Мечта идиота

Глава 9 Новый, старый 1985-й

Не могу вспомнить, откуда ее подцепил, но вот застряла в голове фраза «а утром он проснулся знаменитым». Так вот, ничего подобного. Оба эпизода в фильме промелькнули всего за несколько секунд, на них практически никто особого внимания не обратил. Нет, конечно, бывает и так, что роль второго плана стреляет, моментально становясь всенародным мемом, особенно сейчас, когда на цитаты разбирается любой хороший фильм.

Взять, например, Александра Адабашьяна с его «овсянка, сэр» в «Собаке Баскервилей». Ведь классический же случай с пресловутым театральным «кушать подано», но как сыграно. А человек тоже на артиста не учился, но множество ролей в кино сыграл, потом и режиссером стал, причем весьма известным.

Овсянка, сэр. Кадр из телефильма «Собака Баскервилей»

Ко мне же известность так и не пришла. Нет, кто знал заранее, тот посмотрел и даже меня заметил, но таких людей не так много: Алиса, Урбан, Ксаныч. Еще Савельевы в курсе, но они на Соколе живут. Алиса, естественно, не утерпела и подружкам растрепалась, но ей ожидаемо не поверили или, же сделали вид, что не поверили, чтоб не больно-то воображала. С этими девичьими отношениями не поймешь, что у них на уме. Я никогда и не пытался разобраться, не видел смысл голову ломать. Была у меня преподаватель английского, так она всегда говорила, что женщины и мужчины — выходцы с разных планет. Как по мне — чистая правда, очень уж у нас психология различается.

Алису мне удалось успокоить простым соображением, что подружки не будут пытаться меня у нее отбить. Я-то пошутил, но девушка мои слова приняла за чистую монету. В общем, аргумент подействовал, но направление мысли у Селезневой сразу сменило направление. Очень ей хочется, чтобы я с ней побывал у ее родителей. Ну, понятно, девочке требуется представить меня, дабы получить одобрение родных. Как бывший старый перец не могу не одобрить такой подход, но как перец уже молодой, как-то не очень хочется окольцовываться. Так вот наденут на лапку и будут по gps отслеживать местоположение. И не говорите мне, что навигационных систем еще нет — у женщин они в операционную систему вшиты по умолчанию, иначе как объяснить, что некоторые жены моментально чуют, стоит их мужьям только подумать о своем праве «налево».

А, ладно, на каникулах съездим, хоть посмотрю на тещу. Зато узнаю, как Алиса через двадцать лет будет выглядеть. Да и вообще надо познакомиться. Оно ведь распространенное мнение о злокозненности тещ — не больше, чем стереотип. Сколько встречал случаев, когда теща души в зяте не чаяла. Был у меня дружок, так жаловался, что с женой у него хуже отношения, чем с ее мамой. С женой у него вечно скандалы были, а вот теща слова плохого не сказала ни разу, даже в семейных ссорах нередко на его сторону становилась. Очень его жена из-за этого обижалась.

Сосед тоже понял, что меня на экране увидел, тем более над моим столом фото со съемочной площадки висит. Но, как всегда промолчал, хрен его поймешь, что он там думает. Мы друг друга не игнорируем, но общение примерно такое же, как в армии у соседей по казарме. Я больше с одногруппниками общаюсь.

Новый Год отмечали в общаге. Поставили на кухне несколько столов, телевизор притащили. Я наделал конфетных подарков в виде небольших бандеролек. Свернул кульки из коричневой оберточной бумаги, перевязал шпагатом. Даже на машинке адрес и имя отправителя напечатал: «Дед Мороз, Северный Полюс, ул. Полярной звезды, д.1». И еще печать поставил с изображением снежинки, специально на почте выпросил кусок сургуча. Потом всем мелким подарки сделал, кто на втором этаже живет. Еще несколько штук досталось Алисе и ее подругам, братьям отправил. Оставшиеся вручил девчонкам из нашей группы, а пацанам раздал югославские сигареты. Конфеты я им так отсыпал, без бандеролек.

