Между Любовью и Страстью [Первая книга]

Глава 7. Александра

В светлой, просторной гостиной царил уют, тепло и очень доброжелательная атмосфера.

Родители Игната мило улыбались, с особенной нежностью глядя на меня. Сергей Платонович, как истинный джентльмен, щедро раздавал комплименты, особо акцентируя внимание на моей маме, его супруга, Анна Аркадьевна восторгалась изысканными блюдами.

Робко покосилась на Игната, мужчина был сдержанным, тактично улыбался, кивал на реплики родителей, но почти ничего не говорил.

Невольно слишком долго зафиксировала изучающий взгляд на мужчине.

Его внешность словно сошла с полотен великих мастеров. В чертах лица читается благородная утончённость, словно высеченная из мрамора. Безупречно очерченные тонкие, утончённые губы придавали его улыбке особую притягательность, а пронзительный взгляд глубоких глаз завораживали и не отпускали.

Чёрные как ночь волосы обрамляют высокий лоб, создавая образ интеллектуала и романтика одновременно. В каждом движении чувствуется природная грация, а осанка говорила о безупречном вкусе и уверенности в себе.

Его кожа — словно бархат, а улыбка способна осветить самый тёмный вечер. В этом мужчине удивительным образом сочетаются классическая красота и неповторимая индивидуальность, делающая его совершенно особенным.

Особенный, желанный, но совершенно чужой и холодный…

— Какой же прекрасный вечер, — радостно и восторженно проговорила Анна Аркадьевна.

— Точно, — подтвердил слова супруги Сергей Платонович. — Звучит как тост.

Все присутствующие широко улыбнулись, и только Игнат оставался равнодушным, он пристально смотрел на Викторию, словно любовался ей. Ревность полоснуло моё сердце. Невольно поймала себя на мысли, что они идеальная пара.

— За прекрасный вечер, — внезапно торжественно объявил Игнат и резко перевёл на меня строгий взор, в котором полыхнули яркие вспышки таинственной боли.

Машинально отвела взгляд, не смогла смотреть в его глаза, испытывала предательский стыд, робела, как девчонка, мне вновь показалось, что я та пятнадцатилетняя, глупая девочка, которая начиналась заикаться при его виде.

Выросла. Повзрослела. Но так и не смогла побороть природную робость и смущение.

— За прекрасный вечер, — более мягко проговорил Игнат, поднимаясь со стула. — И за прекрасных дам, которые здесь присутствуют.

Отец и Сергей Платонович моментально последовали его примеру.

В гостиной раздался звон бокалов.

— А чем ты занимаешься, Саша? — Отпив вина, не сводя с меня взгляд, поинтересовался Ворошилов, плавно присаживаясь на стул.

От внезапности у меня даже дыхание перехватило. Интенсивно замахала ресницами.

— Я….

— Да флорист она, — моя невоспитанная сестрица вмешалась в разговор, лишая возможности ответить.

Мама неодобрительно поводила бровями.

— Вика, Александра учится вовсе не на флориста, а на цветовода, — пояснила мама, строго глядя на Викторию.

Игнат изумлённо улыбнулся.

— Цветовод? — Вопросительно и немного удивлённо прошептал он. — Простите мою неосведомлённость. Но чем именно занимаются цветоводы?

Улыбнулась.

— Цветоводы работают в сфере озеленения и тепличного хозяйства, — поборов свою робость и, набравшись смелости, проговорила я. — В их обязанности входит выращивание и посадка растений, уход за ними, выполнение вспомогательных работ при озеленении, подготовка почвы и семян. Не стоит путать цветоводов с флористами, так как последние, в основном, занимаются оформлением цветочных композиций, — не сдержалась и уколола свою сестрицу, которая откровенно насмехалась над моим выбором, искренне считая, что я выбрала никчёмную профессию.

Анна Аркадьевна с восхищением посмотрела на меня.

— Сашенька, какая же ты трудолюбивая, организованная, трепетная девушка. Ты же сама как цветок. Правда же, сынок, — она неожиданно схватила Игната за руку, вынуждая его подтвердить комплимент. — Словно розочка.

Игнат принуждённо кивнул.

— Розы мы узнаём по аромату, а не по царапинам на коже. Так и любовь…, — вклинился в разговор Сергей Платонович, игриво подмигивая мне.

На миг все замолчали.

Краем глаза наблюдала за тем, как мама и Анна Аркадьевна лукаво переглядывались, они как будто бы безмолвно переговаривались.

Мама слегка расправила плечи, наглядно демонстрируя шикарное ожерелье на своей шее.

