Мама для Зефирки

6

— Я нашла девочку! В торговом центре, совсем одну, она потерялась!

Влетаю в полицейский участок, как фурия. Вот так спонтанно пришло ко мне решение, когда Зефирка уснула.

Полицейский за столом лениво поднимает на меня взгляд. Другой, сидящий за стеклянной стойкой, похож на большого гризли, перестает жевать яблоко. Участок совсем пустой, свет приглушен, новогодняя ночь, понятное дело.

— Так так так, это что получается кража? — тут же заинтересовался гризли.

— Да какая кража? — выпучиваю глаза. — Вы меня слушаете или нет? Я говорю вам, девочка четырех лет, потерялась в торговом центре. Найдите ее родителей!

— Понятно, — протягивает тот, что за столом, лениво швыряя мне лист бумаги. — Пишите заявление, мы рассмотрим его в порядке очереди.

Сажусь за стол, беру ручку и с упоением начинаю писать.

— А с девочкой мне что делать? — вдруг стукнуло в голову.

Полицейские переглядываются:

— Ну а куда вы ее дели? — спрашивает тот, который не гризли.

— Ну... К себе домой забрала.

— Ну так чего вы спрашиваете тогда? Хотите, в интернат сдайте, а хотите сами оформите опеку и будет вам счастье.

— Вы с ума сошли? Да ее наверное родители там с ума сходят!

— Девушка, — мужчина за столом нетерпеливо вздыхает. — У нас, таких как вы навалом. Если хотите избавиться от своего ребенка, идите сразу в интернат и не морочьте нам голову.

— Чт... Да... Кхх... Да вы спятили тут!

— Значит так, — кажется, тот за столом начинает терять терпение. — Давайте сюда свое заявление. Какие-то данные ребенка имеются?

— Н-нет... Только имя, фамилия. Я указала в заявлении.

— Ясно. А теперь посмотрите внимательно, что вы видите вокруг?

— Э-э... Ничего?

— Вот именно, — разводит руками. — Новый год, девушка, все празднуют! Ради Бога, идите домой к своему ребенку и не морочьте нам голову. Со всеми вопросами обращайтесь завтра в рабочее время. Но если вдруг и правда найдутся те самые "родители", вот тогда то мы к вам сами наведаемся, — отвешивает мне оскал. — С повесткой в суд.

Мне только что вручили подписку о невыезде... И ордер на обыск квартиры завтра! Так ещё и "повесили" обвинение в краже ребенка! Теперь я стою на учёте, как потенциальная преступница. Права была Ирка...

Хотела, как лучше, а сама получила выговор и угрозу лишения несуществующих родительских прав. Зашибись... Вот тебе и новогодняя ночка. Я надеюсь, что родители Зефирки не бросили её специально. Пусть это будет действительно веская причина, а иначе я их сама убью.

7

Этим же днём

— Слушай, я все понимаю, но сроки итак поджимают. Ты видел, какие у них требования? Перед новым годом всегда горит красным. Если мы не выиграем это дело, пойдет крахом всё, понимаешь?

— Пап.

— Даа... Да, ты мыслишь в правильном направлении.

— Папа! Паа! Па-а-ап! — за спиной раздался вопиющий детский голосок, вынуждая поскорее закончить разговор.

— Конечно, ты и сам это понимаешь. На связи. Если что-то поменяется, дай знать.

Услышав ответное прощание напарника, мужчина положил трубку и повернулся к дочери. Та стояла, сложив руки за спиной и невинно хлопая глазками.

— Ну что такое опять, Зефирка? — вздохнул мужчина, гадая, что на этот раз она витворила.

— У меня снулки лазвязались, — улыбнулась эта хитрюга. Вся в мать. Только что же завязывал.

Мужчина поставил телефон в карман расстегнутого пальто и подошел к дочери, наклоняясь и завязывая шнурки белоснежных детских валенков "бантом".

— Такая маленькая, а уже веревки из меня учишься выть.

— А сто значит велевки выть?

— Это значит, как твоя мать, залезть мне на шею и свесить ножки, — ответил мужчина.

— Ух ты, па, я тоже хочу как мама залезть к тебе на шею и свесить ножки!

Мужчина ничего не сказал, принявшись застегивать под шею мягкий пуховичок. И это она ещё не понимает настоящего смысла этой фразы. Но когда поймет... Ох и не завидует же он тому счастливчику, который когда-то влюбится в нее.

Улыбнувшись, он поднял малышку и усадил её себе на плечи. Мужчина всегда делал так, и она уже успела запомнить. Девочка заверещала, а потом крепко схватилась за руки отца, чтобы не упасть.

— Ой, делжи меня, — пискнула она, смеясь.

— Держу, Зефирка, — мужчина немного крепче сжал крошечные руки дочери.

— Улааа! Я самолётик! Полетели, па! Полетели же! Ну, сто ты застыл?

— Полетели, мой самолётик, — выдохнул мужчина, поняв, что задумался, и вытянул ключи из кармана, вставляя их в дверной замок. — Полетели.