Магия предательства

Глава 20

Кай

— Вставай, мужик. У нас есть работа.

С рычанием я перевернулся и уткнулся лицом в подушку Росточка. Её запах окутал меня, и в горле встал ком.

— Кай. Ты провалялся в постели всё утро, сейчас час дня. Тебе нужно встать. — Голос Кама был понимающим, но твердым. У меня просто не было сил пошевелиться сегодня.

— Не могу. Ничего не работает.

— Прошло всего четыре дня, К. Мы знали, что это будет тяжелая битва, верно? Мы все боремся со своими проблемами, мужик. — С неба донесся раскат грома, и он указал наверх, подтверждая свои слова. — Над моей головой висит грозовая туча шириной в милю, куда бы я ни пошел, меня всё выводит из себя. Нам повезло, что в этом районе не объявили, блядь, штормовое предупреждение о наводнении. — Он протянул руку и похлопал меня по плечу. — Я понимаю, К. Я, блядь, понимаю. Мы все видели Фишера, кто знает, на какой ебаной планете он сейчас живет! — Кам провел своими огромными ручищами по золотистым волосам с таким видом, будто готов был их вырвать. — Что-то происходит, Кайто. Мы все это знаем, но я сейчас едва могу помочь сам себе. Нашей девочке нужно, чтобы мы в этом разобрались. У Лори есть какое-то заклинание, которое она хочет попробовать сегодня вечером. Она пошла в «Поросенка» за припасами, и если оно сработает, мы сможем увидеть нашу ведьму уже сегодня.

Он всё еще не терял надежды.

Я чувствовал себя мертвым.

В течение трех, ну, наверное, уже четырех дней мы не делали ничего, кроме как прочесывали каждый старый и разваливающийся текст, который могла найти Лори. Мы прокрутили все возможные сценарии, подумывали о том, чтобы найти демона-отступника и заставить его открыть портал, но эта идея была быстро отброшена, потому что большинство отступников были лишены способности открывать врата. А что, если она вернется, а нас здесь не будет?

Три дня без единого слова от Слоана. Это тоже разрывало меня на части. Я пытался злиться, и поначалу это было нетрудно, но чем дольше от него не было вестей, тем глубже я погружался в распростертые объятия глубокой депрессии. Был ли он в порядке? Несмотря на отвращение к его поведению, мысль о том, что он может пострадать, возможно, от собственных рук, вызывала у меня тошноту.

Однако я не говорил о нем с остальными. Кам и Фишер сейчас были на другом уровне. Фиш был откровенно пугающим, злой блеск в его глазах ни разу не исчез, тьма сжимала его в своих тисках дольше, чем я когда-либо видел. Он был холодным, отстраненным, методичным. Часто сидел один, молча изучая эти книги или просматривая информацию в телефоне, едва ли произнося нам хоть слово.

Бетти находилась в стадии полного отрицания. Не могло быть и речи о том, что Сэйдж не вернется домой. Она не хотела или не могла даже допустить мысль о том, что мы, возможно, никогда её не вернем. Блядь.

Удивительно, но Лори взяла инициативу в свои руки. И еще как. Она рассказала нам всем, как отдала Сэйдж, чтобы уберечь её, полагая, что если её не будет рядом, Холу будет сложнее её найти. Лори направляла нас к различным статьям и текстам в интернете, плюс она проводила для нас ускоренный курс демонологии, который намного превосходил всё, чему мы учились в Radical Inc. Даже Бетти внимательно слушала всё, что говорила Лори, и я видел, как в её глазах светится гордость оттого, что дочь использует свои знания для чего-то, что Бетти считала достойным. Не было никаких сомнений, что у Лори блестящий ум, она впитывала информацию как губка, и я задавался вопросом, нет ли у неё фотографической памяти. Это впечатляло, но пока ничего не принесло плодов. И меня тошнило от ожидания.

Мы вернулись в квартиру рано утром после того, как Росточка забрали, и собрали вещи. Мэйвен пропал вместе со Слоаном. Судя по всему, Слоан заходил в квартиру, чтобы взять кое-какие вещи, но большая часть его дерьма всё еще была там. Вот чего нам только не хватало, Сэйдж вернется, а её любимого песца нет. Мы даже это не смогли сделать нормально.

Я чувствовал присутствие Кама, он никуда не уходил.

— Ладно, — огрызнулся я, — но я иду в город. Хочу кое-что купить в магазине. — Я скатился с кровати и протиснулся мимо него в ванную. Я вел себя как маленькая сучка, но у меня закончились все запасы терпения.

