Мигрирующая империя. Том 1 + Том 2

Глава 1

Неизвестный космос.

14 января 2240 года. Прошло пятнадцать лет.

Пятая стоянка флота Российской Империи.

Имперская Космическая Академия.

— Эй! Вставай давай! Опоздаем же! — меня трясли за плечи, и пусть неохотно, но я открыл глаза.

(фантазия нейросети)

Сперва захотелось вскинуть кулак, но я сдержался. Всё же начинать утро с насилия — не лучшая идея. Хотя хочется!

— Нет более отвратительного начала дня, чем лицезреть твою рожу, Барон Карпов, — проворчал я, глядя на смазливое лицо соседа по комнате.

— Да-да, старая добрая зависть к моей красоте. Ничего не меняется. Вставай давай, опоздаем же! — заулыбался подтянутый блондин. Его волосы были идеально гладкими, и пахли каким-то средством. Явно какая-то контрабанда…

Обречённо вздохнув, я скинул одеяло и присел на кровать. Каюта у нас небольшая. Две кровати, встроенные в стены, над ними шкафчики в стене, а под ними спрятаны выдвижные столы. Сидишь на кровати и работаешь, ну или учишься. Ну и иллюминатор, откуда открывается вид на десяток промышленных станций, меж которых бороздили грузовые шаттлы и корабли.

С Михой мы жили и учились уже долгие десять лет, и сегодня у нас экзаменационный патруль. Не сложно догадаться, что это очень важный день и важный экзамен. Так что, быстро приведя себя в порядок, я надел лётный комбинезон серого цвета и вместе с этим блондином, дамским угодником, направился к ангару.

Коридоры нашей космической станции были весьма узкими, так как при строительстве сильно экономилось пространство. Поэтому, когда кто-то шёл навстречу, Михаилу приходилось вставать позади меня. Но он то и дело выравнивался со мной.

На отделке тоже сильно экономили, ведь мы в космосе, единственное чего здесь много, так это металла.

— Через месяц выпускной экзамен, я аж весь трясусь от страха. А ты как? — спросил друг, ткнув в меня локтем. Ему двадцать три года, как и мне, а ведёт себя как будто юнец… Ну что за человек-то такой?..

— Я готов. Ведь, в отличие от тебя, каждую вторую ночь ночующего у женщин, я готовился.

Дойдя до перекрёстка, мы свернули налево и, следуя табличке на стене с надписью «Ангар-9 —», продолжили путь.

— Жизнь без женщин — это ад. Не понимаю, как ты можешь устоять, — он изобразил, будто ему очень меня жалко. За что получил мощный подзатыльник. — Помогите! За правду бьют!

— Всего должно быть в меру. К тому же я — граф, будущий глава рода. Мне нужно беречь свою репутацию. Как, собственно, и тебе!

— Ой, да какая репутация, ты о чём, — хохотал тот. — Мой отец ещё больший…

Договорить он не успел, так как впереди появилась звезда нашего курса, и мы невольно опустили взгляд на её нижние девяносто, обтянутые комбинезоном.

Там было на что посмотреть, ведь девушка — настоящая красотка. И я не только про ноги от ушей и шикарную задницу, но и про узкую талию и пышную грудь размера так третьего. А белые волосы до середины спины — так вообще загляденье.

Ощутив наши взгляды, она обернулась и посмотрела на нас, как на тараканов. После чего пошла дальше, а мы за ней. Всё же в одно место направляемся.

(От художницы. Да, косяк с позывным, но кря… И комбез не очень облегающий, но зато сайфайно)

(А это от ИИ (сделали в ДракАрт))

— Ледяная королева сегодня в хорошем настроении, — подметил Миха, жадно рассматривая одну из немногих девушек нашей станции, которая не побывала в постели этого кабелины.

— Похоже на то, — согласился с другом.

Обычно она не проявляет интерес к людям. Можно сказать, игнорирует их. Да и разговаривать не очень любит… Но зато в бою она прям хороша. Много раз был с ней в команде, и мы не раз работали в паре во время тренировок. Но я отвлёкся.

Вскоре мы дошли до большого ангара, забитого патрульными кораблями. Они выглядели как прямоугольники со скошенной кабиной, и в длину были ровно двадцать шесть метров. Как любит говорить отец: дёшево, эффективно и сердито.

Нас здесь собралось сто человек, вся шестая группа. И мы выстроились в четыре ряда, встав напротив инструктора. Им был крепкий мужчина, татарин по национальности, с раскосыми глазами. На нём были чёрная форма, подчёркивающая крепкое тело и фуражка на голове со знаком ВКС Российской Империи.

