Между нами всегда будет она

Глава 17 Аля

— Видит Бог, Ксюха, я искренне пришла извиниться, — говорю подруге, когда мы встречаемся с ней накануне моего отъезда на соревнования.

Ксюха помешивает ложкой кофе в чашке. Внимательно слушает меня, время от времени кивая.

— Я не знаю, что ей наплёл Ваня, однако представляю, какой сукой я выгляжу в её глазах.

— Не понимаю, почему ты так паришься на эту тему? — вдруг оживает подруга, а я в ответ пожимаю плечами.

— Не знаю, просто это как-то неправильно, что ли… Между нами с Иваном уже всё давно в прошлом. Но когда Ваня привёл в дом свою будущую жену, во мне словно что-то щёлкнуло.

— Просто задели твоё ЧСВ, — ухмыляется Ксюха, и я согласна с ней на все сто.

— Я сама не понимаю, что это было. Однако мне нравилось наблюдать, как Валентина ревнует ко мне Ванечку. Наверное, это был просто какой-то странный этап в моей жизни, — говорю я, откидываясь на спинку стула и глядя на Ксюху. — Но теперь я понимаю, как сильно я ошибалась. Это было глупо и эгоистично. Тем более, наши встречи с «братцем» закончились задолго до того, как он нашёл свою Валю.

Ксюха качает головой, будто не верит своим ушам:

— Аля, ты всегда была упрямой. Но чтобы вот так переживать из-за развода чужих людей? Это на тебя не похоже.

— Да, Ксюха, ты права, это на меня не похоже. Но я правда чувствую себя виноватой. Знаешь, иногда кажется, что я сама себя загнала в этот круг. Сначала играла в эти дурацкие игры с ревностью, потом наслаждалась вниманием, а теперь… теперь пытаюсь всё исправить. Но, видимо, поздно.

Ксюха поднимает взгляд от своей чашки кофе и смотрит на меня пристально, как будто пытается заглянуть в самую глубь моей души.

— Аля, ты не можешь исправить всё, что уже случилось. Люди делают ошибки. Ты сделала свои. Ваня — свои. Но это не значит, что ты должна брать на себя всю ответственность за их развод. Это их выбор, понимаешь? Их отношения. Ты тут ни при чём.

Молчу, обдумывая её слова. Может быть, она права. Может быть, я действительно слишком много на себя взваливаю. Но от этого чувство вины не уходит.

— А что насчёт Дёмина? — вдруг спрашивает Ксюха с хитрой улыбкой. — Ты так много о нём говоришь в последнее время. Может, пора уже признать, что он тебе нравится?

Я чувствую, как кровь приливает к щекам. Чёрт, Ксюха всегда умела задеть за живое.

— Да ну тебя, — отмахиваюсь я, стараясь скрыть смущение. — Он просто мой тренер.

— Просто тренер? — она поднимает бровь и делает глоток кофе. — А кто ещё возит тебя домой после тренировок? Кто устраивает для тебя романтические прогулки под звёздами? Просто тренер?

— Это не романтика! — восклицаю я, но мой голос звучит неубедительно даже для меня самой. — Это… это просто дружба.

Ксюха смеётся и качает головой.

— Ну-ну, рассказывай это кому-нибудь другому. Только вот глаза у тебя светятся каждый раз, когда ты о нём говоришь.

Закатив глаза, делаю вид, что не слышу её слов. Но внутри меня всё бурлит. Может быть, Ксюха права? Может быть, я действительно чувствую к Дёмину больше, чем просто уважение к тренеру? Но что тогда с этим делать?

— Ладно, хватит обо мне, — говорю я наконец, чтобы сменить тему. — Лучше расскажи, как у тебя дела.

Ксюха улыбается, но я вижу по её взгляду, что она не собирается так просто отпускать эту тему. Однако она всё же переключается на свои новости, и я с облегчением слушаю её рассказы о работе и новых знакомствах.

Но где-то глубоко внутри меня всё ещё звучит её вопрос: «Аля, может, пора признать?» И я знаю, что рано или поздно мне придётся ответить на него самой себе.

Через несколько дней мы встречаемся с Дёминым в аэропорту.

Я стою посреди зала, нервно теребя ремешок своей сумки. Вокруг шумит толпа: кто-то спешит к стойкам регистрации, кто-то прощается с родными, а кто-то просто сидит в стороне, уткнувшись в телефон. Но я не замечаю никого. Мой взгляд сосредоточен на одном человеке — Евгении Дёмине, который уверенно шагает в мою сторону.

