и другие, о ком не известно ничего, кроме графства, откуда они происходили. Лишь о Джоне Чэпмене из Дорсетшира сохранились сведения как о верном ланкастерце, которого обвинили в государственной измене, но он продолжал сражаться за свергнутую династию.

В списках обвиненных в измене ланкастерцев фигурируют также имена представителей духовного и городского сословий. Самый известный среди них — Джон Мортон, советник Маргариты Анжуйской, сопровождавший ее в изгнании[465] и впоследствии ставший епископом Илийским и архиепископом Кентерберийским. Видимо, королеву сопровождал и Ральф Мэккерел, так как он упомянут среди участников битвы при Тьюксбери в 1471 г. Скорее всего, он был одним из тех ее секретарей, которых упоминает в своем письме сэр Джон Фортескью[466]. Декан Виндзора и королевский секретарь Томас Мэннинг в последующие годы скрывался вместе с Генрихом VI на севере и был взят вместе с ним в плен в 1465 г. Упомянуты викарий Уэйкфилда Джон Престон (капеллан графа Уилтшира) и Джон Уэлпдейл из Стаффоршира, который был с ланкастерцами уже в битве при Уэйкфилде.

Что касается трех горожан, то о них известно лишь, кто они и откуда: купец из Йорка Ричард Кокирелл; Джон Херрисон из Беверли (погиб в битве[467]); гросер Томас Литли из Лондона.

С точки зрения вовлеченности в события Войн Роз, участники битвы при Таутоне могут быть разделены на несколько социальных типов. В источниках зафиксированы наиболее преданные сторонники враждующих династий. К таковым можно отнести 16 йоркистов, которые не только поддержали Эдуарда IV в 1461 г., но и отстаивали права его отца герцога Йорка. Среди сторонников Ланкастеров 35 человек продолжили поддерживать их даже в последующие годы, уже после прихода к власти Йорка — вплоть до 1471 г., когда погибли все претенденты на престол со стороны Алой Розы.

Несмотря на более чем двойное превосходство ланкастерцев над йоркистами, первые составляли приблизительно треть от представителей своей «партии», тогда как вторые — три четверти. Однако эта разница объясняется уже упоминавшейся особенностью источников, в которых названо значительно больше сторонников свергнутой династии, погибших на поле боя или подвергнутых репрессиям. Йоркистов упомянуто на порядок меньше, и это главным образом те, кто внес значительный вклад в победу Эдуарда IV. В целом же можно заключить, что люди, упорно сохранявшие лояльность выбранной стороне конфликта, составляли почти половину (45 %) среди тех участников битвы при Таутоне, чьи имена запечатлены в источниках.

Более половины установленных сторонников Ланкастеров (50 человек) не упоминаются в источниках в числе их приверженцев ни в предыдущие, ни в последующие годы. Среди йоркистов таких лишь четыре человека. Вместе они составляют 47 % изучаемой группы. Таким образом, среди них число тех, кто явился выполнить свой долг, но не желал нести бремя изгнания или лишний раз рисковать жизнью и собственностью, было сопоставимо с количеством преданных сторонников.

Не исключено, что частично во второй группе оказались и те ланкастерцы, которые примирились с новым режимом после Таутона, однако в силу своего не очень высокого социального статуса они не упоминаются в источниках. В основном известны лишь имена лордов, сражавшихся за Ланкастеров, но после битвы преклонивших колено перед Эдуардом IV. Причем они также являют примеры двух различных моделей социального поведения.

К первым относятся те, для кого приход Йорков стал «неизбежным злом». Признав Эдуарда IV, они более не поддерживали бежавших Генриха VI, его жену и сына, но и не стали своими людьми при новом дворе. Таковы Джон барон Ловелл, Ричард Уэллс барон Уиллоугби, сэр Генри Стаффорд (сын герцога Бакингема, павшего на стороне Ланкастеров в битве при Нортхэмптоне в 1460 г.). Сэр Хамфри Дакр, брат погибшего в битве Ранульфа барона Дакра, в следующем году тоже примирился с Йорком. Существует предположение, что этот переход был вызван тем, что шотландцы из армии Маргариты Йоркской разорили его земли, хотя сэр Хамфри был сторонником Ланкастеров[468] (тем не менее, это не помешало ему еще год сражаться за них).

К третьей группе относятся те, кто не только примирился с новым режимом, но и стал его активным сторонником. Среди лордов таких было четверо, причем двое из них совершили свою измену еще в 1460 году (Уильям Фицалан граф Эрандел и Эдмунд барон Грей Ратин, причем настоящим предателем в глазах современников был лишь второй из них). Отец и сын Вудвилли (бароны Риверс и Скэйлз) были просто примирившимися до тех пор, пока их дочь и сестра Элизабет не вступила в брак с Эдуардом IV.

Таким образом, от приверженности Ланкастерам отказались лишь четверо лордов и всего 8 человек из 115 известных участников битвы при Таутоне, несмотря на то что тяжесть поражения превращала их из реальных претендентов на престол в политических маргиналов.

3.9. Окончательная победа Йорков: сражения при Хеджли-Муре 25 апреля и при Хексэме 15 мая 1464 г.

После свержения Ланкастеров в 1461 г. борьба с остатками их сторонников еще продолжалась на севере Англии и завершилась в 1464 г. в ходе двух сражений (оба они произошли на территории Нортамберленда).

В декабре 1463 г. в Шотландии скончалась королева-мать Мария Гельдернская, сторонница союза с Ланкастерами, и самым влиятельным членом регентского совета при малолетнем Якове III стал Джеймс Кеннеди, епископ Сент-Эндрюсский, который начал переговоры с Йорками[469]. Джон Невилль барон Монтегю отправился на север, чтобы эскортировать шотландцев к месту ведения переговоров. При Хеджли-Муре 25 апреля ланкастерцы совершили на него нападение, стремясь тем самым не только нанести урон врагу, но и помешать мирным переговорам с шотландцами, однако вынуждены были отступить. Барон Монтегю дошел до Норхэма, встретил шотландцев и благополучно доставил их в Йорк[470].

14 мая барон Монтегю вновь выступил на север, теперь уже он сам искал встречи с вражеской армией. В сражении при Хексэме 15 мая их лагерь подвергся нападению, сторонники Генриха VI потерпели сокрушительное поражение, 26 командиров были взяты в плен и казнены в нескольких северных городах.

Описания этих двух сражений сохранились в хронике Уоркуорта[471], «Анналах королевства Англии» Уильяма Уорчестера[472], «Краткой английской хронике»[473], «Хронике Грегори»[474], «Краткой латинской хронике»[475], «Новой хронике» Фабиана[476].

На их основании удалось составить список из 40 участников сражений (Таблица 9). Большинство из них (37 человек) — это участники столкновения при Хексэме, тогда как из сражавшихся при Хеджли-Муре удалось узнать лишь имена 8 человек. Пятеро из них принимали участие в обеих битвах.

Подавляющее большинство составляют ланкастерцы, что связано с характером источников. Как и в предыдущих случаях, в хрониках в основном перечислены погибшие в сражениях или казненные после них, а это представители проигравшей стороны.

Из представителей высшей знати в сражениях принимали участие лишь шестеро. Лидеры ланкастерцев — Генри Бофор герцог Сомерсет, Роберт барон Хангерфорд и Томас барон Рус — верные сторонники Генриха VI и Маргариты Анжуйской на протяжении многих лет. Сторонников Эдуарда IV возглавляли Джон Невилль барон Монтегю (за эти победы пожалованный титулом графа Нортамберленда), бароны Грейсток и Уэллс. Ральф Грейсток и Ричард Уэллс выступали на стороне Ланкастеров до битвы при Таутоне 1461 г., а затем перешли на сторону йоркистов.

Большинство из известных нам участников сражений относились к представителям среднего и низшего дворянства — рыцарям и сквайрам. Все рыцари являлись заметными фигурами в графствах или при дворе. При Хеджли-Муре погиб сэр Ральф Перси, сын Генри Перси 2-го графа Нортамберленда, убитого при Сент-Олбансе в 1455 г., и брат Генри Перси 3-го графа Нортамберленда, павшего при Таутоне в 1461 г. Пятерых казнили после сражения при Хексэме. Сэр Ральф Грей участвовал в битве при Таутоне на стороне Генриха VI, за что в том же году его обвинили в государственной измене. Его сын Томас состоял в браке с дочерью Ральфа барона Грейстока. Сэр Уильям Тэйлбойс из Линкольншира сражался за Ланкастеров во второй битве при Сент-Олбансе и при Таутоне. Сэр Томас Финдерн воевал на стороне Алой Розы с 1455 г. Эдмунд Фиш, бывший портной из Йорка, участвовал на стороне Ланкастеров в битве при Уэйкфилде в 1460 г., за что в 1461 г. его обвинили в государственной измене. Шестым был сэр Филип Уэнтворт из Саффолка, сквайр-телохранитель короля в 1449 г., шериф Норфолка и Саффолка в 1447 г.[477] и 1459 г.[478]

Из семерых рыцарей остальных пережил лишь сэр Ричард Танстолл, сторонник Ланкастеров с 1459 г. Он не был казнен и перешел на сторону Эдуарда IV: в 1467 г. он стал членом Королевского Совета[479].

Что касается остальных участников, о них в основном известны лишь имена. Исключение представляет Джон Чэпмэн из Дорсетшира, член парламента от Хантингтоншира в 1449–1450 гг., участвовавший в битве при Таутоне на стороне Генриха VI, за что в том же году был обвинен в государственной измене.

К 1464 г. в ходе Войн Роз сложилась специфическая ситуация: на стороне Ланкастеров не осталось «случайных» людей, которые вставали под их знамена до 1461 г., тем самым проявляя лояльность к правящему монарху. В результате этого диапазон моделей социального поведения сузился до двух. К первой относятся бароны Грейсток и Уэллс, а также сэр Ричард Танстолл, не просто перешедшие на сторону противника, но даже активно поддержавшие его. Однако большинство идентифицированных участников составляли люди, сохранявшие верность Ланкастерам не только во время их нахождения у власти, но и в период бегства.

Непосредственным результатом сражений в Нортамберленде стало окончательное падение Ланкастеров. 1 мая 1464 г. в Йорке был подписан мирный договор с Шотландией на 15 лет. Граф Уорик и граф Нортамберленд (бывший барон Монтегю) осаждали последние замки ланкастерцев на севере и взяли их к началу июля. После битвы при Хексэме Генрих VI скрывался в Ланкашире в течение 6 месяцев[480], пока не был арестован и препровожден в Тауэр. Горстка его сторонников во главе с Маргаритой Анжуйской вынуждена была влачить жалкое существование на континенте.

Рассмотренные десять сражений Войн Роз позволяют сформировать обобщенное представление о первом поколении участников конфликта.

Среди его представителей приверженцы Ланкастеров преобладают над йоркистами более чем в два раза (286 ланкастерцев и 142 йоркиста). Это вполне объяснимо, так как до 1461 г. Генрих VI был в глазах современников единственным легитимным монархом. Еще в 1460 г. притязания герцога Йорка на трон не нашли поддержки даже среди его ближайшего окружения.

Неубедительно звучали попытки провозгласить Ланкастеров узурпаторами, а действующий монарх, пусть лишь номинальный и фактически недееспособный правитель, оставался в глазах большинства подданных божьим помазанником. Большинство дворян сохраняло верность правящей династии не только в силу большой преданности, но даже по инерции. Лишь в следующем году не столько агитация Йорков, сколько агрессивные действия королевы отпугнули от правящего дома часть сторонников. Тем не менее, даже после провозглашения и коронации Эдуарда IV ситуация в глазах многих англичан должна была оставаться не вполне определенной. Подтверждением этого является участие 84 % представителей данного поколения лишь в одном сражении. Тех, кто был готов рисковать всем ради правящей или конкурирующей династии, было в разы меньше.

Лишь 8 известных нам человек изменили свою «приверженность», сражаясь в разных битвах то на одной, то на другой стороне.

В то же время свидетельством ожесточенности борьбы является насильственная смерть более чем третьей части (36 %) участников сражений. Это не только погибшие на полях брани, но также казненные за измену.

4.1. Кризис в лагере Йорков: битва при Эджкоте 26 июля 1469 г.

Династия Йорков утвердилась у власти в 1461 г., свергнув династию Ланкастеров, последние очаги сопротивления которой были ликвидированы к середине 60-х годов. Однако в 1465 г. начал разгораться новый кризис уже в самом лагере йоркистов. Причиной его стало тайное бракосочетание Эдуарда IV с Элизабет Вудвилль. Многочисленные родственники жены начали теснить при дворе представителей рода Невиллей, глава которого граф Уорик оказал большую поддержку при восшествии Эдуарда на престол и считался его главным советником и наставником в делах государственного управления.

Противостояние двух новых «партий» нарастало постепенно. В парламенте 1467 г. их силы были равны — приблизительно по 12 лордов на каждой стороне. Однако в июне, когда граф Уорик вел переговоры при французском дворе, Эдуард IV отстранил его брата Джорджа Невилля архиепископа Йорского от должности лорда-канцлера[481].

