Мажор и недотрога

4 глава

Гордеев сдержал слово, уже через три дня к нам пришли из опеки. Меня не было дома. К сожалению, Анна Валентиновна уже успела выпить, причем с утра. Она, конечно же, не признается, злится, но мы с папой давно подозреваем. Ей сложно прийти в себя после смерти Вики. Мы все ее очень любили, но у судьбы свои планы. Я тяжело пережила гибель сестры, очень часто рыдала в подушку, чтобы не разбудить родителей и, чтобы не напугать малышку. Почти два месяца я была неразлучна с Машенькой, а теперь ее у меня отобрали! И сделано это было не без участия Кирилла Гордеева.

— Я же хорошо за ней следила, мы ни разу не болели, в доме есть все условия для малышки. Почему вы не отдаете ее мне? — с недоумением смотрю на женщину в очках, представителя органов опеки.

— Девушка, успокойтесь. Такие правила, что я могу поделать?

— Но вы же можете пойти мне навстречу? Я разве похожа на наркоманку или еще хуже? — встала со стула и уже стоя обращаюсь к ней.

— Не похожи.

— Тогда в чем дело? Или вы считаете, что ребенку будет лучше в детском доме, чем среди родных людей? Вам вообще плевать на детей, я смотрю, лишь бы свои бумажечки оформить, как надо. А то, что маленькая судьба рушится, вам до лампочки!

— Девушка, прекрати истерику. А еще доказываете мне свою адекватность. В доме должны быть условия. Если ваша мать будет так часто выпивать, то как вы сможете оставлять ей дитя? Вы ведь работаете? Отец ваш тоже частенько на работе. Выходит, что за ребенком следит бабушка?

— Да. Ей тяжело просто сейчас, мы недавно сестру похоронили.

— Я знаю, примите мои искренние соболезнования. Сожалею о вашей утрате, но это не отменяет ничего.

— Бабушка, даже если и выпивает, изредка, все равно следит за внучкой: кормит, умывает, укачивает. Ничего плохого никогда не происходило. Я ей доверяю.

— Раз на раз не приходится. Или вы хотите дождаться, когда этот плохой момент наступит?

— Нет, конечно.

— Ну вот. Что и требовалось доказать.

— Я возьму отпуск на работе, чтобы ухаживать за малышкой, — смотрю на нее с надеждой.

— И что, вас отпустят с работы на три года?

— Нет, но на полгода точно отпустят. А дальше что-нибудь придумаем.

— Мы не можем вам отдать ребенка. У вас нестабильное положение. Квартира в ипотеке, бабушка употребляет алкоголь, вы даже не замужем.

— Ясно. Значит, вы хотите отдать малышку Гордееву?

— Ничего я, лично, не хочу. Мы действуем в рамках закона. Ничего лишнего на себя не берем. Поступил сигнал, что в вашей квартире нет соответствующих условий для проживания маленького ребенка, оставшегося без родителей, как мы могли игнорировать это?

— Ясно. Ладно, пойду я, — отчаяние меня полностью охватило. Кажется, что выхода уже нет.

— Девушка, постойте, — женщина остановила меня и поправила очки. — Есть один вариант: вот если бы вы вышли замуж, то суд, скорее всего, остался бы на вашей стороне. Я вижу, как вы переживаете за девочку, думаю, что с вами ей будет лучше. Но если ваше семейное положение будет со статусом «замужем», то суд будет на вашей стороне, я вас уверяю.

— Я вас поняла, спасибо большое.

Мне стало немного спокойнее. Выход есть, хоть он очень сложный. Я сразу подумала о Диме.

__________

— Это правда поможет? — Дима смотрит на меня, не сводя глаз.

— Скорее всего. Дим, я не хочу на тебя давить, но мне некого об этом попросить. И потом, ты не переживай, брак будет фиктивным. Через год подадим на развод. Все это лишь на бумаге.

— А если я… Не хочу, чтобы это было на бумаге. Если я хочу, чтобы мы стали настоящей семьей, а не фиктивной? — он наклонился ко мне, чтобы поцеловать, но я остановила его.

