Мама для Зефирки

28

На улице уже потемнело. Сумерки продолжают сгущаться, охватывая темнотой всё, до чего дотрагиваются. На небе уже мерцают звёзды и белоснежный снег искрится под светом полной луны. А он всё-таки приезжает в больницу. Разгоряченный и беспокойный, охваченный каким-то глубоким чувством, отдающим мне в грудь. Теперь этот мужчина стоит на пороге больницы и, увидев меня, размашистым шагом направляется ко мне.

Ира как раз отошла, ее позвал в кабинет врач, чтобы поговорить с глазу на глаз, и я скрепя сердце отпустила её, но так и не смогла выжечь из мыслей бледное, запятнанное слезами лицо подруги.

— Кирилл, — плюю на все правила и обнимаю его. Мужчина сначала опешил, но обнял в ответ и прижал к себе. Мне так нравится его запах, то, как я себя чувствую в его объятиях, и кажется, будто это вовсе не бред. То странное, что между нами, не бред. Хотя и понимаю, что все мои чувства сейчас выстроены шоком, и мозг попросту много чего додумывает сам. И наш спонтанный телефонный диалог все ещё кажется мне чем-то запредельным и нереальным, что за пределами моего ума. Всё привычное просто перевернулось вверх ногами само собой.

— Как твоя подруга?

— Плохо, но держится. Зря ты приехал, — разжимаю объятия, с досадой понимая, что втянула его в свои проблемы. — Где Зефирка?

— Дома. Я оставил ее с Лизой, это моя домработница и по совместительству няня.

Я киваю, глухо смотря куда-то в пол.

— Послушай, извини меня, — вдруг просит прощения Кирилл. — И за поцелуй этот в кафе и за Киру тоже прости.

— Какой поцелуй? — поднимаю голову, не понимая. На лице мужчины мелькает удивление.

— Неважно, — качает головой и тянется в карман за жужжащим мобильником.

— Извини, — вежливо отстраняется и снимает трубку. — Алло. Говори, Лиза. Какого черта ей нужно? Скажи, чтобы меня не ждала. Пусть забирает вещи и оставит ключи. Проконтролируй, пожалуйста. Арине? — сверкает взглядом в мою сторону, от чего сердце в груди гулко забилось. — Да, хорошо, передам ей привет от Златы. Уложи её спать и прочитай её любимую сказку про Золушку на ночь. Спасибо, Лиза.

— Все хорошо? — спрашиваю мягко, заглядывая с осторожностью в лицо мужчины.

— Какие-то совсем бедовые мы с тобой, Арина, — губами Кирилла ползет улыбка, но отнюдь не радостная. Я узнаю в ней проблески горечи и усталости. Я ни черта не понимаю, что всё это значит, но в нижней части груди екает от того, насколько она перекликается с моим состоянием.

Где-то со стороны палат раздаются хлопки дверей и шаги, я слышу чьи-то переговаривающиеся голоса, не дающие мне ответить. Заглушено понимаю, что меня зовет подруга.

— Иди, поговори с кем надо, — сдержанно произносит Кирилл. — Я пока подожду на улице, решу пару личных вопросов, а после отвезу тебя домой.

29

— Что я могу сказать, лада наша в дугу, уже не спасти, а вот на нем пара царапин оказывается. Сознание потерял от шока и повредил себе руки, но даже ни одного перелома. Представляешь? — делится Ирка, радуясь как ребенок. Я сейчас понимаю, что нервы себе измотала до ручки, еле сейчас на ногах держусь. Даже представлять страшно, что испытала Ирка.

Где-то позади раздается шум-гам и в воздух летит смачное ругательство от Кирилла.

— Что там у тебя происходит? — подбирается Ирка. — Ты не одна?

— Ир...

— Я поняла, не буду отвлекать, — хитрым голоском воркует и я понимаю, что она услышала голос Кирилла через трубку.

— Ирка, да ты все не так поняла!

— Не оправдывайся, Синицына, — лукаво тянет подруга, посмеиваясь. — Видела я краем глаза твоего красавчика. Правда, со спины, но и так понятно, жеребец ещё тот. Это отец той девочки, да?

— Ну... да, — выдыхаю я.

— Ладненько, всё поняла, стресс тоже нужно как-то снимать.

— Ира! — моему возмущению кажется нет предела, а эта негодница только смеётся.

— Нет, ну а что? Я со своим Серёжей знаешь как стресс снимаю, ууух, зато как эффективно, и тебе тоже советую! Ой... меня тут Сережа зовёт, извини, Арин, убегаю. Если хочешь, завтра приезжай, поболтаем, и Сергею будет приятно, если навестишь.

— О чем речь, Ир? Конечно навещу, — тепло отзываюсь я. Прощаюсь с подругой, незаметно стираю маленькую слезинку в уголке глаза, чувствуя себя немного опустошенно. Наверное, ещё не отошла от шока. Хотя медленными, верными шажочками прихожу в себя.

— Ну как? — раздается голос Кирилла. Я оборачиваюсь, видя впопыхах сложенные книги в открытом стеллаже. Наверное, зацепил нечаянно.

— Все хорошо, относительно, — устало делюсь я. — Мужу ее крупно повезло, а вот машину уже не спасти. Но жизнь главнее.

— Согласен, — поддакивает мужчина. — Знаешь, я рад, что все обошлось, но все же был бы не против вернуться к нашему разговору.

— Вот черт... - с губ срывается нервный смешок и я чувствую жар в щеках, покусывая губу. — Так он всё-таки был, да?