Графу Уорику удалось вступить в союз с братом короля, Джорджем герцогом Кларенсом, у которого, по всей видимости, вызывали недовольство усиление Вудвиллей и плодовитость королевы, что отодвигало его от престола все далее. 11 июля 1469 г. в Кале, единственном континентальном владении Англии, вопреки воле Эдуарда IV, архиепископ Йоркский венчал Джорджа Кларенса и свою племянницу Изабель, дочь Ричарда Невилля графа Уорика. На следующий день оппозиционеры издали прокламацию, в которой назвали «дурных советников», оказывающих на Эдуарда IV плохое влияние: Ричарда Вудвилля графа Риверса; его жену Жакетту (герцогиню Бедфорд); Уильяма Герберта графа Пемброка; Хамфри Стаффорда графа Девоншира; Энтони Вудвилля барона Скэйлза; Джона Туше барона Одли; сэра Джона Вудвилля; сэра Джона Фогга[482].

В это время король направлялся на север Англии по причине вспыхнувшего там мятежа. Его центром был Йоркшир, где заговорщиков возглавил некий Робин Ридсдейл. Это было прозвище (или псевдоним), призванное скрыть истинную личность руководителя и отсылающее к легендарному Робину Гуду[483] (об этом свидетельствует популярность имени среди лидеров восстаний — в мае на севере был подавлен мятеж Робина Холдерна[484]). Хронист Уоркуорт называет его истинное имя — сэр Уильям Коньерс, однако у историков есть предположение, что на самом деле это был его более известный и влиятельный брат сэр Джон Коньерс[485].

Прибыв в Ньюарк, король узнал, что мятежники, продвигающиеся на юг, втрое превосходят его силы[486], поэтому он предпочел не вступать в сражение, а дожидаться подхода подкрепления графа Пемброка из Уэльса и графа Девона из западных графств. Однако 25 июля между этими двумя графами в Банбери возник спор из-за расквартирования их армий, в результате которого граф Пемброк отошел за несколько миль в Эджкот[487]. Именно тут на следующий день произошло сражение между ним и восставшими северянами, в котором граф был побежден.

В то же самое время к восставшим с юга двигалось войско графа Уорика, прибывшего из Кале. Король Эдуард, после поражения при Эджкоте покинутый большинством своих сторонников, около деревни Олни попал в плен к архиепископу Йоркскому и был доставлен к графу Уорику. По приказу Ричарда Невилля были преданы казни не только графы Пемброк и Девон, но и скрывавшиеся в Уэльсе тесть короля граф Риверс и его сын сэр Джон Вудвилль.

Сведения об участниках сражения главным образом содержатся в двух источниках — хронике Уоркуорта[488] и «Итинерарии» Уорчестера (к сожалению, нам оказался недоступен сам текст «Итинерария», однако на него ссылается, называя имена всех участников, Х. Т. Иванс)[489]. Другие хроники дают краткое описание сражения и предшествующих ему событий, но в них нет информации о его участниках.

По данным источников численность повстанцев была огромна: 20 тыс.[490]; 40 тыс.[491]; 60 тыс. человек[492]. Против них были направлены несоизмеримо меньшие силы: 14 тыс. валлийцев графа Пемброка и 7 тыс. лучников из западных графств у Хамфри Стаффорда[493]. Даже если исходить из того, что эти цифры (особенно численность повстанцев) сильно завышены, мы знаем поименно лишь малую часть участников — 41 человека, из которых 31 были сторонниками Йорков и 10 их оппонентами (их лишь условно можно назвать «потенциальными ланкастерцами», и то лишь зная дальнейшее развитие событий) (Таблица 10).

Два участника сражения — носители титулов графов — были сторонниками Эдуарда IV. Уильям Герберт, сын Уильяма ап Томаса из Рэглана (Монмутшир), был верный йоркист на протяжении всего периода Войн Роз: воевал на их стороне в сражениях при Ладфорд-Бридже, Мортимер-Кроссе, Таутоне. За свою верность отмечен должностями и титулами: после прихода к власти Эдуарда IV в 1461 г. сэр Уильям стал бароном Гербертом и членом Ордена Подвязки, главным судьей и чемберленом Южного Уэльса[494], констеблем Кардигана[495], стюардом Брекнока[496], в 1463 г. — главным судьей Мерионета и констеблем Харлеха[497], в 1468 г. — членом Королевского Совета[498] и графом Пемброком (ранее этот титул принадлежал другому валлийцу, Джасперу Тюдору, единоутробному брату Генриха VI, обвиненному в государственной измене и бежавшему на континент). Уильяма Герберта взяли в плен в сражении при Эджкоте и казнили в Нортхэмптоне на следующий день по приказу графа Уорика[499].

Карьера Хамфри Стаффорда из Сутвайка во многом напоминает путь, пройденный Уильямом Гербертом. Он был сыном сэра Уильяма Стаффорда, убитого во время восстания Джека Кэда (1450 г.). Также поддержал графа Эдуарда Марча, будущего Эдуарда IV, при Мортимер-Кроссе и Таутоне, за что в том же году, после восшествия Эдуарда на престол, был пожалован титулом лорда и рядом должностей, которые приумножились в последующие годы: стюард всех земель герцогства Корнуолл, констебль Бристоля и хранитель лесов Кингсвуда и Гиллинхэма (1461 г.)[500], хранитель Дартмура, стюард Брэндининча и констебль замка Бриджуотер (1465 г.)[501], член Королевского Совета (1468 г.)[502]. В 1469 г. Хамфри Стаффорд был пожалован титулом графа Девона, который ранее принадлежал роду Кортни, но у них его вместе с другими правами и титулами конфисковали за поддержку Ланкастеров. Его взяли в плен и казнили 17 августа по приказу графа Уорика. Историк XVI в. Рафаэль Холиншед утверждал, что Эдуард IV отдал приказ шерифам Сомерсетшира и Девоншира предать Стаффорда смерти в случае поимки за предательские действия во время битвы[503]. Однако эта точка зрения не находит подтверждения в источниках и, по всей видимости, придумана самим Холиншедом[504].

Следующую группу участников сражения составляют шесть рыцарей. Наиболее вероятным руководителем восстания, как было указано выше, являлся сэр Джон Коньерс, влиятельный рыцарь из Йоркшира, шериф этого графства в 1448 и 1467 гг.[505], близкий сторонник Невиллей, который сражался на стороне графа Солсбери (отца графа Уорика) в 1459 г. в битвах при Блор-Хите и Ладфорд-Бридже. Другим возможным претендентом на роль Робина из Ридсдейла был его брат сэр Уильям Коньерс.

Уоркуорт называет среди погибших Джеймса Коньерса. Вероятно, речь идет о сэре Джоне Коньерсе, сыне сэра Джона Коньерса. Сэр Джон/Джеймс-сын был женат на Элис, дочери Уильяма Невилля барона Факонберга и графа Кента (ум. 1463 г.). Барон Факонберг был дядей Ричарда Невилля графа Уорика, а его дочь — кузиной графа.

На стороне повстанцев сражались и погибли сэр Генри Невилль, сын Джорджа Невилля барона Лэтимера, кузен графа Уорика, и Генри Фицхью, сын Генри барона Фицхью и тоже двоюродный брат графа Уорика (по линии матери).

На стороне йоркистов сражалось и погибло немало родственников графа Пемброка. Так, вместе с ним был взят в плен и казнен его брат сэр Ричард Герберт[506]. Сэр Роджер Вогэн из Поуиса и Томас Вогэн — единоутробные братья Уильяма и Ричарда Гербертов (их матерью была Глэдис, дочь сэра Дэффида Гэма, состоявшая в первом браке с сэром Роджером Вогэном, во втором — с сэром Уильямом ап Томасом из Рэглана). Сэр Роджер сражался рядом с Эдуардом Йорком еще при Мортимер-Кроссе в 1461 г. Сведения о том, что сэр Роджер погиб в сражении, подвергаются сомнению. Уоркуорт также называет Гарри Мортона и Томаса Уэткина — сыновей Роджера Вогэна (непонятно, кто это: дети, братья или дальние родственники упомянутого сэра Роджера).

Среди участвовавших в сражении четырех сквайров удалось найти сведения только о Томасе Вогэне, брате сэра Роджера Вогэна. Он тоже был сторонником йоркистов как минимум с 1459 г., за что обвинялся в государственной измене.

Характерной особенностью сражения при Эджкоте было участие в нем большого количества выходцев из Уэльса. В войске графа Пемброка состояли представители южных валлийских графств Пемброкшира (братья графа Пемброка — Джон, Ричард, Уильям Герберты, Вогэны, Джон Эйнон), Кармартеншира (Генри Донн, Джон Донн ап Кидвелли, Меридит ап Гвилим, Хоскин Херви), Брекнокшира (Льюис, Томас и Уильям Гаварды, Генри, Уолтер и два Уильяма Моргана), Гвента (Томас Хантли, Томас Льюис, Томас ап Гарри)[507]. Уоркуорт называет в числе погибших йоркистов Дэви Дженкина ап Лимерика и Перота Дженкина ап Лимерика, Гарри Донна ап Пиктона, Риса ап Моргана ап Улстона, Ивэна ап Джона ап Меррика. Для Южного Уэльса поражение их армии при Эджкоте стало настоящей национальной трагедией[508].

4.2. Восстание в Линкольншире: битва при Лузкот-Филде 12 марта 1470 г.

Летом 1469 г. графу Уорику удалось на некоторое время сделать короля своим пленником, однако многие лорды отказались признать такое положение вещей законным, и уже в октябре Эдуард IV сумел вернуться в Лондон, за чем последовало его формальное примирение с Невиллями[509]. После пятимесячного периода относительного спокойствия в королевстве Эдуард IV вновь столкнулся с проблемой восстаний в графствах, первое же из которых привело к сражению и новому обострению ситуации. В феврале или начале марта в Линкольншире начался мятеж во главе с сэром Робертом Уэллсом. Уэллсы были одним из трех аристократических домов Линкольншира[510]. В противоборстве Йорков и Ланкастеров они изначально поддерживали последних: Лайонел барон Уэллс погиб в битве при Таутоне в 1461 г., сражаясь на их стороне. Участвовавший в той же битве его сын Ричард, новый барон Уэллс (а также барон Уиллоугби по праву жены), признал новый режим Йорка, примирился с ним, и даже активно боролся со своими бывшими соратниками в дальнейшем — именно он был одним из командиров в сражении при Хексэме в 1464 г., которое привело к окончательной победе над ланкастерцами на севере Англии.

Непосредственным поводом к восстанию в Линкольншире послужил конфликт между Ричардом бароном Уэллсом и сэром Томасом Бургом. Последний был главным ставленником короля в графстве, занимая ряд административных должностей, и даже, возможно, помогал Эдуарду IV (с сэром Уильямом Стэнли) освободиться из плена графа Уорика[511]. В силу своей близости к власти и в результате получения ряда конфискованных у изменников маноров[512], сэр Томас Бург стал главным соперником Уэллсов в графстве. Это послужило причиной нападения Ричарда Уэллса на его дом в Гейнсборо, из-за чего сам лорд и муж его сестры, сэр Томас Диммок, были вызваны в Лондон. Есть вероятность, что уже тогда они опасались за свои жизни и укрылись в святилище Вестминстерского аббатства, но потом покинули его по настоятельному приказу короля[513].

Как ни странно, сын барона Уэллса, сэр Роберт Уэллс, именно в тот момент, когда его отец был в руках короля, начал восстание. Эдуарду IV пришлось собирать войско и отправляться на его подавление. Барон Уэллс и сэр Томас Диммок были казнены, так как сэр Роберт Уэллс отказался прекратить мятеж, несмотря на письмо отца с просьбой об этом, написанное по требованию короля. 12 марта 1470 г. недалеко от деревни Эпинхэм в Ратлендшире произошло сражение, названное современниками «Полем брошенных одежд» (Losecoat Field), потому что многие сторонники Уэллсов бежали после своего поражения, сбрасывая с себя доспехи. Сэра Роберта взяли в плен и казнили через неделю, после допросов.

Обо всех этих событиях подробно сообщается в анонимной «Хронике Линкольнширского восстания»[514]. Здесь изложена официальная точка зрения, согласно которой восстание было организовано графом Уориком, вознамерившимся возвести на престол своего зятя, брата Эдуарда IV, — Джорджа герцога Кларенса. Данная версия вызывает обоснованные сомнения[515], кроме того, в хронике названы имена лишь 12 участников конфликта.

В «Открытых свитках» содержится более подробный список из 64 лиц, чье имущество конфисковали за участие в мятеже[516]. Возглавляют список герцог Кларенс и граф Уорик, это заставляет предположить, что не все названные в документе люди участвовали в сражении 12 марта 1470 г., но, несомненно, все они были активными участниками событий.

Отчет о восстании содержится в письме анонимного автора, отправленном сэру Джону Пастону 27 марта 1470 г. Там среди казненных назван «большой капитан» Джон Нейль, не упоминаемый в других источниках[517].

