Предисловие Карта странствий… а может, и нет

Миф есть ничто, в котором скрыто всё.

Фернандо Пессоа, «Улисс»

Об определениях мифа писали и спорили так много, что я в этот темный, глубокий омут нырять не рискну. В чем состоят отличия мифа от легенды – вопрос не менее спорный. (К тому же, как сказал персонаж одного из рассказов этого сборника, «…когда легенда встречается с мифом… тут-то все и запутывается».)

Карен Армстронг в «Краткой истории мифа» утверждает: «В старину мифология играла исключительно важную роль. Она не только помогала людям находить смысл жизни, но и раскрывала сферы сознания, недостижимые иными путями»[1].

В итоге она, наряду с многими другими выводами, приходит к заключению, что мифы есть повествования, функцию коих теперь выполняют романы. Чем же, спрашивает Армстронг, еще занимаются романисты последние 400 лет, если не пересказывают все те же вневременные сюжеты об утрате, борьбе и возвращении, об изгнании, самопожертвовании и искуплении, о рождении, смерти и воскрешении – снова, и снова, и снова?

Разумеется, взгляды Армстронг вызвали немало возражений. «Ошибочен как сам замысел книги, так и форма подачи материала» (Саймон Голдхилл, New Statesman). «Ошибается она и в допущении, будто в наше время существуют романисты, способные хоть отчасти заполнить оставленную мифами пустоту» (Кэролайн Александр, The New York Times Book Review).

Как я уже говорила, определение мифологии – предмет множества разногласий. Добавлю для полноты картины: любое обсуждение мифологии склонно порождать немало споров.

Однако все мы можем согласиться с тем, что значение древних мифов для современной культуры очень и очень велико. Самое наглядное тому свидетельство – телевизионные сериалы «Атлантида» (2013–2015), «Падение Трои» (2018), «Викинги» (2013–…) и «Американские боги» (2017–…; основан на одноименном романе Нила Геймана, написанном в 2001 г.), а также художественные и мультипликационные фильмы «Война богов: Бессмертные» (2010), «Тор» (2011) вместе с его продолжениями «Тор 2: Царство тьмы» (2013) и «Тор: Рагнарёк» (2017), «Чудо-женщина» (2017) и «Чудо-женщина: 1984» (готовится к выходу в 2020 г.), «Битва титанов» (2010) и «Гнев титанов» (2012), «Геракл» (2014), «Тайна Келлс» (2009), «Боги Египта» (2016), «Перси Джексон и Похититель молний» (2010) и его продолжение «Перси Джексон и Море чудовищ» (2013), основанные на серии детских романов Рика Риордана.

Влияние же мифов и легенд на всевозможные игры (пусть зачастую – при посредстве литературы или кино) столь всеобъемлюще, что я не стану углубляться в этот вопрос подробно; отмечу лишь возросшую популярность отсылок к скандинавской мифологии.

Что касается новейшей литературы, в романе «Домашний огонь» (2017) Камила Шамси воссоздает древний миф в современном контексте, а вот в «Цирцее» (2018) и «Песни Ахилла» (2012) Мадлен Миллер, как и в The Silence of the Girls[2] Пэт Баркер (2018), пересказываются оригинальные мифы. «Игры богов» (2007) Мэри Филлипс изображают в весьма юмористическом ключе богов-олимпийцев. В романе The Table of Less Valued Knights (2015) Филлипс примерно так же обходится с легендой о короле Артуре. «Пенелопиада» Маргарет Этвуд – история Одиссея, рассказанная его женой, Пенелопой, – чуть старше: этот роман, как и «Сыновья Ананси» Нила Геймана, вплетающие в современность африканский миф, написан в 2005-м, но я упомяну и о них.

Разумеется, нельзя не вспомнить здесь и «Скандинавских богов» – литературный пересказ мифов Северной Европы, вышедший из-под пера все того же Нила Геймана.

Современные авторы научной фантастики и фэнтези нередко черпают вдохновение в легендах и мифах, либо пересказывают их по-своему. Фантастических произведений (не говоря уж о графических романах, манге и комиксах), основанных на сюжетах легенд и мифов или созданных под их влиянием, так много, что от конкретных примеров вполне можно воздержаться.

Писатели постоянно сочиняют легенды и мифы, но, несмотря на всю свою «новизну», все они неразрывно связаны с древними сказаниями одним нестареющим звеном – человеком. Облекаемые в форму подобной литературы истины неизменно важны и для отдельного человека, и для человеческого общества.

