Между Любовью и Страстью [Первая книга]

Глава 3. Игнат

Тихая, безмятежная ночь медленно опускалась на шумный, огромный город, который никогда не спал…

Отрешённо блуждал в своих угнетающих мыслях. Признание отца никак не выходило из головы.

Проклятие! И как такое может исчезнуть бесследно, нервно схватил бокал с вином и торопливо осушил его до самого конца, не оставив ни грамма.

— Игнат, но ты чего? — Пропищала Алиса, недовольно хмуря брови, а затем она опустила глаза на мою полную тарелку, к которой даже не прикоснулся. — Разве можно пить на голодный желудок.

Непроизвольно помотал головой. Только вот последнее о чём сейчас мне стоит беспокоиться, так это состояние моего здоровья.

— Милый, тебя так сильно расстроил разговор с отцом?

И вновь безвольно кивнул. Утром мы не успели поговорить с Алисой, стремительно уехал с отцом на работу, после того как Сергей Платонович сообщил страшную новость, он потребовал, чтобы я незамедлительно явился в офис. Отец всё предусмотрел, пока он будет проходит курс лечения, я стану его преемником.

Давно чувствовал, что уже довольно набрался опыта и готов возглавить бизнес, только вот обстоятельства совершенно не радовали.

У нас с отцом было множество разногласий и случались серьёзные конфликты, но я всегда его любил и безгранично уважал.

— Игнат, если хочешь, мы можем поговорить, — нежно пролепетала моя прекрасная фея по имени «Алиса» и не дожидаясь ответа, вспарила и неспешно уселась на мои колени.

Бережно и трепетно пробежался пальцами по её тонкому стану. Такая хрупкая, почти невесомая… Любимая. Родная. Самая дорогая и желанная!

— А если не хочешь, то можем просто посидеть и помолчать, — деликатно прошептала моя девочка.

Иногда молчание и тишина дарят душе поле цветов поэзии. Цветёт и душа. Стоит только перебить это молчание разговорами, нарушив тишину, чахнут эти цветы. Так же, как и в жизни, чем больше мы говорим о своих радостях, рассказывая об этом другим, вянут и цветы радости. Разве не так? Молчание и тишина — это дар, когда ты понимаешь, в чём их суть.

Это, как тьма разрушает свет, когда говорят только о свете, то и тьма начинает отвечать, когда о ней не говорят.

Лишний раз убеждался в том, что моя любимая девочка непогодам умная и мудрая женщина. С огромной нежностью и лаской смотрел в её голубые, пленительные глаза и судорожно осознавал, что болезненного разговора не избежать.

Кроме своего диагноза, который морально уничтожил меня, отец сообщил ещё одну неприятную, глупую новость…

Он решил, что может распоряжаться моей жизнью. Даже невесту мне подыскал. Гневно поморщился. Уму непостижимо! Александру Вавилову мне сватает.

— Отец очень болен, — выдохнул.

Алиса напряглась и интенсивно заморгала.

— Болен. Серьёзно.

— Да. Очень серьёзно болен, — удручённо подтвердил. — У него рак печени третьей стадии. Он проходит лечение. Но прогнозы не утешительные. Сама понимаешь.

Любимая с сожалением осмотрела меня, а затем подавшись вперёд, молниеносно обхватила меня своими руками, даря тепло и поддержку.

Ласково прижимаясь ко мне, моя малышка прошептала, — я хочу тебя касаться. Руками, губами, взглядом, сердцем. Целовать вблизи и на расстоянии, даря нежность слов, запечатанных в милых конвертах.

Я хочу тебя всеми органами чувств — видеть, слышать, вдыхать и шептать на выдохе твоём имя жаркой звёздной ночью, — любимая сладко шептала, придавая мне сил и уверенности. — Ссориться и мириться, дерзить и перечить, обижаться и каяться после, искупая все грехи — твои и мои. Молиться за тебя в храме и готовить тебе самый вкусный завтрак на свете, слушать и слушаться, путешествовать по самым разным уголкам нашего мира и сидеть дома, обнявшись, перед камином, в котором уютно потрескивают дрова.