— Давай не будем торопиться? Ты мне очень нравишься, но я не хочу спешить. Мы толком не знаем друг о друге ничего. Нужно хотя бы повстречаться, — смущенно смотрю в сторону.

— Прости, я не хотел давить на тебя. Глупо было предлагать тебе такое.

— Нет, не глупо. Просто давай не будет торопить события. У меня сейчас в голове одна Машенька. Я не успокоюсь, пока не заберу ее оттуда.

— Конечно. Я помогу, не переживай.

— Спасибо тебе огромное. Ты даже не представляешь, как выручаешь меня.

— Да ладно тебе. Давай еще разок прогуляемся по парку, погода хорошая?

— Я не против! — весело подскочила.

Я вернулась домой в хорошем настроении. Мы с Димой договорились, что завтра поедим в ЗАГС. Я даже приготовила свой паспорт.

— Дочка, есть новости про Машеньку? — спросил папа за ужином.

— Пока нечем порадовать, прости. Но я стараюсь, завтра намечается одно очень важное дело, которое поможет нам продвинуться вперед в вопросе над опекой.

— Надеюсь, у тебя все получится. Уж очень соскучился по внученьке.

— А че это вы не говорите о том, кто виноват в этом?! — не выдержала теть Аня.

— Никто ни в чем не виноват. Это все подстроил Кирилл Гордеев, брат Никиты, — поспешно ответила я.

— Это ты во всем виновата! Только ты одна. Вечно живешь в своем придуманном мирке, где все добрые и хорошие. Когда уже ты поймешь, что быть доброй в наше время — грех. Ты же простая, как три рубля. Тебя облопошить даже школьник сможет!

— Аня! Че ты накинулась на нее, разве она тебе что-то сказала? — заступился папа.

— Петь, ты что не видишь, кого ты вырастил? Она же не выживет с таким характером! Еще с опекой тягаться вздумала, ниче у тебя не получится, мямля! Брось это дело, где ты и где Гордеев. У него все схвачено.

— Теть Ань, все получится. Нужно верить.

— Ой, с кем ты споришь? Я жизнь повидала.

— Ладно. Извините, мне пора спать, завтра важный день.

— Отдыхай, Ленок, — сказал папа. Теть Аня смотрела на меня враждебно. Я никогда не обижалась на нее, но иногда ее слова больно ранили меня, как и сейчас.

__________

— Я засужу этих уродов! Я натравлю на них столько проверок, до старости не отмажутся! — Гордеев был вне себя от ярости.

— Брат, что с тобой? Это, из-за опеки? — с осторожностью спросил Илья, шокированный таким поведением друга.

— А из-за кого?

— Ну, мало ли…

— У меня огромный дом, деньги, машина. Целый банк, черт возьми! Кем они себя считают?

— Странно.

— Вот и я о чем.

— Послушай, ты богат, никто не спорит. Но ведь ребенку нужны не только счета на твоей карте.

— А что еще?!

— Любовь, уход, забота двадцать четыре на семь.

— Я мог бы нанять няню. Разве это проблема?

— Ни одна няня не заменит мать.

— И где я возьму ей мать? Из земли выкопаю?

— Не говорю ерунды. Я вот о чем подумал. Ты помнишь ту сестру Вики?

— Помню, разве можно забыть эту истеричку?

— Так вот, я тут узнал от одного человечка из опеки, что она тоже приходила за ребенком.

— И?

— Ей тоже отказали, как и тебе?

— И?

— Смотри: у тебя есть деньги, чтобы обеспечивать племянницу, а времени и возможности ухаживать за ней нет. Правильно?

— Да.

— А у нее есть бешенное желание, приглядывать за ребенком, сутками находиться рядом с ней. Но нет таких финансовых средств, как у тебя. Верно?

— Ну не тяни! К чему ты клонишь, Илья?

— Вам нужно просто объединить усилия. Вы ведь оба не хотите, чтобы ребенок остался в доме малютки. Я уверен, надолго она там не задержится. Детей в таком возрасте очень быстро забирают приемные родители. Тем более, девочка здоровая, круглая сирота. Сам понимаешь…

— Твоя идея мне не нравится. Зачем мне эта идиотка? Я без нее справлюсь.