В иных хрониках битва при Лузкот-Филде фигурирует как значимое событие, но имен участвовавших в ней людей, помимо Уэллсов и Эдуарда IV, в них нет.

Таким образом, на основании названных источников было выявлено 70 участников сражения (Таблица 11). Подавляющее большинство из них — ланкастерцы. В средневековые источники обычно попадала информация о командующих, погибших или пострадавших знатных лицах, лишенных прав или возведенных в рыцарское достоинство за заслуги на поле боя. Так как последних в сражении при Лузкот-Филде не было, персональная информация касается главным образом пострадавшей стороны.

Самой многочисленной категорией известных участников сражения (и в данном случае Лузкот-Филд не стал исключением из общего правила) являются представители среднего и низшего дворянства — 62 %.

Отдельную группу среди них составляют те, кто связан с Линкольнширом и непосредственно с семьей Уэллсов. Это сэр Томас Делалэнд, женатый на Кэтрин, сестре Ричарда барона Уэллса, и сэр Томас Диммок, муж другой сестры барона Уэллса, Маргарет. Сэр Томас был сыном сэра Филипа Диммока, чемпиона на коронации Эдуарда IV. Обоих рыцарей казнили за участие в мятеже. Конфискациям подвергся джентльмен Уильям Йербург, член парламента от Гримсби в 1450–1451 гг. Тем не менее, большинство подвергшихся конфискации имущества не происходили из Линкольншира, что также указывает на национальный, а не локальный масштаб заговора 1470 г.

Вторая группа участников — лица, связанные с родом Невиллей. Среди них сэр Джон Коньерс, сын другого знаменитого сэра Джона Коньерса, который представляется наиболее вероятным руководителем восстания 1469 г. и командующим в битве при Эджкоте под именем Робин из Ридсдейла. Сэр Джон Коньерс-сын состоял в браке с Энн, дочерью Уильяма Невилля, барона Факонберга и графа Кента, кузиной графа Уорика. С Невиллями связаны сэр Роберт Стрэнгвэйс, сын Джеймса Стрэнгвэйса, человека графа Уорика[518]; сэр Джеффри Гэйт из Эссекса, лейтенант острова Уайт в 1460–1465 гг.[519], шериф Хэмпшира в 1465 г.[520]; и сэр Уолтер Роттесли, шериф Стаффордшира в 1460–1461 гг.[521], поручитель графа Уорика в 1460 и 1461 гг.

Среди врагов Эдуарда IV названо шесть членов известного семейства из Девоншира — Кортни. До 1461 г. его представители были графами Девона, но потеряли титул в результате его конфискации за государственную измену, то есть поддержку Ланкастеров. В 1470 г. наследник графов находился в эмиграции на континенте, но конфискации имущества подверглись его дальние родственники: сэр Хью Кортни, братья сэр Уильям Кортни, сквайр Хамфри Кортни, капеллан Пьер Кортни (в будущем епископ Экзетерский в 1478–1487 гг. и епископ Уинчестерский в 1487–1492 гг.), сквайр Филипп Кортни и некий сквайр Уильям Кортни (установить его родственные связи с графами Девона не удалось). Преследуемые Эдуардом IV, граф Уорик и герцог Кларенс в начале апреля оказались в Экзетере, а затем бежали из Англии. С их приближением Кортни начали осаду города, чтобы обеспечить им остановку в нем[522].

Четвертая группа участников — те, кто был на стороне Ланкастеров еще до их свержения в 1461 г. К ним относился сэр Николас Лэтимер из Дорсетшира, который участвовал на стороне Ланкастеров в битвах при Уэйкфилде и при Таутоне, за что его обвинили в государственной измене, но восстановили в правах в 1467 или 1468 гг. Сквайр Джордж Браун из Сарри, сын сэра Томаса Брауна, шерифа Кента в 1443 и 1459 гг., оказался среди осажденных ланкастерцев в Тауэре в 1460 г. К ним примыкал сквайр Ричард Рус, брат Томаса барона Руса, ярого ланкастерца, казненного в 1464 г.

Наконец, пятую группу дворянства составляют люди, чья принадлежность к мятежу не может быть установлена на основании каких-либо явных причин. Это сэр Эдуард Грей, ставший в 1475 г. бароном Лайлом по праву жены; сэр Реджинальд Стоуртон, шериф Уилтшира в 1455[523], 1461 гг.[524] и Сомерсетшира и Дорсетшира в 1468 г.[525]; сэр Роберт Стрилли, шериф Ноттингемшира и Дербишира в 1445, 1451, 1463 гг.[526]; сквайр Ричард Клэпхэм, исчитор Уорикшира и Лестершира в 1454 г.[527]; братья Эдмунд и Эдуард Хангерфорды; сквайр Джон Пури, член парламента от Оксфордшира в 1449 г. и Беркшира в 1472–1475 гг., исчитор в Оксфордшире и Беркшире в 1450 г.[528] (возможно, он был инсургентом уже в начале 1450-х гг., так как в 1452 г. получил генеральное прощение[529]). Хотя начало их карьер приходится на период правления Генриха VI, но все они сохранили свое положение и влияние в графствах и при Эдуарде IV. Можно предположить, что их участие в мятеже объясняется исключительно субъективными причинами личного характера, не нашедшими отражения в источниках.

Единственный дворянин-йоркист, чье имя попало на страницы хроники, — королевский посланец сэр Джон Донн. Валлиец, он происходил родом из Кармартеншира, служил королевским сквайром с 1465 г., шерифом Кармартеншира и Кардиганшира в 1461 г.[530], и состоял в браке с Элизабет, дочерью Уильяма барона Гастингса.

Среди лиц, вовлеченных в восстание 1470 г., удалось установить двоих, связанных с герцогом Джорджем Кларенсом: его капеллана Джона Барнэби и секретаря Уильяма Молинью (именно он фигурирует как представитель «другого» социального статуса).

Пусть и краткая, имеющаяся в нашем распоряжении информация о восстании 1470 г. позволяет сделать некоторые выводы о социальной ситуации в Англии рассматриваемого периода.

Во-первых, мятеж в Линкольншире (как и другие события Войн Роз) затрагивал преимущественно представителей дворянства. Отличительной чертой данного восстания была слабая вовлеченность в него нобилитета.

Во-вторых, значительное влияние на поведение участников оказывали родственные, матримониальные и сеньориально-вассальные связи, что являлось характерной особенностью всех событий социально-политического конфликта в Англии второй половины XV в.

В-третьих, среди известных нам участников рассматриваемых событий можно выделить три модели социального поведения. Среди них были те, кто сохранял верность избранной «партии», причем даже после ее свержения в случае ланкастерцев (например, Кортни). Другой группой были изменники, выступившие против власти Эдуарда IV (Уэллсы и их окружение). Третью группу составляли люди, пошедшие по пути мятежа, но лишь из-за сохранения верности своим непосредственным лордам (сторонники Невиллей и герцога Кларенса).

4.3. Бегство и возвращение Эдуарда IV: битва при Барнете 14 апреля 1471 г.

Уорик и Кларенс были вынуждены бежать во Францию, где летом 1470 г. при посредничестве короля Людовика XI Невилль заключил союз со своим давним врагом — женой плененного Генриха VI Маргаритой Анжуйской — для свержения Эдуарда IV. Договор был скреплен браком сына Генриха и Маргариты принца Эдуарда и младшей дочери графа Уорика Анны. Людовик XI предоставил графу оружие, людей и флот для вторжения в Англию[531].

В сентябре Уорик и Кларенс высадились Девоншире в сопровождении группы английских дворян-эмигрантов и, прежде всего, графов Оксфорда и Пемброка[532]. Их поддержало 30 тыс. человек[533]. Кройлендский хронист объясняет это тем, что «все англичане в окрестностях чувствовали сострадание [к ним], которое всегда имеет место по отношению к изгнанникам, которые возвращаются таким образом»[534]. К ним сразу начали стягиваться сторонники, например, присоединились граф Шрусбери и барон Стэнли[535].

В этот момент Эдуард IV находился на севере, подавляя мятеж Генри барона Фицхью, мужа сестры графа Уорика, участниками которого были джентльмены и йомены из окружения слуг Ричарда Невилля[536]. Также против короля Эдуарда повернул свои войска брат графа Уорика, маркиз Монтегю, под началом которого было собрано 6 тыс. человек[537]. Узнав о случившемся и поняв, что Уорик находится в более выигрышном положении, Эдуард принял решение бежать из страны. На трех кораблях он уплыл к мужу своей сестры, герцогу Бургундскому Карлу Смелому. С ним было от 700[538] до 2 тыс. человек[539].

Когда Уорик подошел к Лондону, предместья столицы находились в руках кентских повстанцев. Граф начал с того, что подавил мятеж. «Эти искры могли разжечь большое пламя, если бы граф Уорик со значительными силами немедленно не потушил их и не наказал преступников». Это значительно повысило популярность графа среди столичных жителей[540]. Тринадцатого октября Генрих VI был освобожден из Тауэра и препровожден во дворец лондонского епископа[541].

В марте Эдуард отплыл из Флишинга в Зеландии на 17 или 18 кораблях[542]. О численности его армии в источниках содержатся противоречивые сведения: 1 тыс.[543], 1,5 тыс.[544], 2 тыс. человек[545]. Последние цифры выглядят более правдоподобными в сравнении с тем количеством людей, которые прибыли с Эдуардом из Англии, однако эти сведения принадлежат историкам XVI в., а не современникам описываемых событий. Уоркуорт пишет о 900 англичанах и 300 наемных фламандских мушкетерах[546]. Исходя из этого можно предположить, что из Англии с Эдуардом прибыло не более 700–800 солдат, остальные сопровождающие были слугами. Тогда, благодаря поддержке герцога Бургундского, ему удалось увеличить их количество в 1,5–2 раза. Слишком же большое, по сравнению с этой армией, наличие кораблей объясняется тем, что 14 из них были ганзейскими, которые лишь сопровождали флот и ждали в течение 15 дней у побережья на тот случай, если вторжение не увенчается успехом[547].

14 марта Эдуард IV высадился в Рейвенспере в Йоркшире. Местное население отнеслось к нему враждебно[548], Кингстон-на-Гулле отказался его впустить[549], а Йорк открыл ворота, чтобы пропустить армию Эдуарда, лишь после того как он заявил, что не имеет притязаний на английский престол, а только хочет вернуть наследство своего отца[550].

Впервые после высадки Эдуард получил поддержку англичан, достигнув Уэйкфилда 20 марта[551], но особенно же — в Ноттингеме, куда он пришел 23 марта. Тут к королю присоединились сэр Уильям Парр из Уэстморленда и сэр Джеймс Хэррингтон из Йоркшира с двумя отрядами общей численностью 600 человек[552], сэр Уильям Стэнли (300 человек) и сэр Уильям Норрис[553], сэр Томас Бург из Линкольншира и сэр Томас Монтгомери из Эссекса[554]. Любопытно, что сэр Уильям Стэнли — младший брат Томаса барона Стэнли, против которого сэр Джеймс Хэррингтон удерживал замок Хорнби во время реставрации Генриха VI[555], однако под знаменами Эдуарда представители этих двух враждующих семейств оказались вместе. Видимо, именно в Ноттингеме армия Эдуарда достигла 2 тыс. человек, что позволило ему открыто объявить себя королем Англии и Франции[556].

В источниках может содержаться ошибка, и численность армии возросла более, потому что вскоре, при приближении Эдуарда IV, от Ньюарка отступили, не решившись вступить в сражение, герцог Экзетер, граф Оксфорд и барон Бардольф, незадолго до этого собравшие в восточных графствах 4 тыс. человек ополчения[557]. Такая же сила была у графов Уорика и маркиза Монтегю, укрывшихся в Лестере и отклонивших вызов Эдуарда на битву[558]. Более того, король смог осадить графа Уорика в Ковентри 29 марта, хотя у последнего было уже 6 или 7 тыс. человек[559]. Возможно, графу удалось к тому времени соединиться с частью сил, собранных другими лордами, держащими сторону Генриха VI.

Переломным моментом, окончательно предоставившим преимущество в силах Эдуарду IV, стало его воссоединение с мятежным братом, Джорджем герцогом Кларенсом. Отношения между братьями испортились в 1469 г., после того как Кларенс стал зятем графа Уорика и начал интриговать вместе с ним против Эдуарда. В 1471 г. герцог от имени Ланкастеров собирал ополчение в Западном Мидлендсе[560] или в Глостершире и Уилтшире[561], в результате чего под его командованием оказалось 4 тыс.[562], 7 тыс.[563] или даже 12 тыс. человек[564]. Уоркуорт говорит, что граф Уорик уклонялся от встречи с Эдуардом IV, потому что ожидал подхода именно этих сил. Однако 3 апреля они присоединились не к графу, а к королю. Это оказалось возможным благодаря посреднической деятельности матери и сестер короля и герцога, а также архиепископа Кентерберийского и епископов Батского и Лондонского (в источнике Эссекского, ошибочно)[565].

