Мастер Мглы

Глава 18

Трактир мы нашли без проблем, поскольку в этом квартале он был один. Огромное каменное трёхэтажное здание с плоской крышей, встретило нас гомоном, руганью и запахом жареного мяса, от которого рот мгновенно наполнился слюной, и я с удивлением сделал итог, что голоден.

Когда мы вошли, в трактире за несколько секунд установилась тишина.

— Всех благ, честным работягам, — Утрамбовщик посчитал, что если он возьмёт инициативу на себя, то это поможет избежать проблем.

Гном гному глаз не выколет типа.

Из-за столов послышались вялые нестройные приветствия, но их было не так много. В основной своей массе народ недоумённо переглядывался, хмуро зыркая на нас поверх кружек.

Ну хоть со старта проблем не огребли — и то хлеб. Могло быть намного хуже, зная вспыльчивый характер гномов.

— Светлых дней, почтенный, — Поляна сказала это нарочито громко, чтобы услышало полтрактира. — Нас сюда направил Гронми, сказав, что здесь мы сможем найти лучший эль, огромный кусок жареного мяса, славную компанию и ночлег.

— Не тот ли Гронми, который караванщиком ходит уже третий год между Империей и Старыми землями? — прищурился трактирщик — гном с заплетённой в косу рыжей бородой.

— Я не знаю, кто там водит караваны, но тот Гронми, который нас сюда послал, напоследок обозвав шпалами дубовыми, был седой, как пепел. И сквернословил так, что у наших спутниц уши в трубочку заворачивались. Сказал, что как добьют смену, заявятся сюда.

— Теперь понятно, — пробасил трактирщик. — Этот может. Теперь вижу, что Шпалу вы видели.

— Его что, так и называют? — Утрамбовщик удивился. — Откуда такое прозвище?

— А ты сначала заказ сделай, а то что я задаром буду тебе здесь байки травить? Нашёл дурака, — хозяин ухмыльнулся.

— Давай для начала всем доброго эля, а там — поглядим.

— Есть ещё колбаски к элю копчёные, — намекнул он.

— Неси, — махнула рукой Поляна.

— Ну так что со Шпалой-то? — задал вопрос Утрамбовщик, когда трактирщик выставил на стойку ряд оловянных кружек с белыми шапками пены.

— В общем, была у Гронми тёща, — начал он. — Склочная гнома была до жути. Со всеми соседями переругалась, бедную дочку и Гронми, держала в кузнечных крагах до самой своей смерти, — он налил эля и себе, но в деревянную кружку. — Так вот, — трактирщик шумно отхлебнул, вытер рукой пену с усов, — как-то Гронми в очередной раз жаловался, мол такая сякая, жития не даёт, не могу управу найти на неё. Вот здесь в трактире это было. И кто-то, уже не помню кто, посоветовал ему старый шахтёрский способ, как образумить вредную старуху.

Моя голова была занята совсем другими мыслями, но трактирщик так увлечённо рассказывал, что я поневоле заслушался.

— Ты, говорит, возьми две самых крепких шпалы, но только обязательно дубовые, чтобы без единого сучка были, иначе ничего не выйдет. Эти шпалы надо положить перед её кроватью — одну, чтобы как она поднялась, сразу и запнулась об неё, а вторую — в дверях, чтоб, значит, когда она дальше пойдёт, также загремела.

— А почему две? И зачем? — Утрамбовщика тоже увлекла история.

— Ну дык во имя Двуединого, чтобы сработало. Так ему этот доброхот объяснил тогда. Мол, если она второй раз упадёт и головой стукнется, то вся склочность и дурь из башки-то и улетучится, и станет старуха покладистой да ласковой.

— И как? Улетучилась дурь? — усмехнулась Поляна, примерно представившая результат этого «колдовства».

— Конечно, улетучилась, — заржал трактирщик. — Конечно. Она, когда первый раз встала по нужде ночью, так впотьмах и шваркнулась через шпалу, ногу хорошенько подвернула, да ором диким на уши с перепугу весь дом поставила. Всех, кроме Гронми. Но делать нечего, до ветру же надо, поэтому она и через вторую шпалу запнулась. Да так запнулась, что доехала до самых входных дверей на пузе своём необъятном под грохот лавок и жены Гронми, которая кувырком по лестнице навстречу ей катилась. Соскучилась, видимо.

— А она то чего? — Чакра тоже заинтересовалась.

— А она вскочила поглядеть, кто там любимую маму резать начал среди ночи, да в дверях перецепилась через хозяина семейства, который до того упился, что до кровати не дополз, там и заснул, ибо сил не хватило. Устал же за смену.