Ходил с подарками не просто так, привлек Серегу и одну из наших лаборанток. Серому бороду из ваты прицепили и колпак, он Деда Мороза изображал, девушку Снегурочкой нарядили. А я себе камзол соорудил, треуголку напялил, и усы кошачьи под носом приклеил. Получился ничего такой Петр I, характерно узнаваемый. Так что я провозглашал «Новому Году быть», Серега из мешка подарки доставал, а уже я детям вручал, грозно шевеля усами, а-ля Бармалей. Дети почему-то не пугались, а заливались от хохота и пытались мне усы оторвать. Остальной народ тоже веселился от души, глядя на нашу троицу.

Вечером 31-го в общаге посидели вполне душевно, чуток вина выпили. Ксаныч сделал вид, что ничего не видит. Я к нам Алису пригласил и пару ее подруг, специально для своих приятелей. Потом в десять проводили девушек до их общежития и вернулись, продолжать праздновать. На улице хорошо, мороз всего около минус пятнадцати, снежок под ногами хрустит, воздух свежий. Ветра нет, звезды яркие-яркие в небе светят, так хорошо прямо. Вроде ночь полярная, а светло вокруг из-за снега. Достань газету, так если не текст, то заголовки легко прочитаешь.

Мы по пути на елку городскую зашли. Народу там набежало уйма, все веселые, друг друга поздравляют, желают счастливого Нового Года, даже наливают знакомым и незнакомым.

Увы, но уже весной Горбачев придет, антиалкогольная компания начнется. Естественно, по-советски, с размахом, с перегибами. Вырубят старые виноградники, введут талоны на водку. Это же надо до такой степени психологию своего народа не понимать? В результате алкоголь начали покупать даже те, что его вообще не употреблял. Ну, а как? Раз право есть — его нужно талоны реализовать. Ну, а от покупки до использования один шаг.

В результате вместо снижения пьянства разведут самогоноварение, наркоманию, которая до того хоть и была, но сильного распространения не имела, проявляясь в основном на окраинах страны. А что будет твориться в винных магазинах, ужас ведь, когда туда толпы страждущих ломиться станут. Потом вообще технический спирт начнут по гаражам разливать. Сколько людей перетравится, ужас. Одеколоны начнут пить. Анекдот из нашего скорого будущего.

В парфюмерном отделе интеллигентного вида мужчина говорит продавщице:

— Мне два «Тройных» и одну «Гвоздику».

Продавщица, прекрасно понимающая, зачем покупатель берет одеколон:

— Да брал бы уже все «Тройные».

— Как можно-с? Нас трое, и одна из нас дама! — ужасается предложению мужчина.

Помню, как-то пришлось колодец на теплотрассе чистить от пустых флаконов той самой «Гвоздики». Кто-то их ночью освободил от содержимого и скинул вниз. Так вот колодец был примерно в полтора метра глубиной. Засыпан стеклом он под самый верх. По общему мнению, кто-то одеколоном для свадьбы затарился или же старатели решили оторваться. Я столько парфюмерных фунфыриков никогда больше не видел.

А в результате антиалкогольной компании в стране стали пить еще больше, употребляя самые разные суррогаты, опасные для здоровья и жизни. Еще и бюджет потерял миллиарды поступлений, что только усугубило разворачивающийся кризис. Сахар пропал в магазинах — он прямиком шел на выгонку самогона. Не стало сахара, самогонщики начали скупать дешевые карамельки и повидло, так что даже эти непритязательные продукты резко превратились в дефицит.

