Между Любовью и Страстью [Первая книга]

Глава 18. Игнат

С первыми лучами солнца пришёл к Алисе, как только её перевели в палату.

— Привет, нежно прошептал, ласково проведя пальцами по её белоснежной коже.

— Прости меня, Игнат.

Медленно замотал головой.

— Не надо, Алиса. Не извиняйся, — чётко следовал инструкция врача. — Самое главное, что всё самое страшное позади. Теперь тебе нужен покой. А я буду рядом.

Девушка удручённо усмехнулась, угнетённо наблюдая за моими пальцами, на одном из которых сияло кольцо.

— Игнат, я не нуждаюсь в твоей жалости, — рьяно прошептала она, пересохшими губами и собравшись силами, вырвала руку из-под моих пальцев, словно мои прикосновения обжигали её, принося страшную, мучительную боль. — Я хорошо понимала, что делаю. Это только моя проблема.

Разгневанно поморщился. Её проблема!? Как у неё всё легко и просто… Алиса просто решила уйти из жизни, а мне уготовила страшную, опустошённую жизнь, которая более будет походить на мытарство. Вознамерилась отправить меня в ад, ещё при жизни!

— Алиса, прекрати. Ты же знаешь, что неправа. Чтобы между нами не произошло, но ты дорогой для меня человек. И чтобы ты не делала, я никогда не оставлю тебя. Только живи, — стремительно вновь накрыл ладонью её пальцы, даря тепло, призывая жить и верить в счастливое, радостное будущее, которое когда-то мы хотели построить.

Девушка медленно-медленно перевела на меня огромные, потухшие глаза. Думал, что она убила во мне веру в любовь, а оказывается это я, лишил её всякой надежды. Назло ей женился на другой, она же…

— Прости меня, Игнат.

— Милая, прекрати. Не кари себя. Я рядом.

— Ты не понимаешь, — надрывно прохрипела она. — Я так сильно разозлилась на тебя. Возненавидела. Захотела отомстить, чтобы ты всю свою сознательную жизнь мучился, стоя на коленях перед моей могилой.

Разлуку с Алисой пережить мог, но только не её смерть, тем более по моей вине.

— Ты меня прости, Алиса. Я не должен был грубить тебе. Унижать. Оскорблять. Просто понимаешь, — прошептал я, присаживаясь на край кровати, стараясь не потревожить девушку, — обезумил от горя. Я создал в своей голове идеальный образ. Сам очаровался. Сам разочаровался. Я обвинил тебя, — прохрипел я, целуя её руку. — Хотя виноват лишь я.

Девушка немного наклонила голову, более внимательно вглядываясь в моё мрачное, встревоженное лицо.

— Ты не спал? — Внезапно поинтересовалась она, замечая мой помятый вид.

— Нет. Не спал.

— Игнат, что ты сказал своей жене?

Непроизвольно передёрнул плечами. Осознавал, что Александра места себе не находит, стремительно покинул её в первую брачную ночь, толком ничего не объяснив.

Совесть полоснула острым скальпом. Александра не заслужила такого обращения, но в данную минуту для меня нет никого важнее, чем Алиса. Она звонила мне несчётное количество раз, но все её звонки умышленно игнорировал. Мне предстоял сложный, трудный и весьма мучительный разговор с супругой. Оправдываться не собирался, но Саша заслуживала знать правду, пусть и не в красочных подробностях.

— Не думай о моей жене. Для меня сейчас самое главное, твоё здоровье, — ни капли «не кривя душой", признался.

Алиса приглушённо усмехнулась.

— Недавно меня назвали сильной. Я долго думала почему? И поняла, — она ослаблено сжала мою руку. — Я поняла, что надо иметь огромную силу, чтобы не делать то, что хочется, не говорить того, что вертится на языке, не бежать к тому, которого любишь. И надо быть чертовски сильной, чтобы пережить осознание того, что ты ему не нужна. И сколько нужно сил, чтобы утром никто не заметил, что полночи ты проплакала в подушку.

