Между Любовью и Страстью [Первая книга]

Глава 12. Александра

— Милая, почему ты такая, грустная? — Встревоженно прошептал отец, проникновенно заглядывая в мои глаза, стремясь уловить мои мысли.

Лихорадочно замахала ресницами… Что он хотел увидеть в моих глазах? Никому не под силу разобраться в моих чувствах. Внутри меня царствовал самый настоящий хаос. Всем сердцем желала стать женой Ворошилова Игната, создать с ним счастливую семью, родить прекрасных малышей с его пленительно чёрными глазами, обаятельной улыбкой. Но одновременно интуитивно ощущала, что моим мечтам не суждено сбыться.

Если ты хочешь, чтобы мечта твоя сбылась, иди к ней шаг за шагом, каждый день, каждую минуту и секунду, никогда не останавливайся. Когда дойдёшь до своей мечты, ты поймёшь, что счастьем твоей жизни был каждый твой шаг, а не сама мечта.

Мечта о любви, о настоящей искренней любви никогда не умирает в душе женщины. Жизнь делает иногда женщин циничными, заставляет их говорить, что они не верят в любовь, но это только слова. В глубине души они страдают, надеются и ждут, потому что для них любовь — самое важное в жизни.

И я была далеко не исключением. Страстно желала, чтобы Игнат полюбил меня по-настоящему…

— Папа, я не знаю. Ворошилов — неплохой парень. Правда, — невольно усмехнулась, — со своими тараканами. Но мы же совершенно не знаем друг друга. И не любим, — «покривила душой», потому что всей душой и сердцем люблю Игната, а вот он ко мне совершенно ничего не испытывает. Страшно боялась, что не смогу преодолеть барьеры, посмотреть на меня влюблёнными глазами.

Дмитрий Геннадьевич усмехнулся и, нежно пробежавшись пальцами по моей щеке, уверенно проговорил, — родная, ты у меня такая тонкая, хрупкая, ранимая натура. Веришь в любовь.

Активно замахала головой.

— А что в этом плохого? — Возмущённо буркнула.

Любовь — самое чистое и светлое чувство.

— Кто виноват том, что рушатся семьи и растёт количество разводов — романтизм или прагматизм? — Внезапно протрубил он. — Миф о возвышенной, романтической любви является одним из самых пагубных в наше время. Он основан на убеждении, что где-то существует кто-то, с кем наша жизнь обретёт нужную полноту. И поэтому главной задачей жизни становится поиск второй половины. Как ни странно, эта проникшая в массы идея отнюдь не приводит к укреплению любовных отношений и браков, а ставит их под удар.

Меня словно кипятком ошпарили, непроизвольно вздрогнула и суетливо задышав, шокировано развела руками.

— Да, девочка моя. Такова жизнь. Любовь существует не где-то во внешнем мире, а создаётся повседневным трудом, в нашей реальной жизни, буднях и праздниках, и идеализация отношений, мечтательность — здесь плохие помощники. Когда страсть уходит, а на смену ей не приходит более крепкое, спокойное чувство — любовь, брак начинает «трещать по швам».

Тяжело вздохнула, осознавая, что доля правды в словах мудрого отца присутствует.

Отец медленно наклонился ко мне, не разрывая со мной зрительного контакта.

— Выстраивание таких отношений не может быть основано на уходе от реальности, на грёзах и фантазиях и гораздо ближе к прагматизму, чем кажется на первый взгляд. У меня есть сильные подозрения, что миф о том, что прагматизм и любовь несовместимы, придумали озлобленные мечтатели-романтики, которые мечтали, мечтали, да так ничего себе и не вымечтали.

Непринуждённо кивнула.

— Папа, но он меня не любит.

Отец нахмурился.

— Дорогая, ты же у меня умная девочка, — гордо провозгласил Дмитрий Геннадьевич. — Ты должна проявить женскую мудрость. Пойми, малышка, я же невечный.

Невольно округлила глаза.

— Папа, пожалуйста, не говори так.

Дмитрий Геннадьевич робко улыбнулся и, неспешно накрыв своей широкой ладонью, мою руку, трепетно добавил, — Саша, я должен быть уверен, что у тебя и твоей сестры всё будет хорошо. Ты же сама понимаешь, что у меня нет никакой надежды на Игоря. Он слишком скользкий человек.

Удивлённо расширила глаза. Знала, что супруг Виктории нередко расстраивал отца, этот мужчина не оправдал его надежды, но не стала бы столь категорично к нему относиться.

— Папа, ты о чём говоришь?

Отец выдавил из себя ласковую улыбку и нежно полопав по моей руке, проговорил, — Саша, Игнат — достойный мужчина, за ним ты будешь, как за каменной стеной. Игорь же не обладает достаточными качествами, чтобы удержать мой бизнес.

Гневно поморщилась.

— Папа, но не всё же сводится к деньгам.

— Нет. Не сводиться. Согласен с тобой. Но Ворошилов сможет не только расширить наш бизнес, но обеспечить тебе комфортную жизнь.

Нервно сглотнула.

— Малышка, скажи, ты хоть что-то к нему испытываешь? Хотя бы маленькую дольку симпатии?

Смущённо замотала головой. Господи! Я же люблю его всем сердцем. Столько лет люблю и жду. Пыталась построить отношения с другими мужчинами, но в каждом видела его образ…

— Папа, мне симпатичен Игнат, но всё так быстро завертелось, — робко пролепетала. — Не уверена, что мы сможем построить нормальный брак.

— А вот тут всё зависит только от тебя. Ты женщина. Именно на тебя будет возложена обязанность создать такую атмосферу в доме, чтобы Игнат желал идти к тебе.

