Между булок

ГЛАВА 7. НОЧЬ У МАЖОРЧИКА

— Эй, принцесса, очнись... Или мне надо тебя поцеловать? — шепчет приятный мужской голос мне на ухо.

— А? Что? Где я? — никак не могу прийти в себя.

— Всё ещё в такси, — мягко объясняет парень. — Двигай ножками, надо хотя бы добраться до моей квартиры.

Неповоротливым пыльным мешком картошки вываливаюсь из машины, Марк любезно подхватывает меня, не давая упасть. Ноги дико болят от чужих туфель, я ощущаю каждый мозоль как раскалённую иглу в ступне.

— Вот чёрт, — шиплю я, закусывая губу.

— Ноги натёрла? — с заботой спрашивает Марк.

— Да, — с грустью отвечаю я, демонстрируя кровавое месиво на ноге.

— Не надевай, давай донесу тебя, — любезно предлагает парень.

— Ой нет, я сама, — мне не хочется, чтобы кто-то надрывал спину, таская меня туда-сюда.

— Тссс, тихо... Я не такой хилый, как кажется, — Марк легко подхватывает меня на руки, и несёт в свой замок. Тьфу ты... В фешенебельный жилой комплекс с видом на Москву реку.

"Что он творит? Неужели и правда всадил тучу бабла ради разового секса? Бред... Мог бы снять номер в отеле."

Но Марк с уверенностью местного жителя несёт мою вялую израненную тушку внутрь. Он по-свойски здоровается с консьержкой. Та обращается к нему по имени отчеству и желает доброй ночи.

"Чёрт его дери! Он и правда тут живёт! Угораздило же меня..."

Да, да, я совсем не рада, потому что не планировала влюбляться в того, кто искал себе подстилку на одну ночь.

"Он прекрасно понял, что я подделка, и теперь просто хочет попарить кочерыжку..."

Мне становится дико обидно и досадно, при этом я чувствую его тепло, и слышу гулкие удары сердца сквозь пиджак. Лифт с мелодичным звуком открывается на нужном этаже. Парадная этого дома выглядит в сто раз лучше нашей квартиры в Армавире. Блестящий каменный пол, светлые стены, мягкое освещение, цветы в кадках, откуда-то доносится тихая классическая музыка. Всё это похоже на сказку, или сон, от которого я вот-вот очнусь в своей родимой общаге с тараканами.

— Мы пришли, — чуть запыхавшись сообщает Марк, и ставит меня на ноги. — Стоишь?

— Похоже на то...

Он открывает дверь, и пропускает меня вперёд. Нос мой улавливает изысканный аромат. Я слышала о парфюмерии для дома, но естественно никогда не покупала ничего подобного. Максимум, что освежало наше скромное жилище — это ароматические китайские палочки. Марк включает свет, и моему взору предстаёт место достойное, если не богов, то полубогов точно.

— Уютно... - констатирую я, чтобы не показывать, насколько у меня отвалилась челюсть.

Внутри же у меня включилась сирена. Виу-виу-виу... Катя, ты умерла и попала в рай! Виу-виу-виу... Все твои представления о роскоши и мечты о сладкой жизни — полная херня, перед этим великолепием.

— А? — переспрашивает Марк.

— Милая квартирка...

— А, спасибо... Да, нормально... Ремонт требует обновления, но сейчас не до того, — небрежно бросает он.

"Только не включай сноба, Марк. Ты только начал мне нравится, не порти впечатление..."

— Чем займёмся? — спрашиваю я, поглаживая плюшевый диван, мягкий и нежный, как шкура Чебурашки.

— Хм... Я думал, мы уже определились, — он улыбается, и двигается ко мне.

Делаю шаг назад, и упираюсь в стену. Божечки, эти обои, я готова спариваться прямо на них. Но надо быть серьёзной, помариновать его подольше.

— Всё нормально? — в его взгляде пропадает уверенность.

— Эммм. Ух ты! Вот это вид! — перевожу тему, выскальзывая из его поля.

Спешку к огромному панорамному окну во всю стену. Внизу лениво течёт главная река страны, кажется созданная из слёз тех, кто приехал покорять Москву, но сам покорился ей. Вдаль, куда только хватает взгляда, уходят мириады огоньков. Фонари, окна, фары машин, экраны мобильников исмарт-часов, рекламные щиты, вывески, витрины... На этот свет слетаются тысячи мотыльков, как я. Кто-то обжигает крылья, но получив опыт, продолжает жить, а кто-то сгорает до тла.

— Да... Люблю этот вид, — шепчет Марк мне на ухо, стоя за спиной.

— Ещё бы... Наверное только этот вид стоит миллионы, — колко замечаю я.