(Снова фантазия ИИ, который любит бредить и ему плевать на описание. Но неплохо вроде вышло)

— Раз все собрались, то начнём пораньше, — объявил тот, глядя на нас. — Сегодня наша цель — патрулирование внешнего сектора. Там был обнаружен неизвестный сигнал. Ваша задача: изучить его и доложиться. А теперь по местам!

Инструктор, как обычно, был краток, так что я с Михой направился в свою машину под номером девять. Мы шустро вбежали в боковую дверь посередине корабля, который был разбит на три части: кабина пилота, центральная часть, где работал оператор (он же «штурман»), и задняя часть. Там у нас основные системы, движки, склад, и можно в случае чего вздремнуть.

Мы бросились в заднюю часть, где снарядились в специальные космические костюмы и заняли свои места в передней и центральной частях корабля. Я — в кресле пилота, Миха — за терминалами оператора.

С них можно управлять турелями и системами корабля.

— Все системы в норме, — доложил напарник.

— Принято. Я тоже готов, — ответил я, сидя за штурвалом. Здесь было множество датчиков, тумблеров и небольшие колонки, через которые слышу голос Михи. Ну или тех, кто свяжется с нами.

В этот момент одна из стен ангара вспыхнула энергией и начала уходить в стороны, открывая нам доступ к космосу. Бескрайнему, прекрасному и такому опасному… А из-за энергетической преграды воздух не мог покинуть ангар. Чего не скажешь о кораблях.

Один за другим мы вылетели в открытый космос, и на лобовом стекле появилась карта с нашим маршрутом. По нему и последовал.

У каждого корабля был свой маршрут, так что дожидаться кого-либо не было смысла. Мы набрали скорость и отдалились от станции, которая выглядела как десять металлических блинов, соединённых металлическим стержнем.

Чуть в стороне стоял гигантский корабль‑ферма — огромный купол, внутри которого выращивают пшеницу, крупы и даже фрукты. Через пару минут мы пролетели над пятикилометровым дредноутом. Титанический корабль, переживший «Исход».

В той бойне на орбите Земли мы потеряли большую часть своего флота… Благо, экипаж многих кораблей был успешно спасён, так как суда оснастили автоматическими спасательными капсулами. Всё же мы долго готовились к этому нападению. Но, как обычно бывает, всё прошло не по плану…

Ладно, пока не буду об этом, ведь впереди он! Гордость нашей Империи — материнский корабль «Сердце»! Это настоящий город, в котором живут миллионы людей! Также это гигантская верфь, способная построить даже крупные корабли.

Правда, материнский корабль ещё недостроен. Но он уже функционирует, и я слышал, что верфь уже вовсю работает.

Мы пять минут летели вдоль этого гиганта, а скорости у нас были «космические». Не вовремя притормозишь — и пролетишь десяток километров от цели… Но я такую глупость, конечно же, не совершу.

Вскоре мы пролетели модульную жилую станцию, которая выглядела как цилиндр, к которому трубками подцепили закруглённые пластины. Они кружились вокруг цилиндра, и внутри пластин жили люди. Много людей.

Здесь, в центре огромного астероидного пояса безжизненной звёздной системы, и обосновалась наша, как некоторые шутят, «Мигрирующая империя». После Исхода мы долго скитались по космосу, пока не осели здесь. И место, скажу я, идеальное. Его легко защищать, и здесь есть ресурсы. Много ресурсов!

Едва ли не в каждом астероиде есть какая-либо руда. И мы выбрали место с наибольшей концентрацией руды и плотностью астероидов. Так проще защищаться и легче добывать ресурсы.

Я как раз пролетаю над астероидом, вмещающим в себе сразу три добывающие станции. Там работают люди и машины, добывающие руду. К одной из станций сейчас подлетал небольшой стометровый рудовоз.

Он приземлился на овальную площадку, и к его брюху подцепилась, можно сказать, труба. Она заполнит рудовоз добычей, и тот повезёт руду к специальным металлургическим станциям.

Из них металл поступит на иные производственные станции, коих целая тьма. У нас здесь полноценная цепочка производства и полное самообеспечение. Так что в космосе очень плотное движение.

Транспортники, рудовозы, пассажирские суда и даже военные — все спешили по своим делам.

Вскоре мы вышли из внутренней астероидной сферы, которая сделана из отбуксированных астероидов, и направились к предполагаемому источнику сигнала. У нас нет точных координат. Лишь приблизительная область, и она огромная. Так что придётся постараться, чтобы всё обследовать.

И ещё, лететь среди астероидов весьма опасно. Важно учитывать даже самые маленькие камушки. Энергетический щит, конечно, защитит от мелочи, но при этом энергии потратится тьма.

А потраченная энергия — это расход топлива, за что можно получить выговор. Ну и снизят балл за патрулирование. Так и экзамен можно провалить…

Так что, плавно двигаясь средь астероидов, я внимательно следил за тем, что по ту сторону стекла.