А еще, несмотря на всю важность, всю глубину смысла легенд и мифов, не стоит забывать: они созданы также для развлечения.

Конечно, романы предоставляют автору куда больше свободы, но, надеюсь, «Мифические путешествия» обеспечат читателю хотя бы беглый обзор современных легенд и мифов в форме короткого рассказа.

Громче и звонче всех остальных в западной культуре звучат отголоски греческих мифов. Не стоит удивляться, обнаружив, что они-то чаще всего и пробуждаются к жизни в художественной литературе. Выбор прекрасных рассказов, основанных на греческих мифах, настолько богат, что эту книгу было бы проще простого составить из одних только произведений, порожденных культурой Эллады, но в таком случае она никак не могла бы стать справедливым, точным отражением современного общества и современной литературы – вот отчего я постаралась выбрать для очередной антологии рассказы, основанные и на иных традициях.

И тем не менее под этой обложкой очень не хватает легенд и мифов многих древних культур – египетской, вавилонской, арабской…

Да, «Мифические путешествия» далеки от всеобъемлющего обзора художественной литературы, основанной на неисчислимых богатствах мирового фольклора, но, я надеюсь, мой выбор позволит читателю составить некоторое представление о чудесах, которыми она изобилует.

И еще одно: древние мифы – по крайней мере, те, что просочились сквозь толщу эпох в наше время, – часто порождены патриархальным обществом. Даже мифы служили мужчинам орудиями, упрочивавшими концепцию подчиненного положения женщин по отношению к ним. Неудивительно, что многие из этих, современных рассказов, написанные с точки зрения женщин, переосмысливают либо ниспровергают нормы древних времен, раскрывая читателю новые мысли.

Поскольку не все легенды и мифы, использованные в этих рассказах, окажутся знакомы каждому из читателей, мне пришла в голову мысль предварить антологию кое-какими заметками, своего рода картой нашего путешествия – пусть далеко не полной и зачастую поверхностной. Надеюсь, в ней обошлось без спойлеров, но все же считаю уместным собрать предисловия, написанные для каждого из рассказов, здесь, в конце предисловия к антологии, дабы тем, кто принципиально не желает заранее узнавать никаких мелочей, было проще их пролистать.

Начнем мы, пожалуй, с прекрасного пересказа истории о Персефоне – «Затерянного Озера», написанного Эммой Страуб и Питером Страубом. Деметра, греческая богиня плодородия, – одна из древнейших богов на свете, а история о богине, подобно дочери Деметры, Персефоне, похищенной, чтоб править царством мертвых, куда старше Древней Греции.

В фольклоре различных коренных народов Северной Америки можно найти множество мифов и легенд о Койоте – пройдохе, творце, соблазнителе, и прочая, и прочая. Герой-проказник, Койот изображен в таких современных романах, как Coyote Blu Кристофера Мура и «Саммерленд или Летомир» Майкла Шейбона, и во множестве более коротких произведений, но «Белые линии на зеленом поле» Кэтрин М. Валенте выделяется на общем фоне ярче всех остальных.

Еще один плут и обманщик, как можно догадаться, исходя из названия, представлен в рассказе Стивена Барнса и Тананарив Дью «Плут». Плут этот – Кагн, бог-творец из фольклора бушменов Южной Африки. Но это произведение совсем не похоже на рассказ Валенте: здесь действие происходит в будущем, посреди Калахари, огромной безводной пустыни на юге Африканского континента. В рассказе упоминается способность Кагна превращаться в богомола, однако, согласно древним сказаниям, он мог превращаться также в змею, в вошь, в гусеницу и в антилопу-канна.

Существа из рассказа Брука Боландера «Наши когти крушат в пыль галактики» чем-то подобны эриниям. Правда, с догреческих времен атрибуты эриний значительно изменились, благодаря описаниям, данным Эсхилом в «Орестее», однако их с чистой совестью можно назвать хтоническими божествами отмщения и воздаяния.

Кстати, об «Орестее»: действие трех составляющих ее трагедий, повествующих о гибели рода Атридов, происходит годами примерно десятью позже событий, описанных Рэйчел Свирски с точки зрения Ифигении в изумительном рассказе «Память ветра». Да, «Орестея» – отнюдь не из добрых сказок.