А за окном пусть летят листья, дует холодный ветер, идёт дождь или падает крупными хлопьями снег. Я хочу тебя касаться — кожей, мыслями и душой… Только тебя.

Алиса медленно отстранилась от меня и проведя пальчиками по моим губам, добавила, — Игнат, я всегда буду рядом с тобой. Ты можешь во всём на меня положиться. Скажи, что ты хочешь. И я всё сделаю.

Улыбнулся.

— Поцелуй меня, любимая.

Моя малышка без лишних слов прижалась своими вишнёвыми губами к моим устам.

— А теперь, милый, иди в душ. А я буду ждать тебя в спальне.

Удовлетворённо растянул уголки губ.

— Обнажённая?

— Абсолютно обнажённая.

Моя шаловливая проказница вскочила с моих ног и, оставив лишь после себя сладкий, дурманящий аромат, растворилась в коридоре.

С лёгкой грустью смотрел ей вслед…

До встречи с любимой весьма цинично относился к любви. Считал, что чистая и искренняя любовь существует лишь в глупых книжках для стареющих женщин, но, теперь знал, что в мой случай — исключение. Алиса красива, с нежными пухлыми щёчками, красивой и милой улыбкой, голубыми, как и у меня, глазами.

Тяжело вздохнул, с негодованием обводя помещение глазами. Отец сошёл с ума, если решил, что сможет надавить на меня и вынудить жениться на нелюбимой женщине. Чёрт! И какая, вообще, Александра Вавилова — женщина? Несуразная, угловатая девчонка. Нет, определённый огонёк в ней присутствовал, но он меня совершенно не заряжал…

По молодости испытывал симпатию к её сестре, вот Виктория — это самый настоящий пожар, огонь, который способен уничтожить и покорить любого мужика. Саша же, маленькая, трепетная лань, рядом с которой должен быть спокойный, сдержанный парень.

Резко встал на ноги, прогоняя свои угнетающие мысли… Быстро принял душ и направился в спальню.

Моя любимая покорно уже ждала меня, немного поёживаясь от прохлады, воцарившейся сейчас в комнате.

Лукаво усмехнулся. Конечно, ведь из одежды на ней был только нательный крестик. Она лежала на кровати, призывно разведя свои чудные ножки в стороны. Я присел на пол на одно колено, притянул поближе к краю. Встал на оба колена и посмотрел на неё.

— Любимая. Желанная, — искренне признался, чувствуя, как возбуждение становится неконтролируемым, с ума сходил от своей девочки, которая олицетворяла собой настоящую женщину.

Мой порочный ангел. О какой свадьбе с другой девушкой может быть речь, когда я не представляю жизни без Алисы. Глядя на неё, осознавал, что только Алиса может пробудить во мне безумное желание, подарить безграничное удовольствие, заставить позабыть обо всех невзгодах, тревогах.

— Игнат, как же я тебя хочу, — требовательно провозгласила моя куколка, слегка трепетно подрагивая, желание прожигало её изнутри.

Красивые глаза смотрят с просьбой, а возбуждённые крупные груди уже округлились. Идеальная женщина. Само совершенство. Именно она должна стать моей супругой и матерью моих детей.

Одинокая луна светила за окном, яркие звёзды мерцали…

Комната наполнилась романтикой, даже в самом воздухе повисла настоящая, истинная любовь, которая разительно отличалась от похоти и разврата.

— Игнат, возьми меня. Я так тебя хочу, — малышка кокетливо провела кончиком языка по пухлым, манящим губам.

Из женской плоти уже просочились наружу первые капельки сладострастного возбуждения, и я трепетно и ласково прикоснулся к медовой влаге губами, вызвав у Лены лёгкий стон. Медленно и провокационно обвёл все изгибы и потом проникнуть внутрь…

Алиса — мой сказочный нектар. Такая чувственная. Трепетная… Желанная…

— Моя соблазнительная девочка, — аккуратно и медленно ввёл внутрь указательный палец, что вызвало новые постанывания. С наслаждением ощущал, как внутри неё скользко, влажно и горячо.

