Маджуро

Глава 35. Признание генерала Хастига

Это произошло мгновенно и уж явно не потому, что Лука так задумал. Стоило ему увидеть незнакомцев, ворвавшихся в покои, сердце забилось в груди, прокачивая адреналин по венам. С большим трудом Лука сохранил видимое спокойствие, и только вздымавшаяся грудь сдала его Ленцу с потрохами. Впрочем, и сам лекарь сидел в ужасе и боялся шевельнуться.

Не решив, что делать и как выпутываться из ситуации, он встал за капитаном, произведенным им в полковники, и лихорадочно думал. Больше всего он беспокоился за маму с сестрой, чуть меньше — за доверившихся ему Ленца и Гектора. Но поступок капитана, грудью вставшего на его защиту перед генералом Хастигом, придал решимости — своих людей он в обиду не даст!

Он положил руку на плечо Гектора:

— Похоже, Колот, ты был прав насчет еще одного покушения сегодня. А вот насчет того, что не пошевелишь и пальцем, ошибся. Видимо, ты ценишь клятвы и Империю больше, чем думаешь.

— Глядите-ка, ребята, говорящая свинья! — расхохотался Хастиг. — Надо же!

Квадратный, заплывший жиром подбородок генерала уступал тройному императорскому, но слышать подобное оскорбление от пухлого Хастига? Эта нелепая обида стала последней каплей. В последние дни Луку убивали камнем в висок, избивали стражники и старший ученик Пенант, лупили рабы Ядугары, травили ядом Ленц и Кейриния, из него высасывали жизнь, его грызли чинильи, и, так уж вышло, что мальчик, с детства славившийся безграничным терпением, потерял над собой контроль. Услышав гогот генерала, разгневанный Лука вспыхнул и с непреодолимой силой возжелал уничтожить все, что угрожало ему и его семье, не задумываясь о последствиях.

«Все» в этот момент было олицетворено вполне конкретными фигурами в черненой броне. Лука представил, как разрывает их на части… Метаморфизм оценил задачу и выдал изящное решение, подсветив направление.

Дальше император действовал интуитивно. Резко выкинув вперед левую руку, он выпустил из указательного пальца щупальце, такое тонкое, что его можно было сравнить с той струной, которой в темнице был прикован кхар Терант. Струна рванула за спину солдатам, обогнула их и соединилась в большую петлю. Лука дернул руку, ощутил острую боль на кончике пальца, будто под ноготь вонзили раскаленную иглу, и через биение сердца щупальце отвалилось — сгорели крохи едва восстановившейся энергии Колеса.

Сначала ничего не происходило, солдаты лишь дернулись. Пятерка бойцов не издала ни звука.

Потом из их рук вывалились щиты и мечи. У кого-то вместе с кистями, у кого-то без, а у крайнего отпала вся рука по плечо.

Потом выступила кровь, отмечая тончайшие срезы.

И тогда их туловища стали медленно сползать, а кровь забила фонтанами. Именно в этот момент заорал Гектор. Через секунду к нему присоединился Хастиг.

Сам Маджуро помутневшим взором ошеломленно смотрел на дело своих рук, вернее, пальца, усиленного метаморфизмом, а потом колени подогнулись, и он, чувствуя накатившую слабость, повалился на паркет. Тут же рядом оказался Ленц, и на то, как Гектор ловко обезоружил впавшего в ступор генерала, император смотрел уже отстраненно.

— Что это было, повелитель? — шепотом поинтересовался Ленц. — Это… ваша божественная сущность?

Не в силах ответить, Маджуро только кивнул. Метаморфизм рапортовал об успешном преобразовании части углерода в управляемую мономолекулярную нить и исчерпании неорганических энергетических резервов, из-за чего абсорбция затраченного материала невозможна. Из наследия всплыло слово «мономолекулярный», и Лука его понял, а следом в воздухе возникла угрожающая красная надпись.

Минус пять очков за пять трупов? В то время как за убийство, пусть даже и в рамках самозащиты, настоящего императора Маджуро Лука получил двадцать одно очко плюсом. Об этом стоило подумать, но позже. Как и о поддержке семей погибших.