Леда из одноименного рассказа М. Рикерт – действительно современный вариант Леды, упомянутой в «Памяти ветра» как мать Елены и Клитемнестры. Этот рассказ – очень «реалистический» взгляд на самое невообразимое из множества насилий, учиненных Зевсом в отношении женщин, как смертных, так и бессмертных.

Ненадолго отвлечься от жестокости и насилия греческих мифов позволит нам очаровательное «Сказание о странствующем рыцаре» Нила Геймана, одна из двух включенных в «Мифические путешествия» историй, вольно трактующих легенды о короле Артуре. Эта повествует о Святом Граале – чаше, из коей якобы вкушал Христос на Тайной вечере и в которую Иосиф Аримафейский собрал кровь и пот Спасителя, распятого на кресте. Согласно легенде, впоследствии Иосиф перебрался в Британию, а потомки его, спустя века, каким-то образом потеряли Грааль. Королю же Артуру было предречено, будто Грааль суждено отыскать величайшему из всех рыцарей – с этого-то поиски священной реликвии и начались.

Продолжая держаться в стороне от греков, перейдем к «Богу острова Ау» Энн Леки. Некоторые утверждают, что художественная литература сама по себе есть весьма действенное средство современного мифотворчества, что нужды современного человечества в мифах вполне удовлетворены фэнтези и научной фантастикой. Рассказ Леки – пример истории, не связанной непосредственно с известными мифами (хотя близнецы Этойе и Экуба вполне могут напомнить кому-то легендарных Ромула и Рема, основавших Рим, а кому-то – Каина с Авелем из иудеохристианской традиции), однако тема его – человек, заключающий сделку с богом, – вполне мифологична, а мифы, как правило, снова и снова учат нас держать ухо востро, когда ведешь дело с богами.

«Негромкие голоса, звучащие все отчаяннее» Ани Джоанны Де Ниро – история страсти и ревности, отсылающая читателя к мифам древней Скандинавии, но действие ее происходит в наши дни. Главная героиня – подобие Фрейи (или, может быть, Фригг – в сказаниях, развивавшихся сотни лет, даже в богинях порой возникает путаница). Мельком упоминаются «соколиный плащ, пара котов, вепрь и драгоценности» Фрейи. Да, у Фрейи имелся волшебный плащ из соколиных перьев (а может быть – соколиное оперение), позволявшее ей летать по небу. Если ей хотелось проехаться в колеснице, ту влекла вперед пара котов, ну, а верхом богиня ездила на вепре по имени Хильдисвини (что означает «Боевой вепрь»). Самым известным из ее драгоценностей было золотое ожерелье под названием Брисингамен, волшебный торк (то есть шейная гривна), выкованный четырьмя братьями-гномами; Фрейя же якобы заполучила его, переспав с каждым из четверых (но, может, и нет).

Немало сказок вложено в сказку Софии Саматар «Чудовища Восточной Африки». 1907 год. Пакистано-кенийский конторщик, нанятый отвратительным «великим белым охотником», со слов Мэри, «женщины с высокогорий», составляет своеобразный каталог – типологию африканских чудовищ. Добывший по одному экземпляру каждого вида зверей, встречающихся в здешних местах, белый охотник намерен поохотиться на новую дичь. В самом ли деле эти чудовища существуют, или они – просто легенда? Как бессильному драться с сильным и победить?

Рассказ Альетт де Бодар «Кер-Ис» переносит нас из Африки на север (но не слишком-то далеко). Кер-Ис – это мифический город, выстроенный у берегов Бретани королем Корнуайским, Градлоном, а, может статься, основанный за две тысячи лет до легендарного короля. Возможно, Градлон – король добрый, а может, и нет, но его дочь, Аэс[3] (если у короля действительно была дочь), Бодар убедительно, ярко изображает самим коварством во плоти. Все древние сказания сходятся на том, что она была зла, а Кер-Ис по той или иной причине ушел под воду.

Отсюда «Горгона», история о Медузе, могущественном персонаже греческих и догреческих мифов, рассказанная Танит Ли, переносит нас на островок у побережья Греции. Медуза, одна из трех сестер горгон, известна многим только как чудище со змеями вместо волос, одним взглядом своим обращающее людей в камень, а Персею с помощью Афины удается ее обезглавить. Однако даже самые основные сказания о Медузе далеко не настолько просты, не говоря уж о множестве разнообразных интерпретаций ее символического значения. Поищите их, рекомендую.