Кирилл кивает, подходя ближе, хотя на лице его не вижу ни капли веселья. И понимаю, что тот телефонный разговор все же существует и мне не причудился, как казалось в бреду. Все-таки, в состоянии шока мы можем сделать и сказать многие вещи, о некоторых даже потом не всегда вспомним. Кто знает, если бы не авария, возможно, этот разговор бы даже не состоялся.

— Итак, про мизинец и рубец на спине... - с придыханием произносит мужчина и я даже не заметила в какой момент он оказался совсем близко. — Как ты узнала об этом?

— Ты... Ты же расхаживал тут голый, в одних трусах! Забыл что ли? — нервно тыкнув пальцем ему в грудь, выпаливаю я. То ли от нервов, то ли от простого волнения. Но несмотря на это, сейчас я более трезво рассуждаю. Да он же разделся при мне в первую же ночь! Наверное, увидела всё, что надо, мозг запомнил, вот и вся магия. Ух, такое забудешь!

— Ты же ничего не успела увидеть, сразу отвернулась. И тем более, ты не видела меня обнаженным со спины. Так что дело не в этом точно, — стоит на своем мужчина, буравя меня взглядом.

— Да не знаю я, Господи. Хватит! — я зажмуриваюсь и отворачиваюсь, прикладывая пальцы к вискам, мой голос вдруг получается низким и слабым: — Прекрати, пожалуйста. Мне нехорошо.

— Арина? — тон мужчины тут же меняется на беспокойный. — Что такое?

— Голова болит, — тихо отвечаю.

— И часто у тебя такое? — спрашивает, идя за мной по пятам, когда я плетусь на кухню за аптечкой.

— Что именно?

— Головные боли.

— Да, бывает иногда, — роюсь в ящике, с небольшой охотой отвечая. — У меня Ирка сама врач невролог, она мне таблетки прописала. Сейчас я найду.

И правда нахожу. Вытягиваю кругленький блистер, прокручиваю в руке, нажимаю подушечкой пальца и... Он исчезает у меня из рук.

— Эй!

— Что это за таблетки?

— Какая разница? — заторможенно осознаю, потянувшись за его рукой. — Дай сюда. Послушай, что на тебя нашло? — озадаченно спрашиваю, когда Кирилл уводит руку, не позволяя забрать таблетки. Кажется, я начинаю злиться.

— Эти таблетки же яд в чистой форме, в курсе? — ошарашивает меня. — А хотя, если бы была в курсе, вряд ли их принимала.

Кирилл смотрит на меня сурово, сдвинув брови, я же замираю, широко распахнув от удивления глаза. Смотрим друг другу в глаза, никто не шевелится.

— Что за бред, — наконец фыркаю я.

— Бред или не бред... Если хочешь, отдадим на экспертизу.

Похоже, он полностью серьёзен.

Я качаю головой, отодвигаясь, но Кирилл не даёт. Обхватывает мягко и приближает к себе.

— Ч-что ты собираешься сделать? — мой голос слишком очевидно запинается.

— Хочу поцеловать тебя... Ещё раз, — шепчет Кирилл, пуская дрожь по всему телу.

Сердце горячо пульсирует на эти слова. Каким-то образом оно быстрее все понимает, реагирует, сжимается в предвкушении. Кирилл медленно заправляет волосы мне за ухо и я слышу, как он шумно сглатывает. А затем начинает медленно наклоняться. Я вздрагиваю, ощутив приторно-сладкий вкус его губ. Мы словно вмиг помещаемся в какую-то капсулу, отдельную от мира. Кирилл обхватывает мой затылок ладонью и начинает целовать активней. Ладони мужчины обхватывают меня, прижимая теснее к себе. Это отрезвляет меня и я отстраняюсь, смотря в его глаза. В них играют крошечные смешинки и какой-то маленький светлый лучик счастья.

— Перестала?

— Что? — не понимаю я.

— Голова болеть перестала? — улыбается он.

Я с удивлением ахаю, понимая, что боли и правда нет. Совсем чуть чуть, едва заметно.

Кирилл смеётся, видя мою реакцию. А я не могу отойти от потрясения. Наверное, он это тоже видит.

— У меня впервые такое, — шепчет он, вмиг изменившись в лице. По спине скатывается крупинками волнение.

— Но ты ведь говорил, что у тебя только с женой так было, — тихо возражаю я.

— Да, но ты... Сбила меня с толку. Я бы хотел кое-что ещё сделать сейчас, но боюсь, ты не позволишь, — его губ касается совсем слабая улыбка.

И я смотрю. Смотрю завороженно, как он медленно гладит мои волосы правой рукой, угол зрения соскальзывает на его палец и мне очень хочется спросить про обручальные кольцо. Ещё про то, что он хотел сделать. Но я не успеваю. Кириллу опять звонят, нарушая нашу идиллию. Няня, как я поняла по диалогу.

— Да, хорошо... Можешь дать ей немного сладкого и включи любимый мультик. Сейчас приеду, — улавливаю обрывки разговора.

Кир сбрасывает вызов и выдыхает, глядя на меня чуть виновато.

— Я нужен Зефирке.

— Конечно, езжай, — я отступаю в полшага, вдруг чувствуя себя неловко. Прикусываю губу, пылающую от поцелуя.

— Арина, — Кирилл странно выговаривает мое имя и подводит мой подбородок, заглядывая пронзительно прямо в глаза. — Мы же увидимся завтра?..