— И? — в зале уже откровенно ржали.

— А то, что потом вся рабочая улица слышала, как две злющие бабы, одна хромая и матерящаяся, а вторая резвая да тихая, гоняли пьяного в дымину Гронми этими шпалами весь остаток ночи. Силищи неимоверной была старая Лотами, этого не отнять. До сих пор не понимаю, как живой остался, когда она его «разбудила» этим дрыном так, что, говорят каменный пол трещину дал, в аккурат на том месте, где он спал. В общем, отходили его Лотами с дочей так крепко, что тот на работу почитай седмицу подняться не мог. А потом долго думал, почему ничего не получилось: то ли всё-таки сучок где-то пропустил, то ли Двуединый, скотина горделивая, не желает гномам помогать. В итоге с тех пор только Двалину и молится. Теперь за глаза его только Шпалой кличут. Вы только не вздумайте его так назвать, а то сразу полезет в драку. Мало не покажется никому. Самое интересное, что он пообещал шутнику этому, которого забыл, башку отбить, ежели скажут, кто это ему тогда насоветовал пьяному чепухи такой.

А вот это уже интересно.

«Получено задание «Старая обида».

Ранг: редкий, единичный.

Вид: без ограничений.

Выясните, кто дал Гронми глупый совет и скажите гному имя шутника.

Награда: 50 000 EX, +1000 личной репутации с Гронми.

Дополнительная награда: Гронми отдаст вам одну из вещей покойной тёщи.

Штраф: нет.

Принять: Да/Нет?».

Почему бы и нет? Штрафов никаких, может и даст Гронми потом какую-либо подсказку. А не даст — хрен с ним. Всё равно нам нужно через два дня оказаться подальше от Кроат-дума.

«Да».

— Всем квест упал? — тихо спросил Утрамбовщик.

— Какой квест? Мне ничего не пришло, — Димон удивился.

— Да. Мне пришло, — подтвердила Чакра. — Я уже приняла.

— А я? — прогудел Димон. — Самый лысый?

— Стоп, — мне стало ясно. — Наверное, квест получают только те, кто участвовал в разговоре с трактирщиком. Хитро. Мудрёные условия получения невольно навевают мысли о хорошей награде, — моя внутренняя «жаба» жадно потёрла лапками.

— Народ, окститесь! — обломал Димон. — Какие к чёрту квесты? Вы не забыли, где находитесь?

— И где же они находятся? — сощурил глаза трактирщик, который с интересом прислушивался к нашей беседе.

— Как где? — Димон округлил глаза, моментально «переобуваясь». — Они находятся в твоём трактире, где нужно пить эль и слушать хорошие истории, а не о заданиях всяких думать.

— Всё верно говоришь, — подобрел трактирщик, поднимая свою кружку. — Давай выпьем, чтобы все хуманы были такими правильными, как эти. Верно я говорю, братья? — заорал он в зал.

— Да!

— Верно, клянусь молотом Двалина!

— За хуманов!

Поляна, окинув взглядом зал, тихо поинтересовалась у трактирщика:

— А скажи, как почтенный хозяин, сколько стоит большой бочонок эля?

— Ползолотого.

Достав золотой, травница катнула его по стойке. Монета мгновенно исчезла, а взгляд трактирщика стал настолько радушным, будто мы не хуманы, а самые дорогие родственники сейчас для него.

— Один бочонок от нашего имени подай в зал сейчас для всех, а второй — как появится смена Гронми. Лично ему в руки от меня.

— Будет сделано, къянмисс! — кивнул гном. — Эй народ! Бочонок пива за счёт этих почтенных хуманов!

Зал радостно взревел.

— Может ещё чего нужно?

— Нужно. Нам нужно комнату просторную, чтобы мы сели компанией и смогли отдохнуть. И чтобы нас никто не тревожил. Имеется такая в твоём трактире?

— Обижаете, — надул губы трактирщик. — Как не быть? Сейчас всё сделаем в лучшем виде! — заверил он нас. — Следуйте за мной!

Мы поднялись на третий этаж. Комната, которую он нам предоставил, была действительно большая. С огромным круглым столом, с удобными, даже на первый взгляд, резными деревянными стульями и большим зевом камина.

— Сейчас пришлю помощника, он затопит, а то здесь довольно прохладно. Ужин, я так понимаю, подать сюда?

— С камином мы сами разберёмся, почтенный, — Поляна сунула гному в руки ещё одну монету, номинала которой я не разглядел, но думаю — тоже золотой. — После того как принесут ужин, сделайте так, чтобы нас никто не беспокоил. Хорошо?