Горячая вода била по моей коже, а руки безвольно висели вдоль тела, пока я прислонялся головой к прохладной плитке в душе. Почему всё так изматывало? Раньше я всегда был переполнен энергией, а сегодня мне стоило огромных усилий просто вымыть голову. Сокрушительная печаль. Нежеланное одеяло, которое давило на меня и отнимало всякое желание сбросить его, поэтому вместо этого я натянул эту суку до самого подбородка и позволил ей заглушить боль.

Через какое-то время я вышел из душа, натянул баскетбольные шорты и майку, схватил ключи от байка и спустился вниз. Болтовня на кухне и звон посуды говорили о том, что они, вероятно, обедают, но я не хотел общаться. Вообще. Поэтому я резко свернул направо и вышел из дома, не сводя глаз со своего байка.

Никто не побежал за мной вдогонку.

Въехав в город несколько минут спустя, я увидел Фрэнка и Арло через большое окно на фасаде «Поросенка». К счастью, они смогли взять на себя большую часть нагрузки, а вчера я поработал несколько часов, чтобы дать им передышку. Находиться в лавке без Росточка было чертовски странно. Быть без Росточка вообще было чертовски странно.

Даже Багира бросил меня. То ли депрессия вытеснила его из моего разума, то ли это была его инициатива — я не был уверен. Я знал только, что в голове была тишина, и от этого я чувствовал себя еще более пустым.

Мне нужно было пополнить запасы пива в доме, поэтому я завернул за угол и припарковался на улице перед «Dinner Thyme». Когда я вешал шлем на руль, порыв ветра пронесся по улочке, застроенной зданиями, и я уловил запах, которого давно не чувствовал. Маг воды. Я глубоко вдохнул и нахмурился, когда к его запаху примешался еще один. Лори?

Мой нос повел меня мимо «Dinner Thyme», мимо пекарни «Earth, Wind and Flour»*, и я заглянул за угол в узкий переулок между двумя магазинами. (Прим. пер.: «Земля, ветер и мука»)

Лори и маг-мудак вели жаркую, но приглушенную дискуссию. Что она делала, разговаривая с ним? Полагаю, она знала, кто он такой — в конце концов, Росточек встречалась с этим ублюдком два года, — но разве Лори не знала, что он с ней сделал?

Внезапно её ладонь взметнулась вверх, и звук пощечины эхом разнесся от кирпичных стен по обе стороны от них. Она сказала что-то еще, но расстояние было слишком велико, чтобы я мог расслышать, и сделала шаг в мою сторону, поэтому я быстро развернулся и направился в «Dinner Thyme». Полагаю, она всё-таки знала, как он с ней обращался, и дала ему попробовать его же собственное лекарство. И хорошо.

Я загрузил в тележку пару упаковок по шесть бутылок пива и пакет острых «Читос», потому что… а почему бы и нет? Пожалуй, лучшим свидетельством моего психического состояния было то, что я прошел мимо прилавка со свежим мясом, и у меня даже не привстал на огромные стейки томагавки, которые там охлаждались. Жарка на гриле потребовала бы усилий. Единственное усилие, на которое я был способен сегодня, — это набивать рот этими острыми дьяволятами и напиваться.

Кассирша, Джоан, ярко улыбнулась, когда я выложил свои покупки на ленту. С тех пор как я врезал магу-мудаку по горлу на её глазах, мы часто перешучивались, когда я сюда заходил. А заходил я довольно часто из-за своей склонности к готовке и желанию пробовать новые рецепты.

Она что-то говорила мне, но я не слышал. Я кивнул, не заботясь о том, на что соглашаюсь, протянул ей сорок баксов, пробормотал «сдачи не надо» и вышел на улицу.

На выезде из города я так резко обернулся, что чуть шею не свернул, когда заметил Слоана и Мэйвена, идущих бок о бок по тротуару, руки Слоана были полны книг. Какого черта? Мне, наверное, следовало бы ехать дальше, но я просто не мог. Глаза Слоана расширились, когда я съехал на обочину и остановился прямо перед ним.

— Кай, — начал Слоан, двигаясь ко мне, пока я слезал с байка и поднимался на тротуар. Его ледяные голубые глаза были полны боли, а темные мешки под ними говорили о том, что он, скорее всего, не спал.

— Ты нашел его, — прокомментировал я, указывая на Мэйвена.