Оставив жаркое Средиземноморье, мы с вами, сопровождаемые Чарльзом де Линтом, отправимся в Оттаву, где познакомимся с современной интерпретацией еще одного мифического персонажа, центральной фигуры легенд о короле Артуре, в рассказе «Сны Мерлина в чаще Мондрима». (Действительно, этот персонаж, сплав исторических и легендарных личностей, не раз появлялся в различных легендах, и только затем был включен в сказания о короле Артуре.) Главная героиня рассказа де Линта, Сара Кенделл, встречается также в его романе «Лунное сердце». Написанный в 1984 г. и с тех пор сделавшийся классикой жанра, этот роман основан на мифологии кельтов и североамериканских индейцев.

Вернувшись назад, в Европу, мы познакомимся с «Калипсо в Берлине» – рассказом Элизабет Хэнд, чудесно дополняющим историю о Калипсо волшбой мрачнейшего сорта. В «Одиссее» Гомера Калипсо – нимфа, семь лет развлекавшая Одиссея на своем идиллическом острове Огигия, но даже обещание бессмертия в неволе его удержать не смогло. Нимф в греческих мифах великое множество – и водяных, и земных, и лесных. Не вполне божества, они накрепко связаны с отведенным им местом в природе.

Выбрать всего один рассказ из сборника Лизы Л. Ханнетт и Анджелы Слэттер Madness and Moonshine оказалось задачей нелегкой. Не раз перечитав этот сборник (не подумайте чего – с неизменным удовольствием), я, наконец, остановилась на самом первом рассказе – «Семенах». В этой истории Мимнир спасается от опустошительного Рагнарёка, надеясь избавиться от всего, что связывает ее с Асгардом. Тесно связанные меж собой, рассказы «Безумия и лунного света» повествуют о судьбах фей и фей-полукровок – ее потомков, рожденных в Новом Свете. Сама же Мимнир – отсылка к Мунину, одному из воронов Одина (второго ворона звали Хугином). Этих воронов Один посылает летать по всему Мидгарду и сообщать обо всем, что происходит, ему, однако они – не просто волшебные птицы-соглядатаи, они – часть самого отца и предводителя асов, оттого он порой и волнуется, если они улетают и подолгу не возвращаются.

Рассказ Низи Шол «Та, Чьими Трудами Мир Сотворен» вновь переносит нас в Африку. По словам Шол, ее история «во всем подражает голосам сказителей, звучащим в переводах западноафриканских народных сказок». Упоминает она и о том, насколько искажено то, что известно сегодня об африканских легендах и мифах (эта же тема затронута в рассказе Софии Саматар). Африканские мифы чаще всего передаются изустно; то же, что мы читаем, собрано и записано уроженцами Запада, считавшими африканцев неполноценными. Насколько точны могут быть подобные расистские источники? Как знать… однако сказания Африканского континента звучат снова и снова. Унтомбинде, что означает «девица высокого роста», известна нам в целом ряде обличий, самое же известное из них – дочь короля, который должен отбить у чудовища ее жениха.

«Тесея и Астаурий» Прийи Шарма – свежий взгляд на миф о Тесее, Минотавре, Лабиринте, Ариадне и Дедале. В оригинальном сказании Ариадна помогает Тесею, подарив ему клубок нити, позволяющий не сбиться с пути в Лабиринте и выбраться на волю. За это Тесей, как и было обещано, берет Ариадну в жены. Но стоит лишь кораблю, на котором они бегут, пристать к берегу острова Наксос, Тесей бросает Ариадну, после чего та либо кончает с собой, повесившись, либо становится женой бога Диониса и, может быть, гибнет от рук богини Артемиды, как только рожает на свет его сыновей-близнецов, а может, и нет. Согласно общему мнению, суть оригинального сказания – в столкновении культуры с варварством либо естественного с неестественным, однако Шарма уводит нас много дальше, за грань пространства и времени.

«Ложный огонь, ложный огонь» Юн Ха Ли повествует о духе лисицы. Эта концепция зародилась в Китае, однако проникла в большую часть восточно-азиатских культур (а кроме того, часто встречается в современной художественной литературе, примеров я знаю немало). В деталях хитроумные оборотни, называемые в Японии «кицунэ» (лисица), в Китае – «хули цзин» (дух лисицы), а в Корее – «кумихо» (девятихвостая лиса), меж собой различаются, но, как правило, эти создания любят принимать облик прекрасных девушек. В зависимости от традиции, лиса может быть и проказливой плутовкой, и благосклонной, и коварной, и откровенным злом. (Кстати заметить, «бадук» – корейское название игры в го, «ют» же – другая настольная игра).