— Мне надо собрать своих, хотя бы тех, в ком уверен, — сказал Гектор. — Повелитель, что прикажете сделать с изменником?

Генерал Хастиг с вывернутыми за спину и связанными руками лежа на животе, пытался что-то сказать. Делом это было бессмысленным — Гектор запихал ему в рот неведомо откуда взявшийся женский чулок. Маджуро понравилась невозмутимость капитана, но теперь очевидно, что придется отвечать на накопившиеся у него вопросы.

Император поднялся сам, без помощи лекаря.

— Дайте мне минуту, — сказал он.

Минута ему была нужна не только для того, чтобы обдумать дальнейшие действия. Хастига надо было разговорить. Метод, которым он проверял искренность Ленца, не годился. Но метаморфизм предложил другой вариант, император не замедлил им воспользоваться. Теперь оставалось лишь немного выждать, чтобы накопить необходимый мизер энергии Колеса для синтеза вещества и внешних агентов.

Пока Маджуро мерил покои шагами, Ленц с Гектором переглянулись. Капитан, скосив глаза, указал лекарю на трупы, а потом вопросительно качнул головой — как? Ленц моргнул, намекая, что знает ответ, и показал большой палец. Гектор недоумевающе нахмурился.

Это пантомима не ускользнула от внимания Луки, но прежде чем пускаться в объяснения, он хотел сам понять, что именно увидели подчиненные. Заметили ли они нить и то, что она тянулась из пальца? Если нет, проще отговориться божественным вмешательством. Скажем, гневом Пресвятой матери.

— Вытащи кляп, Колот, и посади его, — сказал Лука, остановившись у распростертого на полу генерала.

Капитан сделал требуемое. Маджуро приподнял голову предателя за подбородок, и, внедрив вещество, развязывающее языки, попытался найти ответ на свои вопросы в глазах изменника. Не нашел, а Хастиг закашлялся, побагровел и резко склонился — его вывернуло. Дождавшись окончания конвульсий, Маджуро поставил стул напротив и уселся верхом, сложив руки на спинке.

— Воды, — прохрипел Хастиг, с ненавистью глядя на всех налившимися кровью глазами.

Император кивнул, и Ленц подал генералу кувшин с вином. Тот начал жадно пить и осушил его до дна, после чего дерзко уставился на императора.

— Не знаю, что за дьявольщина здесь происходит, но это ничего не меняет. Ты можешь выторговать жизнь, «поросенок», — он спародировал женские интонации, — и я, так и быть, отпущу тебя. Дам сбежать из дворца тебе и твоим прихвостням. — Хастиг перевел тяжелый взгляд на капитана. — Колот, ты совершил самую большую ошибку в жизни, выбрав не ту сторону.

— Пока факты говорят об обратном, — усмехнулся капитан и собирался сказать что-то еще, но был остановлен взглядом императора.

— Дворец захвачен, генерал? — поинтересовался Маджуро таким непринужденным тоном, что даже Гектор поверил — повелителю это неважно. Даже если так, через час дворец будет освобожден от изменников, хотя пока и непонятно как. — Кто организатор переворота? Кто дает тебе приказы? Рециний?

— Кто?! Этот продавший душу Двурогому шакал? Да он ничем не лучше тебя, свинья! — выпятив губу, заревел Хастиг. — Пусть только явится в столицу, мерзавец, и я его вздерну на виселице! Нет никакого организатора переворота! Никто не смеет мне приказывать! Я сам себе хозяин! Армия послушна мне, всем офицерам я отец родной!

— То есть ты решился узурпировать власть?

— Я не стремлюсь к трону! — угрюмо буркнул Хастиг. — Свергнем тебя, защитим столицу от твоего братца, и я сложу полномочия!

— И от складов, куда ты наворовал продовольствия на век вперед, тоже откажешься? — подал голос Ленц.

— Не для себя воровал, — огрызнулся Хастиг и рявкнул: — Казна пуста, кто армию будет содержать?! Если солдат не кормить, они пойдут грабить гражданское население! Вам это надо?

