Мастер Мглы

Глава 14

— Рады приветствовать Эмиссара в Братстве, — Тулион склонился в поклоне. — Чем можем помочь Посланнику Богини? — он изо всех сил старался не выдать истинных чувств, овладевших им.

Кто этот незнакомец? По какому праву он Эмиссар? Вместо этого демонового выкормыша Эмиссаром просто обязан был стать он, столько лет служивший верой и правдой во славу Её. Чем он провинился перед Богиней?

— Для меня честь познакомиться с главным Настоятелем Братства, — поприветствовал его Борзун. — Я слышал, что у Вас возникли некоторые проблемы? — отстранённо произнёс он, внимательно разглядывая кабинет главного Настоятеля.

Судя по богатому убранству, владелец этого кабинета не отказывал себе ни в чём. Дорого́й сахемский ковёр под ногами, тяжёлый письменный стол из белого дерева, изделия из которого может позволить себе далеко не каждый богатый дворянский род, золочёные канделябры, белоснежные писчие листы, небрежно разбросанные по столешнице, всё это было на поверхности, а заметить это мог любой, кто окажется в этом кабинете.

Прямой противоположностью обстановке был внешний вид Настоятеля, призванный подчёркивать скромность и аскетизм. Только внимательный глаз мог зацепиться за аккуратные строчки швов, проходящих по краям нарочито состаренного убранства Тулиона. Дорогая мягкая ткань, наверняка стоила недёшево и на порядок отличалась от той, которую носили рядовые члены братства. Даже подобие грубой верёвки, коей был подпоясан Настоятель, сказало Борзуну больше, чем любой финансовый отчёт Братства, в который не было нужды заглядывать, чтобы понять, что не все доходы обители идут на предназначенные для того нужды.

Борзун сам когда-то мечтал о подобной роскоши, но сейчас глядя на это, он внутренне поморщился. Аляповато, безвкусно, но и демоны с ним. Пусть хоть сожжёт здесь всё, Борзуну не было дела до этого. Сейчас — главное, чтобы этот старик, в глазах которого плескалась тщательно упрятанная злоба, перемешанная с бессильной ненавистью, из-за необходимости подчиняться ему, дал всё, что потребуется Борзуну.

У него своё поручение, которое он обязан выполнить, поскольку на то — Её воля. А Тулион со своими фанатиками, жаждущими власти, так успешно маскирующие свои желания под волю Миардель, получат своё. Глупцы. Неужели они думают, что от Неё что-то можно скрыть?

Эмиссар — первое лицо на земле после богини и обладает неограниченной властью. Захоти Борзун, чтобы настоятель сейчас постирал ему портянки, или, взяв щётку, вычистил плащ, как простой прислужник — это бы произошло. Но к счастью для Настоятеля, Борзуну не нужно было всеобщее почитание. Эту веху в жизни, которая только недавно наполнилась новым смыслом, он благополучно переступил, за что всегда будет безмерно благодарен Ей.

Тулион не спешил отвечать, так как понимал, что ответ должен если не полностью, то хотя бы частично снять с него и Братства вину за произошедшее. Как Богиня может карать, ему наблюдать доводилось, а испытывать на своей шкуре у него не было желания.

— В том не вина Братства, инмессир. Среди приговорённых был пришлый, которому помогла хорошо организованная группа его сообщников. Всё случилось слишком неожиданно, чтобы мы могли среагировать, а тем более — предотвратить. Пришлые — зло этого мира! — Тулион покаянно прижал руки к груди.

— Я понимаю, на всё воля Богини, но на то вы и Длань Её, — Борзун не удержался от лёгкой шпильки в адрес этого напыщенного индюка, считающего себя самым умным. — Вы обязаны были предусмотреть все варианты развития событий.

— На всё воля Её! — чуть ли не прошипел Тулион. — Но что мы могли сделать бессмертным, которые не пощадили даже простых горожан, устроив на Белой Площади кровавую купель?

— На всё воля Её, — согласно повторил Борзун. — Хорошо, опустим этот вопрос, — он присел на краешек удобного роскошного кресла и посмотрел на Тулиона. — Мне нужна Сфера.

— Что? Вы понимаете, о чём говорите? — настоятель сжал кулаки так, что костяшки побелели. — По какому праву?

— По праву Эмиссара, уважаемый Настоятель, — спокойный тон. — Мне сейчас она нужнее, так как вы свой шанс упустили, не выполнив того, что требовалось. Я же отправлюсь по следу, чтобы доделать вашу работу. Или желаете мне воспрепятствовать?