— Хорошо, как скажете! Приятного отдыха! — с этими словами он закрыл дверь.

Травница осмотрелась, медленно пройдясь по комнате и, кажется, осталась довольна.

— Видно, что комнатка явно не для рядовых попоек, — присвистнул Утрамбовщик.

— Гномы любят только три вещи, — улыбнувшись, сказала Поляна, удобно умостившись на одном из стульев.

— Металл, камень и поругаться?

— Первая вещь — металл, правильно ты сказал, — кивнула травница. — Вторая — пиво на халяву. Третья — хорошую драку. А самый любимый металл у них — это золото. Так что здесь всё довольно просто. Если даже ты поссорился с гномом, достаточно угостить его пивом, проспорить ему денег и подраться. После этого если не друзьями, то приятелями останетесь точно.

В дверь постучали, а затем не дожидаясь ответа, вошёл гном с двумя подносами, один из которых был завален различной снедью, источающей умопомрачительные ароматы, а второй нёс на себе огромные деревянные кружки с элем.

Когда служка удалился, я обратил внимание на эту странность:

— А внизу были кружки из олова.

— Ещё когда гномы безвылазно жили под землёй, дерево у них ценилось намного больше, чем металл. И даже после того, как они стали выходить на поверхность, а дефицит дерева пропал, подавать еду и питьё в деревянной посуде — не прекратили, уваживая таким образом самых дорогих гостей.

— Конечно, уважают. Ишь ты. Два золотых заплатить, — пробурчала Чакра усаживаясь.

Упрашивать никого не пришлось, поэтому содержимое блюда было сметено за короткий промежуток времени, только треск за ушами стоял.

— Хорошо-то как, — Димон взял свою кружку, больше напоминавшую трёхлитровый жбан, и откинулся на стуле, посмотрев на меня. — Ну а теперь, Белый, рассказывай, что за херня происходит. Будем думу думать!

— Итак, — начал я озвучивать свои мысли по порядку, — на повестке дня стоит один из главных вопросов: как нас так оперативно нашли в Рамках? У кого какие предположения?

— Что бы мне кто ни говорил, но лично я считаю: или кто-то из наших проговорился, или на него надавили. Пока о предательстве думать не хочу, — непривычно серьёзный Димон сейчас был совсем непохож на весельчака-балагура, которым я его постоянно привык видеть. — Мы сработанная команда и потерять кого-то для меня будет больно, особенно если выяснится, что кто-то действительно предатель.

— Я за себя могу поручиться, но доказать ничего не могу, — высказалась Чакра. — Хотите верьте, хотите нет. Раз пошла такая песня, я могу уйти порталом сейчас. И разбегаемся как в море корабли. Буду искать тех, кто мне будет доверять.

— Тот же хрен, только вид сбоку, — подтвердил гном. — Доказать не могу, просить, чтобы поверили — не собираюсь. Я сказал, что здесь ни при чём, а дальше дело ваше, — он поставил уже пустую кружку на стол (когда только успел вылакать всё?) и сложил руки на груди.

— Остаёмся: ты, — мой друг указал на меня пальцем, — я и вампир. Я — точно нет, ты — то же самое.

— Яхиля забыли, — добавила Чакра.

— И «хилер», точно!

— Можете не искать предателя. Его среди вас нет, — внезапно вмешалась Поляна. — И вампира своего вместе с лекарем можете снимать со счетов.

— Почему ты так решила?

— Скажем так, у меня есть возможность узнать, врёт человек или нет. Отголоски недобрых намерений тоже иногда читаю, — Поляна посмотрела на валькирию, поспешно отвёдшей взгляд.

— Эмпатия, понятно, — со знанием дела покивал гном.

— Эмпатия практически ничего общего не имеет с моим умением, но в очень общих чертах ты прав, за исключением того, что эмпаты вынуждены либо постоянно закрываться, чтобы не слышать эмоции других людей, либо открываться на полную. Промежуточного состояния нет. Я же могу считывать некоторые эмоции по своему желанию, и то — не всегда, — ведьма повернулась к очагу и вытянув руку, пульнула из указательного пальца маленькую искорку, молнией скользнувшую к сложенных в камине дров.

Очаг вспыхнул и, потрескивая, стал неторопливо разгораться, а травница продолжила:

— Белый, я прошу прощения, что перебила, но прежде чем вы продолжите, хотелось бы высказаться в продолжение того разговора, который мы с тобой начали на пляже.

— Хорошо, без проблем, — я поднял руки.

Тот разговор нам так и не дали закончить.