У Эдуарда стало достаточно сил для того, чтобы идти в Лондон. Туда король вошел 11 апреля. Его силы в третий раз значительно возрастают — уже многочисленные сторонники начинают стекаться под знамена вернувшегося в свою столицу монарха. Некоторые из них покинули церковные убежища (лорд-канцлер Роберт Стиллингтон епископ Батский и Уэлльский, хранитель малой печати Томас Ротерхэм епископ Рочестерский, Уильям барон Буршье, сэр Ральф Гастингс), другие были освобождены из под ареста (Томас Буршье архиепископ Кентерберийский, Уильям Грей епископ Илийский, Генри Буршье граф Эссекс, Хамфри Буршье барон Кромвель, Уолтер Блаунт барон Маунтджой, Джон Стаффорд граф Уилтшир, сэр Генри Стаффорд, сэр Томас Буршье), кто-то прибыл из юго-восточных графств (барон Джон Говард, сэр Хамфри Буршье, сэр Томас Буршье)[566].

Коммин сообщает, что у Эдуарда в Лондоне было более 2 тыс. скрытых сторонников, из которых 300 или 400 — оруженосцы и рыцари[567]. Уоркуорт замечает, что в столице армия короля возросла до 7 тыс. человек[568], а, по словам автора «Истории возвращения Эдуарда IV в Англию», в последовавшей 14 апреля битве при Барнете силы йоркистов составляли 9 тыс. человек[569].

Поняв, что подкрепления ждать больше неоткуда, граф Уорик пошел вслед за Эдуардом IV. Битва между ними произошла в Пасхальное воскресение 14 апреля 1471 г. Источники называют невероятно преувеличенную численность армии ланкастерцев — 20 тыс.[570] или даже 30 тыс. человек[571]. Еще находясь в Ковентри, граф Уорик получил все возможное подкрепление в виде восточного и северного ополчений, и его армия вряд ли могла превышать 12 тыс. (если считать среднюю численность ополчения в 4 тыс. человек, как указано у графа Оксфорда или у герцога Кларенса), а, скорее всего, была существенно меньше из-за того, что часть набранных войск уже должна была быть рассеяна в результате колебаний и отступлений командующих. Представляется, что цифра в 6–7 тыс. человек, указанная выше, более правдоподобна. В произошедшей битве граф Уорик и маркиз Монтегю были убиты, граф Экзетер тяжело ранен, а граф Оксфорд бежал.

Для восстановления персонального состава участников битвы были использованы источники, привлеченные с целью воссоздания общей канвы событий. Одно из наиболее ранних и подробных описаний битвы и предшествовавших ей событий встречается у немецкого купца Герхарда фон Везеля, жившего в Стальном Дворе в Лондоне и поведавшего об английских новостях в письме в Мюнхен от 17 апреля 1471 г.[572]

Следующим днем, 18 апреля, датировано другое письмо, отправленное сэром Джоном Пастоном своей матери Маргарет[573]. В письме сообщается, что два брата (оба Джоны) участвовали в битве, младший даже был ранен стрелой в руку, а также упоминаются имена еще девяти участников. Ценность источника заключается в том, что это единственное свидетельство непосредственного участника событий.

Из официальных источников сохранились «Парламентские свитки» 1472 г., лишавшие имущественных и личных прав за участие в сражении при Барнете семерых человек[574].

Среди хроник, сообщающих о битве, для нас наиболее важными стали четыре, именно в них названы не только имена командующих баталиями, но и «рядовых» участников. Наиболее близка по времени к битве «История возвращения Эдуарда IV в Англию»[575], за ней следует хроника Джона Уоркуорта[576]. Позднее были написаны анонимная хроника «Vitellius»[577] и хроника Эдуарда Холла[578]. Для двух последних произведений, созданных значительно позднее, характерна традиция, связывавшая их с трудами предшественников. Так, многие места в хрониках и историях рубежа XV — начала XVI вв. являются пересказом или прямым цитированием ранних авторов.

Источники донесли до нас имена 47 участников битвы при Барнете (Таблица 12). Необходимо оговориться, что в некоторых произведениях сообщаются имена лиц, которые сопровождали Эдуарда IV в его пути из Фландрии или присоединились к нему в Англии. Хотя они не названы среди непосредственных участников битвы, однако логично предположить, что принимали в ней участие (в источниках названы имена лишь командующих и погибших, а они ни к тем, ни к другим не относились). В любом случае, эти люди являлись активными участниками политической борьбы в 1471 г.

22 из них — представители высшей аристократии, командующие армиями и баталиями. Сам Эдуард IV вместе с Джорджем герцогом Кларенсом взял на себя командование центром, его младшему брату Ричарду герцогу Глостеру и чемберлену барону Гастингсу были поручены правый и левый фланги соответственно. Из Фландрии вместе с Эдуардом IV вернулся и, согласно одной из хроник, был ранен в сражении Энтони Вудвилль граф Риверс, брат королевы Элизабет. Значительную поддержку Йоркам с самого начала Войн Роз оказывали многочисленные представители рода Буршье: Генри граф Эссекс, женатый на тетке Эдуарда IV; его сыновья Уильям барон Буршье, Хамфри барон Кромвель и сэр Томас Буршье; брат Джон Буршье барон Бернерс; племянник сэр Томас.

Также в рядах королевской армии были Уильям Финнс барон Сэй и Сил, йоркист как минимум с 1460 г., прибывший с Эдуардом IV с континента; Уолтер Деверьё барон Феррерс, сражавшийся за Йорков уже в четвертой битве; Уолтер Блаунт барон Маунтджой, в прошлом человек графа Уорика, не пожелавший, однако, выступить вместе с ним против короля; Джон барон Говард, еще до прибытия Эдуарда IV в Лондон объявивший его королем в Норфолке[579]; Томас Фицалан барон Малтреверс, сын графа Эрандела; Энтони барон Грей Ратин, сын графа Кента; Джон Стаффорд граф Уилтшир, сын герцога Бакингема, командовавшего армией Ланкастеров и погибшего в битве при Нортхэмптоне в 1460 г.; Галлиард де Дурфорт барон Дьюрас, французский аристократ на службе у английского короля, лишь единожды в этот раз поддержавший его с оружием в руках.

Рядом с Ричардом Невиллем графом Уориком сражался его брат Джон маркиз Монтегю, оба они пали в бою. Флангами командовали истинные ланкастерские лорды: левым — Генри Холланд герцог Экзетер, последовательный и верный сторонник Ланкастеров, эмигрировавший после их поражения на континент и вернувшийся только в период реставрации Генриха VI; левым — Джон де Вер 13-й граф Оксфорд (его отец, 12-й граф Оксфорд, и старший брат были казнены Эдуардом IV за участие в заговоре в 1462 г.[580]). Вместе с графом Оксфордом из-под Барнета бежал другой истинный ланкастерец, сражавшийся еще при Таутоне, Уильям виконт Бомон.

Большинство известных нам участников являлись рыцарями. Все упомянутые рыцари-йоркисты были известными людьми. Это сэр Томас Бург, человек короля в Линкольншире[581]; сэр Хамфри Буршье из Кента, тезка и кузен барона Кромвеля (как и он, погибший в битве); сэр Роберт Чэмберлен и сэр Гилберт Дебенхэм из Саффолка, прибывшие с Эдуардом IV из Фландрии; сэр Джеймс Хэррингтон из Йоркшира (шериф графства в 1466 г.[582]), верный сторонник Йорков с 1459 г., сын сэра Томаса Хэррингтона, погибшего в 1460 г. в битве при Уэйкфилде вместе с Ричардом герцогом Йорком; сэр Томас Монтгомери из Эссекса, рыцарь-телохранитель Эдуарда IV и его стольник с 1461 г., оружейник Тауэра[583]; сэр Уильям Норрис из Беркшира, женатый на сестре графа Оксфорда; сэр Уильям Парр из Уэстморленда, сын сэра Томаса Парра, сражавшегося на стороне Йорков в трех битвах; сэр Уильям Стэнли, брат Томаса барона Стэнли, который сражался под началом графа Солсбери (отца графа Уорика) при Блор-Хите в 1459 г., за что был лишен прав; сэр Ральф Гастингс, брат барона Гастингса, во время Реставрации Генриха VI скрывавшийся в убежище Св. Иоанна в Колчестере; сэр Генри Стаффорд, сражавшийся десять лет назад за Ланкастеров, но теперь поддержавший Эдуарда IV.

Что касается рыцарей-ланкастерцев, то, наверное, самыми известными из них были братья Пастоны (Джон II и Джон III) из Норфолка. Под началом графа Оксфорда сражались два его младших брата — сэр Джордж де Вер и сэр Томас де Вер. Кроме того, в числе погибших оказались сэр Джон Льюис и сэр Уильям Тирелл из Эссекса. В целом, по мнению Дэвида Граммита, Уорику не хватило поддержки знати и джентри, не доверявших риторике графа и не веривших в эффективность Генриха VI[584].

Что касается мотивов поведения рассмотренных нами лиц, то на основе имеющейся информации можно сделать вывод о том, что большинство из них следовали единожды сделанному выбору. Всех вставших в тех условиях под знамена Эдуарда IV можно считать верными йоркистами, так как исход борьбы ни до, ни после битвы еще не был предрешен, а события 1470 года показали, что все они могут оказаться в числе изгнанников и эмигрантов.

Однако в 1471 г. среди них можно выделить две группы. Во-первых, это приверженцы Йорка, которые уже не раз доказывали свою преданность на поле боя, участвуя в сражениях за Белую Розу от двух до четырех раз. Помимо самого Эдуарда IV, ветерана семи битв Войн Роз, начиная с 1455 г., эта группа включает 10 человек. Еще 17 известных нам участников сражались на стороне короля впервые. Для некоторых из них это связано с возрастом (например, для 18-летнего младшего брата короля, Ричарда, бывшего ребенком и подростком во времена предыдущих сражений), однако большинство сознательно ранее не желали участвовать в борьбе. В более ранних битвах доля таких лиц также достаточно велика и составляет почти половину среди известных нам участников сражений. Это свидетельствует о том, что большинство дворян не желали рисковать своим положением в эпоху перманентного кризиса, делая выбор лишь в крайнем случае, как это было в 1471 г. Среди ланкастерцев ситуация еще более красноречивая: если для герцога Экзетера это была пятая битва на стороне Алой Розы, для виконта Бомона — вторая, то для остальных лишь первая.

Изменившими свою приверженность являются только четыре человека: герцог Кларенс, граф Уорик, маркиз Монтегю и сэр Генри Стаффорд, — мотивы их действий были рассмотрены выше.

4.4. Утверждение Эдуарда IV на троне: битва при Тьюксбери 4 мая 1471 г.

В тот самый день, 14 апреля 1471 г., когда армия графа Уорика была разбита при Барнете, а сам он погиб, в Дорсетшире высадились Маргарита Анжуйская и Эдуард принц Уэльский. В сложившейся ситуации основной целью экс-королевы стало соединение с валлийскими войсками Джаспера Тюдора, ланкастерского графа Пемброка, для чего она начала движение в направлении Глостершира. Для Эдуарда IV было жизненно необходимо помешать ей, поэтому он предпринял форсированный марш на запад. Королю удалось настигнуть врагов в самый последний момент перед переправой через Северн около города Тьюксбери, где 4 мая произошла решающая битва.

В «Письмах Пастонов» был опубликован документ, относящийся к битве, который содержит три списка имен[585]. Во-первых, это 15 ланкастерцев, погибших в сражении. Второй список включает имена 18 человек, укрывшихся в Тьюксберийском аббатстве после битвы, надеясь обрести там церковное убежище, но извлеченных оттуда по приказу Эдуарда IV, а затем осужденных на смерть и повешенных. В третьем списке перечислено 43 йоркиста, посвященных в рыцари Эдуардом IV после сражения.

В свитках парламента, созванного в 1472 г., за выступление против законного монарха с оружием в руках в битве при Тьюксбери были лишены прав два рыцаря и сквайр[586].

Среди нарративов, содержащих описание битвы при Тьюксбери, наиболее важное значение имеют пять произведений. Первым из них является хроника Джона Бенета, где в качестве дополнения приводится список жертв в битве при Тьюксбери 1471 г.[587] Чарльз Кингсфорд опубликовал отрывок из «Хроники аббатства Тьюксбери», содержащий имена погибших в битве[588]. «История возвращения Эдуарда IV в Англию» описывает реставрацию Генриха VI и вторичное его свержение Эдуардом IV, в том числе и битву при Тьюксбери[589]. Хроника Джона Уоркуорта также содержит перечень погибших и казненных после битвы ланкастерцев[590]. Наконец, история Полидора Вергилия, писателя начала XVI в., интересна тем, что только в ней упоминается участие в битве одного из главных сподвижников Эдуарда IV, чемберлена Уильяма барона Гастингса[591].

Статистические данные обо всех установленных лицах содержатся в Таблице 13. Среди участников битвы при Тьюксбери 14 имен — это представители нобилитета. Формально лидером Ланкастеров был 17-летний Эдуард принц Уэльский, только что вернувшийся в Англию из эмиграции во Франции, где он провел со своей матерью более семи лет. Не имевший абсолютно никакого военного опыта принц разместился в центре ланкастерских сил под надзором опытного ветерана Джона барона Уэнлока и приора ордена иоаннитов в Англии Джона Лонгстрозэ.