— Как вам будет угодно Эмиссар. Могу ли я предложить нашу пищу и кров, дабы вы могли восполнить силы и как следует отдохнуть перед дальнейшим путешествием?

— Благодарю вас за радушие и с удовольствием воспользовался бы вашим предложением, но времени совсем не осталось. Хотел получить запрошенное немедленно, после чего избавлю от своего присутствия, отправившись дальше, — благоразумно отказался от такой «чести» Борзун, с удовлетворением наблюдая, что принял верное решение, поскольку Тулиона буквально перекосило. — Искренне надеюсь, что затворная трёхдневная молитва и строжайший пост вам пойдут только на пользу. Не так ли, почтенный Тулион? Считаю, что врагам только поэтому удалось помешать нашим планам, что вера в Справедливость Её пошатнулась. Тут поможет только истовая молитва Главного Настоятеля, чтобы простым горожанам было понятно, что случившееся — Её замысел.

Слегка насмешливым взглядом он смотрел на задохнувшегося от злобы Главу Братства, которого он, по сути, обрёк на трёхдневное голодание в одиночной камере. И не просто в одиночной камере, а на вершине Башни Братства, продуваемой всеми ветрами, где каждый житель Балога мог наблюдать проявление веры членов Братства. Всему городу было прекрасно известно, что ежели на вершине горит огонь — это идёт молитва во Славу Её. Всё это время факела не гаснут, пока не отзвучит последний слог Слова, не прекращается молитва, а молящийся не спит, не ест и не справляет нужду, ибо грех великий.

Вот интересно, как устроена здешняя иерархия, что такой индивидуум смог прийти к власти, став Главным Настоятелем?

Зависть, злоба, ненависть и глупость — это именно те качества, наличие которых всегда мешают любому возвышению, будь то разговор о материальных иль духовных ценностях.

«Бойтесь глупцов, поскольку по скудоумию своему они утянут тебя на дно».

Эту фразу своего наставника, Мастера-Охотника, Борзун понял только много позже, когда стал вожаком разбойничьей шайки. Вот и этот несчастный, во злобе своей, скоро оступится, утратит всё, а возможно даже и жизнь, если не переосмыслит.

Вразумлением Тулиона он заниматься не собирается, так как сейчас настоятель его просто не услышит. Да и какой прок Борзуну от вразумления Настоятеля? Тот ему не приятель и даже не союзник. К демонам таких союзников. Вон как зубами скрипит от злобы, точно упырь.

К некоторым решениям человек должен прийти самостоятельно, как и он сам. Только тогда будет толк.

Спустя час, когда он получил в руки искомое, он направился на поиск ночлега. Он ещё не настолько выжил из ума, чтобы оставаться в Братстве. Богиня хранит осторожных, а глупых — бережёт до поры, поэтому он, привыкший рассчитывать только на себя, решил не испытывать удачу.

Сфера.

Малое сосредоточие Её силы, что есть в каждом отделении Братства, оберегая его и одновременно служа источником божественных сил, к которому можно прикоснуться и получить искомое. И эту святыню Борзун, походя, просто забрал, поскольку именно она поможет найти ему беглецов. Он подозревал, что это Братство прогневало Богиню, ибо она дала чёткое повеление — забрать, невзирая ни на что. Это почти крах для местного отделения Наказующих, что понимал и Тулион, когда отчаянно захотел воспротивиться. Но слово Богини против слова Тулиона — пыль, поэтому Сфера заняла своё место в сумке Борзуна, а сам он спокойно покинул насквозь прогнившее Братство, отправившись на поиски более спокойного места.

Проходя по узким улочкам Балога, он уловил ухом знакомый звук.

Перестук кузнечных молотов. То, что нужно.

Попетляв, он оказался возле местной кузни. Постучав в добротную деревянную калитку, он приготовился ждать.

— Кликни мастера, — приказал он чумазому пацану, довольно быстро выбежавшему на стук.

Непонятно, как за таким грохотом можно услышать стук, но тем не менее. Пацан убежал, а через пяток минут пришёл со здоровенным детиной.

— Светлых дней, мастер, — поприветствовал кузнеца Борзун. — Прости, что отвлекаю от работы, но у меня дело важное, промедления не терпящее. Если согласишься помочь, заплачу щедро, да с избытком.

— Что надобно? — буркнул кузнец.

— Нужно наручи поправить, да баланс на кинжале. Достался добрый клинок от людей лихих. Больно хорош, да немного неудобен. Возьмёшься? — видя, как кузнец насупился, он добавил. — Золотом плачу.

— С наручами — к кожевнику. Я не мастак.