Отец говорил банальные вещи, только вот совершенно не давал совет, как создать такую обстановку.

Смущённо отвела глаза…

Тысячу раз ругала себя, что послушалась Виктории и выбрала ошибочную стратегию. В последнюю нашу встречу с Игнатом вела себя цинично, заявила, что готова к свободным отношениям, но понимала, что не смогу делить его с другими женщинами.

— Ты думаешь, у нас получится?

— Не знаю, Саша, — искренне признал он. — Здесь всё будет завить от вас.

Кивнула.

— Папа, Виктория рассказала, что между Игнатом и Игорем произошла драка. Что у них случилось? Что они не поделили?

Дмитрий Геннадьевич огорчённо потупил взор.

— Ничего серьёзного между ними не произошло. Банальное недопонимание.

— Непонимание?! — Вопросительно воскликнула. — Да Игнат ему нос сломал.

Отец утвердительно помотал головой.

— Это правда. Но значит, Игорёк это заслужил. Ты же знаешь, каким несносным бывает твой шурин.

— Знаю. Но с помощью кулаков проблему не решить. Прошу. Скажи, что между ними произошло?

Папа проигнорировал мой вопрос, он вальяжно приподнял руку и, демонстративно постучав по часам, проговорил, — дорогая, у тебя скоро состоится встреча с Ворошиловым. Сама у него и спроси, что между ними произошло. А лучше, спокойно пообщайтесь. Погуляйте. Уделите время друг другу, а вовсе не Игорьку.

Заинтригованно посмотрела в лицо отца.

— Ты откуда знаешь, что я сегодня с Игнатом встречаюсь?

— Он мне сам рассказал. Попросил уточнить, какую кухню предпочитаешь. В какой ресторан тебя лучше пригласить. Саша, Игнат делает первый шаг.

— Делает. Только вот вовсе не из-за симпатии ко мне. И тебе это хорошо известно. Игнатом движут лишь прагматичные цели. Наш брак для него лишь сделка.

Дмитрий Геннадьевич не стал мне возражать, да и возразить нечего…

— Милая, одно другому не мешает. Ты должна проявить смекалку. Мужчины любят недоступных девушек, которые обладают манящей тайной.

Снисходительно хохотнула.

— Папа, ну какой тайной я могу обладать.

— Саша, ты себя недооцениваешь. Просто будь сама собой. Доброй. Искренней. И Игнат обязательно к тебе потянется.

ДРУЗЬЯ, предлагаю ВАШЕМУ вниманию, книгу: «ПОКОРНАЯ, но НЕПОКОРЁННАЯ». УСПЕЙТЕ ВОСПОЛЬЗОВАТЬСЯ СКИДКОЙ:

— Ты прекрасна. Самая настоящая красавица, достойная всего лучшего.

Ледяной, липкий страх парализовал мою волю, как только услышала будоражащий кровь мужской голос. Зов самой бездны…

Готова поклясться что в помещении стало темнее… Или просто перед глазами образовалась чёрная пелена?

Молниеносно развернулась и с ужасом обнаружила, что в примерочной находится тот самый мерзавец, который вчера вечером меня едва с ног не сшиб.

Обескураженно приоткрыла рот. Банальное совпадение?!

— Вы что здесь делаете? Как вы сюда попали?

Ошарашенно смотрела на таинственного человека и невольно чувствовала, как липкий страх подступает к груди.

Холодный. Надменный. Страшный. Ужасно страшный. Этот мужчина напоминал дикого зверя, который загнал свою невинную жертву в ловушку.

Только я вовсе не жертва. Подавляла безумный ужас, пристально смотрела на мужчину, плохо понимая, что именно он от меня хочет…

Мерзавец усмехнулся, он упрямо молчал, а вот его похотливые глаза с эротическими искорками бессовестно водили по моему телу.

Мерзко. Грязно. Невероятно противно. Нервно сглотнула, чувствуя, как бешено стучит сердце.

Чувствовала себя товаром на аукционе, а этот подонок вёл себя как покупатель, который бесцеремонно оценивал товар.

— Пошёл вон отсюда, — давилась собственной яростью, воздуха не хватало, казалось, что этот надменный, невоспитанный хозяин жизни весь кислород забрал. — Даю секунду, чтобы убрались из примерочной, в противном случае вас выведет охрана. Не стоит испытывать судьбу. И прекрати так на меня смотреть.

Нахал приглушённо усмехнулся.

— Охрана. Правда? Давай. Кричи, куколка. Безумно хочу послушать твои страстные вопли.

Подонок хищно оскалился, продолжая наглым образом пожирать меня сумасшедшим взглядом, прожигая насквозь, лишая возможности адекватно оценивать ситуацию.

— Куколка, запомни, на мужчину нельзя повышать голос, он должен бояться взгляда, — ядовито прошипел мерзавец. — Едва слышу я, как твой голос песней льётся, он сразу в моем сердце отзовётся. Он наполняет все собой. В него хочу нырнуть — как в омут, с головой. Слушая мелодию твоих слов

душа мгновенно замирает, в состояние умиротворения всецело погружает. Твой голос, сладко дурманит, приятно пьянит. Твой голос, как магнит, притягивает и манит, манит. Бархатной мягкостью слух мой ласкает и вдаль за собою увлекает. И сердце бешено стучит. Обволакивает негой, томною и сладкой, оставаясь для меня загадкой. Неразгаданною тайной, обретённою случайно. Обольщает, завораживает, увлекает и манит, — протяжённо и безумно фамильярно простонал мужчина. — Манит. Непреодолимое желание идти за тобою вызывает. Даже если разум мне кричит «постой» я все равно иду за тобой. Даже если я ладонями закрою уши. Я сердцем его буду слушать.