Подлинным командующим армией Ланкастеров являлся Эдмунд Бофор герцог Сомерсет, сын другого Эдмунда герцога Сомерсета, погибшего в 1455 г. в первой битве при Сент-Олбансе, и младший брат еще одного герцога Сомерсета, Генри, казненного в 1464 г. после сражения при Хексеме. Эдмунд Бофор лишь в 1470 г. вернулся в Англию из эмиграции и не был опытным полководцем: при Тьюксбери он впервые командовал войсками, возглавляя правый фланг. Вместе с ним находился его брат Джон — младший представитель семейства Бофоров, которого ланкастерцы считали маркизом Дорсетом. Левый фланг возглавлял представитель еще одного дворянского рода, неизменно преданного Алой Розе, Джон Кортни граф Девон. Все эти люди либо погибли в ходе самого сражения, либо их казнили после него.

Что касается представителей йоркистской знати, источники называют лишь шестерых из них, включая самого Эдуарда IV. На основании сравнительного анализа можно предположить, что это лишь малая часть тех лордов, которые были с королем на поле боя. Дело в том, что при прибытии Эдуарда IV в Лондон после длительного вынужденного отсутствия, 11–12 апреля его поддержало 16 представителей знати[592], а когда он вернулся триумфатором после победы при Тьюксбери, в его эскорте присутствовало уже 25 герцогов, графов и баронов[593].

Некоторые из знатных йоркистов могли оставаться в Лондоне, как, например, графы Риверс и Эссекс, бароны Дьюрас и Дадли, которые участвовали в отражении штурма столицы бастардом Факонбергом[594], однако многие, несомненно, присутствовали в королевском войске. Отсутствие упоминаний большинства из них связано с особенностями источников — в них встречается три типа списков: погибшие, казненные и посвященные в рыцари. Ни к одной из этих групп лорды не относились (за исключением Джона Брука барона Кобэма, возглавляющего список новоявленных сэров), поэтому в источники попали сообщения лишь о тех из них, кто обратил на себя внимание хронистов по каким-либо индивидуальным причинам.

Брат короля, Ричард герцог Глостер, командовал авангардом, а Уильям барон Гастингс — арьергардом. Герцог Глостер так же, как констебль Англии, вместе с Джоном Моубрэем герцогом Норфолком, как маршалом Англии, вершил суд над ланкастерцами, извлеченными из аббатского убежища. А к Джорджу герцогу Кларенсу, как сообщает автор «Истории возвращения Эдуарда IV», взывал о помощи погибавший принц Эдуард, так как они были свояками (оба были женаты на дочерях графа Уорика).

Большинство у частников битвы при Тьюксбери (как и других сражений Войн Роз), чьи имена донесли до нас источники, являлись представителями среднего и низшего дворянства — рыцарями (69) и сквайрами (11), что составляет почти 70 % от общего числа имен. О некоторых из них отсутствует иная информация: о родственных отношениях, происхождении, занимаемых должностях. Скорее всего, это были не очень влиятельные люди в графствах. Однако многие участники битвы — достаточно заметные фигуры региональной или даже центральной политики.

Среди ланкастерцев достаточно значительную группу представляют дворяне, составлявшие двор Маргариты Анжуйской и принца Уэльского в изгнании и прибывшие вместе с ними из Франции[595]. Это сэр Джон Фортескью, бывший главный судья суда Королевской Скамьи, воспитатель принца Уэльского в эмиграции; сэр Томас Батлер из Ирландии, младший брат Джеймса Батлера графа Уилтшира, казненного в 1461 г. после поражения Ланкастеров в битве при Таутоне, в которой сэр Томас сражался вместе с ним; сэр Эдмунд Хэмпден из Оксфордшира; сэр Томас Трешэм; сэр Роберт Уитинхэм; сэр Уильям Ве из Нортхэмптоншира; Уильям Гримсби из Линкольншира.

Другие дворяне присоединились к экс-королеве уже после ее прибытия на остров. Среди них сэр Хамфри Одли, единокровный брат Джона Туше лорда Одли. Как уже сообщалось, их отец Джеймс Туше лорд Одли погиб в 1459 г., командуя силами Ланкастеров в битве при Блор-Хите, а в следующем году его наследник по неизвестным причинам перешел на сторону йоркистов. Но вот сэр Хамфри, по всей вероятности, остался верен Ланкастерам. Источники называют сэра Роберта Бэйнтона, чей отец, сэр Джон Бэйнтон, в 1460-е гг. служил короне. Однако его сын почему-то выбрал сторону Ланкастеров. Также в этой группе были сэр Эдуард Фулфорд, сын казненного по приказу Эдуарда IV сэра Балдуина Фулфорда, и сэр Уильям Кэри из Девоншира, зять сэра Балдуина Фулфорда; сэр Джервас Клифтон, в прошлом казначей королевского двора; сэр Хью Кортни из Корнуолла, дальний родственник графов Девона, и сэр Уолтер Кортни из Девоншира, в 1470 г. обвиненный за участие в заговоре Уэллсов; сэр Джон Делвис, казначей двора Генриха VI в период Реставрации и шериф Стаффордшира[596], и его сын Джеймс; сэр Джон Льюкинор, шериф Сарри и Сассекса в 1450 г.[597]; сэр Уильям Лирмут, объявленный изменником в 1465 г.; Генри Роттесли, брат сэра Уолтера Роттесли, шерифа Стаффордшира в 1460–1461 гг.[598], который связан с графом Уориком (был его поручителем в 1460 и 1461 гг.[599], тоже оказался замешан в заговор Уэллсов 1470 г.).

К наиболее видным рыцарям-йоркистам относятся те, кто занимал шерифские должности в различных графствах Англии в прошлые годы или в 1471 г., порой совмещая их с придворной службой, что было вполне распространенной практикой того времени. Многие из них состояли в родстве друг с другом или с представителями знати.

Сэр Генри Бомон, шериф Стаффордшира[600], являлся братом Джона виконта Бомона, погибшего в 1460 г. в битве при Нортхэмптоне на стороне Ланкастеров, и зятем Джона Саттона барона Дадли, констебля Тауэра. Сэр Морис Беркли из Глостершира, с 1464 г. сквайр, а затем телохранитель короля, был шерифом Глостершира в 1463 г. и Хэмпшира в 1466 и 1471 гг.[601]

Сэр Джон Парр, сын йоркиста сэра Томаса Парра, брат сэра Уильяма Парра, поддержавшего Эдуарда IV вскоре после его возвращения в Англию, был одним из телохранителей короля и пожизненным шерифом Уэстморленда с 1462 г.[602] Его племянник со стороны сестры, сэр Кристофер Морисби, был в 1471 г. шерифом Камберленда[603].

Сэр Роджер Ри занимал должности шерифа Эссекса и Хертфордшира в 1464 г., Норфолка и Саффолка в 1468 г.[604] Сэр Роджер Кинэстон из Шропшира, шериф этого графства в 1461, 1469, 1470 гг.[605], был зятем лорда Кобэма, также, как было отмечено, участвовавшего в битве. Сэр Джон Клэй из Хертфордшира, рыцарь-телохранитель короля в 1461–1464 гг., являлся шерифом Эссекса и Херефордшира в 1463 г.[606] Сэр Джон Донн из Кармартеншира, королевский телохранитель в 1465–1469 гг., — шерифом Кармартеншира и Кардиганшира в 1461 г.[607] Сэр Джон Уиллоугби из Уилтшира был шерифом этого графства в 1453 г.[608] Сэр Джон Феррерс из Стаффордшира, шериф Кента 1468 г.[609], присоединился к Эдуарду IV со своим братом сэром Генри Феррерсом.

Другие йоркисты тоже имели личные и родственные связи с королем или людьми из его близкого окружения. Сэр Ричард Крофт был одним из воспитателей Эдуарда IV в детстве. Сэр Томас Грей — пасынок Эдуарда IV (сын Элизабет Вудвилль от первого брака). Сэр Ричард Корбет из Шропшира состоял в браке с Элизабет, дочерью Уолтера Деверьё барона Феррерса Чартли. Сэр Джеймс Кроумер — племянник Уильяма Финнса барона Сея, погибшего при Барнете. Сэр Ричард Гастингс являлся младшим братом барона Гастингса. Сэр Джордж Невилль — сын барона Эбергавенни. Сэр Роберт Хэррингтон — сын сэра Томаса Хэррингтона, погибшего с герцогом Йорком в битве при Уэйкфилде, и братом сэра Джеймса Хэррингтона, одним из первых поддержавшего Эдуарда IV после его возвращения с континента. Сэр Ричард Рэтклифф являлся товарищем герцога Глостера по их совместному воспитанию в Миддлхэме, резиденции графа Уорика, и внуком по материнской линии сэра Уильяма Парра. Томас Стрикленд из Уэстморленда был женат на сестре сэра Уильяма Парра и сэра Джона Парра. Сэр Джон Пилкингтон из Ланкашира служил с 1461 г. одним из телохранителей Эдуарда IV[610].

В двух случаях родство не только не объясняет поведение участников, но выступает, казалось бы, фактором, который должен был повлечь за собой иной выбор с их стороны. Первым представляется случай сэра Джорджа Брауна из Сарри, сына ланкастерца сэра Томаса Брауна. В 1470 г. Джордж Браун оказался вовлечен в мятеж Уэллсов, но теперь сражался на стороне Эдуарда IV. Наградой за это стал ряд административных должностей в графствах, которые он занимал до 1480-х годов. Второй — это случай сэра Джеймса Тирелла из Саффолка. Тиреллы до этого были сторонниками Ланкастеров. Отца Джеймса, сэра Уильяма Тирелла старшего, казнили в 1462 г. по делу о заговоре графа Оксфорда. Ланкастерцами были дяди сэра Джеймса, сэр Томас Тирелл и сэр Уильям Тирелл младший. Но он в 1471 г. оказался в рядах сторонников Эдуарда IV.

Помимо дворян в источниках упоминаются представители других сословий, принимавших участие в битве. Так как Маргарита Анжуйская и многие ланкастерские лорды прибыли с континента, в их окружение входили не только англичане, но и французы, такие как, например, знаменосец герцога Сомерсета Жан Флори. Священник Ральф Мэккерел был обвинен в государственной измене за участие в битве при Таутоне, хотя вряд ли он присутствовал в сражении, скорее сопровождал королеву Маргариту, с которой потом пребывал во Франции. Он вернулся из эмиграции вместе с ней, но король Эдуард простил и помиловал его. Горожане были представлены рикордером Бристоля Николасом Херви[611] и Личфилдом, каменщиком из Вестминстера.

Все эти установленные нами лица имели различный опыт участия в Войнах Роз. Для самого Эдуарда IV это было уже восьмое (и последнее) сражение. Барон Гастингс поддерживал его уже в четвертой битве, сэр Ричард Крофт, сэр Джон Донн и сэр Роджер Кинэстон — в третьей. Для герцога Глостера это было второе испытание не только в качестве воина, но и командующего. Помимо него второй раз под знаменами Йорков сражался сэр Джон Пилкингтон (его связь с Йорками могла быть более давней и тесной: уже в 1452 г. он обращался в королевскую Канцелярию за генеральным прощением[612]).

На стороне Ланкастеров преданных и опытных сторонников было еще больше. В четвертом сражении принимали участие сэр Томас Трешэм, сэр Роберт Уитинхэм, Уильям Гримсби; в третьем — сэр Джон Фортескью, сэр Эдмунд Хэмпден; во втором — еще восемь дворян.

Однако подавляющее большинство установленных нами лиц впервые упомянуты в источниках в качестве участников битв Войн Роз. Среди сторонников Ланкастеров таковых было 48, а среди йоркистов — 37 человек, что в целом составляет 75 % всех известных участников. При этом нельзя считать этих людей «случайными»: 80 % ланкастерцев погибли или были казнены за свою преданность, а все известные дворяне-йоркисты получили рыцарское звание сразу после сражения, значит, как-то проявили себя в нем. В то же время высокая доля тех, кто был упомянут впервые, свидетельствует, по всей видимости, о нежелании даже верных сторонников той и другой «партии» рисковать своим имуществом, статусом или даже жизнью без крайней необходимости.

Лишь четверо участников битвы при Тьюксбери меняли политические пристрастия. Герцог Кларенс в 1470 г. поддержал режим Реставрации Ланкастеров, но при посредничестве матери и сестер в 1471 г. примирился и воссоединился со своим старшим братом. Джон Уэнлок в первой битве при Сент-Олбансе 1455 г. участвовал на стороне Генриха VI, однако затем в 1459–1460 гг. поддержал йоркистов, сражаясь среди них в двух битвах. По всей видимости, на его переход с одной стороны на другую повлияла близость к графу Уорику, союзнику Йорков. Именно поддержка графом Ланкастеров в 1470 г. привела к «измене» и лорда Уэнлока, за что он (впрочем, как и сам Уорик) поплатился жизнью. Среди рыцарей лишь двое избрали аналогичный путь: сэр Джордж Браун из Сарри и сэр Филипп Кортни из Девоншира в 1470 г. были обвинены за участие в заговоре Уэллсов, но посвящены в рыцари Эдуардом IV после Тьюксбери.

