Между нами всегда будет она

Глава 5 Валя

— Если не хочешь со мной идти, то можешь остаться дома! — заявляет Иван, услышав моё недовольство.

— Ещё чего! Ты, значит, пойдёшь… а я дома останусь?

«И буду изводить себя ревностью?» — добавляю в мыслях.

Иван заглядывает в зал. Я в это время глажу его рубашку.

Встречаемся взглядами. Муж смотрит на меня вопросительно, мол, я уверена, что не хочу остаться дома.

— Напоминаю, это день рождения Алевтины, — повторяет Ваня, словно я какая-то недалёкая.

От имени его сводной сестрицы меня всю воротит. На зубах появляется оскомина.

— Спасибо, что сказал. А то я ведь не в курсе, — иронично замечаю.

Иван вздыхает. Запустив руку в свои волосы на макушке, начинает их ерошить — обычно он всегда так делает, когда жутко нервничает.

— Вань, ну не смотри так на меня, — прошу я, не выдержав пронизывающего насквозь взгляда.

— Ладно. Если хочешь идти, то иди… Только потом без всяких там разговоров.

— Если ты не будешь давать мне поводов, то и разговоров никаких не будет!

Кивнув, Иван уходит, оставляя меня с гладильной доской один на один.

Я остаюсь стоять, держа утюг в руке, и смотрю на закрывшуюся за Иваном дверь. В груди неприятно жжёт, будто я проглотила кусок раскалённого угля. Почему всё так? Почему каждый раз, когда дело касается Алевтины, у нас с Ваней начинается этот немой бой взглядов, упрёков и недосказанностей?

Складываю рубашку, стараясь не думать о том, как она будет сидеть на Иване. Мне кажется, что Алевтина специально выбирает такие моменты, чтобы напомнить о себе. День рождения, конечно… Ага, как же. У неё каждый месяц какой-то повод собрать всех вокруг себя. И Ваня всегда там.

Сажусь на диван и беру телефон. Открываю мессенджер, чтобы отвлечься, но вместо этого начинаю листать фотографии в галерее. Вот мы с Иваном на отдыхе прошлым летом — такие счастливые, беззаботные. А вот он смотрит на меня с той самой улыбкой, которая однажды заставила меня влюбиться в него без памяти. Но теперь эта улыбка всё чаще принадлежит кому-то другому.

Я резко встаю и начинаю ходить по комнате. Не могу сидеть на месте — мысли накатывают одна за другой, как волны во время шторма. Может, я действительно слишком ревнива? Может, проблема во мне? Но как тогда объяснить эти её взгляды? Этот её смех, который она бросает в сторону Ивана? Как объяснить то, что я чувствую себя лишней всякий раз, когда она появляется рядом?

Звонит телефон. Я вздрагиваю и хватаю его с журнального столика. На экране высвечивается имя подруги — Наташи.

— Привет, — говорю я, стараясь придать голосу хоть немного бодрости.

— Ты дома? — спрашивает она без предисловий.

— Да.

— Отлично! Я как раз мимо проезжаю. Заеду к тебе через пять минут.

Не успеваю ничего ответить — Наташа уже сбрасывает звонок. Я вздыхаю и бегу к зеркалу поправить волосы. Наташа всегда появляется неожиданно, но её визиты почти всегда оказываются кстати. С ней я могу говорить обо всём — или молчать, и она всё равно поймёт.

Через несколько минут раздаётся звонок в дверь. Я открываю, и Наташа врывается в квартиру с пакетом в руках.

— Угадай, что я принесла? — улыбается она заговорщицки.

— Не знаю…

— Твои любимые заварные! — торжественно заявляет она и вытаскивает из пакета коробку с пирожными.

Я улыбаюсь ей в ответ. Наташа всегда знает, как поднять мне настроение. Мы садимся на кухне, наливаем чай, и я рассказываю ей всё: про Алевтину, про Ивана, про свои сомнения и страхи.

— Слушай, — говорит Наташа, откусывая кусочек торта. — Ты же знаешь Ивана лучше всех. Если он с тобой — значит, ты для него важнее всех этих Алевтин вместе взятых.

— Но почему тогда я чувствую себя такой… ненужной?

— Потому что ты сама себя накручиваешь. Ты слишком много думаешь о том, что может быть, вместо того, чтобы наслаждаться тем, что у тебя есть сейчас.

Её слова заставляют меня задуматься. Может быть, она права? Может быть, вся эта ревность действительно только в моей голове?

Мы ещё долго сидим на кухне, разговариваем обо всём на свете. Когда Наташа уходит, я чувствую себя немного легче. Однако мысли о Ване и Алевтине всё равно не покидают меня.