В некоторых культурных традициях совы и филины символизируют мудрость и просвещение, однако в фольклоре многих индейских народов Северной Америки – как и в рассказе «Филин против Соседского Дозора», написанном Дарси Маленький Барсук, – эта ночная птица считается дурным знамением или предвестницей смерти. Древние римляне также считали, что уханье филина предвещает неизбежную смерть. В Индии и Китае совы – вестники неудач, а среди англичан они ассоциировались со смертью вплоть до восемнадцатого и даже девятнадцатого столетия.

В греческой мифологии Аталанта была быстроногой охотницей. В остроумном рассказе Тэнси Райнер Робертс «Как уцелеть в эпическом путешествии» она также становится одной из аргонавтов – героев, отправившихся на корабле Ясона «Арго» искать золотое руно. Здесь перед нами – взгляд женщины на поиски золотого руна и на то, что случилось после.

В большинстве древних мифов непременно найдется некое солнечное божество. Многие из них человекоподобны и ездят по небу верхом либо в колеснице. Обратившись к мифам восточных славян, Екатерина Седиа в «Симаргле и рябиновом дереве» рассказывает нам о некоем смертном: умерев, он становится стражем небес и должен со всех ног бегать за колесницей бога солнца. Когда же он освобождается от этой обязанности, у него появляется время влипнуть в беду.

«Десять солнц» Кена Лю – еще один научно-фантастический миф. Но те же самые элементы вы отыщете во многих древних сказаниях: и пытливого героя, не желающего принимать на веру общепринятую точку зрения, и его помощника, обладающего особым даром, и загадку-проблему, с которой необходимо справиться.

Ни одна мифология не обходится без образов незамужних девиц. Обычно они прекрасны, юны и – если, конечно, не в родстве с богами – абсолютно бессильны. Иногда они продолжают «жить долго и счастливо до конца своих дней». Иногда – нет. А иногда, подобно заглавной героине рассказа Женевьевы Валентайн «Безрукие девы американского Запада», становятся легендой еще при жизни, существуя на свете во плоти.

Чудовища и лабиринты – символы впечатляющие. С одним подобным набором мы уже сталкивались, но «Услышишь вопль ее, дай ей меду» Марии Дэваны Хедли – совершенно иная история.

Я упомянула чудовищ? Рассказ Джона Ширли «Чжуинь», единственное ранее не публиковавшееся произведение в этой антологии, – откровенно пугающая сказка о таковых. Оригинальное змееподобное небесное божество из Китая (известное нам как Дракон-Светильник), вдохновившее автора, может выглядеть весьма и весьма устрашающе, но на самом деле бояться его ни к чему. Согласно «Шань хай цзин», то есть «Каталогу гор и морей»: «Когда смотрит [он] – наступает день, закрывает глаза – опускается ночь. Выдохнет [воздух] – наступает зима, вдохнет – начинается лето. Не пьет, не ест, не дышит. А если вздохнет – поднимется ветер… Гао Ю в комментарии добавляет: “Дракон держит светильник, чтоб освещать Великую Тьму”».[4]

Как объясняет Рэйчел Поллак: «К созданию истории “Бессмертного Змея” меня подтолкнуло очень древнее сказание, опубликованное некогда, еще в двадцатом столетии, мифографом Лео Фробениусом… ну, а “руины Каша”… в древности Каш действительно существовал, и место его расположения в Африке точно известно. Современное название этой местности – Дарфур».

Завершает наши путешествия рассказ Сони Тааффе «Волк в Исландии – дитя лжи». Основан он на еще одном из скандинавских мифов. Возможно, здесь будет уместным упомянуть о том, что сам Дж. Р. Р. Толкин признавал, сколь сильно повлияли на его творчество мифы народов Северной Европы. Его работы приобрели такую популярность, что поначалу весь жанр фэнтези состоял из подражаний Толкину практически целиком. Элементы германской и скандинавской мифологии до сих пор нередко встречаются как в фэнтезийных произведениях, так и в бессчетном множестве видеоигр и ММОРПГ.

Впрочем, довольно картографии. Надеюсь, «Мифические путешествия» доставят вам удовольствие. Ну, с богом! А может, и нет…


Пола Гуран

Писано в Тюров день[5]месяца ноября, лета 2018-го

Загрузка...