Алиса грациозно извивалась, утопая в приятный, фантастических ощущениях.

— Боже, Игнат, как же хорошо.

— Правда?

Алиса крепче сжала зубами нижнюю губу и интенсивно замахала головой.

В первую нашу встречу осознал, что именно Алиса — женщина моей жизни. Никогда не верил в любовь с первого взгляда, но жизнь доказала обратное, подарив мне идеальную женщину.

Чувствовал себя архитектором, который сам для себя возводит дом своей мечты. Я был терпелив, строил планы, выполнял их, дарил подарки, сочинял стихи — что только не шло в ход! И вот, наконец, моё долгое старание и терпение вознаграждено.

Алиса долго отвергала мои ухаживания, пережив болезненный развод, не могла довериться мужчине.

Видел, что моя малышка не пике…

— Нет, детка, я не дам тебе так быстро кончить. Слишком уж быстро.

Молниеносно скинул полотенце со своих бёдер и…

Двигался глубоко, проникая почти до конца. В порыве чувств хватаюсь за её упругие подпрыгивающую грудь. Она почувствовала, как мои мозолистые от постоянных тренировок ладони грубовато сжимают нежную плоть, и это ввело девушку в полный экстаз.

— Тебе хорошо, сладенькая?

— Безумно хорошо, — простонала она. — Очень хорошо.

Нежно обхватил её за талию, сильнее врываясь в женскую плоть, любимая изливалась сладкими криками, чувствуя приближения сладострастного финала.

Тело любимой начинает безумно пульсировать, от невероятных, сказочных ощущений, испытываю неконтролируемое наслаждение. Около минуты мы лежали, тяжело дыша и ничего не говоря, а затем я обнял её голое, вспотевшее тело и прижал к себе. Мне нравится её тепло, нравятся её волосы. Я обнимаю Алису, и она слабым движением накрывает мою руку своей. Я знаю, что сейчас она счастливо улыбается.

А я? Мне всего хватает. Я доволен тем, что происходит сейчас, даже очень. Я люблю её.

— Всё будет хорошо.

— Обязательно, — придал голосу уверенности, хотя осознавал, что будущее очень туманное и непредсказуемой.

Приподнял её рыжий локон и невольно залюбовался пленительными волосами, которые заиграли новыми красками в лучах лунного света.

— Игнат, мне наверно пока не стоит появляться перед твоими родителями. Твоя семья переживает не лучшие времена.

Огорчённо усмехнулся, медленно опуская локон волос на белоснежное плечо.

— Ты права. Нам придётся подождать.

ДРУЗЬЯ! ДЛЯ любителей остросюжетных, криминальных романов сегодня действуют НЕВЕРОЯТНЫЕ СКИДКИ!

КНИГА: «АРАХАНГЕЛ»:

— Кричи, — эмоционально заявляет он и переводит, на меня взгляд, которой опять наполнился ненавистью и гневом. — Объяснишь сотрудникам правопорядка, почему у тебя поддельные документы. Включая, свидетельство о рождении ребёнка. Они тебя обеспечат транспортом и домом, двоечку впаяют за подлог.

Архангел красочно описывает мои перспективы, что заставляет меня ещё более интенсивнее дышать, жадного поглощать воздух. Мозг лихорадочно ищет пути решения, но никаких верных предложений выдать мне не может.

— Серёжу отпусти, он не виноват, — с тоской прошу я и непроизвольно поворачиваю голову в сторону, где ранее располагался друг.

— Что? — выкрикиваю я и бегло осматриваю здание, отчаянно ища глазами Воробьёва.