— Ты там не уснул? — спросил я у друга, не оборачиваясь.

— Ага, уснёшь тут… Есть сигнал, но я не могу его поймать. Астероиды, полные руды, отражают и искажают его, — ответил мне ворчун.

— Есть идеи, куда лететь?

— Давай к вратам.

— Это же в другой стороне… — удивился я и вдруг поморщился от головной боли. — Хорошо. Летим к вратам. Будь готов к неприятностям.

— Понял… — Михаил сразу стал серьёзным, потому что моя «чуйка» никогда меня не обманывает.

Минуту спустя я получил отчёт о состоянии боевых систем корабля. Две плазменные пушки-турели, наверху и внизу, исправны и готовы к бою. Боковые лазеры, четыре штуки, тоже готовы. Заряд энергии корабля — девяносто процентов. Отлично, я почти не потратил энергию, пока летел сюда.

Продолжая двигаться плавно, используя инерцию в космосе и отсутствие силы сопротивления, я проскальзывал рядом с астероидами. Без лишних манёвров мы добрались до нужного места, где в космосе дрейфовали огромные металлические обломки.

Космические гиперврата. Дар, что был нами получен при первом контакте с инопланетной формой жизни. Он же и стал нашим проклятием…

Впрочем, лишь благодаря вратам нам удалось сбежать с Земли. Мы заранее создали цепочку врат и в итоге добрались до этого места. И каждый раз врата, через которые мы проходили, самоподрывались, дабы нас не отследили.

Вот и эти врата были уничтожены, а их обломки уже многие годы дрейфуют меж астероидов.

— Нашёл какой-то сигнал! — выкрикнул Миха, да так, что и без динамика его было прекрасно слышно. — Повиси минуту. Пытаюсь его зафиксировать и расшифровать.

Мы повисли рядом с руинами огромных врат. Когда-то давно через них проходили массивные эвакуационные корабли и даже дредноут… Как вдруг!..

— Паша! — крикнул Михаил.

— Вижу!

Резко рванув вперёд, я умчался за астероид, пока Миха плазменными турелями отстреливался от летящих на нас плазменных ракет.

— Всем отрядам! Враг! Нас атаковали! — докладывал Михаил, пока я пилотировал.

Врубив маневровые двигатели на полную, я резко ушёл за астероид. А ракеты, следуя за нами, попросту врезались в него одна за другой.

Я нырнул вниз, под астероид, и, перевернувшись на сто восемьдесят градусов, облетел его и выскочил сбоку от показавшегося корабля противника.

— Мамочки… Это ирис! — запаниковал Миха, разглядев корабль.

— Бей! — выругался я, переводя лазеры в режим луча, и эти лучи ударили по боку корабля противника. Однако тот, конечно же, имел щит. Правда, не очень сильный, всё же это не боевое судно, а разведывательное. Но достаточный, чтобы мои лучи лишь разбились об него…

Корабль ирис выглядел как вытянутый прямоугольник с четырьмя пирамидами в центре, торчащими в разные стороны. Ирис любят прямые углы и кубизм. Ну и пирамиды…

Эта махина была в десять раз длиннее нас и вдвое крупнее. Но я прекрасно изучил его структуру. И, похоже, за эти пятнадцать лет у них ничего не поменялось.

(Работа художницы, но тут ей вроде помогала сетка. Забыл уже.)

— Ракеты!

— Сбивай! — рявкнул я и полетел к противнику.

По нам начали бить четыре плазменные турели. Но плазма летит весьма медленно. Я могу уклониться!

— Да как сбивать, если ты крутишься и вертишься, как сумасшедший⁈

Игнорируя друга, ибо ругаться не было смысла, я, «вертясь, как сумасшедший» и потеряв всего двадцать процентов щита, зашёл «за спину» врага. Миха же, несмотря на крики, сбил три ракеты. Осталась последняя, и я резко рванул вперёд, закрываясь от неё кормой вражеского корабля. Но… жизнь — та ещё сволочь, ведь ракета, вместо того чтобы врезаться в свой же корабль и взорвать его, попросту самоуничтожилась… Гадство!

По нам били плазменные турели, но я закрутился вокруг врага, да так, что их турели не поспевали за нами, а наши лупили как следует! И повторюсь, перед нами не боевое судно, а исследовательское. А у нас патрульный корабль. Пусть и маленький, но кусючий.

— Есть! Я пробился через щит! Паха! На счёт три! — обрадовал меня друг, сумевший хакнуть врага.

— Понял!

Как только завершился отсчёт, ослабевшие щиты врага временно отрубились, и я рванул вперёд, подлетая к одной из пирамид. Прямо меж них, под слоем брони расположен реактор.

Слегка сдвигаясь вверх-вниз, влево-вправо, чтобы уклоняться от плазменных снарядов, по крайней мере части из них, я бил из всего, что было, пока не заметил реакцию на корпусе противника.