— Зря ты так. Она неплохая девчонка. Я пробивал. Работает, обеспечивает семью, и очень сильно любит племяшку. А кому можно доверить ребенка, как не родному человеку?

— И как эта дура мне сможет помочь?

— Все просто. Женись на ней, — Илья посмотрел на Гордеева с улыбкой.

— Ты свехнулся? Она не в моем вкусе.

— Вот, не обижайся, Кирилл Андреевич, ты иногда становишься таким недалеким, хотя являешься главой банка.

— Еще слово и я тебя уволю.

— Понял. Я че хочу сказать: вы же можете пожениться фиктивно. Пусть поживет у тебя, вырастет малышку, хотя бы до года. А дальше уже придумаем что-нибудь. Сам понимаешь, девчушке два месяца, опасный возраст.

— Это сработает? — Гордеев недоверчиво посмотрел на друга.

— Девяносто процентов!

— А мне нужны все сто! Я не принимаю решения, если в них есть хоть какая-то доля сомнений.

— Кирюх, ну че ты ломаешься, как студентка-первокурсница? У тебя щас выхода нет. Но есть возможность, чтобы вернуть племяшку. Почему бы не воспользоваться?

— Ладно, ты прав. Я рискну...

— Вы че обалдели?! — в кабинет ворвалась Инга, по всей вероятности, она подслушала разговор. — На ком это ты хочешь жениться?

— Инга, тебя не учили в детстве, что подслушивать чужие разговоры нехорошо? — съязвил Илья.

— Кирилл, объясни, что здесь происходит? — спросила она еще раз, не обращая внимание на Илью.

— Ладно, я пошел, дальше сами разбирайтесь, кто на ком жениться, — Илья махнул рукой и вышел из кабинета.

— Он прав, ты зачем врываешься? Не думал, что ты такая вспыльчивая, — проговорил Гордеев, не глядя на нее.

— Кирилл, что происходит? Неужели нельзя как-то по-другому решить этот вопрос? Без свадьбы.

— Как?

— Я не знаю, нужно подумать…

— Нет времени на раздумья. В любой момент моя племянница может оказаться в чужой семье. Я не могу этого допустить.

— И ты решил жениться на этой ненормальной?

— Послушай, я не меньше тебя не хочу этого брака, но выхода нет. А хочешь, я женюсь на тебе?

Глаза Инги засияли от счастья:

— Я была бы не против.

— Но тебе придется уйти в декрет на год-полтора. Ты не против?

— Нет. На это я не согласна. Менять памперсы — это не то, о чем я мечтала.

— Тогда вопрос закрыт, — отрезал Гордеев.

Инга вздохнула, ей пришлось смириться, потому что Гордеев своих решений не меняет.

__________

Всю ночь я не могла сомкнуть глаз. Все думала о Машеньке: как она там одна? Наверное, плачет. Бедненькая. Сестра погибла, а племянница в доме малютки. Плохая из меня сестра и тетя.

Мы с Димой договорились встретиться в десять часов утра возле ЗАГСа, но я там была уже в девять.

Я просто наматывала круги, мысли смешивались в кучу, голова от этого жутко болела.

Только бы он не забыл, только бы не проспал. Мне казалось, что я жду его целую вечность. Специально не смотрела на часы, время тянулось так долго.

Уже не помню, сколько я так просидела в здании, наблюдая за счастливыми парами. Были и те, кто приехал разводиться. Странная картина: одни радуются, другие ходят хмурые. И все это в одном месте. Наконец, я посмотрела на время, было уже одиннадцать!

Звоню ему. Не берет. Через пару минут короткое сообщение:

«Прости. Я не могу!».

В этот момент, я как будто потеряла сознание, слегка пошатнулась, села на скамью, слезы брызнули из глаз. Рядом сидела какая-то женщина:

— Что? Не пришел что ли твой жених?

Я молча смотрю на нее, сил не было ответить.

— А ну брось плакать! Значит судьба тебя уберегла от такого. Радуйся, что сейчас от него избавилась, чем потом страдать, когда уже трое деток на руках. Еще найдешь достойного, — продолжала она.