— В чью пользу собираешься передать власть, если не Рецинию? — спросил Маджуро.

— Ни в чью конкретно. Соберем совет достойнейших людей, и пусть взваливают на себя управление этой клоакой, которую вы называете Столицей. У твоего героического предка не хватило воображения? Империя под названием Империя со столицей в Столице! — Хастиг закашлялся, испытывая побочное действие вещества, и его снова стошнило. На этот раз вино протянул ему сам Маджуро. Отдышавшись, генерал продолжил: — Власть? В гробу я ее видал! Уеду на свои виноградники на востоке, буду внуков растить и лошадей разводить, хватит с меня этой грязи!

— И чем же его императорское величество не вписался в твои планы, Хастиг? — прищурившись, поинтересовался Ленц.

— Да плевать мне на Его Толстожопое Соплячество! — выкрикнул генерал, и Лука осознал, что его тело — тело Маджуро — раза в два младше седовласого генерала. — Будь я уверен, что он не станет рыпаться, я б отправил его в зимнюю резиденцию со всем табором прихлебателей, забил бы фургон его шлюхами и даже поставил бы всех на довольствие! Все-таки мы с его отцом росли вместе… Эх… Славные были денечки! Народ хоть и держали в кулаке, зато недовольных почти не было! Мутантов пожгли всех до единого, пока те не попрятались по пещерам! Южные бароны молились на императора, прижавшего Береговое братство — этих наглых пиратов! — к ногтю и расчистившего торговые пути к островам! А культ Спящих? Эти и нос ссали высунуть из своих щелей! Не то что сейчас, бродят нагло по стране и вербуют дураков! Что уж говорить о Столице? Вся эта воровская шантрапа да лиходеи повылазили только при тебе… тюфяк!

Выговорившись, Хастиг замолчал. Усы генерала поникли, но взор так же горел неугасимым огнем, разве что ненависть и презрение уступили место сожалению, что его план не удался. Он повернул голову туда, где валялись куски тел его солдат, и скрежетнул зубами.

— Как? — спросил он. — Что с моими бойцами?

— Видишь ли, генерал, я немного не тот император, которого ты знал, — вздохнул Маджуро, приняв решение. — Можно даже сказать, что я совсем не тот, если говорить о моих целях и желаниях…

— Повелителю явилась Пресвятая мать и одарила его толикой своей священной силы! — встрял Ленц, стиснув плечо императора. — Неверующий да узрит, что будет с теми, кто пойдет против воли императора!

— Это ничего не изменит, — сплюнул Хастиг, набычившись. — Вы спрашивали, захвачен ли дворец? Нет, я хотел сделать все по-тихому. Даже ни один из стражников Гектора не пострадал. Выучка у твоих бездарей, кстати, никчемная, капитан! Но если вы думаете, что спокойно от меня избавитесь и все будет как прежде — ошибаетесь! Мои люди в курсе! Если я не появлюсь в условленном месте, дворец будет взят. И никакая Пресвятая сучка вам не поможет! Здесь до меня был владелец цирка — уж не его ли это фокусы? Плевать! Если понадобится, мы сожжем весь дворец вместе со всеми крысами, что здесь обитают! Так что, Маджурка, поднимай свой жирный зад и развяжи меня! И тогда я обещаю, что не закрою тебя в яме и не привяжу к позорному столбу на площади на поругание всякой швали, а отправлю в зимнюю резиденцию. Как и обещал, со всеми твоими подстилками и прихлебателями. Мне они здесь не нужны, зачищу все к матери Двурогого, если таковая вообще существовала!

— А мне нравится! — воскликнул император и призадумался, копаясь в памяти оригинального Маджуро в поисках имени генерала. — Гектор, развяжи Миклоса! Генерал, давайте поговорим без эмоций, мне кажется, мы найдем общий язык. Вот только… — Он по-мальчишески ухмыльнулся. — Дядя Миклос, пока я все еще император, а вы — командующий моей армией, не могли бы вы соблюдать субординацию?