Слоан посмотрел вниз на Мэйвена, который послушно сидел у его ног.

— Да. Он был в квартире, именно там Рыжая оставила его, когда мы… — он замолчал, не нуждаясь в продолжении фразы.

Перенеся вес на другую ногу, я кивнул.

— Хорошо. Я боялся, что он пропал.

— Она… что-нибудь случилось? — спросил он, глядя в землю.

— Нет. Везде тупик.

Слоан мрачно кивнул.

— Я искал информацию, хоть что-то, что могло бы сработать.

— И почему ты с нами не связался? Я думал, ты уехал, — нахмурился я.

— Я не хотел, пока у меня не появится что-то полезное. Я сделаю всё возможное, чтобы исправить это, К. Мне так чертовски жаль. Как Ларсону удавалось скрывать от нас свою истинную природу столько лет? Клянусь, я бы никогда не повез её туда, если бы знал, что он представляет угрозу.

Он был искренен. Я мог по пальцам одной руки пересчитать, сколько раз слышал от него извинения.

— Зачем тебе понадобилось так феерично облажаться, Слоан? — тихо спросил я, качая головой.

— Я ничего не делаю, если не могу сделать это хорошо, брат. Ты же знаешь, — ответил он, слабая ухмылка тронула уголок его губ, и мои губы дрогнули в ответ.

Какое-то мгновение мы просто смотрели друг на друга, безмолвные слова повисли между нами. Мы были вместе целую вечность, нам не нужно было облекать это в слова прямо сейчас. Его глаза говорили: Мне так жаль. Мои отвечали: Я знаю, брат.

Его рука провела по волосам, которые отросли длиннее, чем он обычно носил, и он глубоко вздохнул.

— Как… я имею в виду, я знаю, что, наверное, не должен спрашивать, но… он в порядке?

— Нет, Слоан. Он не в порядке. Никто из нас не в порядке, но Фишер? Он борется со своим демоном, или, может, он уже и не борется, я не знаю. Он не разговаривает, — признался я и увидел, как боль снова расцвела на его лице, прежде чем он напрягся и подавил её.

— С ним всё будет хорошо. Со всеми нами. И с Рыжей тоже. Вот увидишь, К. Я близок к тому, чтобы придумать кое-что, что можно попробовать, окей? Просто не ставь на мне крест, брат.

— Лори хочет кое-что попробовать сегодня вечером.

— Лори? Мама Рыжей? Она вернулась? Что за хуйня, мужик? — огрызнулся Слоан, глядя на меня так, будто я совсем свихнулся. А может, так оно и было. Черт, может, мы все свихнулись.

— Остынь. Она сделала всё возможное и невозможное за последние три дня, работая с нами круглые сутки. Она спрятала Сэйдж здесь и уехала, чтобы уберечь её от Ларсона. Он нас развел, мужик. Он нас всех развел, — процедил я сквозь стиснутые зубы. Мои руки сжались в кулаки от ярости. Жду не дождусь, когда доберусь до этого сукина сына.

— Ты ей доверяешь? А они?

— У нас сейчас особо нет выбора, мы делаем то, что должны. Пока что от неё была польза, и, надеюсь, то, что она запланировала на сегодняшний вечер, сработает. — Я не затаил дыхание в ожидании чуда.

Слоан кивнул.

— Хорошо. Позвони мне, если понадобится помощь. Скажи им… мне жаль.

— Можешь сказать им сам, когда вытащишь свои яйца из задницы и появишься там. — Я схватил его за шею и прижался лбом к его лбу, позволяя глазам закрыться, его дымный запах вторгся в мои чувства.

— Здесь очень больно. — Он ударил сжатым кулаком себя в грудь над сердцем. Его голос сорвался, эхом повторяя слова, которые он так много раз говорил мне в моей детской спальне.

— Я знаю, брат. Я, блядь, знаю.

Он отстранился, отвернулся и пошел дальше по тротуару. Мэйвен посмотрел на меня снизу вверх, сдвинув брови в своем фирменном ворчливом лисьем стиле.

— Возвращаешься в коттедж? Тебе придется бежать, я не могу взять тебя на байк.

Склонив голову набок, он на секунду задумался, а затем побежал вслед за Слоаном. Видимо, они и правда были родственными душами.

Мои руки были полны пива и «Читос», когда я зашел на кухню десять минут спустя.

— Куда ты ходил? — Хриплый голос Фишера заставил меня вздрогнуть. Я даже не заметил, как он сидит в углу, словно какой-то злой дух. Его медово-дубовые глаза, ставшие чернее души дьявола, только усиливали жуткий эффект.