Битва при Тьюксбери ознаменовала собой завершение длительного конфликта, полное свержение и пресечение династии Ланкастеров и окончательное утверждение на троне Эдуарда IV — первого представителя династии Йорков. В этом отношении она в полной мере является рубежом одной из Войн Роз. Социальный состав ее участников определил расклад сил в английской элите на 13 последующих лет — до кончины Эдуарда IV.

4.5. Восшествие на престол Генриха Тюдора: битва при Босворте 22 августа 1485 г.

Среди историков существуют различные точки зрения по вопросу окончания социально-политического конфликта в Англии второй половины XV в., известного как Войны Роз, однако часто в качестве такового фигурирует 1485 год, нередко воспринимаемый даже как конец позднесредневековой эпохи. Именно в этом году произошла битва при Босворте, в результате которой династия Плантагенетов, а точнее ее ветвь, Йорки, пресеклась, и на престол взошел первый представитель новой династии, Генрих Тюдор.

Для реконструкции состава участников битвы были использованы источники различного характера. В первом парламенте Генриха VII, созванном вскоре после его восшествия на престол, 29 человек во главе с Ричардом III, в соответствии со сложившейся в период Войн Роз практикой, объявили государственными изменниками за участие в битве при Босворте, что приравнивалось к мятежу, так как новый монарх решил прибегнуть к юридической уловке — провозгласить началом своего правления 21 августа, то есть день накануне сражения. Перечень «изменников» сохранился в официальных «Парламентских свитках»[613].

Рассказ о битве при Босворте содержится во всех хрониках и историях, написанных в конце XV — начале XVI в., но лишь две из них содержат имена не только командиров, но и других участников: это второе продолжение «Кройлендской хроники»[614] и история Полидора Вергилия[615]. Второе продолжение дописано к апрелю 1486 г., в нем поименно названы 28 участников битвы при Босворте. «История Англии» Полидора Вергилия была написана в первой трети XVI в., то есть через несколько десятилетий после рассматриваемых событий, однако, работая по поручению Генриха VII над своим трудом, этот итальянский историк обращался к современным источникам информации, в том числе непосредственным участникам[616]. Он называет 14 имен участников, из которых девять не упомянуты в других источниках.

Наиболее информативным источником является поэма «Баллада о Босвортском поле»[617]. Она составлена вскоре после сражения (вероятно, до 1495 г.) и содержит информацию, верифицируемую по другим источникам. В балладе фигурируют имена 99 участников битвы, и 79 из них не встречаются в других текстах.

Кроме того, в Британской библиотеке находится манускрипт, содержащий имена 75 сторонников Генри Тюдора, посвященных в рыцари после высадки в Милфорд-Хэвене и после победы при Босворте, который был воспроизведен в нескольких изданиях XIX века[618]. Об участии еще одного джентльмена, Джона Минда из Шропшира, известно из петиции, поданной на имя короля 13 января 1487 г.[619]

На основании этих данных поименно был установлен 191 участник битвы при Босворте (Таблица 14). Как и ранее, для реконструкции биографических данных, помимо указанных источников, использовались сведения, содержащиеся в сборниках официальных документов канцелярии и казначейства (Patent Rolls, Fine Rolls).

Почти 15 % установленных лиц составляют представители титулованной знати, и большинство из них сражались на стороне Ричарда III. Продолжатель Кройленда сообщает, что король разделил войско на три баталии. Д. Рамсей предположил, что сам король командовал центром, герцог Норфолк — левым флангом, а граф Нортамберленд — правым[620]. По мнению П. Хэммонда, герцог Норфолк возглавлял авангард, растянутый на 1500 ярдов (1,371 км), слева укрепленный отрядом графа Нортамберленда, тогда как сам Ричард III находился на холме позади них[621].

Шесть лордов до конца исполнили свой долг перед королем, либо погибнув вместе с ним на поле боя (Джон Говард герцог Норфолк, Уолтер Деверьё барон Феррерс), либо продолжив борьбу после восшествия Генриха VII на трон (Джон де ла Поль граф Линкольн, Фрэнсис виконт Ловелл, Джон барон Скроуп Болтон, Томас барон Скроуп Мэшэм).

Другие лорды сохраняли лояльность Ричарду III и сражались за него, но после поражения признали новый режим (Томас Говард граф Сарри, Уильям Беркли граф Ноттингем, Эдмунд Грей граф Кент, Ральф Невилль граф Уэстморленд, Джордж Тэлбот граф Шрусбери, Джон Туше барон Одли, Джон барон Грей Поуис, Генри барон Грей Коднор, Томас барон Дакр, Джон барон де ла Зош, Томас Фицалан барон Малтреверс, Ричард барон Фицхью, Ральф барон Грейсток, Джордж барон Ламли, Оуэн барон Огль, Джон Буршье барон Феррерс Гроби).

Некоторые из них (бароны Грей Коднор и Грейсток) и раньше, в 1461 г., также признали переход власти от Ланкастеров к Йоркам, хотя до того поддерживали первых. Отец Томаса Дакра, Хамфри барон Дакр, был ланкастерцем, но примирился с Эдуардом IV и был восстановлен в правах в 1473 г.

Поведение одного из высокопоставленных сторонников Ричарда III граничит с предательством: речь идет о Генри Перси графе Нортамберленде, своим бездействием в битве способствовавшем поражению короля. Некоторые исследователи усматривают в этом не только политические, но и личные мотивы: в 1460-е годы Генри Перси и Генри Тюдор были воспитанниками Уильяма барона Герберта и жили в его доме (Генри Перси женился на дочери барона Герберта); возможно, это подростковое товарищество могло повлиять на поведение графа Нортамберленда в битве[622].

Из представителей знати сторонниками Генри Тюдора были один граф (вторым был сам Генри Тюдор граф Ричмонд) и один барон, поведение которых обусловлено их родственными связями. Согласно описанию боевого построения армии Генри Тюдора, которое дает Полидор Вергилий, в центре командовал лучниками Джон де Вер 13-й граф Оксфорд (на правом фланге находился сэр Гилберт Тэлбот, на левом — сэр Джон Сэвэдж, а сам граф Ричмонд расположился позади них)[623]. Его отец, 12-й граф Оксфорд, и старший брат были казнены Эдуардом IV за участие в заговоре в 1462 г.[624] Самого 13-го графа Оксфорда в 1468 г. также обвинили в заговоре против короля, но в 1469 г. он получил «генеральное прощение»[625]. Вероятнее всего, его освобождению способствовал Ричард Невилль граф Уорик, на чьей сестре Маргарет Джон де Вер был женат. Об этом свидетельствует поддержка, которую в последующие годы граф Оксфорд оказывал своему шурину.

В июле 1469 г., накануне вооруженного конфликта с Вудвиллями, он в Сэндвиче присоединился к графу Уорику[626] и затем присутствовал 11 июля в Кале на свадьбе его дочери Изабели и герцога Кларенса, которая не была одобрена Эдуардом IV[627]. В мае 1470 г. граф Оксфорд присоединился к графу Уорику во Франции[628], а затем в сентябре вместе с ним вернулся в Англию[629]. 14 апреля 1471 г. граф командовал флангом армии ланкастерцев в битве при Барнете, но бежал из нее[630], став одним из наиболее титулованных английских эмигрантов. В 1473 г. граф Оксфорд с братьями захватили замок на горе Святого Михаила в Корнуолле, но в 1474 г. он сдался йоркистским командующим, был лишен парламентом всех имущественных прав[631] и отправлен в заключение в Кале. Однако в декабре 1484 г. графу Оксфорду удалось бежать из тюрьмы, после чего он присоединился во Франции к Генри Тюдору и стал одним из наиболее опытных его командиров.

Другим знатным сторонником графа Ричмонда стал Томас барон Стэнли, третий муж Маргарет Бофор. Именно его предательство на поле Босворта привело к гибели Ричарда III и победе Тюдора, о чем хорошо известно из источников. Именно матримониальная связь должна была выступать главным мотивом подобного поведения лорда (хотя следует отметить, что и при предыдущих монархах барон Стэнли не отличался большой щепетильностью в выборе средств).

Подавляющее большинство (более 70 %) известных нам участников битвы были рыцарями. К сожалению, о 77 из 108 рыцарей-йоркистов нет никакой информации. Среди оставшихся 31 выделяются те, кто занимал различные должности в центральном аппарате управления, при дворе или в графствах, имел личные связи с Ричардом III или другими известными представителями политической элиты.

К высшему эшелону последней относились следующие лица: сэр Роберт Брэкенбери из Дарема, шериф Кента в 1484 г.[632], констебль Тауэра в 1483–1485 гг.[633], член Королевского Совета в 1483–1485 гг.[634], вице-адмирал в 1484 г.[635]; сэр Уильям Кэтсби, канцлер казначейства в 1483 г. и член Королевского Совета в 1483–1485 гг.[636]; сэр Томас Монтгомери из Эссекса, племянник барона Садели, один из королевских телохранителей с 1461 г.[637], член Королевского Совета с 1475 г.[638]; сэр Ральф Эштон из Ланкашира, вице-констебль в 1483–1485 гг.; сэр Роберт Перси из Йоркшира, контролер королевского домохозяйства и личный друг Ричарда III еще со времен их общего воспитания в замке Миддлхэм[639]; сэр Ричард Рэтклиф из Йоркшира, член Королевского Совета Ричарда III[640]. К их числу можно отнести и Джона Кендэла, секретаря Ричарда III, хотя он и не был посвящен в рыцари.

Большинство из этих лиц разделили со своим сеньором-королем участь на Босвортском поле или были преданы смерти вскоре после битвы. Лишь сэр Томас Монтгомери примирился с новым режимом и продолжал заседать в Королевском Совете уже при Генрихе VII[641]. В отличие от лордов, обладавших самостоятельным политическим значением, эти рыцари должны были понимать, что падение Ричарда III неизбежно приведет и к их личному краху, поэтому не собирались идти на компромисс.

Отдельную группу составляют представители региональных элит, в разные годы занимавшие должности шерифов: сэр Роджер Уэйк, зять сэра Уильяма Кэтсби, — в Нортхэмптоншире в 1483 г.[642]; сэр Алексадр Бэйнхэм — в Глостершире в 1482–1483 гг.[643]; сэр Кристофер Морисби — в Камберленде в 1471 г.[644]; сэр Уильям Беркли — в Глостершире в 1483 г.[645]; сэр Томас Бротон — в Кенте в 1484 г.; сэр Томас Пилкингтон — в Ланкашире в 1483 г.; сэр Мармадьюк Констэбл — в Йоркшире в 1480 г. и Стаффордшире в 1484 г.[646]; его тесть сэр Хамфри Стаффорд — в Вустершире в 1470 и 1484 гг.[647]; сэр Генри Пьерпойнт — в Ноттингемшире и Дербишире в 1468 г.[648] Близкое к ним положение занимал сэр Джон Невилль из Йоркшира, констебль Понтефракта в 1483 г.

Участие некоторых рыцарей в сражении могло так или иначе быть связано с их родственными связями. Например, при Босворте были братья Ричарда Рэтклифа — сэр Томас Рэтклиф и сэр Уильям Рэтклиф; сэр Уильям Коньерс, представитель знаменитой йоркистской семьи; сэр Ричард Чарлтон, сын сэра Томаса Чарлтона, йоркиста, сражавшегося во второй битве при Сент-Олбансе 1461 г.; сэр Ральф Хэрботтл из Дарема, зять сэра Ральфа Перси, ланкастерца, погибшего в 1464 г.; сэр Уильям Гэскойн, зять Генри Перси 3-го графа Нортамберленда; сэр Генри Перси, двоюродный брат графа Нортамберленда; сэр Брайан Стэплтон из Йоркшира, женатый на сестре Фрэнсиса виконта Ловелла.

Среди рыцарей, представлявших местные локальные сообщества, было лишь трое, готовых ценой собственных жизней бороться с Генри Тюдором. Сэр Ричард Чарлтон погиб при Босворте. Сэр Хамфри Стаффорд, покинув поле боя, бежал, но вскоре поднял мятеж, после подавления которого в следующем году подвергся казни. Сэр Томас Бротон погиб в битве при Стоук-Филде в 1487 г.

Большинство йоркистов после 1485 г. можно разделить на две группы. Первую, к которой отнесено 13 человек, составляют те рыцари, чья карьера закончилась после восшествия на престол Генриха VII. Однако они не участвовали в заговорах, не поднимали мятежи и не присоединялись к армиям претендентов на престол, то есть проявили пассивное повиновение новому режиму.

Ко второй группе относятся те, кто перешел на службу к Тюдору и успешно продолжил карьеру, становясь шерифами (сэр Алексадр Бэйнхэм, сэр Кристофер Морисби, сэр Мармадьюк Констэбл, сэр Ральф Хэрботтл, сэр Джон Мелтон), королевскими телохранителями (сэр Уильям Тайлер) и мировыми судьями (сэр Джон Нортон). Сэр Брайан Стэплтон отличился тем, что в 1487 г. при Стоук-Филде сражался на стороне Генриха VII против йоркистов, среди которых был его тесть виконт Ловелл.