Но самогон еще ладно, хотя и с ним, что только не творили, например, карбид добавляли, чтобы по мозгам крепче бил. На севере тормозную жидкость очищали, спуская тонкой струйкой по хорошо промороженному при температуре под минус сорок лому. Примеси застывали на железе, а спирт стекал в подставленную емкость. Только он же все равно технический и очистка отнюдь не идеальная. А «два пшика»? Жуткая штука, когда в пиво добавляли дихлофос. Да, что там — гуталин жрали, клеем «Момент» дышали. Сколько народу сначала деградировало до скотского состояния, а потом и померло от всех этих эрзацев?

Зато помню алкогольные отделы в 2020-х — заходи, бери что хочешь. А народу-то минимум, многие стали предпочитать хорошие вина, да и те без фанатизма. Пьяные с улиц пропали. Да что там, в 2008-м, кажется, пошел на день города — народ вокруг веселый, каждый второй датый, по всем углам мужики активно выпивают, особо не скрываясь. Мангалы везде стоят, дым клубится, словно от поляков опять отбиваться приходится.

А через пять лет опять оказался на том же празднике — все веселые, а пьяных нет. Вообще нет, ни одного, чудеса, да и только. Только один прохожий и попался, от которого коньяком пахло, но и он пьяным не выглядел. Скорее всего, грамм 50 накатил, не больше. И при этом никаких талонов — бери, да покупай. А вот вдруг резко расхотел народ синячить, как не в себя.

Может быть, повезет и Меченого не выдвинут наверх? Хотя, кого я обманываю, ну, будет не он, другого поставят и что? Предел прочности экономики страны уже выбран, слишком много республик кормится за счет РСФСР, плюс якобы братских социалистических стран, всевозможных развивающихся государств, где за счет России строятся заводы и фабрики, а на модернизацию своих уже денег практически не остается. Да и не в модернизации дело, слишком много задач навешало на себя государство.

Впрочем, чего я ною? Помешать происходящему я ничем не могу, а потому и накручивать себя не стоит. Да, пошло оно все! Налепил я втихую снежков, да Игорька с Сергеем обстрелял. А они оба меня. Такую снежную потасовку устроили — любо-дорого посмотреть. Тут и народ на площади подключился, только и гляди, чтобы в ухо или глаз не залепили, а то ходи потом с фонарем, путь освещай. А вообще — душевно так вокруг. Поймал себя на мысли, что для меня событие вообще уникальное — я праздную 1985-й год второй раз. И не расскажешь никому — не поверят.

Новогодняя елка в Магадане

Потом еще с горки покатались, как в детстве. Эх, хорошо. На севере горки делают будь здоров. Да, это что, я в детстве в Комсомольске-на-Амуре жил, так у нас во дворе деревянная горка была метров двенадцать в высоту. Ох, огромная, высокая, катишься с нее — ветер в ушах свистит. Полный восторг! Потом еще метров двадцать по залитой льдом дорожке летишь, словно тобой из пушки выстрелили, и не стой на пути — любого с ног снесешь. А на верхней площадке как детворы набьется, прижмут тебя к перилам, а они аж трещат. Вот, сейчас, думаешь, ка-а-ак они треснут, мы тут вниз ка-а-ак навернемся.

Пришли — в общаге веселье в разгаре, вот-вот куранты бить начнут, шампанское по стаканам и кружкам разливать начали. По комнатам разбрелись где-то во втором часу ночи. Утром встал, сунулся на кухню, а там уже девушки марафет наводят. Погнали меня прочь, мол, пока мужские руки без надобности. Я Серегу прихватил, пошли с ним на море. Бухту так хорошо прихватило, первое число, а кое-где у лунок рыбаки сидят, мормышку дергают. Ну, у каждого свои представления о празднике.

Я на токаря с ТЭЦ наткнулся, которому я блесну импортную подогнал. Поболтали, половить попробовал, хотя и недолго. Нет, я тепло одет, но для ходьбы, а вот сидя на ящичке, минут через 20 начинаю подмерзать. А удят сейчас, оказывается, навагу. Рыбка хорошая, вкусная. Мне токарь с собой с десяток дал — отличная штука, пожарим с лучком.