Резко рванув в сторону, я едва ушёл от плазменного взрыва, который расколол корабль ирис надвое!

— Щиты девять процентов! Паха, ты — чёртов псих!

Я не ответил, так как обливался потом. Псионическая волна умирающих пришельцев ударила по мне, выбивая из равновесия. Это было… тяжело. Давно подобного не ощущал, да в таком количестве.

— Ты в порядке⁈ Датчики показывают… — перепугался друг, но я перебил его.

— В порядке я. Отходняк это. Адреналина много… — отмазался я, а пару секунд спустя заметил сигналы. Наши идут! Отлично…

Вот только мы опоздали… Прибывшие специалисты подтвердили, что наши координаты были зафиксированы врагом и куда-то переданы. А это означает лишь одно — жопа. Большая такая жопа, и размером не меньше, чем наш материнский корабль.

Так что хоть миссия и была завершена успешно, но радости что-то в этом совершенно не было.

Вернувшись в академию, нам дали время на отдых. Но при этом все были в режиме повышенной готовности. В лётном комбинезоне мы даже в столовую ходили. Где, собственно, и оказались. Депрессировать и волноваться лучше на полный желудок.

Но, как и всё на станции, столовая была небольшой и представляла собой ряды небольших столиков на два человека и стулья, которые могли двигаться лишь вперёд и назад.

Мы с Михой лопали кашу из зелёного пюре, сделанного из водорослей. Они питательные и из еды их проще всего выращивать.

А что? Минералы у нас есть, воды навалом, спасибо ледяным метеоритам и астроидам. Так что водоросли — едва ли не основной рацион многих людей.

Был так же хлеб, что у нас редкость, и салат из овощей, кототрый ещё большая редкость, чем хлеб. Для овощей и зерна нужны большие площади. А это дорого. Куда дешевле водоросли.

Разве что еда в глотку не лезла, меня буквально отовсюду атаковали псионические волны. Люди пребывали в угрюмом настроении, так как боялись. Раз нас обнаружили, значит, враг придёт. Так всегда было. За пятнадцать лет с начала Исхода ирис так и не оставили своих попыток обнаружить нас и добить.

Собственно, именно поэтому Объединённый Флот Человечества и распался на национальные флоты и разлетелся кто куда. Мол, так выше шанс, что хоть кто-то уцелеет.

Впрочем, не совсем кто куда, ведь существует некая «Пангея». Мир, пригодный для жизни и находящийся в неизвестном космосе, где нас никто не найдёт. У нас даже координаты есть!

Не знаю, откуда они у нас, но Пангея — это финальная цель нашего «Исхода». Там человечество объединится, возродится и вернётся! Мы вернём Землю и уничтожим Империю Ирис.

Впрочем, не понимаю, зачем нам нужна планета, ибо мы и в космосе неплохо живём и развиваемся. Но это не мне решать. Я лишь один из многих мелких аристократов. Куда мне?..

Но… Честно говоря, освобождение Земли является тем самым, что заставляет меня двигаться вперёд. Терпеть лишения, много трудиться и не смотреть назад.

В тот день я поклялся самому себе, что вернусь на Землю и выгоню ирис, а также освобожу всех тех, кто до сих пор находится в рабстве у этих тварей.

Как вспомню всех тех, кого мы оставили на Земле, так сразу злюсь. И эта злость словно пламя в двигателе, который заставляет меня двигаться!

— Паш, ты сейчас так выглядишь, будто готов устроить резню… — сказал Миха, и выглядел он встревоженным.

— Вспомнил о Земле. Всё в порядке, — я вернул себе улыбку, как обычно делаю, запечатывая злость внутри. Пусть она там и остаётся. А я буду улыбаться и дурачиться, пока могу себе это позволить.

Друг кивнул и продолжил есть, но… Тут рядом прошла Макарова, и всё. Миха поплыл, уставившись на эффектный такой зад, обтянутый комбинезоном.

Мигом проглотив всю еду, этот кабель умчался за Макаровой и заговорил с ней, а девушка охотно ответила ему. Ну всё, сегодня, видимо, ночую один. Как обычно…

Так что, доев, я поспешил в каюту. Отдохну и соберусь с мыслями. Псионическая волна множества погибающих существ взбудоражила мою силу. Из-за этого мне тяжело контролировать её.

И ощущать эмоции двух похотливых животных, это я про Карпова и Макарову, мне не хочется даже больше, чем царивший вокруг страх и уныние.

Но нет, этот гад явился всего через два часа. Причём явно «сытый», но в плохом настроении. Мы оба уставились в специальные планшеты, и если я занимался изучением нашего врага, то этот гад смотрел смешные видяхи.

