Мажор и недотрога

10 глава

Прошел месяц

— Сколько вам полных лет? — доктор поправляет очки и записывает что-то в медкнижку.

— Двадцать восемь, — Инга поправила блузку. — У меня что-то серьезное? Просто весь день болит голова, мне даже пришлось отпроситься с работы.

— Очень серьезное, — доктор многозначительно посмотрел на девушку.

— Пожалуйста, давайте без интриг, что там?

— Я могу вас поздравить, вы беременны.

— Не может быть!

— Беременность желательная?

— Неожиданная.

— Что будете делать? Отправить вас на прерывание?

— Кого вы собрались прерывать? Ребенка моего?! — Инга встала со стула и яростно посмотрела на доктора. — Вы же врач и так легко предлагаете аборт?

— Присядьте и успокойтесь. Сами сказали, что беременность нежеланная, неожиданная. Какая в этом разница? Я просто не хочу, чтобы невинное дитя стало несчастным, таких много, уж поверьте моему опыту.

— Значит так, через два месяца я приду к вам вставать на учет! — Инга вышла из кабинета, хлопнув дверью.

— С характером, — улыбнулся доктор.

__________

— Лен, а давай куда-нибудь полетим? — сказал Кирилл, обнимая любимую.

— Давай! — радостно ответила она, встав ногами на постель. — Я хочу туда, где есть море.

— Ты любишь море?

— Не знаю.

— Тогда, почему хочешь к морю?

— Просто все так о нем говорят и так стремятся туда попасть, что мне интересно.

— Мы можем полететь не только к морю. Я покажу тебе целый океан.

— Ах! — Лена мечтательно закрыла глаза. — Я уже представляю, как мы гуляем по теплому песку, втроем: ты, я и Машенька. Она уже растет не по дням, а по часам, уже умеет стоять.

— Давай не будем представлять, а просто забронируем билеты на завтра?

— Завтра? Так быстро? — удивилась она.

— А чего тянуть? Я сто лет не брал отпуск.

— У тебя с Ингой…, — немного замялась, поглядывая на него.

— Мы с тобой почти месяц. Как только у нас все началось, я порвал с ней. Все обошлось без истерик.

— Хорошо.

— Теперь мы настоящая семья. Все остальное в прошлом.

— Это точно, — обняла его и поцеловала в губы.

_________

— Ты правда решила оставить ребенка? — Марго пристально уставилась на подругу.

— А что в этом такого? — Инга притворилась, будто не понимает вопроса.

— Кому ты рассказываешь, я знаю тебя много лет. Ты ничего не делаешь просто так. Это же ребенок не Гордеева?

— Конечно, Гордеева. И я собираюсь ему об этом сообщить.

— Вы же расстались?

— Марго, нужно смотреть далеко. А не рассуждать, как типичная баба. Он не оставит меня одну, беременную. Он не захочет, чтобы его ребенок рос без отца. А знаешь почему?

— Нет, не знаю.

— Потому что он сам с детского дома. Смекаешь?

— А ты хитрая! — восхитилась Марго. — Но у него, вроде как, уже другая женщина. Куда ее денешь?

— А вот здесь надо подумать.

— Сдался тебе этот Гордеев, че мужиков мало?

— Ты не понимаешь, Марго! Я всегда добиваюсь всего, чего хочу. Всегда. Никто меня не сможет остановить. Когда он бросил меня, я была разбита. Если я не верну его, тогда перестану верить в себя, перестану любить себя. Я хочу быть только с ним.

— Жалко Виктора, такой хороший мужик. Вон и ребеночка тебе заделал, а ты…

— Тссс! Не болтай лишнего. Как ты догадалась?

— Просто я не всегда рассуждаю, как типичная баба.

— Не обижайся, я просто хочу жить с любимым человеком. А ради любви можно на многое пойти. Я не люблю Виктора. У нас с ним было-то один раз. И то, я очень жалею об этом.

— Знаешь, подруга, я б на твоем месте выбрала как раз-таки Виктора. Гордеев, конечно, во много его превосходит, но тебя не любит.