— Не знаю, Кэт, — Марк пожимает плечами.

— Катя, — поправляю я.

— Это не моя квартира, Катя. Здесь всё не моё.

— Так и знала, что ты арендовал её. Фух! Слава богу, а то я что-то совсем напряглась.

— Нет. Не в этом смысле, — его голос мягкий, но грустный. — Это квартира родителей. Они в Питере на конференции.

— Ух ты... Даже так, — я аж присвистнула.

— Что? — в недоумении спрашивает Марк.

— Ты видишь меня в первый раз, и сразу тащишь в фамильно гнездо.

— Это просто место, где нам будет уютно, — он нежно обнимает меня за плечи, но я всё равно вздрагиваю.

— Ты не хочешь? — спрашивает он осторожно.

— Я не знаю... Хочу... Наверное...

— Блин... А теперь я уже не хочу, — он тихо смеётся. — Обычно никто не сомневается...

— Ну да, особенно в таком месте. Ноги так и раздвигаются же от этого вида, — ядовито замечаю я, сбрасывая его руки со своих плеч.

— Это несправедливо...

— Что именно?

Ты презираешь меня за то, кем я являюсь. В этом нет моей вины.

— Нет, это не так, — я грустно вздыхаю, мне не хотелось его обидеть.

"Я презираю себя за то, что не являюсь той, кем хочу казаться"

— Поздно уже... Я поеду домой, наверное. Это всё усталость, столько всего навалилось, — говорю я, направляясь к выходу.

— Не сбегай от меня, — просит Марк.

— А толку оставаться? — я пожимаю плечами.

— Ты чего? Нам же было хорошо вместе? Или мне показалось? — Марк выглядит расстроенным и растерянным, похоже он говорит искренне.

— Не показалось. Но я правда устала.

— Пойдём, я покажу тебе мою комнату. Ты можешь поспать, у утром машина отвезёт тебя домой. Идёт? — он смотрит мне в глаза с мягкой улыбкой.

— Идёт... Я просто валюсь с ног.

Он берёт меня за руку, и мне не хочется отпускать её никогда, но этому не бывать. Комната Марка выглядит как рай для любого парня, здесь есть всё для счастливой жизни холостяка, даже гигантское массажное кресло.

— Постель чистая. Располагайся. За той дверью санузел, можешь освежиться. Если ты не против, я дам тебе свою футболку, чтобы было не холодно.

— Эммм... Спасибо, давай, — я уже мечтаю стянуть с себя эти чёртовы тесные шмотки, которые впиваются мне в бока.

Марк достаёт из шкафа длинную белую футболку, и вручает мне.

— Ну тогда... Спокойной ночи, Катя, — он немного придерживает футболку, и тянет на себя, а потом отпускает.

— А где будешь спать ты?

— В родительской спальне. Не переживай, я не нападу на тебя пока ты спишь, — он подмигивает мне.

"А я не так уж и против этого..."

— Спокойной ночи. Прости, что так получилось, — мне и правда не удобно.

— Не надо... Ты же не обязана...

Она выходит из комнаты, прикрыв за собой дверь. А я остаюсь наедине с самобичеванием. Мне всё время кажется, что решения, принятые мной не совсем адекватны. При этом я чувствую, что не могла поступить иначе.

Бесит то, что я так неуверенна в том, что делаю и говорю.

"Надо ложиться, завтра утром, а вернее уже сегодня, ещё ехать в офис убирать. Как же надоела эта гонка, как чёртов хомяк в чёртовом колесе."

Оказавшись в роскошной ванной, которую Марк сухо именовал санузлом, я решаю понежиться в тёплой пене. Мне ещё херову тучу лет не будет доступна такая роскошь. Вода с шумом набирается в чашу, пока я разбираюсь с премудростями панели управления. Спустя полчаса расслабленная игривыми пузырьками джакузи и довольная как кошка, я ложусь в кровать Марка. Его футболка пахнет свежестью и слегка его парфюмом, который не выветрился. В меру жёсткий ортопедический матрас, подушки всевозможных размеров и невесомое одеяло, будто объятия возлюбленного для моего уставшего тела.

"Эх... Вот бы я так жила..."

Грязные мыслишки о том, чтобы стать девушкой мажора и пользоваться всеми привилегиями вяло копошится в моём сонном мозгу.

"Мечтай, Катя. Конечно твоя пися отлита из золота и инкрустирована алмазами. Стоит его члену попасть в этот драгоценный капкан, и он больше никуда не денется! И конечно они подойдут друг другу, точно как ножка Золушки к хрустальной туфельке... Йестествеееено..."

Постепенно я начинаю клевать носом и отключаюсь.