— Я долго наблюдала за вами. Перед этим я наблюдала за ним, — кивок в мою сторону. — Знаете, что у вас общего? — тихий голос Поляны прозвучал скрипом в наступившей тишине. — Вы все до сих пор относитесь к этому миру, как к игре.

— А как к нему ещё относиться? — недоумённо поинтересовалась Чакра. — Это и есть игра. Нас убить здесь невозможно.

— Ты глубоко заблуждаешься, девочка. Убить можно любого. Даже Бога! Вот скажи, — травница обратилась к гному. — Где твой молот, который всегда с тобой в бою? Почему я его не вижу сейчас?

Утрамбовщик материализовал из инвентаря оружие, которое с грохотом легло на столешницу.

— Ты его достал из пространственного кармана?

Гном, кажется, смутился, не зная, как объяснить значение фразы «игровой инвентарь»:

— Ну что-то типа того, да.

— Хорошо, — травница подводила его к какой-то мысли, — а почему ты его не носишь на плече, или на поясе?

— А что стоит достать его из пространственного кармана? — гном удивился. — Таскать на плече — тяжело и неудобно.

— Вот! Запомни этот ответ! Чакра, девочка, тебя с твоим «двуручником» это тоже касается.

— Поляна, к чему ты ведёшь? — Димон совершенно был сбит с толку, а я, кажется, начал понимать.

И я не ошибся, поскольку травница пошла в «контрнаступление».

— Почему мы сейчас бежим, как зайцы, сломя голову, вместо того, чтобы сделать так, что бегством будут спасаться наши враги? Можете не отвечать. Потому что вы слабы. Плюс к этому, нет лидера, который знает, что нужно делать. Которому все безоговорочно будут доверять. Но основная проблема кроется даже не в этом.

— Полян, а ты можешь не ходить вокруг да около, а нормально объяснить?

— Хорошо! Скажи, — она обратилась к Димону, — ты хорошо стреляешь из лука?

— Вполне сносно он стреляет, — буркнула Лиэль. — Я видела. И явно — не первый год.

— Дай угадаю, — травница улыбнулась. — Ты также хорошо стреляешь и в своём мире. Это так? — на кивок Димона она даже не посмотрела, полностью уверенная в своём выводе.

— Ты, — взгляды обратились в мою сторону, — с ножами обращаться не умеешь, а боевого оружия в глаза не видел, верно?

— Да.

— Отлично. Теперь ты, — под «раздачу» попал Утрамбовщик. — Ты тоже в своём мире не воин. Так?

— Ты к чему это всё говоришь? — начал заводиться гном.

Поляна проигнорировала вопрос.

— А теперь я у вас кое-что спрошу. Белый, если ты научишься здесь управляться с мечом, эти навыки останутся с тобой в твоём мире?

— Скорее всего, да.

— И он пример того, что это работает и в обратной последовательности, — она на Димона намекает. — Я не знаю, как в том мире, но в здесь у вас есть враги. И я просто не понимаю, почему вы теряете драгоценное время, вместо того, чтобы приобретать полезные навыки и учиться? Сказать, как это вижу я? Вы хотите быть сильными, и разить врага пачками, но ничего не хотите делать для этого. У вас есть уникальная возможность: чему-то научившись один раз, уметь это применять в двух мирах, но вы продолжаете играть в игрушки. Чего вы ждёте?

В комнате повисла тишина. Как-то плавно обычная игра стала переползать в реальный мир. Ладно я, у меня сейчас нет выбора, а вот ребята же просто играют. Зачем им это?

— Допустим, ты права, — Утрамбовщик поёрзал на стуле. — А какова твоя роль во всём этом? Зачем тебе, чтобы мы стали сильней?

— К этому вопросу мы вернёмся позже. Я обещаю. А сейчас, расскажи, как тебя учил Мэтр, — Поляна требовательно посмотрела в мою сторону.

— А ты откуда знаешь? — удивился я.

— Чтобы между нами не было недопонимания в дальнейшем, я поясню сразу. Я знаю абсолютно всё, что касается тебя. Начиная с момента, как ты появился в этом мире, заканчивая тот момент, когда ты упокоил Астора.

При упоминании имени правой руки Танатоса мне показались, что тени, хаотично гуляющие по стенам комнаты вдруг сгустились, соткавшись в зловещий оскал. Списав всё на разыгравшееся воображение, я стал слушать дальше.

— Кто такой Астор? — задал вопрос гном.

Я поморщился. Наверное, наступил момент, когда почти все карты нужно выкладывать на стол, придержав только пару тузов для личных нужд в рукаве.

— Астор — это архилич.