Без особого желания разворачиваюсь всем телом, к Архангельскому. — За дружка своего переживаешь? — поднимаю голову и вижу наглую ухмылку на лице Архангельского. Ловлю себя на мысли, что он весьма привлекательный мужчина, харизматичный и обаятельный. Высокого роста, стройный, при этом его фигура достаточно крупная, массивные, широкие плечи, накаченные руки, от него исходила сильная мужская аура. Я перевела взгляд на руки и осознала, что крепкие, сильные, изящные, призванные защищать и оберегать. Но вместо этого он использует свой потенциал на совершение кровавых дел. Его внешность противоречит внутреннему миру, который находится во мраке, душа этого человека погрязла в разврате, сердце ожесточилось, а мышление стало настолько хладнокровным, что не способно принять или даже допустить мысли о милосердие.

— Предателя защищаешь. Сильно, — презрительно произнёс Архангел.

— Он не предатель. Серёжа будет повешен за преданность, нежели за предательство, — решительно без капли сомнения, возразила я. У самой же появилось подозрительность. Моё эмоциональное состояние давало негативную оценку происходящим событиям, в особенности другу.

— Правда, а как ты объяснишь, что я так быстро обнаружил твоё местонахождение. Или, может, ты ещё кому-то, сообщила, что прибываешь в страну? — настаивал Архангел, усиливая моё недоверие.

— Дорогая, передай мне малыша, — послышался нежный голос за спиной, и я почувствовала, что на моё плечо опустилась тёплая рука. — Не совершай необдуманных поступков. Никто не причинит тебе вреда и уж тем более красавице-дочке.

Плавно повернула голову и увидела Ангелину, которая гладила моё плечо, пытаясь успокоить меня.

— Ребёнка передай Ангелине, быстро, — глухо прорычал Архангел и расставил руки по бокам, как бы невзначай отодвигая распахнутую куртку.

Наклонила голову и увидела на теле мужчины кобуру. Непроизвольно сделала несколько шагов назад, наткнувшись на чемодан.

— Не надо. Делай, как говорят, и мы обойдёмся…, — Ангелина резко замолкает и встревоженно оглядывает Архангела.

— Без лишних жертв, — мгновенно заканчивает фразу Архангельский и кивком головы указывает Ангелине, чтобы она забрала ребёнка.

— Ты как с оружием прошёл на территорию аэропорта? — свирепо зашипела я. — Окончательно рассудка лишился, решил пристрелить меня в общественном месте?

— Не говори глупостей, — растерянно защебетала Ангелина, — это вынужденные меры защиты.

— Я не отдам ребёнка, — безапелляционно заявила я. — Пусть Серёжа вернуться к нам, и мы спокойно уедим. Потом, когда я встречусь с Настей, обещаю, я поговорю с тобой, Алексей.

— Ты что, кукла, условия решила выдвигать. Обернись, Наташа, ты не в том положение, чтобы диктовать условия, — с чувством превосходства провозгласил Архангельский.

— Умоляю, Наташа, отдай ребёнка и прояви смирение, — прошептала Ангелина и протянула руки.

Одобрительно покачала головой, Ангелине я доверяла безоговорочно, она единственный человек, который помог в трудную минуту, ничего не прося взамен.

— Ангел, вручаю тебе самое ценное и дорогое, что у меня есть в этой жизни, — промолвила я и, поцеловав мягкую пухлую щёчку дочери, передала малышку.

Архангел только этого и ждал, он молниеносно подскочил ко мне и мёртвой хваткой, вцепившись в моей локоть, прорычал, — теперь я с тобой нянчиться не буду. — Ни звука, поняла, заткнись и в гробовой тишине перебирай своими стройными ножками.

— Серёжа, — прокричала я и попыталась вырвать руку, но мужчина, проигнорировав и мои крики, и мои попытки освободиться, он словно бездушная машина, потащил меня вперёд.

— Лёша, пожалуйста, не трогай безвинного человека, — следуя за Архангельским, жалобно простонала я.

После услышанной фразы Архангел резко останавливается, причём так неожиданно, что я буквально впечатываюсь в его налитую сталью плоть.