— Даже не наградили за уничтожение корабля, — проворчал Миха, лежащий на своей кровати, и отложил планшет.

— Начальству сейчас не до нас. Все готовятся к сражению.

— Думаешь, будет? Я думал, мы просто сбежим, как обычно это делали…

— Куда мы сбежим? У нас не осталось врат… Да и если мы здесь всё бросим, то придётся начинать сначала. Нет, я уверен, мы дадим бой.

Михаил лишь сильнее перепугался, но я и сам немного побаивался. Война — это смерть… Мы можем не выжить. Как и мои близкие.

Ещё и время текло мучительно долго… Как вдруг:

— Всем внимание! Боевая готовность второй степени! — услышали мы из динамиков, которые были не только в коридоре, но и в нашей комнате.

Чертыхнувшись, я направился в ангар. К счастью, лишь вторая степень готовности. Она означает, что время ещё есть. И можно не мчаться сломя голову.

И вот мы прибыли в ангар, где уже стоял инструктор в полной боевой экипировке. Даже лазерная винтовка свисала с плеча на лямке. А через полторы минуты прибежали и остальные.

— Студенты! Все мы знали, что этот день рано или поздно наступит. Всё, что нам нужно сделать, это продержаться, пока флот готовится к эвакуации, — произнёс инструктор, немного успокоив людей.

— А куда? Куда мы сбежим? Уже нашли новое место? — спросил кто-то.

— Нет. Мы больше не будем прятаться. Мы направляемся в Пангею! Учёные завершили и испытали прыжковый двигатель. Теперь мы можем перемещаться и без помощи врат. Но… Возможно, это и выдало нас, — инструктор вздохнул и указал на наших малышек. Коробки, как мы их называем. — Если мы успешно отобьёмся от первой волны, значит, сможем нормально эвакуироваться. Если нет, придётся бежать, бросая всё, что создали.

Люди занервничали. Многие из здесь присутствующих — это аристократы, и они прекрасно всё понимали, что вряд ли будет возможен поход на Пангею, если мы всё бросим. Скорее всего, придётся вновь прятаться и отстраиваться заново. А ирис вновь нас будут искать… И так до тех пор, пока нам не удастся подготовиться к экспедиции. Или мы все не умрём…

— Ладно. Не буду вас загружать. Всё, что вам нужно, ребятишки — это прикрывать станции, а также тылы. Враг обязательно попытается прорваться, чтобы мы отправили часть флота на защиту станций и гражданских. Мы, конечно же, постараемся этого не допустить, но не расслабляйтесь. А теперь по машинам!

Вскоре мы оказались внутри наших малышек, и, пока отдыхали, техники установили нам торпедную установку и две ракетницы по четыре ракеты в каждой. Круто!

Мы некоторое время ожидали и, когда нас всё же выпустили в космос, разлетелись по позициям. Многие сотни «Коробков» покидали станцию. Но были и другие машины. К примеру, истребители и перехватчики из курсов боевых пилотов. Разведчики, десантники и даже «Глушители».

Последние — это пилоты кораблей РЭБ.

Наша позиция с пятью Коробками располагалась около сторожевой станции. Она внешне напоминала юлу и в диаметре была около километра. Мощная штука!

Следом прилетел один РЭБ, выглядящий как баклажан, и двадцать перехватчиков. Это небольшие десятиметровые машины, имеющие короткие крылья. Они очень быстрые и манёвренные. Собственно, поэтому и перехватчики.

— Что-то мне сыкотно, — услышал я в эфире.

— Самому герцогу сыкотно? — хохотнул в ответ. — Наташа, успокой своего непутёвого штурмана.

— Простите, ребят, но плеть я забыла в комнате, — извиняющимся голосом ответила нам девушка из третьей машины. Наташа там была в роли пилота.

И я видел её из своей кабины и показал большой палец. Она в ответ послала мне воздушный поцелуй.

— Ого! Так у вас такие отношения? — подметил кто-то, и народ расхохотался.

Мы общались, шутили и, как могли, отвлекались, пытаясь снять напряжение. Но вскоре началось… Мы получили «картинку».

На моё лобовое стекло вывелось изображение, снимаемое одним из боевых кораблей. И сейчас прямо меж астероидов стали создаваться энергетические воронки, и из них выходили космические корабли Империи Ирис. Большие и маленькие. Известные нам и что-то новенькое. Но…

— Ха! Ха-ха-ха! — рассмеялся кто-то, глядя, как один из кораблей ирис влетел прямо в астероид. Был крейсер, и нет крейсера…

— Это из-за того, что мы остановили передачу информации! — воскликнул возгордившийся Михаил. И да, думаю, он прав. Я тоже считаю, что это из-за того, что мы остановили разведчика.