— Стоп, — Чакра от удивления открыла рот, выглядя в этот момент настолько смешно, что Димон улыбнулся. — Ты сейчас хочешь сказать, что убил архилича? Или это какой-то идиотский розыгрыш?

— Прежде чем я всё вам расскажу, нужно определиться с порядком наших дальнейших действий. У меня есть определённая задача, которую мне нужно выполнить. С вами или без вас. От этого зависит моё благополучие в реале. Оставят ли меня в покое, либо у меня возникнут огромные проблемы. На кону — только такая постановка вопроса. Изначально — я просил о помощи только Димона. Он привёл тех, кому доверяет.

Утрамбовщик демонстративно хмыкнул.

— И да, извини за мои подозрения! Я честно — не хотел. Просто ты не представляешь, в каком напряжении я жил последнюю неделю, что здесь, что в реале. Просто сорвался. Такое же бывает?

Гном смерил меня долгим взглядом, что-то для себя решил, потом также молча протянул свою руку, перегнувшись через стол, которую я с облегчением пожал.

— Стоп. Мы снова отошли от темы, — в процессе разговора, Димон даже не притронулся к еде. — О каком обучении ты должен нам рассказать?

Я неторопливо начал. Я поведал обо всём начиная от получения умений, закончив детальным рассказом, как я сражался с Духами Пустыни.

— Знаете, хоть это и по-варварски — но я бы не отказался от такой отработки своих навыков. Наверняка это — действенно. Жёстко, но очень эффективно. И я видел, как это работает, когда ты двигался на Белой Площади, а затем в одного «выпилил» двух магов в деревне. Я подобное видел только у высокоуровневых игроков.

— Об этом и речь. Вам нужны нормальные наставники и постоянная практика.

— А никому не кажется, что у нас сейчас нет на это времени? Мы постоянно бежим куда-то.

Не останавливаясь на Мэтре, рассказал причину своего поведения в лавке Пакела, опустив подробности нашей сделки. Им пока эта информация не нужна. Что знают двое, то — знает и свинья, поэтому в подробности своего безумного плана я решил не посвящать никого. Даже Димона.

— Вов, я чем дальше тебя слушаю, тем больше поражаюсь. Ты просто ходячий магнит для неприятностей, — Димон покачал головой. — Я в шоке.

— В итоге у меня есть всего десять дней, чтобы вернуть череп «архилича» Танатосу, и меньше месяца для захвата Алтаря. И вот к какому выводу я пришёл… Нам не обойтись без сторонней помощи. Нужен какой-то сильный топовый клан, который поможет нам отбить Обитель Скорби.

— Белый, тебя кинут. Я же тебе объяснял…

— Не кинут, если я, скажем, пообещаю им смену фракции. По-любому найдётся клан, которому это интересно. Новое всегда привлекает, и это хороший аргумент в предстоящих переговорах, поверь. Поменять полярность проблем, обратив их в плюсы — не это ли идеальное решение?

— Что ты задумал, Белый? — Димон напрягся.

— Я хочу предложить сделку «Дафийским Торговцам»!

Гном выругался:

— Вот скажи, как вообще тебе пришла такая мысль в голову?

В моей голове начал сформировываться фантастический, нереальный, и не просто пахнущий, а дико смердящий сумасшествием план. И если у меня всё получится — это разом снимет все проблемы и поможет избежать щекотливой ситуации, в которой я оказался.

— Белый, что бы ты сейчас ни задумал, просто оставь это. Когда у тебя такое лицо, после этого обязательно последует какое-то сумасшествие. Я тебя не первый год знаю, — обеспокоился Димон.

— Значит, и в этот раз я тебя не стану разочаровывать. Дим, а как ты смотришь на то, чтобы прогуляться со мной на разведку в Обитель Скорби?

— Каким образом ты предлагаешь это сделать, если по твоим рассказам, там не работают порталы?

— То есть ты не против?

— Да блин…

Я молча сбросил ему характеристики.

«Кольцо портала Обители Скорби.

Класс: легендарный.

Удача — 2

Скрытность— 2

Стойкость — 2

Кольцо позволяет переместиться в Обитель Скорби два раза в сутки. Позволяет взять с собой два спутника.

Особая способность: позволяет создавать портал в любое место, где вы побывали лично.

Откат способности: 7 дней.

Нельзя потерять, продать, обменять, сломать или подарить.

При первом использовании осуществляется привязка к владельцу и артефакт становится несъёмным.

После смерти владельца не выпадает из инвентаря.

Не занимает ячейку инвентаря».

— Ты просто сумасшедший, Вова!