О первой паре можно было забыть — пришлось мчаться обратно в общагу. Быстро переоделась: вместо испорченной рубашки — футболка с котом. Волосы кое-как пригладила, лицо в порядок — и снова в бой.
На первую лекцию я, конечно, не попала. Зато остальные три отсидела от звонка до звонка, хоть мыслями всё время возвращалась к утреннему хаму на машине. Грудь жгло от злости. Я сжимала в кулаке те самые деньги, как будто они были оружием.
Найду. Кину ему в лицо. Пусть захлебнётся собственной наглостью.
И вот, когда день наконец подходил к концу, я спускалась по крыльцу университета, уже почти повернув к воротам — и тут увидела его.
Стоял, как ни в чём не бывало, у капота той самой машины. В руках кофе, на лице — улыбка.
Перед ним две девушки. Смеются, захлёбываются, слушают, как будто он говорит не чушь, а цитаты из Шекспира. Фу... Я аж зубами скрипнула.
А он... Он что-то рассказывал, жестикулировал, и вся его компания — ещё трое парней, судя по виду такие же «придурки» — стояли рядом, похихикивали и наблюдали, как девочки ловят каждое его слово.
Ну конечно.
Типичный. Красивый. Уверенный. Безнаказанный.
Точно знает, что может залить грязью девушку, сунуть деньги — и выйти из этого с поцелуем и самооценкой плюс десять.
Но не со мной.
Я крепче сжала ремешок рюкзака и пошла в его сторону.
Но с каждым шагом моя уверенность таяла. Мне казалось, я совсем маленькая, щуплая — по сравнению с ним просто букашка. А вдруг он решит, что может меня раздавить? Как тот самый дядька Толька, которому никто не мешал гоняться за женой по всей деревне, будто это и есть норма.
Когда я подошла ближе, меня сначала никто даже не заметил. Я стояла, буквально растворившись в воздухе, наверное, с минуту. Лишь потом одна из девушек бросила на меня косой, оценивающий взгляд — и остальные тут же потянулись за ней, как по команде.
Они были до невозможности красивые — наглаженные, надушенные, как куклы из витрины. От них пахло дорогими духами. Точнее — разило. Они так перестарались с ароматами, что меня чуть не вывернуло. Хотелось заткнуть нос. Как парни рядом с ними не чихают — загадка. Хотя, может, это я просто не привыкшая к «роскоши». Черт, уверенности осталось с гулькин нос.
— Чего тебе? — презрительно закатила глаза одна из девушек.
— Я не к тебе, — спокойно ответила я, даже не удостоив её взглядом. Я смотрела на него — на мужчину, который посмел сунуть мне деньги в декольте.
Он был высок, красив. Слишком красив, чтобы быть хорошим. Та внешность, что сбивает с толку — обертка от конфеты, внутри которой может оказаться всё что угодно...
— Переоделась? Молодец, — ухмыльнулся он и сделал глоток кофе из стаканчика. — Хотя тот наряд мне нравился больше.
Вокруг все замерли. Им вдруг стало интересно. Они поняли, что он меня знает. Ну как знает... Сталкивались.
— Забери свои деньги. Обычного «извини» было бы достаточно, — сказала я и протянула ему купюры.
Он неторопливо передал свой стакан одной из девушек. Та, похоже, была счастлива быть даже подставкой — лишь бы обратить на себя внимание. Гадость.
— А ты кто такая, чтобы я перед тобой извинялся? — он подошёл вплотную, наклонился и пальцами поддел мой подбородок, заставляя поднять голову. Мы смотрим друг другу в глаза.
Я молчу. Горло сжалось. Кажется, вот-вот заплачу… но я держусь. Изо всех сил.
— Не беси меня. Исчезни. И больше не показывайся, — раздражённо бросает он, отступая назад.
Воздух между нами наконец освобождается, и я делаю глубокий вдох. В груди будто заново начинает биться сердце.
— Твои деньги мне не нужны! — нахожу в себе силы вымолвить, и, не раздумывая, разбрасываю купюры по ветру.
Вот теперь — до свидания. Надеюсь, мы больше никогда не встретимся. Хам.