Борзун улыбнулся:

— А они у меня необычные…

— Вроде никто не спешит бежать нас убивать, — Димон огляделся по сторонам. — Если заметите что-то подозрительное — сразу «маячьте».

— Да здесь всё подозрительное, — Утрамбовщик, нахмурившись, осматривал огромный свод, под который мы ступили. — Можно любого заподозрить. Вон посмотри хотя бы на него, — он указал на игрока, который стоял посреди каменной дорожки и явно что-то предлагал любому проходящему мимо, воровато оглядываясь по сторонам.

— А нехилый коридор здесь отстроили. По-моему, кто-то явно страдал гигантоманией, — мне показалось, что снаружи Муравейник был гораздо меньше, нежели открывшееся зрелище, представшее сейчас моему взору.

— Ну тогда тебя ждёт масса сюрпризов, — проворчал гном. — Это ещё не предел.

Вообразите огромную многоуровневую площадку, размерами как пару футбольных полей, разные зоны которой соединены различными мостиками, переходами и лесенками, со снующими толпами игроков. Всю эту удачную имитацию восточного базара, где во весь голос хвалят товар, ругаются, торгуются, покупают и продают, накрывал высокий каменный свод, имеющий форму полусферы.

— Друг от друга не отходим, — предупредил Димон. — Здесь можно влёт потеряться. И да — следите за инвентарём, поскольку количество игроков, прокачивающих профессию вора, здесь десяток на квадратный сантиметр. Так что шустро идём за мной и не щёлкаем «хлебальниками».

Наша пёстрая компания вклинилась в снующую массу, мгновенно растворившись. Насколько я мог судить, даже игрокам, которые нас разыскивают, будет сложно вычленить нас из общей толпы. А это гарантированный выигрыш времени, так нам сейчас необходимого.

— Продам отличное оружие, — орали сбоку.

— Лучшие «крафтовые» зелья по низким ценам, — вторили с противоположного конца пещеры.

— Собираю «пати». Нужен «танк» и «хил». Рейд на Червя.

— Доспехи. Качественные доспехи!

Гомон оглушал.

Утрамбовщик пёр как ледокол, и что странно — толпа перед ним расступалась, беспрепятственно нас пропуская. Непонятно, что служило тому причиной: воинственный вид квадратного низкорослого крепыша с молотом на плече, или его фиолетовый ирокез, на который чуть ли не пальцем показывали.

— Нас только по его «хайру» весь Муравейник запомнит, — проворчал я, ни к кому конкретно не обращаясь. — Реально, как светофор.

— Думаешь, розовый бы больше подошёл? — встрепенулся гном.

Я только рукой махнул, поняв, что тот намеренно издевается.

«Чакра: а куда все подевались?

Мегавайт: нас уже там нет.

Чакра: поэтому вся деревня на ушах, да? Стопудово без вас не обошлось».

— Дим, тут Чакра пишет. Говорить ей, где мы?

— Скажи, конечно. Вампир с ней?

«Мегавайт: Воруван с тобой?

Чакра: нет пока.

Мегавайт: Мы уже в Муравейнике.

Чакра: (удивлённый смайлик) ну вот. Стоит немного опоздать, и нас уже все бросили.

Мегавайт: немного? На семь часов — это немного?

Чакра: где именно вы в Муравейнике? Он так-то большой».

— Спрашивает, где мы.

— Скажи, пусть подтягивается к лавке тифлинга. Она знает.

«Мегавайт: Димон сказал, чтобы ты подходила к лавке тифлинга, что бы сие не значило.

Чакра: всё, я поняла. Ждите».

— Говорит, чтобы ждали.

— Да она уже здесь, можешь быть уверен, — Димон усмехнулся. — У неё свитков телепорта, как у дурака фантиков.

— Ты же сам говорил, что они дорогие.

— Ну, нашей Чакре всегда было плевать на это, поэтому просто не удивляйся её некоторым выходкам. Брось ей «инвайт» в отряд, чтобы она увидела нас на карте.

«Вы пригласили в отряд Чакра».

«Чакра вступил (-а) в отряд «Черноухие»».

«Чакра: даже так? Вечер перестаёт быть томным.

— А что за лавка тифлинга? — перескочил я с темы. — Нам туда нужно только за свитками?

— Там мы возьмём всё необходимое, включая провиант. Эдакий универмаг с ценами немного выше, чем по «палате», но зато сэкономим время и не будем слоняться, рискуя нарваться на неприятности.