Десятки кораблей сталкивались с астероидами, выходя из воронок. При этом из воронок выходило более одного корабля, и те, кто шёл следом, также сталкивались с астероидами.

Тем временем уже началась битва. Из-за астероидов было плохо видно, но в бою участвует лишь наш манёвренный флот. Остальные находятся на расстоянии в более удобных местах.

Врагов же были сотни… Возможно, даже тысячи… Корветы, фрегаты, эсминцы, крейсеры и даже вижу линкор. Эта махина едва уместилась среди астероидов, а его пушки внушали ужас.

Наш манёвренный флот, состоящий в основном из небольших кораблей… начал отступать, двигаясь меж астероидов. И враг пошёл в погоню, но неспешно. Ирис не стали разделяться и пошли вместе, сохраняя формацию. Если так можно назвать ту порнуху, что здесь творилась.

Всё же в астероидном поле тяжело поддерживать какой-либо строй. Но враг пытался. Тяжёлые корабли шли по центру, держась подальше от астероидов, а мелочь эти самые астероиды огибала. Ну и отстреливалась.

Ирис предпочитают плазменное оружие. Оно дешёвое, убойное, нет проблем с охлаждением и требует меньше энергии. Наши же выскакивали из-за астероидов, били лазерами и сразу прятались.

Ракеты не использовали, так как они не преодолеют плотное ПРО врага. А лазерами били концентрированно, и то один, то другой вражеский корвет вспыхивал и взрывался.

И вдруг произошло то, что шокировало всех нас. Астероиды начали взрываться!

Один за другим их разрывало изнутри, а обломки обрушились на корабли ирис! Манёвренный флот противника начал разлетаться, но два длинных эсминца, что в длину были около четырёхсот метров, врезались, и первый снёс часть спины второго корабля!

А затем обломки обрушились как на эту парочку, так и на все большие корабли, которые не могли уклониться. И огромные куски камней врезались в барьеры, разрушаясь.

Вот только энергетические барьеры в первую очередь предназначены для отражения энергетического оружия. Физическое быстро разряжает их. И барьеры пали!

Огромный линкор буквально смело, как и множество кораблей вокруг него! Вражеский флот получил серьёзные повреждения, но насколько серьёзные, на глаз оценить сложно. Думаю, не менее трети флота врага было уничтожено или повреждено.

Вот только эта треть — это самые крупные корабли флота, а оставшееся — всякая мелочь!

И сразу после этого вся наша манёвренная флотилия напала с тыла и флангов.

Вот только теперь нас было больше! Пусть и не существенно, но враг был деморализован и ослаблен. Словно пираньи, бесчисленные корветы и фрегаты налетели на врага и дали залп торпедами и ракетами.

Первые были массивными и медленными, а вторые — шустрыми и огибающими любые препятствия. Вот только если торпеды целились по крупным кораблям, которые каким-то чудом избежали участи быть раздавленными астероидами, то ракеты целились по маленьким кораблям.

Противник также выпустил свои ракеты, и всё вокруг заполонили снаряды систем противоракетной обороны, а космос окрасился в яркие цвета. Но самыми красивыми цветами были взрывы вражеских кораблей!

Особенно линкора… Наша сторожевая станция посылала во врага здоровенные управляемые торпеды и ракеты в огромных количествах. И десяток торпед, которые были размером с мой корабль, попали по линкору, оставшемуся без защиты и с раскуроченным правым боком.

Могучий прямоугольный корабль буквально раскололо на три части, и он взорвался. Попали по реактору!

И таких станций здесь далеко не одна… И все они атаковали ирис.

Правда, всё это не помешало огромным кораблям, напоминающим прямоугольники с множеством кубических элементов, выпустить рой бомбардировщиков.

Корабли-носители находились в конце строя и были под охраной эсминцев, поэтому и уцелели. И бомбардировщики, которых они выпустили, уже мчались к нам. И их цель — это станция, которую мы охраняем.

— Приготовиться! Сейчас начнётся наша с вами маленькая месть этим ублюдкам! — приказал я, как старший в группе. — Перехватчики, разбиться по парам и обходить врага с фланга. В лоб не лезьте. Их бомберы имеют серьёзную лобовую броню и пушки. РЭБ, даже не пытайтесь ломать их системы. Сосредоточьтесь на торпедах. Остальные действуем по учебнику!

— Есть! — раздался нестройный хор голосов, и народ приступил к работе.

Пси волны людей окатили меня, и я чувствую воодушевление, решительность и… ярость. Похоже, не зря я упомянул про месть. Все мы искренне ненавидим тварей, которые отобрали у нас наш дом и убили бесчисленных землян.

Но отвлекаться было нельзя, и бомберы показались весьма скоро. Используя обломки своего флота и астероиды, они просочились через поле боя и направились к станциям. Первой целью, конечно же, стали сторожевые станции и… жилые? Вот твари!