Она словно пророческие слова произнесла и, неторопливо распахнув пальцы, убрала руку от меня.

— Игнат, ты мне ничем не обязан, — горькая слезинка спустилась по её бледному личику.

Не сдержался и трепетно провёл пальцем по её щеке.

Внутри всё сжималось от боли.

Жизнь слишком жестокая и несправедливая. Ещё вчера мне казалось, что Алиса причинила мне страшную, ужасную, невыносимую боль и хуже уже быть не может. Но ошибся. Непростительно ошибся. Могу пережить, что она будет принадлежать другому, но не могу лишиться её, навсегда потерять. С опозданием, осознал, что в моей душе всё ещё теплилась надежда, что мы сможем быть вместе.

— А кто сказал, что я тебе чем-то обязан? Я нахожусь с тобой по своей воле. И никуда уходить не собираюсь. Можешь кричать. Прогонять меня. Но я никуда не уйду.

Слабый лучик пробежался по личику Алисы. Девушка непринуждённо улыбнулась, притом в её глазах замер острый вопрос.

— Игнат, не думаю, что твоей жене понравится твоё поведение.

Кивнул.

— Думаю, что нам пока не следует обсуждать мою супругу. Между нами не всё так просто.

Алиса вздохнула.

— Ты её любишь?

Осознав, какой провокационный вопрос слетел с её губ, она резко сжала губы.

— Прости. Я не имею права задавать тебе такой вопрос.

— Нет, милая. Всё хорошо. Мы с тобой всё спокойно обсудим. Просто здесь не самое подходящее место.

Алиса обиженно насупилась.

— Что нам обсуждать, Игнат? — Она неторопливо приподняла мою руку, сосредоточенно и угнетённо разглядывая ярко блестящее кольцо, которое свидетельство о том, что теперь принадлежу другой женщине. — Ты теперь женатый мужчина. Между нами всё кончено.

Судорожно сглотнул, чувствуя убийственную нехватку воздуха.

Так, больно расставаться с человеком, с которым было безумно хорошо. С человеком, в котором ты растворялся настолько, что просто не передать эмоции обычными словами — это надо почувствовать. Очень жаль, что такие, казалось бы, крепкие чувства могут так банально разрушиться. Очень больно это осознавать, особенно тогда, когда в твоей душе ещё теплится какая-то, пусть и маленькая, но всё-таки надежда.

Как грустно бывает: сначала держишь счастье на ладошке, а потом дует ветер, и счастье твоё улетает вместе с мечтой и радостью. Как хорошо, когда расставание поддерживают оба, и оба этого хотят. А если только один этого хочет? Как быть другому? Не бывает же такого, чтобы раз — и вычеркнул из сердца того, кого сильно любишь. Даже если он сделал тебе очень-очень больно…

— Но ты не переживай. Я справлюсь без тебя. Прощай, — промолвила она, выдавливая из себя признательную улыбку. — Я не хочу говорить много лишних слов, от них всё равно никому не станет легче. Просто знай, что ты навсегда останешься тем особенным человеком, которому удалось прикоснуться к самому сокровенному — к моей душе. Люблю ли я тебя? Отвечу, ни на минуту не задумываясь, что да, и даже очень. Но проблема в том, что моей любви не хватит для того, чтобы сберечь наши отношения. Мне всегда казалось, что за крепость союза должны бороться двое, но, видимо, мнение оказалось ошибочным. Помни, всё самое хорошее связано исключительно с тобой, и, если ты вдруг окажешься в беде, я, несомненно, приду на помощь. Только как хороший друг, просто знакомый, но не больше. Ты в моём сердце навечно, и это, пожалуй, самое печальное. Ведь любить так, как тебя, я не смогу никого. Искренне верю, что у тебя всё будет отлично, что ты найдёшь своё счастье. Прости, что всё вышло так, что обоюдные мечты так и остались сладкими грёзами тех, кто когда-то был единым целым.