— Блядь, чувак. Можешь перестать быть таким криповым хоть на две секунды? Черт, — фыркнул я, сгружая свою добычу на столешницу, прежде чем распахнуть дверцу холодильника.

— Ты в чем-то виноват. В чем? — спросил он, и я почувствовал движение.

Проигнорировав его, я поставил пиво в холодильник. Через пару часов оно будет приятно охлажденным.

Следом на кухню вошел Кай, его длинные золотистые волосы рассыпались по плечам, падая на футболку цвета хаки. Сегодня он был одет максимально повседневно — в темно-серые джоггеры.

— Лори вернулась прямо перед тобой, они вместе с Ба готовят кое-что для вечера, — сказал он нам. Надежда всё еще сквозила в его словах, а у меня не было сил пытаться вернуть его в реальность. Наверное, мне следовало бы заметить, что мелкий дождик наконец-то прекратился, когда я вернулся в коттедж. Если он хотел накручивать себя из-за того, что, скорее всего, провалится, — это его дело. Я защищал себя. Я буду радоваться, когда снова увижу свою крошку.

— Кай что-то от нас скрывает. Он как раз собирался рассказать мне что, когда ты вошел, — любезно сообщил Фишер.

Взгляд Кама метнулся ко мне, и я закатил глаза. Но я знал, что они от меня не отстанут, и, вероятно, лучше было просто сорвать этот пресловутый пластырь.

— Я ездил в город за пивом и столкнулся со Слоаном, — признался я, внезапно почувствовав себя истощенным и желая пойти вздремнуть. Если я пойду посплю, время пройдет быстрее, чем в этом аду, ползущем со скоростью улитки, и мне не придется ни с кем разговаривать. Я так чертовски устал.

Лицо Фишера осталось абсолютно бесстрастным, а Кам прищурился.

— И что сказал Слоан, К? — Голос Кама понизился до пугающего рыка, и комната потемнела из-за туч, закрывших остатки солнечного света, но я знал, что это не было направлено на меня.

— Он сказал мне, что работал круглосуточно, искал заклинания, хоть что-то, что могло бы это исправить. Он сказал, что ему очень жаль, и что он не хотел связываться с нами, пока у него не будет чего-то конкретного, что мы могли бы попробовать использовать, — передал я информацию. Им решать, хотят ли они что-то с ней делать. — Он сказал позвонить ему, если нам понадобится его помощь.

Кам фыркнул, но прежде чем он успел ответить, из дальнего коридора донесся женский голос:

— Вообще-то, это был бы лучший план. Если бы вы все четверо могли присутствовать, думаю, это повысило бы наши шансы на успех. Вы все невероятно сильны, а на это потребуется очень много, блядь, магии, — предложила Лори, перехватывая мой пакет «Читос», разрывая его и засовывая одну штуку себе в рот.

Эта ведьма сейчас серьезно?

— Прошу прощения, но я не собирался ни с кем делиться. — Я потянулся за пакетом, но она отступила вне пределов моей досягаемости.

— Ты принес их на кухню, значит, они общие. Правила дома. Прости, котик. Так кто-нибудь может сообщить Слоану, что он нужен нам здесь в восемь? Я просто зашла сказать вам найти четвертого на сегодняшний вечер, и, похоже, вы уже с этим разобрались, так что я возвращаюсь готовить место. — Захватив из пакета горсть моих «Читос», она бросила его обратно мне и вышла из комнаты.

— Что ж, теперь я вижу, откуда у Сэйдж такая дерзость. Какая наглость, — прорычал я, прижимая свою закуску к груди.

— Фишер, что думаешь о том, чтобы Слоан был здесь сегодня вечером? — спросил Кам нашего друга, который смотрел в большое окно на кухне.

— Я сделаю всё, что нужно, чтобы вернуть её сюда и обезопасить. Ей было бы лучше, если бы мы вообще никогда не появлялись в этом городе, — констатировал он как факт, прежде чем уйти от нас двоих неизвестно куда. Наверное, фантазировать об убийстве или вроде того.

— Позвони ему. В восемь вечера, — проворчал Кам, оставляя меня стоять на кухне. Достав телефон, я набрал номер Слоана, и он ответил сразу же.

— Будь здесь в восемь. Не опаздывай. Приведи Мэйва, и, ради любви к члену Юпитера, не сделай какую-нибудь ебаную глупость.