Мама для Зефирки

22

— Папа... Папочка, это ты? — по комнате разнесся хрупкий голосок дочери, которая сонно разлепила веки. Сейчас мужчина нес ее на руках в спальню. Обычно она не просыпалась, да и он старался быть осторожным, но на этот раз видимо, малышка совсем плохо спала.

— Это я, малышка.

Мужчина прижал ее к себе крепче и аккуратно приоткрыл дверь спальни, заходя внутрь. Девчушка сонно вздохнула и закопошилась, меняя положение и обнимая тоненькими ручками его за шею. Казалось она прижалась к нему ещё крепче.

— Как холосо, что ты плишел. Она лугала меня, — пожаловалась девочка грустным голоском. — И сказала, что надает мне по попе, если я не съем эту плотивную овсянку на ужин... Она плохая, папа!

Мужчина на миг впал в ступор, остановившись.

— Кто, Кира?

— Да! И она сказала, что ты козел. Папочка, пап?

— Что такое, солнышко?

— А почему она так сказала?

Мужчина на миг задумался, но затем все же бережно уложил ее в кровать.

— Потому что она на меня разозлилась.

— А как это лазозлиться?

— Это когда человеку сделали что-то плохое и из-за этого он злится.

— Тогда я тоже на тебя лазозлилась. Тебя не было целый день, а ты обещал, что мы будем сегодня вместе.

— Извини, Зефирка. Папе нужно было работать. Но если хочешь, завтра мы с тобой проведем целый день вместе.

— Плавда?

— Правда, солнышко, — мужчина бережно укрыл дочь мягким одеяльцем и отстранился, заглядывая ей в глаза. — Ты только скажи, куда ты хочешь, чтобы мы пошли.

— К Алине! — радостно заверещала девочка.

— Но у Арины могут быть свои дела, милая, — он посмотрел на девчушку, которая сразу же надулась, и тяжело вздохнул.

— Ну хорошо, я позвоню ей, но ничего не обещаю, — мужчина наклонился и поцеловал дочь в лобик. — А теперь спи, Зефирка.

23

Кирилл лежал на чёрном кожаном диване в своём кабинете, свесив ноги через быльцу, одну руку закинув за голову, а второй держа сигару. Пуская кольца дыма в воздух, он смотрел вверх, на белоснежный потолок. На журнальном столике стоял графин с коньяком, а рядом лежали семейные фотоальбомы. Некоторые фотографии были вытащены и раскиданы по деревянной поверхности столика. Несколько из них даже были порваны и маленькими кусочками валялись возле дивана. В голове мужчины творился полный бардак. После встречи с Ариной, что-то поменялось. Она засела в его мыслях.

За последние два с лишним часа он смог признать это энное количество раз. Эта девушка его определённо зацепила, но только вот, чем именно — он не знал. Вернее, знал, но боялся себе в этом признаться. Да и эти мысли о ней уже привели его к тому, что он на несколько часов погрузился в прошлое. В ту беззаботную жизнь, когда его жена ещё была его женой и была рядом. Но сейчас этого нет, так что и сравнивать их даже не стоит.

Арина. Все мысли крутились вокруг неё. Он ведь ее совсем не знает и не должен так думать о ней. Но разве он властен над собой, когда вспоминает её глаза? Такие большие и бездонные, как будто они тянутся к нему откуда-то из прошлой жизни... Мужчина выдохнул. В таком направлении нельзя продолжать мыслить, иначе он сойдёт с ума. Она сведёт его с ума и даже не узнает об этом. Кирилл усмехнулся и струсил с сигары пепел. Дурак. Запал на девчонку и вбил себе невозможное в голову. Запал, потому что она зацепила его. Зацепила чем-то таким…

Мужчина остановил себя, приказав перестать об этом думать. На его тумбочке по прежнему стоял телефон. Ему ничего не стоило сделать один звонок. Всего один звонок и через час у него будет вся информация об этой девушке. Он получит ответы на все свои вопросы, нужные и даже ненужные. Но нет. Он пообещал себе, что не будет этого делать. И втягивать ее в свои душевные метания тоже не станет. Но с другой стороны, Зефирка ждёт, что он позвонит ей. Он может конечно солгать и что-то придумать о том, что Арина отказалась от встречи. Но правильно ли он поступает? Ведь всё-таки эта девушка зацепила его куда больше, чем он мог бы подумать.