Несмотря на своё болезненное, изнеможённое состояние, она довольно уверенно прочеканила каждое слово, словно заранее готовилась.

— Мы можем остаться друзьями, — невольно предложил я, понимая, что смотреть на неё, как на друга никогда не смогу. Слишком свежи воспоминания, слишком будоражить Алиса меня, толкая на грех, вынуждая отказаться от уз брака. — Так уж получилось, что наши отношения устали от испытаний, ссор и обид. Возможно, нам не хватило сил или взаимопонимания. Может быть, мы мало приложили стараний и желаний для того, чтобы сохранить нашу любовь.

Алиса беззвучно выдохнула.

— Игнат, а давай попробуем, — неожиданно согласилась она. — Может, у нас не получилось построить любовь, так мы сможем построить крепкую дружбу. Только вот надеюсь, что твоя супруга будет против. А я не хочу, чтобы у тебя опять из-за меня были проблемы.

Чёрт! Кому я предложил дружбу? Алиса же для меня, как ходячий соблазнительны деликатес, от которого отказаться не смогу.

— Вопрос с женой я улажу. А теперь отдыхай. Я вечером к тебе приеду.

— Нет, — заботливо проговорила она. — Ты всю ночь не спал. Со мной всю будет хорошо. Езжай домой. Отдохни.

Нежно улыбнулся и по-дружески поцеловал её в лоб. Мелкая дрожь пробежала по телу, стоил только прикоснуться к девочке. Даже в такой изнеможённым, обессиленном, болезненном состоянии она оставалась для меня желанной и любимой.

ДРУЗЬЯ! УСПЕЙТЕ ВОСПОЛЬЗОВАТЬСЯ 50 % скидками на книгу (на прокат): «Я ВСЁ ЕЩЁ ЛЮБЛЮ ТЕБЯ…»:

В кабинете повисла тишина.

— Мы вчера познакомились. Я встречаюсь с сестрой супруга Стефании.

Декан изумлённо вытянул губы.

— Неожиданно. Надеюсь, что это никоим образом не повлияло на принятое вами решение.

Отвёл удар от Стеши. Декан посчитал, что я настаиваю на кандидатуре девушки, исходя из того, чтобы порадовать свою невесту.

— Нет, конечно.

— Лев Аркадьевич, я никуда не поеду, — перебивая меня, повторила Стеша. — Алексей Владимирович, спасибо за предложение, но вам следует найти более подходящую кандидатуру, — она молниеносно развернулась и в считанные секунды вылетела из кабинета, как пробка из бутылки.

Чёртова сука! Дерзкая дрянь.

— Стеша, подожди, — прокричал я, выскочив следом за ней, забывая обо всех правилах приличия.

Девушку я смог догнать только в коридоре, настигнув её, свирепо схватил её за руку и рьяно дёрнув, припечатал желанное женское тело к стене.

— Отпусти. Ты что делаешь? — Малышка с ужасом смотрела по сторонам, откровенно опасаясь, что кто-то может застать замужнюю женщину в весьма и весьма компрометирующей ситуации.

— А сама, как думаешь?

— Пусти.

— Позволь один поцелуй, и я подумаю...

— Ты с ума сошёл.

— Сошёл, — согласился. — И я всё равно тебя поцелую. А может, даже сделаю что-то более страшное для тебя. Ты хочешь устроить скандал. Я не против.

Стеша громко чертыхнулась.

— Пусти. Нас могут увидеть.

— Никто нас не увидит. Обещаю. Подари мне один поцелуй, и я тебя отпущу.

Она ничего не ответила, лишь нерешительно кивнула, и её пухлые губки распахнулись. Нежно окутал их тёплым и мягким прикосновением. Язык скользнул в её рот и стал ласкать нёбо. А затем я отыскал чувствительную точку под её язычком.

Сладкий, дразнящий, опьяняющий поцелуй, и её бёдра, будто сами приподнялись навстречу моему естеству.