Социальный состав рыцарей — сторонников Генри Тюдора отражает процесс формирования его армии. Ее ядро составляли англичане, бежавшие из Англии после прихода к власти Ричарда III. Некоторые из них сделали это еще в преддверии государственного переворота герцога Глостера, как, например, сэр Эдуард Вудвилль, брат королевы Элизабет[649]. Однако большинство из них участвовали в неудавшемся октябрьском восстании[650]: сэр Эдуард Кортни, ставший вскоре после восшествия Тюдора графом Девоном; сэр Джон Чейни, сквайр-телохранитель короля в 1471–1483 гг., шериф Кембриджшира и Хантингтоншира в 1474 г.[651]; сэр Уолтер Хангерфорд, один из сквайров-телохранителей Эдуарда IV; сэр Роберт Уиллоугби, шериф Девоншира в 1480 г.[652]; сэр Томас Эрандел; сэр Джон Хэлуэлл из Девоншира; сэр Томас Милбурн из Уилтшира; сэр Эдуард Пойнингс из Сарри; сэр Ричард Гуилдфорд из Кента. Среди них был сквайр Джон Уэллс, сын Лайонела лорда Уэллса, погибшего на стороне Ланкастеров в битве при Таутоне в 1471 г. Единокровный брат Джона, Ричард лорд Уэллс (и его сын), был казнен Эдуардом IV в 1470 г. за организацию мятежа в Линкольншире, после чего их титул был конфискован. Джон Уэллс был единоутробным братом Маргарет Бофор и дядей Генри Тюдора. В начале августа 1483 г. он присоединился к восстанию в Экзетере, после подавления которого бежал в Бретань и был объявлен государственным изменником[653]. Тюдор посвятил Джона Уэллса в рыцари, а после восшествия на престол вернул ему отцовский титул.

Позже к ним присоединился сэр Джеймс Блаунт, капитан крепости Гуиснес, охранявший графа Оксфорда, но помогший ему бежать и бежавший вместе с ним[654]. Сэр Джеймс был сыном верного йоркиста Уолтера Блаунта барона Маунтджоя (1416–1474).

Французский король Карл VIII позволил Тюдору набрать солдат в его владениях, которых оказалось около 2 тыс. под командованием Филиберта де Шанде, провозглашенного в 1486 г. графом Бата[655].

Уэльс выбрали в качестве места высадки в связи с тем, что он являлся родиной Тюдоров. Это же объясняет, почему довольно много сторонников присоединилось к армии именно здесь. В списках участников битвы фигурируют имена валлийцев Арнольда Батлера из Глеморгана, офицера Хеверфордуэста[656], Ричарда Гриффина, Джона Моргана из Кармартеншира, сэра Риса ап Томаса из Кармартеншира. В Уэльсе под знамя Тюдора привел 2 тыс. человек сэр Гилберт Тэлбот, дядя графа Шрусбери, сражавшегося на противоположной стороне[657]. Среди них был джентльмен Джон Минд, который привел с собой шестерых и умер через два года от ран, полученных в битве[658].

Отдельная группа рыцарей, присоединившихся к Тюдору, была связана с бароном Стэнли. Прежде всего, это участвовавший в заговоре и предательстве его младший брат сэр Уильям Стэнли. Четыре рыцаря, как повествует «Баллада о Босвортском поле», примкнули к мятежной армии еще до начала сражения: сэр Роберт Танстолл; сэр Хью Першол; сэр Джон Сэвэдж из Чешира, зять барона Стэнли; и сэр Хамфри Стэнли, шериф Стаффордшира в 1481 г.[659], чей отец сэр Джон Стэнли сражался в 1459 г. при Блор-Хите на стороне йоркистов. Одним из приближенных барона Томаса Стэнли был сэр Джон Рисли[660]. Еще ранее он служил бэйлифом графа Оксфорда в его владении Лэвинхэм[661].

Судьбы дворян из армии Тюдора сложились по-разному. Как уже было отмечено, трое из них стали носителями аристократических титулов. Еще шестеро также повысили свой статус в правление Генриха VII и стали занимать различные должности в местном и даже центральном управлении, а пятеро сумели восстановить положение, которое у них было до бегства из Англии. Сэр Джон Хаддлестон не поднимался выше мирового судьи, а 12 рыцарей не занимали вообще никаких должностей.

Помимо лордов и дворян известны имена нескольких духовных лиц, принимавших участие в битве или по крайней мере бывших ее непосредственными свидетелями. Наиболее значительной фигурой среди них был Пьер Кортни епископ Экзетерский, член Королевского Совета в 1477–1483 гг.[662] Епископ относился к представителям боковой ветви рода Кортни, графов Девона, многие из которых на протяжении нескольких поколений поддерживали дом Ланкастеров. Вероятно, это объясняет и его участие в заговоре 1483 г.[663], и дальнейшее объединение с эмигрантами в Бретани.

Другим участником заговора был Роберт Мортон, мастер Свитков в 1479–1483 гг., член Королевского Совета в 1480–1483 гг.[664], племянник возможного вдохновителя восстания, Джона Мортона епископа Илийского. Продолжатель Кройлендской хроники и гуманист Бернар Андре называют свидетелем битвы Кристофера Урсвика, капеллана Маргарет Бофор[665]. Известно, что семейство Урсвиков из Ланкашира было связано с кланом Стэнли[666]. Четвертым духовным лицом в списках участников фигурирует клерк Ричард Фокс, в будущем секретарь Генриха VII и епископ.

Вопрос о верности и измене в битве при Босворте выглядит достаточно неоднозначно. С формальной точки зрения все участники восстания 1483 г. против Ричарда III официально были обвинены актом парламента в государственной измене и лишены прав, однако действия многих из них могли быть вызваны тем, что новый король, отстранивший от власти своего племянника, в их глазах сам являлся узурпатором, а потому, сопротивляясь ему, они сохраняли клятву верности почившему Эдуарду IV и его сыну. Поведение тех, кто примкнул к Тюдору уже после его высадки в Уэльсе, и в первую очередь братьев Стэнли, выглядят намного в большей степени как предательство, хотя их как раз никто и никогда формально в измене не обвинял.

Степень лояльности сторонников Генриха VII лишь условно можно определить по их карьерам, на которые в последующие годы повлияло много факторов, помимо поддержки короля в 1485 г. В этом отношении более наглядным является поведение сторонников Ричарда III. Лишь 14 человек (что составляет менее 8 % от общего числа участников) оказались абсолютно преданны своему королю. Многие, как это было и в предыдущих сражениях Войн Роз, примирились с новым режимом, хотя на службу к Тюдору перешло лишь 9 человек (4,7 % участников). Большинство представителей как среднего и низшего дворянства, так и нобилитета не хотело рисковать своим статусом и материальным положением, хотя исполнило свой долг в силу необходимости по приказу короля.

4.6. Окончание Войн Роз: битва при Стоук-Филде 16 июня 1487 г.

Битва при Стоук-Филде произошла менее чем через два года после свержения Ричарда III Плантагенета Генрихом VII Тюдором. Победа последнего стала не столько результатом военного превосходства, а скорее плодом политики интриг и предательства, что объясняет сохранение значительного числа скрытых приверженцев свергнутой династии в окружении нового монарха. Их объединение вокруг йоркистского претендента на престол, о личности которого речь пойдет ниже, и привело к последнему крупному сражению в тянущейся более трех десятилетий борьбе за английский престол.

В парламенте, собравшемся в ноябре 1487 г., было названо 27 участников мятежа, имена которых содержатся в «Парламентских свитках»[667]. В соответствии с получившей распространение в период Войн Роз практикой, они были обвинены в государственной измене и лишены прав.

Рассказ о битве содержится в ряде нарративных источников. В первой трети XVI в. была написана «История Англии» Полидора Вергилия. Он называл 71 сторонника Генриха VII, поддержавших его в сражении[668].

Королевский антикварий Генриха VIII Джон Лиланд (1503/1504–1552) собрал в архивах большой корпус документов, которые были опубликованы в XVIII в. Томасом Хирном. Среди них есть отрывок хроники за 1486–1487 гг., хранящийся в Коттоновской библиотеке, в котором описаны события, приведшие к битве при Стоук-Филде, перечислены имена лордов, поддержавших Генриха VII, а также названы 13 участников сражения, произведенных в баннереты, и 52 посвященные в рыцари[669]. Эти списки повторяются и уточняются в документе, опубликованном в «Письмах Пастонов», дворянской семьи из Норфолка (среди посвященных в рыцари назван Джон Пастон)[670].

В нашем распоряжении имеется источник ирландского происхождения. В «Анналах Ольстера» содержится краткая запись о пребывании «сына герцога» у графа Килдера в Ирландии, его коронации и отправки на восток с большой группой ирландцев[671]. Эта часть анналов (до 1489 г.) была создана писцом Руайри О'Луинином (ум. 1528). В 1887 г. «Анналы Ольстера» были переведены на английский язык Уильямом Хеннесси и Бартоломью Маккарти.

В письме от 23 июня 1487 г. (через 7 дней после сражения) граф Нортамберланд сообщил своему вассалу сэру Роберту Пламптону о необходимости задержать Джона Пуллена и Ричарда Нарсборо за участие в мятеже[672]. На основании этих данных поименно было установлено 170 участников битвы при Стоук-Филде (Таблица 15).

О многих из этих людей информация в источниках крайне скудна, порой ограничиваясь только именем, иногда статусом человека и графством, откуда он происходил. Так, не удалось обнаружить иных сведений о 46 % сторонников Генриха VII и о 70 % йоркистов. В то же время об отдельных представителях враждующих «партий» сведения обильны, хотя порой и могут носить противоречивый характер. Мнения современников и потомков разошлись по поводу личности йоркистского претендента на престол. Молине считал его Эдуардом графом Уориком, сыном казненного в 1478 г. Джорджа герцога Кларенса. По мнению Полидора Вергилия, это был самозванец — «Лжеуорик»[673]. А Бернар Андре, соглашаясь с отсутствием у молодого человека прав на престол, сообщил, что тот выдавал себя за Ричарда герцога Йорка, младшего сына Эдуарда IV[674].

Согласно официальной версии, озвученной через парламент, самозванцем был Ламберт Симнел, сын столяра из Оксфорда[675]. В своем исследовании, опубликованном в 1996 г. в «Рикардианце», Гордон Смит пришел к выводу, что претендентом был не кто иной, как свергнутый в 1483 г. Эдуард V[676]. После битвы при Стоук-Филде его (по всей видимости, погибшего) Генрих VII заменил действительно на самозванца и, «милостиво» сохранив жизнь, оставил поваренком на королевской кухне.

Подлинными командирами повстанцев были граф Линкольн и виконт Ловелл. Джон де ла Поль граф Линкольн приходился по материнской линии племянником Ричарда III. Существует версия, что после смерти своего единственного законнорожденного сына Ричард объявил именно графа наследником престола[677]. Джон де ла Поль был вместе с Ричардом III в битве при Босворте, после которой формально признал власть Генриха VII, сопровождал его в поездках по стране, входя в ближайшее окружение. Однако в феврале 1487 г., после того как английского двора достигли известия о мятеже йоркистов, граф Линкольн бежал из Англии во Фландрию к своей тетке Маргарите, герцогине Бургундской, которую сторонники Тюдора считали одной из идейных вдохновительниц и организаторов восстания против нового монарха[678].

Фрэнсис виконт Ловелл был личным другом Ричарда III еще со времен их совместного воспитания в замке Миддлхэм. В 1486 г. он уже организовывал мятеж против Генриха VII в Йоркшире[679] и теперь вновь поддержал его врагов. Оба лидера йоркистов после битвы исчезли со страниц английской истории: граф Линкольн погиб, а виконт Ловелл, по некоторым сведениям, пал, по другим — бежал и скрывался до самой смерти.

Несмотря на присутствие в армии Генриха VII, фактическим командующим королевских сил был Джон де Вер граф Оксфорд, наиболее опытный из полководцев Тюдора. Также, согласно Полидору Вергилию, в битве участвовал дядя и воспитатель короля Джаспер Тюдор герцог Бэдфорд. 5 мая на военном совете присутствовали Джордж Тэлбот граф Шрусбери, Джон лорд Грей Поуис и 78-летний Эдмунд Грей граф Кент, которые в битве при Босворте сражались на стороне Ричарда III, Джон Деверьё 8-й лорд Феррерс Чартли, сын Уолтера 7-го лорда Феррерса Деверьё, верного йоркиста, погибшего в той же битве, Эдуард Грей виконт Лайл, Эдуард лорд Гастингс, сын знаменитого чемберлена Эдуарда IV, Уильяма Гастингса, казненного по приказу Ричарда III. Можно предположить, что все они участвовали в сражении, как и присоединившийся чуть позже Джордж Стэнли барон Стрэндж, сын барона Стэнли.