— Благодаря Александре в нашем доме есть самый настоящий «оазис», — как бы невзначай проговорила она. — Сергей и Анна уже бывали в оранжерее. А вот Игнат ещё не видел.

— Верно, — подержал разговор отец.

Постепенно становилось ясно, что наши родители заранее сговорились и отчаянно пытаются оставить нас наедине.

Испуганно перевела глаза на Игната, трепетно ожидая его ответа, но по его хмурому, безрадостному выражению становилось понятно, что он сдержанно и деликатно откажется.

— Почему бы нет.

От его внезапного согласия я оторопела.

— Ну что, Саша, покажешь мне свой «оазис»?

Родители удовлетворённо переглянулись, Виктория торжественно ликовала, освещая всё помещение яркой улыбкой.

Пристально смотрела на любимого мужчины и не ощущала никакой симпатии ко мне… Даже слабого влечения не отражалось в его глазах.

Возможно, следовало отказаться от этой авантюры, но я согласилась.

На языке цветов сирень означает первую любовь, и, наверное, поэтому её принято дарить лишь один раз, как первый букет любви. Когда впервые признаёшься в своих чувствах, актуален будет букет ароматной сирени, который без слов может рассказать о волнении и первой, чистой, трепетной любви.

Той любви, которая никогда не проходит и не забывается…

— Также в течение сезона необходимо обращать внимание на требования к выращиванию различных растений. Некоторые из них зимой придётся переставить в тень, другие — напротив, поставить поближе к свету, а летом всё может быть, наоборот, — оставшись наедине с объектом своего вожделения, без умолку болтала, хотя прекрасно видела, что Игнату абсолютно наплевать и на меня, и на мои растения. — Полив также должен корректироваться в соответствии с требованиями той или иной культуры. Также важно защитить свой сад от сквозняков, иначе теплолюбивые растения могут заболеть и даже погибнуть.

Мужчина равнодушно кивал, летая в облаках, отстранённо блуждая пустым взглядом по растениям.

— Игнат, тебе неинтересно? — Не выдержав его убийственного равнодушия, напрямую задала вопрос.

— Нет. Очень интересно. Продолжай.

— Хорошо, — согласилась я. — Ещё один важный нюанс — поддержание комфортного для растений уровня влажности воздуха и равномерный прогрев помещения. В противном случае в одном углу оранжереи растения могут изнывать от «жажды» и жары, а в другом — мёрзнуть и буквально тонуть в избытке влаги.

Сосредоточенно сузила глаза.

— Игнат, тебе же совершенно неинтересно. Уж прости, но ты совершенно не производишь впечатления человека, который увлекается растениями.

Мужчина немного ожил.

— А на какого человека я похож? — Он уверенно шагнул ко мне, разделяя между нами расстояния, заполняя собой моё зрительное пространство.

Смело взмахнула головой.

— Жёсткого. Прагматичного, который ради финансовых интересов не будет щадить природу.

Игнат решительно замотал головой, полностью соглашаясь с моим утверждением.

— Это правда, Саша. Я безумно далёк от природы. Меня интересует только бизнес. А вот ты прекрасный цветочек, которому я легко могу причинить вред. Но делать этого не собираюсь.

Огорчённо усмехнулась.

— Игнат, я так понимаю, что родители с тобой уже поговорили.

— Поговорили, — лаконично подтвердил он. — Только вот я совершенно не разделяю их мнения. Я далеко не ангел, но жениться на тебе ради увеличения прибыли и развития семейного бизнеса не собираюсь. Это не справедливо по отношению к тебе.

В ушах раздался гул. Слегка пошатнулась, чувствуя, как каменеют мои ноги.

— А если я этого хочу.

Игнат моментально расширил, и без того, огромные глаза.

— Чего ты хочешь, Саша?

— Замуж хочу.

А вот теперь оторопел Ворошилов.

— Саша, ты слышала, что я тебе сказал? Наш брак будет чисто меркантильной сделкой. Без любви. Ты очень хорошая девушка, но для меня всегда была и останешься маленькой сестрёнкой Виктории.

ДРУЗЬЯ! СКИДКА для ВАС. КНИГА: «ТЫ знаешь, мама, он какой…»:

— Покойся с миром, — повторил я следом за Светланой и бросил горсть земли на опускающийся гроб. — Клянусь, что твоя смерть не останется безнаказанной. Очень скоро в такую же глубокую могилу отправится Спиридонов, — мысленно добавил.

После того как ужасная, болезненная церемония погребения подошла к завершению, Светлана слабо сжала мою руку и подтолкнула вперёд.

— Родная, ты иди с крёстной и Викторией, я скоро подойду.