— Стерпится, слюбится. Ты знаешь, что любовь живет совсем недолго. Уже после пары лет брака наступает привыкание, уважение. Все, что угодно, но не любовь. Люди начинают надоедать друг другу, а потом привыкают. Поэтому, женатики не бросают жен, даже если заводят любовниц. А если и уходят из семьи, то рано или поздно туда возвращаются. Привычка. Иначе, никак. Им просто удобнее с женой. Жена всегда рядом, поддержит, пожалеет. Жена может сделать кучу всего, чего никогда не сделает любовница. Понимаешь? Вот именно поэтому, мне нужно стать ему женой.

— Интересная мысль. Но только он женат, ты забыла?

— Плевать. У меня есть огромный козырь.

— Ладно. Буду надеяться, что у тебя все получится.

— Мне понадобится твоя помощь.

— Что я должна сделать?

— Итак, когда я сообщу Гордееву о своем интересном положении, ты…, — Инга начала рассказывать подруге свой план, о котором вы узнаете чуточку позже.

__________

— Брат, прости, что редко к тебе прихожу. Столько всего произошло. Жаль, что ты этого больше не увидишь. Хотя… Может ты наблюдаешь за нами с небес, может ты видишь, как подрастает твоя дочка? Знаешь, какая она смешная, какая умница. Гордеева Мария Никитовна! Звучит, скажи? Я горд, что у меня есть такая племянница. А еще… Так вышло, что я влюбился в Лену. Никогда не встречал таких, как она. Мне с ней хорошо, тепло, спокойно. С ней я понял, каким плохим человеком был. Порой я был к тебе очень строг. И наш последний разговор, — Кирилл сильно зажмурил глаза, из которых брызнули слезы, — если бы я только знал, что это наш последний разговор. Брат! Мне не хватает тебя. Ты не заслужил того, что с тобой случилось. Скоро будет год, как нет тебя. Сложно привыкнуть к этому, ведь столько лет мы были рядом. Ты за меня не переживай. Я счастлив.

Он еще постоял несколько минут у могильной плиты брата в полном молчании

_________

— Поверить не могу до сих пор, что сегодня мы летим на Мальдивы! — глаза Лены светились.

— Я рада за вас. За Машеньку не переживайте, мы будем звонить вам по несколько раз в день, — Виолетта Антоновна помогает собирать вещи.

— Все-таки оставить Машеньку было правильным решением. Но мне так грустно будет без нее.

— Не думайте об этом. Вы летите всего на недельку. Дите еще маленькое, ей там делать нечего, только намучаетесь. Вам нужно отдохнуть вместе. Вы ведь муж и жена. Это у вас медовый месяц такой. Забудьте на пару дней обо всем, насладитесь отдыхом.

— Спасибо большое за помощь. Мне надо еще к папе заехать, попрощаться.

— Как здоровье вашей мачехи?

— Замечательно, тьфу-тьфу-тьфу. Она заканчивает курс лечения и, наконец-то, вернется домой, а то папа уже заскучал. Приезжает с работы, а в доме тишина.

— Ну слава богу.

— Мне так тяжело от того, что я не могу разделить свою радость с Викой. Ну почему ее нет? Она была такой молодой.

— У каждого свой срок. Такова воля божья. Если предрешено, то этого было не избежать. Не печалься, милая, боль никогда не пройдет, но со временем станет легче.

— А теть Ане каково. Она же даже помешалась из-за этого. Никита и Вика, такие молодые….

— Одни уходят, другие приходят. Они ушли, зато подарили вам Машеньку.

— Вы правы, — вдохнула Лена.

Неожиданно пришел Гордеев:

— Ты готова? — целует ее.

— Нееет, — засмеялась она. — Это не так просто. У меня голова кругом. Не знаю, что брать с собой. А если что-то забуду?

— Если забудешь, купим там. Не проблема.

— Ага, втридорога!

Кирилл засмеялся.

— Ты не исправима.

