Мама для Зефирки

24

Услышав гул мобильника, я поворачиваюсь к столу, на котором он лежал. Прищуриваюсь и смотрю на вовсю звонящий телефон. Проходит примерно пара секунд, он замолкает и на меня падает желанная тишина. Я с садистским удовлетворением улыбаюсь и с головой ныряю обратно. Копаться под умывальником на мокром полу в десять часов вечера, — ну да, только об этом я целый день и мечтала. Но телефон опять всё портит, снова зазвонив.

Бросаю отмычку и подрываюсь за мобильником, бурча себе под нос о том, как ужасен и несправедлив этот бренный мир.

— Да! — зло рявкаю в трубку.

— Арина? Это Кирилл.

— Кирилл? — от удивления вся злость вмиг схлынивает, рухнув на пол вместе с челюстью. На всякий случай отлепляю телефон от уха и смотрю на дисплей — номер неизвестен. — Тот, который отец Зефирки?

Прикусываю нервно губу. Ну да, я отказала ему в свидании. Причина проста: я банально струсила. Не привыкла я бросаться в омут с головой. Тем более, мне нужно переварить вчерашнее знакомство.

— Да, — в трубке слышится смех. — Тот, который отец Зефирки. Не спишь?

Зыркаю косо на прелестные тазики с водой, мокрые тряпки и грязный пол... Ага, как же.

— Э-э, нет.

Ящик с инструментами как назло падает на пол. По воздуху проносится невообразимый грохот.

— У тебя всё хорошо? — с подозрением спрашивает мужчина.

— Да, — отвечаю я, тут уже совсем сдавшись. — Просто у меня прорвало трубу.

— Опять? — озадачивается Кирилл. — Я же все починил, вроде не должно.

Зажмуриваюсь, зажимая пальцами виски.

— Нет-нет, это другая.

— Какая-то совсем бедовая у тебя техника, Арина, — посмеивается Кирилл. А вот мне что-то совсем не до смеха.

— Зачем ты позвонил? — выпаливаю я. Ну да, ничего лучше мне в голову не пришло.

Мужчина замолкает на какой-то миг.

— Тебе нужна помощь?

Бросаю косой взгляд на разгромленную кухню. То ещё зрелище.

— Ты же не поэтому звонишь, — выдыхаю я.

— Нет, не поэтому.

— И все же?..

— Я обещал Злате провести день с ней.

— И? — нервно подгоняю его я.

— Не хочешь разделить его с нами?

— Я... что? — кое-как выдавливаю из себя.

— Прогуляться с нами, — повторяет мужчина, подтверждая свои слова, сказанные ранее. — Кафе, ресторан, всё, что захочешь. Просто Злата очень хочет увидеться с тобой и... Я тоже.

— Я даже не знаю...

— Пожалуйста, — мягко проговаривает мужчина. — Не заставляй меня разочаровывать дочь.

— Ладно, — выдыхаю я.

На том конце зависает удивленная тишина.

— Ладно? — недоверчиво переспрашивает Кирилл.

— Да, ладно, — на губах сама собой появляется улыбка.

— Я наберу тебя завтра.

— Что ж, чудесно. До связи, — с улыбкой прощаюсь я и нажимаю на отбой.

25

На часах пять утра, на голове воронье гнездо, пол залитый водой, а под мойкой... Кирилл.

Самый что ни есть подарочек мне под ёлку.

Думала ли я, что он примчится с первой утренней зарей спасать меня от потопа? Да ни в жизни. А потому что, если б думала, то хотя бы расчесала волосы, а не встречала как домовёнок Кузя, прежде чем открывать дверь неожиданному гостю.

Бери и не выпендривайся, — сказала бы Ирка. И я уже слышу этот сцепленный зубами шипящий голосок в своей голове, поддающий пинки под зад. Впервые в жизни жалею о том, что я такая совестливая и правильная девочка. Вместо того, чтобы охмурить богатого мужика, продолжаю ходить на работу, честно трудиться, и жить от выходных до выходных. Но что есть, то есть.

— Ну и ну. Да тут работы непочатый край.

— А?

— Я говорю, заржавела у тебя труба. Вообще, я бы разобрал всё и фановую трубу заменил, как-то странно у тебя здесь всё барахлит. Здесь нужен хороший специалист.

Смотрю молча окутанная махровым халатом, уставившись в чашку чая, о которую грею руки. Не разбираюсь я во всех этих штучках.

— Готово, — выезжает из-под трубы, сгребая инструменты. — Принимай работу.

Пока мужчина подымается, успеваю оценить ситуацию. Я с удивлением рассматриваю результат, пока он вытирает с себя следы сажи и ржавчины, уделяя внимание каждому пальцу.

— Спасибо. Спасибо большое, но...

— Что? — мужчина складывает губы, а затем подняв брови бросает взгляд в окно. — Что такое? Нас опять замело?

— Нет, — улыбаюсь, качая головой. — Ты просто испачкался весь. Вот здесь. Здесь. И вон тут.

Я и сама не поняла, как это произошло, но мой палец уже отпечатался на его лице, перебрав всю грязь на себя. Вот здесь, здесь и вон тут.

— Извини, — поспешно отступаю, чувствуя, как щеки залились румянцем. Смущение взяло верх, когда я поймала блеснувший в мою сторону взгляд.

— Тебе чай поставить или кофе?

— Ставь, — неопределенно бросает, удаляясь под моим взглядом в ванную.

Я застаю его, стряхивающего мокрые руки в раковину, подавая свежее полотенце. Мое дыхание выбилось из груди, когда он вдруг перехватил мое запястье, дёрнув на себя. В голове за те несчастные три секунды успело пролететь все, от паники и возмущения до какого-то дикого неуловимого переживания...

— Красивая родинка, — задумчиво оглядывая маленькое пятнышко в виде сердечка озвучивает Кир. — Необычная.

Несколько секунд тишины, я чувствую, как переводится дыхание. Он поднимает голову, смотрит на меня. Чувствую тепло там, где меня держит, чуть выше запястья, становится горячо, расползаясь по контуру возле маленького пятнышка. А я что? В жизни я конечно слышала всякое, но похоже, мои родинки видели больше комплиментов, чем я сама.

— Э-э... Спасибо?

— Знаешь что, Арина, — отпустив мою руку, выдыхает перед зеркалом. — А сделай-ка мне лучше чай. Кофе не пью часто и тебе не советую.

Идя по дороге на кухню, заматывая на себе пояс халата, я только и думаю о том, как выдохнув коротко, он сомкнул губы и заметалась на миг его грудь. Я клянусь, он хотел сказать что-то совсем другое.