— Вижу первую группу. В бой! — приказал я, и перехватчики взяли десятку бомберов в клешни. Наша же шестёрка Коробок пошла в лоб. — Лучи! Бьём лишь по ракетам! Плазмой же лупим по этим тварям!

По моей команде мы атаковали, стоило бомбардировщикам выпустить… нет, не ракеты. Враг ударил торпедами по станции, игнорируя нас. Грёбаные самоубийцы!

— Торпеды имеют защитный барьер! — кто-то выкрикнул.

— Сосредотачиваем огонь! — приказал я, глядя, как наши перехватчики рвут бомберов на части.

Сбоку у них совершенно нет защиты. Даже пушек. Птички просто держались их боков и били плазмой, уничтожая одного за другим.

— Отключилась! Таня, молодец! — крикнул кто-то нашим РЭБчикам.

— Эй! Нас здесь пятеро вообще-то!

— Тихо! — рыкнул я.

Концентрированным огнём мы эффективно разили торпеды, но вскоре враг выпустил второй залп. Вот только врагов уже оставалось лишь шестеро.

— Может, торпедами их? — спросил кто-то.

— Нет. Ждём вторую волну или кого-то… Лять! Накаркал… Перехватчики, прочь! Уносите оттуда ноги!

Только мы начали добивать бомберов, как из астероидного поля вырвался здоровенный эсминец. Побитый, но зубастый. Лишь в длину он был триста сорок метров. Левый бок корабля был сильно повреждён, и виднелись пробоины, но даже так он может нанести ужасающий урон станции.

— Фиксирую состояние щита эсминца. Девятнадцать процентов, и он не восполняется, — услышал я голос Михаила.

— Отлично! Ребят, действуем очередью, бьём торпедами по левому боку, точки сейчас укажу… — я начал раздавать приказы, и вскоре все наши шесть торпед отправились навстречу эсминцу. Но стоило им пролететь половину пути, как мы выпустили все ракеты, что у нас были!

Враг уже пытался сбить наши торпеды, но ракеты быстро перегрузили ПКО корабля, а торпеды, которые находились под прямым управлением штурманов, резко дёрнулись в сторону и зашли врагу в повреждённый бок. Кроме одной… Она ударила прямо в лоб, и корабль засиял защитным барьером.

Затем вторая торпеда ударила в бок, потом — третья, и все остальные. Они били по очереди, но уже на третьей торпеде барьер эсминца развеялся, и корабль разорвало на две части!

— Мы смогли! — кричали радостные студенты. Но пришла новая волна бомберов, и нам пришлось выложиться на все двести процентов…

Благо, страдать пришлось недолго, ведь из-за астероидов выскочили два наших корвета. И они прямой наводкой перещёлкали и без того побитые бомберы.

Вскоре мы получили сигнал о помощи и отправились в другое место. Там дела шли не так хорошо, как у нас. Я бы даже сказал, что плохо… Сторожевая станция получила повреждения, но мы успели вовремя и добили бомберов раньше, чем они добили станцию.

Основное сражение уже подходило к концу, но для нас всё только начиналось. Патрульным, то бишь нам, требовалось прошерстить всё астероидное поле. И не зря… Ведь спасательные шаттлы ирис, челноки, сбежавшие корабли и многое другое рассыпались по всему полю.

Ирис надеялись выжить, спрятавшись среди астероидов, но у нас есть правило. Можно даже сказать, что это наш девиз. Хороший ирис — это мёртвый ирис! Так что мы нещадно убивали всех противников, кого удавалось обнаружить.

Зачистка заняла около недели, и она нас вымотала до предела. Мы спали прямо в кораблях, ведь времени было мало, а пространства огромны. Запас еды и воды имелся в наличии. Правда, я даже не буду говорить о вкусе… Как и про то, что двум парням неделю жить в душном корабле, который был в режиме энергосбережения, довольно тяжело.

Миха раз пятьсот упомянул, что вот бы здесь была красотка в одном лишь белье, или нагишом. И я с ним согласен. Только чтобы она была вместо этого засранца!

Честно говоря, столько стресса я давно не получал, и было бы неплохо выпустить пар. А ещё эти псионические волны… Эмоции всех разумных существ особенно сильны в момент смерти. И это словно удар боксёра в лицо. Оглушает… И кажется, что за эту неделю моя сила существенно возросла. А может и не кажется. Нужно в «лабораторию» сходить, когда всё закончится.

Но это было лишь начало… Пусть мы и перехитрили противника, но вторая волна будет куда больше и разрушительнее. Всё же наш враг — Империя Ирис, огромная галактическая империя, основная тактика которой — это задавить числом.

— Я думал, эта операция никогда не закончится… — простонал Миха, когда мы доползли до своей комнаты.