__________

— Кирилл, мне нужно с тобой поговорить, — Инга старалась произносить слова, как можно, тревожно.

— Инга, мне сейчас не до разговоров, у меня самолет через час. Если это по работе, скинь на почту, по прилету я все прочту.

— Это не касается работы. Я по личному вопросу.

— Все личные вопросы мы с тобой уже решили. Не так ли?

— Я беременна.

Молчание в трубке. Гордеев будто окаменел.

— Беременность пять недель. Если ты помнишь, мы с тобой были вместе в это время, — продолжала она.

— Это правда?

— Разве я врала тебе когда-нибудь?

Снова молчание. Инга не хотела прерывать разговор и от волнения говорила без остановки.

— Ты не думай, что я хочу что-то от тебя. Я даже не буду препятствовать общению с малышом или с малышкой. Пол ребенка еще не сказали, слишком маленький срок. Доктор боится за мое состояние, говорит, что у меня может случится выкидыш, если я не перестану нервничать. А я не нервничаю, просто тяжело одной. Я и на работе загружена, потом домашние дела, в поликлинику тоже сама мотаюсь. Отсюда и нервы. Я думаю о тебе, скучаю. Прости, что я это тебе говорю, просто все так неожиданно. Но я так счастлива, что ношу под сердцем ребенка от любимого мужчины. Кир, ты слышишь меня?

— Слышу, — по голосу было понятно, что он крайне взволнован. — Не переживай, я не оставлю вас.

— Правда? Кирюш, а я знала, что ты нас не оставишь. Мне так страшно по ночам, я ведь одна в квартире живу. Вот, если бы ты был рядом, я бы ничего не боялась и ни за что бы не переживала.

— Я перезвоню…, — тихо произнес он и сбросил звонок.

— Жду, — Инга коварно улыбнулась. Манипулировать она умела.

__________

— Нам нужно расстаться, — Гордеев с болью на глазах посмотрел на любимую.

— Что? Ты щас серьезно? Или у тебя юмор такой? — Лена чуть не подавилась яблоком.

— Ты только запомни, что я люблю тебя. Но я вынужден это сделать.

— Стоп. Я не понимаю, что я сделала не так? Я чем-то обидела тебя? Просто это так неожиданно. Мы же хотели поехать вместе отдыхать, потом ты ушел говорить с кем-то по телефону, а сейчас хочешь бросить меня…

— За Мальдивы не думай, я вызову такси в аэропорт, ты можешь полететь туда с подругой, можешь Варю взять с собой.

— Какие еще Мальдивы?! Ты думаешь они мне нужны? Ты мне нужен! Скажи, что я сделала не так? Объясни!

Каждое ее слово, которое она произносила так тяжело, било его по самому сердцу. Но он уже принял решение и отменять его не намерен.

— Не молчи, Кирилл, умоляю тебя, — зарыдала Лена, дергая его руками. Но он стол неподвижно.

— Инга ждет ребенка. От меня. Я не могу ее бросить. Не могу я допустить, чтобы мой ребенок рос в неполной семье. Я знаю, каково это, жить без родителей. Мы с братом все детство провели в детском доме. Без любви, без заботы. А дети все чувствуют, появляется детская травма. На всю жизнь. Посмотри на Машку, где ее родители? Я не допущу, чтобы мой ребенок…

— Ах вот в чем дело? — перебила она. — Что ж, все ясно. Можешь не объяснять ничего. Я уеду. Прямо сейчас. С Машей. У тебя будет ребенок, зачем тебе племянница, верно? Я думаю, ты не настолько жесток, чтобы ее у меня отнять?

— Нет. Я не против. Позволь мне с ней видеться.

— Конечно. Ты имеешь на это полное право. Ладно, мне пора. Вещи свои я уже собрала, пойду собирать Машкины, — быстро вышла из комнаты.

Гордееву тоже было непросто, но он держался, чтобы она его не жалела, чтобы ей было проще винить во всем его одного. Он готов стать плохим. Теперь ему все равно.