Он, как всегда, выглядит безупречно: чёрные брюки, лёгкая рубашка и кожаная куртка, которая делает его ещё более привлекательным. На плече висит спортивная сумка, а в руках он держит телефон. Его взгляд встречается с моим, и я чувствую, как сердце начинает биться быстрее.

— Привет, Васнецова, — говорит он с лёгкой улыбкой, подходя ближе. Его голос звучит спокойно, как будто это обычный день, а не момент перед важными соревнованиями.

— Привет, Дёмин, — отвечаю я, стараясь казаться уверенной. Но внутри всё переворачивается. Его присутствие всегда действует на меня так — заставляет забыть обо всём на свете.

— Готова? — спрашивает он, кивая в сторону зоны регистрации.

— Готова, как никогда, — отвечаю я с улыбкой. Но в глубине души я знаю: это не совсем правда. Я волнуюсь. Не только из-за соревнований, но и из-за того, что происходит между нами.

Мы идём к стойке регистрации бок о бок. Я украдкой наблюдаю за ним: как он проверяет наши билеты, как спокойно разговаривает с сотрудниками аэропорта. В нём всё кажется таким уверенным, таким надёжным. И это заставляет меня чувствовать себя немного спокойнее.

— Ты выглядишь напряжённой, — замечает он, когда мы уже проходим контроль безопасности. Его голос звучит мягче обычного. — Всё нормально?

— Да… Просто думаю о предстоящей игре, — отвечаю я, хотя знаю, что это не вся правда.

Он бросает на меня долгий взгляд, будто пытается понять, что я на самом деле чувствую. Но потом лишь кивает и говорит:

— Не переживай. Ты готова. Я в тебе уверен.

Эти слова звучат так просто, но почему-то они успокаивают меня больше, чем что-либо ещё. Я смотрю на него и чувствую благодарность за то, что он рядом.

Когда мы садимся в самолёт, Дёмин занимает место рядом со мной. Полёт предстоит долгий, но его присутствие делает всё проще. Мы разговариваем о тренировках, о стратегии на игру, но где-то между строк я чувствую что-то большее. Что-то, о чём мы оба пока не готовы говорить вслух.

Напряжение медленно отпускает.

Дёмин рядом, и его спокойствие словно передаётся мне. Он что-то рассказывает о предыдущих турнирах, делится историями из своей спортивной карьеры, а я слушаю, чуть склонив голову, и улыбаюсь. Его голос такой низкий и немного хриплый — от этого у меня по спине пробегают мурашки.

— А ты всегда такая серьёзная перед важными событиями? — спрашивает он, слегка наклоняясь ко мне. Его глаза блестят с какой-то хитринкой, и я чувствую, как мои щеки начинают гореть.

— Серьёзная? — я поднимаю бровь, стараясь не выдать смущения. — Просто сосредоточенная. Это ведь не одно и то же.

Он улыбается уголками губ, и я замечаю, как его взгляд задерживается на моём лице чуть дольше, чем обычно.

— Сосредоточенная, значит? Хорошо. А что, если я скажу, что тебе нужно немного расслабиться? — его голос становится чуть ниже, почти шёпотом.

Смеюсь, чтобы скрыть неловкость, и отвожу взгляд к иллюминатору.

— Расслабиться? Легко сказать. А если я расслаблюсь и забуду всё, чему ты меня учил?

— Забудешь? — наклоняется чуть ближе. — Васнецова, ты слишком упрямая, чтобы что-то забыть. Даже если захочешь.

— Ты всегда такой самоуверенный?

— Только когда знаю, что прав, — отвечает он с лёгкой усмешкой.

Я чувствую, как между нами повисает лёгкое напряжение. Оно не неприятное — скорее наоборот. Это то самое ощущение, когда хочется сказать больше, чем нужно. Но я не решаюсь. Вместо этого просто улыбаюсь ему в ответ.

В какой-то момент я замечаю, как усталость начинает брать своё. Полёт долгий, а последние дни были такими насыщенными. Я пытаюсь устроиться поудобнее в кресле, но это не так просто.

Дёмин замечает мою борьбу с неудобством и вдруг говорит:

— Иди уже сюда.

Мягким движением касается плеча и чуть тянет меня к себе.

Смотрю на него с удивлением.

— Просто доверься мне, заяц. Спи спокойно, а я пока поохраняю вредную девчонку, чтобы никто не украл накануне соревнований, — говорит он с той самой улыбкой, от которой у меня внутри всё переворачивается.

Улыбнувшись в ответ, нерешительно кладу голову ему на плечо. Его рубашка мягкая на ощупь, а от него исходит приятный аромат парфюма с лёгкими древесными нотками.