Рыбаки на льду в бухте Нагаево

Пришлось идти в общагу — относить рыбу. Город после праздника еще не проснулся, народу на улицах мало. Я рыбу в пакете в холодный ящик на форточке запихнул и пошли гулять дальше. В бухте Нагаева были, теперь поехали на автобусе в бухту Гертнера. Виды тут — закачаешься, такой простор вокруг, красота. Погуляли по пляжу, посмотрели на здешних рыбаков, да поехали греться.

Часа в два я пошел в общагу пединститута, в этот раз один. За спиной рюкзак, в руке пакет, нагрузился по самое не могу. Подарил Алисе финские сапоги, чем вызвал массу восторгов. А потом с ней вместе отправились к Урбанам — они нас вместе на обед пригласили.

Первым делом я Игорьку железную дорогу подарил — шикарный подарок, между прочим. У нас в Союзе, их практически не делают. Хотя у меня в детстве была, причем именно наша — набор пластиковых рельсов и локомотив с вагончиком. Заведешь его ключиком, он и поехал. Только простенько все — всяких стрелок, разъездов, строений — ничего такого не было. Гэдээровский комплект куда шикарнее выглядит.

У меня, правда, была еще одна железная дорога, довольно странная и тоже наша — в ней рельсы только по кругу монтировались, а по ней бегал заводной паровозик и бил рычажком по металлическим шпалам, выбивая мелодию, как ксилофон. Шпалы были наборные покрашенные в разные цвета по нотам, их можно было ставить по-разному, изменяя мелодии. Забавная игрушка.

Игорек умотал в свою комнату с подарком разбираться, а я познакомил с хозяевами Алису и пакет с деликатесами и бутылками на кухню потащил.

— О, вот это вещь, — сразу же оценил бутылку со сливовицей Василий Петрович.

Ну, кому что, для женщин я вишневый ликер принес и токайское. Еще раз встретили Новый Год, и меня Ирина Сергеевна утащила в соседнюю комнату.

— Так, Саша, давай-ка обсудим предстоящие дела.

— Слушаю вас внимательно.

— Саша, я поговорила с председателем нашей ячейки СП, он готов поддержать твою кандидатуру, с рекомендациями тоже все в порядке. По книгам две у вас фактически есть, третья повесть выйдет в январе и в начале февраля будет издан сборник статей по истории Магадана. Для рассмотрения кандидатуры достаточно двух книг, но все четыре будет еще лучше. На них должны быть рецензии от действующих членов СП. Тут я тоже вам помогу, но все имеет свою цену.

— Есть такой еврейский анекдот про то, что если проблема решается деньгами, то это не проблема, а просто расходы. Сколько придется заплатить, Ирина Сергеевна?

— Я надеюсь, ты гонорар еще не потратил? — Урбан внимательно посмотрела на меня, — Рассчитывай на две тысячи. Это оплата рецензий, ну, и желательно организовать банкет.

— Не так и много, я думал, больше будет.

— Хорошо, что ты спокойно отнесся, — облегченно улыбнулась женщина.

Понимаю ее, в школах-то детей как учат — взаимовыручка, человек человеку брат, передовое социалистическое общество, превалирование общественного над личным, а потом начинается взрослая жизнь и вдруг оказывается, что многие вопросы решают связи, взятки, благодарности. И вчерашние школьники в шоке — как же так, нам же рассказывали?

И вот пока такой прекраснодушный комсомолец ищет справедливость, на хорошую должность назначают другого, с куда худшими знаниями, но зато с отличными связями. А нашего мечтателя посылают на Чукотку встречать первый луч зари. Но беда в том, что и на Чукотке есть конкуренция, которая теми же методами решается.