— Хорошо. Только не задерживайся.

Убедившись, что женщина удалилась, стремительно настиг уходящую с кладбища Валерию.

— Лера, нам надо поговорить.

Женщина суетливо поправила чёрный платок и с прискорбным выражением лица посмотрела в мои глаза.

Впервые видел Валерию такой потерянной, глаза стеклянные, полностью потухшие, кожа почти просвечивала, губы подрагивали, по щекам стекали прозрачные слезинки.

Больно. Ей было больно. У Леры есть сердце…

— Прими мои соболезнования.

Женщина медленно помотала подбородком.

— И ты мои прими.

Молча кивнул в ответ.

— Знаешь, здесь на самое лучшее место, но я должен знать. Скажи, где Елизавета?

Валерия отрешённо отвела от меня взор.

— Она уехала.

— Что? — Прокричал так, что птицы с деревьев моментально взлетели.

— Ты что кричишь? Забыл, что мы на кладбище.

Озлобленно оскалился.

— Плевать. Вряд ли я здесь какого-то своим криком побеспокою.

Не мог себя контролировать. Проклятая девчонка! Сбежала. Чёрт бы с ней, но она забрала моего ребёнка. Дрянь. Нет у меня времени бегать за ней по всей стране. Б… во. Надо было к ней охрану приставить!

Лера приподняла голову и враждебно, с откровенным осуждением заглянула в мои глаза.

— Морозов, ты совершенно не изменился. Прояви уважение к усопшим.

Немного успокоился.

— Хорошо. Ты права. Извини. Так куда уехала Елизавета?

Валерия гневно усмехнулась.

— Неважно. Зачем тебе знать? Вы с ней расстались. Она навсегда вычеркнула тебя из своей жизни. И пожалуйста, больше не беспокой ни меня, ни мою дочь.

Презрительно поморщился. Валерию с превеликим удовольствием оставлю в покои. А вот Лизу оставить теперь никогда не смогу. Ребёнок навсегда свяжет нас нитью, которая будет прочнее любого металла.

— Тебя я беспокоить не собираюсь, — сделал шаг вперёд, максимально приблизившись к Валерии, которая даже не шелохнулась и смело продолжила стоять на месте, прожигая осуждающим, враждебным взором. — А вот к Елизавете у меня много вопросов. И основной заключается в том, что она скрыла от меня ребёнка.

Женщина обречённо ухмыльнулась.

— Ты опоздал. Нет никакого ребёнка.

Яростно схватил лживую женщину за плечи.

— Не ври. Я знаю, что Лиза беременна.

Свирепая, плохо контролируемая ненависть до дна заполняла меня.

— Она была в положении, — женщина дёрнулась и, вырвавшись из моей хватки, сделала шаг назад. — Лиза ждала от тебя ребёнка. Всё в прошедшем времени. Ждала. Теперь уже нет.

Ошарашенно смотрел на женщину.

— Не понял. Она, что сделала аборт?

Истерический смешок сорвался с женских губ.

— Если бы. Я настаивала. Требовала. Даже угрожала, но Лиза отказалась, — теперь уже Валерия сделала враждебный шаг мне навстречу. — Она полюбила малыша. Не смогла сделать аборт. Более того, не посоветовавшись со мной, послушав твою тётушку пошла к тебе, чтобы сообщить «радостную» новость. И что же она увидела?

Тяжело задышал.

— Что она увидела? Когда Елизавета приходила ко мне? Ты бредишь.

Валерия утруждено покривила губами.

— Лиза увидела, как ты, не отходя от рабочего места, трахаешь свою секретаршу.

Сердце покрылось морозной, непробиваемой коркой… Душа почернела… Б… ь! Чёрт! Подался мимолётному желанию и поплатился. Невольно вспомнил, что уловил аромат духов своей девочки, но тогда подумал, что мне лишь показалось. Ссылался на наваждение.

— Что случилось?

Валерия с грустью в глазах, всхлипнула и, суетливо скинув пальцами горькие слёзы с щёк, прошептала, — она потеряла ребёнка. В тот день, когда она увидела тебя и твою шлюху, Лиза пришла домой сама не своя. Она не смогла справиться с эмоциями. Смерть Дмитрия. Твоё предательство. И…, — Валерия зарыдала в полный голос. — И моё враждебное отношение. Всё в купе привело к выкидышу.

Безумная дрожь захлестнула тело, сердце стало похоже на безжизненный, окровавленный кусок мяса.

— Платон, твоя месть удалась.

— Я не мстил, — не узнавая свой сиплый голос, монотонно озвучил. — Лера, скажи, куда она уехала. Я же всё равно её найду.