Мажор. Стану его наказанием (СИ)

Глава 13

Катя.

Не могу поверить. Стою тут, как дура, с этим сценарием в руках, и все вокруг будто накрывает волна. Марк Соколов. Он тут. Здесь. В этой комнате. И я, чёрт возьми, должна с ним работать. Это какой-то кошмар.

— Нет! — выкрикиваю я, даже не осознавая, что голос мой звучит не так уверенно, как мне хотелось бы. — Я не могу быть главной героиней! Это... Актёрская игра вообще не мое, а еще я вспомнила, что мне очень часто нужно будет в деревню к родителям уезжать! Там собака заболела, она не может без меня!

Я пытаюсь отмазаться, сочиняя на ходу небылицы, которые, возможно, и сами по себе звучат нелепо, но не могу остановиться. Мира не может меня заставить. Я не буду играть эту роль.

— Я… я не готова! — продолжаю, чувствуя, как в груди нарастает паника. — Еще учёбы гора, а отдыхать тоже необходимо когда-то. Верно? А еще я тут поняла, что у меня боязнь сценв! Мне нельзя выходить туда! У меня… у меня может быть нервный срыв!

Смотрю на Лику. Она сидит рядом, её глаза полны удивления, и я понимаю, что она не верит в мои отговорки. Она, наверное, знает, что я просто спасаюсь от того, чего не могу контролировать.

Мира не даёт мне шанса. Она смотрит на меня, как на сумасшедшую.

— Катя, ты серьезно? Ты с ума сошла? Ты думаешь, что я поверю в эти выдумки? — хохотнула Мира истерически.

Мне тяжело дышать. Я не знаю, что делать. Как мне вырваться из этой ситуации? Я не могу стоять рядом с ним. Я не могу быть рядом с Марком Соколовым. И вот, как назло, он оказывается этим чертовым главным героем.

А Соколов сейчас стоит у стенки, листает сценарий, и делает вид, будто ничего не замечает. Его лицо абсолютно непроницаемо, а поведение... Словно всё это — не его проблема. Я его знаю. Это не он должен переживать. А я!

— Что ж делать, что делать? — слышу его голос, как будто он говорит сам с собой.

И тут, вот оно. Он целенаправленно поднимает глаза и, встретив мой взгляд, ухмыляется. Это странное чувство в груди. Злость? Обида? Или что-то другое? Я не понимаю. Но его ухмылка меня выводит из себя. Как он может быть таким спокойным? Когда...

Когда мы должны ненавидеть друг друга.

— Я, честно говоря, не горю желанием в этом участвовать, — говорит он, кидая сценарий на стул и, словно это не имеет значения, собирается уходить.

Я в этот момент выдыхаю, думая, что все решится сейчас и без моего участия. Он собирается уйти, и скатертью дорожка… но тут Мира, будто понимая мои мысли, резко хватается за него. Дергает руку его на себя.

— Ты не можешь отказаться! Ты мне обещал! Ты проспорил, не забывай! — её голос становится слегка злым, она тянет его за шиворот рубашки.

А Марк… он цедит через зубы:

— Мира, достала! — его раздражение ощущается в каждом слове. — Не лезь ко мне, мне не нужен этот цирк!

И тут я уже натягиваю улыбку до ушей, думая, что Соколов уйдёт, но...

Он резко разворачивается и возвращается к сцене, тяжело усаживаясь на её край. Его взгляд в очередной раз становится холодным, как лёд. Он не ищет ни прощения, ни примирения. Он просто не видит смысла в этом спектакле. И в том, что происходит вокруг, но почему-то остаётся.

Зачем? Черт, зачем?

Мне становится невыносимо. Я вижу его, и что-то внутри меня ломается. Я не знаю, что с ним делать. Как? Как взаимодействовать?

Смотрю на Лику, которая, кажется, отстраняется, как будто это не её дело. Я не могу понять, что теперь происходит.

— Они что, знакомы? — шепчу я Лике. — Почему он позволил Мире так с собой разговаривать? Он же великий пуп земли!

Лика кивает, даже не пытаясь скрыть, что уже давно в курсе всего этого.

— Да, они двоюродные брат и сестра, — говорит она с лёгкой ухмылкой, будто для неё это не сюрприз.

Мои глаза округляются.

— Чего? Почему ты мне раньше об этом не сказала? — удивляюсь я, а Лика просто пожимает плечами.

— Ты и не спрашивала, — отвечает она так спокойно, что мне кажется, будто я сама во всем виновата.

А я, между тем, не могу понять, что с этим делать. Марк сидит на сцене, открыто игнорируя меня. И всё, что я чувствую — это бешеная тревога и ощущение, что мне не сбежать.

Мира продолжает настаивать, подходя ко мне, словно не замечая, что я изо всех сил пытаюсь избежать всего этого.

— Ты не уйдёшь! Мы с тобой справимся! — она хватает меня за руку, и её глаза полны настойчивости. — Мы команда, помнишь?

Я чувствую, как растёт тревога, но в глубине души понимаю: я не могу просто сбежать. Я в ловушке, и я не могу от этого отгородиться.

— Хорошо, я согласна.

— Согласна она, еще бы! — хмыкнул Соколов, который слишком высокого о себе мнения.