Мы прошли через узкий каменный мостик, с высоты которого открывался просто умопомрачительный вид вниз, где среди витиеватого переплетения переходов и невесомых площадок различных размеров и форм зияла чернота бездны. Создавалось впечатление, что у этого шедевра, вышедшего из-под рук безумного зодчего, просто не было дна.

Меня похлопали по плечу.

— Белый, сейчас не время. Потом налюбуешься, — Димон был сосредоточен и заметно нервничал. — Мне кажется, или те ребята пришли по нашу душу? — он кивком головы указал наверх, где через пару ярусов он заметил выделяющуюся группу игроков.

Отличались они тем, что не ходили по этому диковинному месту раскрыв рот, как большинство, а целенаправленно кого-то искали, причём было видно, что они спешили. Даже если это не за нами, всё равно стоило поторопиться.

— Ты бы капюшончик накинул, — посоветовал мой друг, — а то твою харю горелую издалека видно.

— Расист, — я набросил капюшон охотничьей куртки, поскольку тут он был прав.

Скрипнув дверью, мы вошли в маленький магазинчик с неброской вывеской «У Пакела».

— Универмаг говор…ишь, — слова застряли у меня в горле, поскольку ничего общего с маленькой лавкой помещение, в котором мы оказались, не имело.

Ровные ряды стеллажей с товарами, яркий свет и играющая в торговом зале негромкая музыка создавала впечатление того, что я зашёл в сетевой супермаркет в «реале».

— Рады приветствовать гостей в нашей торговой лавке, — рядом с нами незаметно материализовалась невысокая девушка-тифлинг. — Чем могу помочь?

— О-бал-деть, — невольно вырвалось у меня.

Такого я ещё не видел. Консультант. В мире меча и магии — консультант. И какой консультант!

Несмотря на выпирающие из головы маленькие рожки, девушка была очень красива. Слегка красноватый оттенок кожи, наоборот — только красил её, добавляя шарма и так броской внешности. Обтягивающий комбинезон тёмно-серого цвета с вышитым именем «Мирэл» на груди, высоко собранный хвост огненно-рыжих волос и огромные чёрные глаза, смотрящие только на меня, заставили моё виртуальное сердце пропустить пару ударов.

— Вы меня слышите? — глубокий грудной голос с лёгкой хрипотцой добил меня окончательно и бесповоротно.

Длинный хвост, которого я поначалу не заметил, обвился вокруг её тонкой талии, только подчеркнув её изящность.

— Девочка, позови хозяина лавки, — внезапно произнесла Поляна.

Тень недовольства буквально за секунду проскочила на лице тифлингессы, но она моментально совладала с собой.

— Может всё-таки я смогу вам помочь? Это моя работа, — мурлыкнула девушка, продолжая смотреть только на меня.

— Ты меня не поняла, девочка — обманчиво-спокойно произнесла травница. — Я тебе сказала позвать хозяина, а не спрашивала — можешь ли ты помочь, — эту интонацию мне слышать уже доводилось.

Вероятно, девушка что-то почувствовала, потому как в следующий момент, её буквально ветром сдуло с наших глаз. Напоследок мелькнув хвостом, она пропала среди стеллажей, а через полминуты к нам вышел хозяин собственной персоной.

Этот почтенный тифлинг, кроме хвоста, рогов и слегка заострённых зубов, ничем не отличался от обычного хумана. Разве что рост его был на голову выше, моего. Одет он был в комбинезон такого же цвета, как и виденный ранее на девушке, но гораздо просторнее, что не мешало разглядеть хорошо сложенную фигуру старика.

Тифлинг был седой, как лунь. Не берусь влёт определять возраст незнакомых рас, но то, что он был очень стар, подтверждалось наличием глубоких морщин на высоком лбу и дряблой кожей рук. Передвигался он с помощью длинной трости, которая явно была больше для антуража, нежели для помощи при ходьбе. Цепкие умные глаза выдавали в нём довольно проницательную личность, что он и подтвердил, тут же представившись нам:

— Меня зовут Пакел, инмессиры. Чем могу быть полезен? — вежливо произнёс он, опёршись на трость.

— Мне казалось, что ты уже давно кормишь червей на Нижнем плане, — травница медленно подошла к удивлённому такими словами тифлингу. — Удивлена.

— Простите, мы знакомы? — прищурившись, он посмотрел на Поляну.

— Нет. Я никогда не знала Пакела — владельца лавки, — вздохнула она. — А вот Пакела — храмового воришку — очень даже хорошо. Ну что? Продал золотой колокол, рогатый?

— О, Боги! Поланея! — он неверяще шагнул навстречу травнице, а затем сделал то, чего никто не ожидал.

Он её крепко обнял.