Вот Урбан и осторожничает, опасается, что встану в позу — как так, разве могут писатели брать деньги! Могут и берут, точнее, берут, когда могут. Но я-то уже вторую жизнь живу, вот и смотрю на подобные вещи куда проще. Ну, не Дон Кихот я, не собираюсь я с ветряными мельницами драться, тем более расходы для меня копеечные.

Еще нужно учитывать, что четыре платные рецензии — это четыре голоса за меня, не будут же рецензенты голосовать против после того, как написали хвалебный отзыв. Так что отлично складывается.

— Как ты смотришь на то, чтобы зайти прямо сейчас к председателю? Он хотел с тобой познакомиться.

Оказывается, местный глава литераторов в том же доме живет, даже в том же подъезде, но на первом этаже. Однако с пустыми руками идти было как-то неудобно. Пришлось доставать бутылку Коктебеля КВВК, привезенного из Москвы. Я думал ее отдать Урбану перед уходом, но ладно, в другой раз ему достанется. Он, к счастью, возражать не стал.

— Бросьте, Саша, — говорит, — Мне вполне достаточно и сливовицы. Очень приятный напиток, кстати.

Зато жена Урбана мне пальцем погрозила:

— Прекращай спаивать мне мужа, ближайшие полгода, чтобы ни одной бутылки в этот дом не приносил.

Что тут сделаешь? Пришлось торжественно пообещать, тем более, что с Урбаном я в институте практически ежедневно встречаюсь.

Председатель оказался импозантным мужчиной лет за сорок с роскошной шевелюрой, тронутой сединой и с вдумчивыми глазами, увеличенными толстыми очками в массивной роговой оправе. На фото в книгах, наверное, чрезвычайно солидно смотрится. Но вот имя его — Аркадий Федорович Решилов, мне совершенно ни о чем не говорило. Не помню я такого писателя. Может, в том мире и не было такого? А может, не читал его произведений, не очень-то я раньше уважал социалистический реализм и производственные романы.

Коньяк литературный мэтр принял благосклонно, удостоив меня разговора минут на сорок. Беседа получилась практически ни о чем. В основном Аркадий Федорович задавал вопросы о том, почему я решил писать, как мне в голову пришла идея книги, где я учился. Думаю, не так ему и важны были ответы, скорее он хотел составить мнение обо мне. Главное, что в конце визита хозяин пожал мне руку и заверил, что все пройдет хорошо.

Картина, которую мы с Сергеевной застали наверху, горячо нас порадовала. Это было что-то. Пока мы собеседование проходили эти три деятеля на полу в зале собрали железную дорогу и так увлеклись, что не слышали, как хлопнула входная дверь.

Представьте только картинку — на паркете на пузах валяются рядком ребенок, его солидный папа и моя невеста и о чем-то взахлеб спорят.

Один из вариантов игрушечной железной дороги производства ГДР

Ирина Сергеевна только головой покачала:

— Я, — говорит, — Думала, что в этом доме только один ребенок, а тут сразу трое, оказывается.

А я вообще говорить ничего не стал, я тоже на пузо плюхнулся — интересно же, такая игрушка шикарная, хоть специально приходи с Игорьком играться. Ну, а что, имею я право детство вспомнить? Судя по всему, остальные так же решили. Старший Урбан на слова жены даже ухом не повел, у него дело интереснее было — он стрелкой управлял, а Алиса немного покраснела, но тоже отрываться от железнодорожных дел не стала.

Потом уже, когда провожал ее домой, она сказала:

— Такая красивая игрушка, я как девчонка заигралась.

— Ничего, сможешь еще дома проиграться. Я точно такую для твоего брата взял.

— Ой, надо же было на Новый Год подарить, — глянула на меня осуждающе девушка.

— Вот поедем к твоим, тогда и подарим, — возразил я.

Ну, а как она хотела? Мнения бывают двух типов — мое и неправильное.