Как обычно, наиболее многочисленную группу известных участников битвы составляют рыцари, сквайры и джентльмены. Среди сторонников Генриха Тюдора выделяются дворяне, поддерживавшие его в 1485 г. и уже сражавшиеся за него в битве при Босворте: сэр Джеймс Блаунт; сэр Джон Чейни (был при Стоук-Филде с братом, сквайром Робертом); сэр Гилберт Тэлбот, дядя графа Шрусбери; сэр Эдуард Вудвилль, дядя королевы Элизабет; сэр Хамфри Стэнли; Саймон Дигби; Джон Мортимер.

Положение в графствах других сторонников короля, их родственные и матримониальные связи проливают свет на социальную поддержку режима Тюдоров в первые годы правления.

В рядах тюдоровцев было несколько представителей знатных и влиятельных родов. Сэр Джон Эрандел, возможно, являлся сыном Уильяма Фицалана графа Эрандела. В 1487 г. 70-летний граф уже отошел от дел (он умрет до конца этого года), и фактически главой рода стал его старший сын Томас барон Малтреверс. Двумя годами ранее он сражался при Босворте против Генри Тюдора, но после прихода того к власти стал лоялен к нему. 24 сентября 1486 г. он даже стал крестным отцом принца Артура[680]. Возможно, правда, преданность барона Малтреверса вызывала некоторые сомнения у Генриха VII, так как в апреле 1487 г., когда стало известно о планах мятежников, он отправил его в Виндзор вместе с герцогом Саффолком, отцом графа Линкольна[681]. В этом случае сэр Джон мог присутствовать в битве, с одной стороны, как выражение, а, с другой, как залог лояльности рода Фицаланов Тюдору.

Другим представителем знатного рода был сэр Джеймс Туше, сын и наследник Джона Туше барона Одли. Дед сэра Джеймса сражался и погиб за Ланкастеров в битве при Блор-Хите в 1459 г., но его отец перешел на сторону йоркистов и верно служил как Эдуарду IV, так и Ричарду III. После битвы при Босворте, однако, он проявил лояльность к новому монарху и остался в составе Королевского Совета[682].

Отец еще одного рыцаря Генриха VII, сэра Мориса Беркли, тоже сэр Морис Беркли из Глостершира, сражался за Эдуарда IV при Таутоне в 1461 г. и был одним из его телохранителей. Один из братьев сэра Мориса состоял пажом Ричарда III, но другой, Уильям, унаследовавший должность отца, принял участие в заговоре против этого монарха в 1483 г. и был восстановлен в правах лишь посмертно, после прихода к власти Генриха Тюдора[683]. Возможно, это и стало причиной поддержки последнего его младшим братом Морисом.

Сэр Роберт Клиффорд также имел счеты к йоркистам: его отец Томас и старший брат Джон, 8-й и 9-й бароны Клиффорды, погибли на стороне Генриха VI. Его племянник, Генри 10-й лорд Клиффорд, во главе 400 человек атаковал у Тодкастера отряды мятежников, двигавшихся к Ньюарку[684].

Среди поддержавших Генриха VII при Стоук-Филде источниками упомянуты сэр Уильям Тратбек, племянник барона Стэнли, сэр Джордж Грей, сын Эдмунда Грея графа Кента (также участвовавшего в битве), сэр Роберт Рэтклиф, сын Джона Рэтклифа барона Фицуолтера, сэр Чарльз Сомерсет, незаконнорожденный сын Генри Бофора герцога Сомерсета, погибшего в 1464 г.

Другие дворяне представляли пусть и не столь аристократические, но преданные Ланкастерам и Тюдору семьи. Сэр Роджер Биллинхэм из Уэстморленда происходил из семьи верных ланкастерцев. Его дед и отец сражались за Генриха VI и были объявлены изменниками. Эти обвинения сняли только после прихода к власти Генриха VII в 1485 г.[685] За проявленную в битве при Стоук-Филде храбрость Роджера посвятили в рыцари.

Сэр Энтони Браун, констебль замка Куинсборо[686], сын ланкастерца сэра Томаса Брауна. Брата Энтони, сэра Джорджа Брауна, казнили за участие в заговоре против Ричарда III в 1483 г.

Сэр Джон Фортескью — сын ланкастерца сэра Ричарда Фортескью, погибшего в первой битве при Сент-Олбансе в 1455 г., и племянник судьи сэра Джона Фортескью. Сэр Джон, участник битвы при Стоук-Филде, был шерифом Эссекса и Хертфордшира в 1481 г.[687], одним из телохранителей Ричарда III в 1484 г.[688] и главным дворецким уже в начале правления Генриха VII в сентябре 1485 г.[689]

Сэр Николас Ве, сын казненного после битвы при Тьюксбери сэра Уильяма Ве.

С другой стороны, в армии Генриха VII были и те, кто ранее поддерживал дом Йорков, в том числе люди из их ближайшего, «личного» окружения, такие как сэр Ричард Крофт, наставник будущего Эдуарда IV в 1454 г., а в недавнем прошлом казначей двора Ричарда III в 1484–1485 гг.[690], или Гай Уолстон, шериф Нортхэмптоншира, который был хранителем (1464 г.) и констеблем (1468 г.) родового замка Йорков — Фотэрингея[691]. Некоторые, как, например, сэр Джон Бэбингтон из Дербишира, сэр Джервас Клифтон из Ноттингемшира, сэр Брайан Стэплтон из Йоркшира, женатый на сестре виконта Ловелла, еще в 1485 г. сражались против Генриха при Босворте.

О причинах, побудивших дворян присоединиться к йоркистскому восстанию, практически ничего не известно, есть лишь более или менее обоснованные предположения. Некоторые из них и ранее были связаны с Ричардом III. Сэр Генри Бодруган из Корнуолла сражался на его стороне в битве при Босворте. Вероятно, после восшествия Тюдора на престол он проявил внешнюю лояльность, так как в феврале 1486 г. его включили в состав комиссии для расследования нападений ганзейских кораблей на побережье Корнуолла[692]. Однако уже в феврале 1487 г. стало известно о его участии в заговоре, и сэру Ричарду Эджкомбу выдали приказ об аресте сэра Генри[693]. Вероятно, с ним был связан сквайр Джон Бомон, член ряда комиссий по сбору ополчения и депутат парламента от Корнуолла в 1483–1484 гг.[694] Он погиб в битве или был казнен после нее. Так же как сэр Генри Бодруган, на стороне йоркистов в битве при Босворте был сэр Томас Бротон. При Стоук-Филде он присутствовал вместе со своим братом Джоном и погиб. Сквайр Ричард Харлстон, хранитель, правитель и капитан острова Джерси с 1477 г.[695], возможно, мог опасаться утери своих должностей, полученных при Йорках. К йоркистам присоединился сквайр Роберт Перси, сын сэра Роберта Перси, друга Ричарда III, погибшего с ним при Босворте.

Некоторые выжившие после битвы при Стоук-Филде противники Генриха VII попытались продолжить борьбу с ним в последующие годы[696]. Сквайра Эдуарда Фрэнка, шерифа Оксфордшира и Беркшира в 1484 г.[697], казнили в 1489 г. за попытку освобождения графа Уорика из Тауэра. Йомен Роуленд Робинсон находился на службе у Маргариты Бургундской, был посыльным между нею и королем Шотландии Джеймсом IV до 1496 г., поддерживал другого самозванца и претендента на английский престол, Перкина Уорбека. Йомен Роджер Харлингстон также жил при дворе Маргариты Бургундской и поддерживал Перкина Уорбека.

На их фоне скорее исключением из правила выглядит судьба джентльмена Александра Эпплби. Получив прощение за участие в мятеже, в 1490 г. (незадолго перед своей смертью в возрасте 65 лет) был назначен исчитором Камберленда и Уэстморленда[698] и привратником Королевской Палаты[699].

Представители второго поколения активных участников Войн Роз более равномерно распределены между борющимися «партиями». Ланкастерцы/тюдоровцы лишь на 10 % преобладают над йоркистами (в отличие от двукратного превосходства среди представителей первого поколения). Это связано с тем, что большую часть данного периода Йорки являлись законной и легитимной династией. В то же время немало сторонников имели и Ланкастеры, их также быстро приобрел Генрих Тюдор.

Доля тех, кто в период 1469–1487 гг. сражался на разных сторонах конфликта, крайне незначительна (9 человек из 524), как и в предыдущие годы. В то же время еще больше стало тех, кто принимал участие лишь в одной битве (их доля составляет 91 %). По всей видимости, по мере того как затягивался конфликт и чем менее предсказуемыми становились его повороты, все больше людей старались максимально дистанцироваться от его крайних проявлений. Об этом же косвенно свидетельствует и меньшая, чем на предыдущем этапе, доля погибших насильственной смертью (22,5 % против 36,46 %) — на полях сражений или на эшафоте.

4.7. Участники всех битв 1455–1487 гг.

Теперь объединим все полученные данные относительно активных участников битв и сражений Войн Роз (Таблица 16).

Светские лорды составляют лишь 12 % от общего числа участников. Причем можно предположить, что нам известно подавляющее большинство тех из них, кто во главе своих отрядов поддерживал притязания претендентов на престол, так как источники наиболее внимательны именно к представителям политической и социальной элиты. Вряд ли участие в сражении одного из пэров не нашло отражения хотя бы в одном из них. Учитывая, что общая численность лордов была весьма невелика по сравнению с иными социальными группами, мы можем предположить, что в вооруженной борьбе принимала участие большая их часть. Насколько это предположение верно, мы выясним в следующей главе.

Более трети от общего числа составляют рыцари, а вместе с другими представителями среднего и низшего дворянства — сквайрами и джентльменами — их доля составляет 56 % (572 человек). Дворянство играло ключевую роль в окружении магнатов и формировании воинских контингентов, поэтому такая большая доля этой группы вполне объяснима. В то же время необходимо признать, что в реальных армиях их численность (особенно сквайров и джентльменов) должна была быть еще более значительной. Как уже отмечалось в предыдущих разделах, в случае названных в источниках джентри речь, скорее всего, идет об офицерском составе — командирах отдельных отрядов, из которых формировались баталии.

На представителей каждой из иных социальных групп среди известных нам участников сражений приходится менее 5 %. Присутствие в войсках духовных лордов привлекало внимание хронистов, как участие в битвах светских лордов. Относительно йоменов, горожан, королевских слуг и других лиц можно предположить то же самое, что было сказано относительно джентри: эти люди либо входили в ближайшее окружение магнатов, либо командовали отдельными отрядами.

Численность сторонников Йорков и Ланкастеров в рассматриваемой социальной совокупности сопоставима, хотя и не одинакова: последних на треть больше. Вряд ли это может служить доказательством большей популярности династии Ланкастеров, что противоречит фактам. Наоборот, в источники чаще попадала информация о проигравшей стороне: многие используемые нами списки — это перечни погибших или объявленных изменниками.

А вот численность тех, кто поменял «партию» во время конфликта, должна быть достаточно репрезентативна, учитывая, что подобные факты всегда привлекали внимание авторов как нарративов, так и официальных документов. Их доля составляет лишь 3,25 %. Среди них было 20 йоркистов, перешедших на другую сторону; 9 ланкастерцев, ставших в ряды сторонников Белой Розы; 4 случая, когда сторонники Генриха VI стали поддерживать Эдуарда IV, но впоследствии изменили и ему. В целом необходимо отметить, что случаи «измен» фиксируются источниками значительно реже, чем можно было бы предположить, основываясь на бытующем в массовом сознании образе эпохи, сформированном художественной, научно-популярной и даже научной литературой.

Источники донесли до нас имена тех людей, которые проявили себя активными участниками Войн Роз, однако степень их активности была различной. Одним из критериев было участие в сражениях (Таблица 17). Лишь Эдуард Плантагенет принял участие в восьми битвах: в пяти как граф Марч, а затем еще в трех уже как король Эдуард IV. Талантливый военачальник Джон Невилль маркиз Монтегю и верный ланкастерец Томас лорд Рус сражались в семи битвах каждый. Генри Бофор герцог Сомерсет, Ричард Невилль граф Уорик и Джеймс Батлер граф Уилтшир командовали в шести битвах. Еще 24 лорда и дворянина присутствовали в 4 или 5 сражениях каждый. Все вместе эти люди составляют менее 3 % от общего числа всех известных нам комбатантов.

Доля тех, кто брался за оружие трижды в период Войн Роз, составляет лишь 3,1 %. Причем в этой группе только лорды, рыцари и сквайры. Сражавшимися дважды было 9,3 % участников Войн Роз, и среди них, помимо нобилей и дворян, были также представители духовенства и йомены. Имена всех остальных воинов, представляющих все установленные социальные группы, фигурируют среди участников битв лишь единожды. Их доля равна 84,6 %.

Конечно, не исключено, что в отдельных случаях участие в битве просто не нашло отражения в источниках. Тем не менее, можно говорить о явной тенденции: большинство даже значительных и верных сторонников Йорков или Ланкастеров старалось все-таки избегать выступлений с оружием в руках. Многие люди незнатного происхождения отдавали свой долг служения королю или лорду и являлись по его призыву на поле битвы, но после поражения пассивно признавали законного победителя.