Мы не мылись неделю, так что от нас воняло просто кошмарно. Но мы просто легли в кровать, и не знаю, как этот белобрысый балбес, а я сразу вырубился.

И был прав, что так поступил, ведь утром нас подняли и вновь отправили в космос… На этот раз мы мародёрствовали. Чтобы ускорить ремонт повреждённых кораблей, нам пришлось использовать детали из кораблей ирис.

В этом нет ничего удивительного, ведь часть наших технологий была позаимствована у ирис. Когда началась война и в наши руки попали их корабли, учёные разобрали и изучили всё до винтика. Что-то удалось повторить, что-то нет, но по факту, если бы враг не недооценил нас в начале войны, человечество уже было бы раз пять уничтожено.

Но не буду об истории. Если потерять концентрацию, можно попросту повредить корабль об обломки, которых здесь не счесть. И не только металлические… Сейчас вижу дохлого ирис, который медленно двигается куда-то в сторону астероида. На лице твари застыла боль, а в груди торчит кусок металла. В такой врежешься, потом технари наругают, мол, мыть корабль придётся. Так что летим осторожно!

Также мы своими сканерами искали редкие металлы и уцелевшее оборудование ирис. Нередко приходилось проникать внутрь кораблей, полных трупов. Как сейчас, но…

— Стой, — остановил я Миху, одёрнув от металлической двери.

На нас были боевые скафандры, а находились мы во вражеском крейсере. Освещение и электричество не работали. И по идее выживших нет, вот только я чувствую сильные псионические волны в помещении за дверью.

— Заварим дверь. Там враг. Пусть сдохнут сами, а дверь просто пометим.

— Понял.

Михаил начал заваривать дверь, а ирис, поняв, что мы делаем, попытались вырваться из помещения, но не успели. У них было оружие, которым они попытались уничтожить дверь, но вот с боезапасом — беда.

Трогать их мы не стали, лишь сообщили об этом своим, и полетели дальше. Гравитации здесь не было, кислорода тоже, так что мы использовали специальный ранец и магнитные подошвы.

Отсюда требовалось демонтировать уцелевшие элементы реактора, щитов и прочего сложного оборудования противника. Потом всё это станет частью нашего флота.

И этим мы занимались все следующие две недели с перерывами разве что на сон и обслуживание Коробков. Каждый день для нас был погоней со временем, ведь враг мог прибыть в любой момент!

И вот, в один «прекрасный» день нас отозвали с миссий и собрали. Только не в ангаре, а в большом конференц-зале. Пусть зал и называется «Большой», но на самом деле мы здесь набились как кильки в банке. Было душно, неуютно, но зато светло.

— Студенты! — перед нами на небольшой сцене выступал директор академии. Немолодой лысый мужчина в белом костюме и чёрном галстуке. — Вы — наша гордость! И сегодня я объявляю о завершении вашего обучения.

Народ загалдел, ведь мы так и не прошли выпускные экзамены.

— Прошу тишины! Вы выжили, и это лучший показатель того, что вы все — молодцы, а ваше обучение завершено. В скором времени эта станция будет уничтожена… А всех вас распределят по флоту. Я не знаю, где вы окажетесь, в родовой флотилии или на имперском корабле. Но искренне желаю вам удачи! Теперь вы — наши новые защитники! Именно вы поведёте нас до Пангеи и исполните мечту предков!

Не сговариваясь, мы приложили кулак к груди и выкрикнули:

— Служим Империи!

После этого нам вручили дипломы, состоялся банкет, но весьма скромный. А на следующий день я получил своё письмо…

— Разведывательно-диверсионное судно «Акула». Графский род Акуловых… — бормотал я, лёжа на кровати и читая письмо. Из бумаги, кстати. Настоящей! А это дорого. Прям очень.

— Акула? Акулов — капитан «Акулы»? — хохотал Миха, закинувший ногу на ногу.

— Да-да, смешно. Сам-то куда? К отцу?

— Ага, судно снабжения, отданное в резерв. Буду в тылу кайфовать да красоток совращать! — довольно заулыбался Карпов, но я вырвал у него письмо и, прочитав название корабля, расхохотался. Миха же с недоумением уставился на меня.

— Первая экспедиционная флотилия. Поздравляю, барон, будешь в моём подчинении. Муа-ха-ха-ха! — пародируя одного злодея, я громко рассмеялся и показал Михе своё письмо. Тот сразу же словно лимон съел.

Что такое экспедиционная флотилия? Это смельчаки, которые идут впереди флота, разведывая обстановку. Ну и не только. В задачах экспедиционщиков налаживание контактов с инопланетянами, торговля, заработок галактических кредитов и поиск союзников.

Похоже, спокойной жизни мне не видать… Что ж, я не против. И… наконец-то я увижу отца и мать. Галактика. Жди меня!