С третьего января началась экзаменационная сессия. Все же, как-то неудобно — Новый Год, тут бы погулять, отдохнуть, а вместо этого приходится корпеть над учебниками. Но, не нами придумано, не нам и отменять. У меня, в принципе, особых проблем с экзаменами нет. Лекции я стараюсь не пропускать, вопросы задаю активно, хвостов у меня нет. Учебу я стараюсь не запускать, даже марксистко-ленинскую философию и историю КПСС добросовестно изучаю. Ничего не поделаешь, нынче без этих дисциплин никак.

Тут мне очень помогло, что с Сергиенко я после того, как ему кран в квартире установил, в хороших отношениях. Я, естественно, не наглею и к себе особого отношения не требую, препод это оценил и на экзамене меня особо гонять не стал.

С остальными экзаменами тоже прошло неплохо, в основном у меня по всем предметам «отлично», только по физике «хорошо». И что характерно — не пойму, за что на меня препод взъелся, вроде дорогу ему нигде не переходил, на всех лекциях присутствовал, но есть такое ощущение, что он меня недолюбливает за что-то. Мне показалось, что он вообще хотел мне «удовлетворительно» влепить, но не решился — ответил я неплохо.

Надо бы Галку Верховцеву расспросить, она девка ушлая и все про всех знает. Может, подскажет что?

Последний экзамен сдал 23-го января, Селезнева на день раньше отстрелялась, можно было бы съездить к своим, а заодно и к Алисиным родственникам, но не получилось — 25-е Татьянин день, праздник советских студентов. По этому поводу в институте приготовлена обширная программа, в числе которой поздравление ректора и торжественное комсомольское собрание.

Вот от чего бы я с удовольствием отбоярился, но никак не получится, Журавлев меня лично в институте поймал и предупредил, чтобы я обязательно присутствовал. Ну, и куда теперь даваться?

Ох уж эти советские праздники с обязательными речами. Ректор молодец, всего десять минут времени отнял. Сказал все просто и по делу. Я с ним еще не пересекался ни разу, но слухи о нем ходят, что дядька неплохой, справедливый, студентов в обиду не дает.

Но рано я обрадовался, на комсомольском собрании взяли свое, затянув его часа на три. Никогда не понимал этой советской страсти устраивать заседания и собрания по любому мало-мальски значимому поводу. Хорошо еще, что встречу Нового Года очередным собранием не омрачили.

Скучно, жутко скучно слушать бесконечные призывы увеличить посещаемость, приложить всемерные усилия по овладению знаниями, укрепить студенческую дисциплину и все такое. Разве что разнообразие внес разбор дела провинившихся комсомольцев. На праздник два лба подрались, студентку не поделили. Самое смешное, она их вообще игнорировала, с другим гуляла. Но, с пьяных глаз это такие мелочи. Но смешно было только в самом начале, потом стало опять скучно. Виновников уныло обвиняли во всех смертных грехах, они так же невнятно и тускло оправдывались. Я не выдержал, предложил влепить выговор без занесения в личное дело, заслужив благодарный взгляд от одного из разбираемых, скорее всего того, кто поумней. Удобное наказание — вроде как есть, а в документах его нет, на карьере не скажется.

Мне тоже досталось, но уже со знаком плюс. Секретарь лично отметил мои успехи по увековечению комсомольской организации города и института в газете «Магаданской правде». Если вкратце, то его речь очень мне напомнила эпизод из комедии «На Дерибасовской хорошая погода, или на Брайтон-бич опять идет дожди»:

'- Сокол ты, Орлов, сокол!

— Разрешите доложить? Я не Орлов, я Соколов.

— Ну, тогда орел ты, Соколов, орел!'

В общем, меня похвалили, нарушителей комсомольской дисциплины поругали, объявили заседание завершенным. Я уже вздохнул облегченно, но не тут-то было. Журавлев посмотрел на меня и сказал:

— А вас, Гарин, я попрошу остаться.

Ну, ешкин кот, что ему еще надо?