См. А. Средин. М. В. Нестеров (биографический очерк). — Журн. «Золотое руно», 1907, № 2, стр. 7.
В воспоминаниях М. В. Нестерова о К. П. Воскресенском, хранящихся в ЦГАЛИ, мы находим следующие строки: «Тем, что я художник, я обязан прежде всего К. П. Воскресенскому. Он подметил мою детскую страсть первый. Он с первых дней стал поддерживать эту страсть, всеми средствами способствуя ее развитию.
По его желанию наш тихий и добрый учитель рисования А. П. Драбов бывал в школе по праздникам, показывал мне первые приемы масляной живописи. Это было хорошее время, далеко оно, но и теперь, спустя 20 лет, вызывает во мне добрые чувства, трогательные воспоминания. Голос К. П. имел решающее значение в моей судьбе» (цит. по кн.: А. Михайлов. М. В. Нестеров. М., «Советский художник», 1958, стр. 12–13).
Нестеров в своих воспоминаниях «Давние дни» писал о посещении 5-й передвижной выставки 1876 года: «На пасхе Константин Павлович (Воскресенский. — И. Н.) решил послать меня с воспитателем на Передвижную выставку, которая помещалась на Мясницкой же в Училище живописи и ваяния. Пошли мы с Н. И. Мочарским, любителем художеств. Это незабываемый был день. Я впервые был на выставке, да еще на какой, — лучшей в те времена! Совершенно я растерялся, был восхищен до истомы, до какого-то забвения всего живущего, знаменитой „Украинской ночью“ Куинджи. И что это было за волшебное зрелище и как мало от этой дивной картины осталось сейчас! Краски изменились чудовищно. К Куинджи у меня осталась навсегда благодарная память. Он раскрыл мою душу к природе, к пейзажу.
Много-много лет спустя судьбе было угодно мое имя связать с его именем. По его кончине я был избран на его освободившееся место как действительный член Академии художеств. Из других картин понравились мне поэтический „Кобзарь“ Трутовского, „Опахивание“ Мясоедова, „Слепцы“ Ярошенко. Все эти художники позднее играли заметную роль в моей художественной жизни. Вернулся в пансион я иным, чем был до выставки» (М. В. Нестеров. Давние дни. М., «Искусство», 1959, стр. 37).
Цит. по кн.: Сергей Глаголь. М. В. Нестеров, изд. И. Кнебель, стр. 14.
См. «Две художественные выставки». — «Московские ведомости», 1880, № 8.
А. Ростиславов в своей монографии о А. П. Рябушкине писал: «Группам „москвичей“, от времени до времени появлявшимся в Академии, всегда бывало там не по себе. Обыкновенно они сразу вызывали внимание, интерес и даже восхищение учеников и как бы не замечались, даже игнорировались профессорами. Их реалистический рисунок и живопись не подходили под академическую мерку, им очень трудно было выслуживать академические медали и редко удавалось попадать в первые номера. Зато они блистали своими эскизами и очень скоро зарабатывали три первые категории, необходимые для выступления на конкурсе. Достаточно сказать, что почти одновременно с Рябушкиным поступившие в Академию также после прохождения Московской школы Нестеров и Архипов, пробыв года по два в натурном классе Академии и не дождавшись права конкурировать, вернулись опять в Москву, хотя удостоенный медали и „оставленный в классе“ (высшая награда) этюд Архипова долго был любимым оригиналом для обязательного копирования при переходе в натурный класс, а эскизы Нестерова прямо гремели в Московской школе» (А. Ростиславов. А. П. Рябушкин, изд. И. Кнебель. стр. 17–18).
Нестеров писал в своих воспоминаниях, что Перова «поглощала „душа темы“. Все „бытовое“ в его картинах было необходимой ему внешней, возможно, реальной оболочкой „внутренней“ драмы, кроющейся в недрах, в глубинах изображаемого им „быта“» (М. В. Нестеров. Давние дни. М., «Искусство», 1959, стр. 41).
Работа находится в Свердловской картинной галлерее. В 1884 году Нестеров сделал рисунок «Могила В. Г. Перова» (частное собрание, Москва).
В Башкирском художественном музее им. М. В. Нестерова (Уфа) хранятся портреты, относящиеся, видимо, к первой половине 80-х годов, — портрет старушки, мужской портрет, портрет гимназиста.
Цит. по кн.: С. Н. Дурылин. Нестеров-портретист. М.—Л., «Искусство», 1949, стр. 27.
«Рисунки Нестерова и Иванова». М., 1886. Альбом состоит из пяти рисунков Нестерова («Диллетант», «Знаток», «Боярская дума», «На трапе», «В обители») и пяти рисунков С. Иванова («На Волге», «В слободке», «Нищие», «Осмотр потравы», «У острога»), сделанных литографским карандашом.
И. Забелин. Домашний быт русских царей в XVI и XVII ст., ч. 1, третье изд. с дополнениями. М., 1895. Предисловие к третьему изданию, стр. IX.
За этот эскиз Нестеров получил первый номер с наградой пять рублей (см. Илья Грановский. С. В. Иванов. М., «Искусство», 1962).
Нестеров придавал большое значение этому вопросу, в частности костюму XVII века. Он обратился за советом к В. И. Сурикову, работавшему в то время над «Боярыней Морозовой». К этому времени относится первая встреча Нестерова с Суриковым (см. М. В. Нестеров. Давние дни. М., «Искусство», 1959, стр. 80–81).
См. А. Михайлов. М. В. Нестеров. М., 1958, стр. 41.
М. В. Нестеров. Давние дни. М., «Искусство», 1959, стр. 61.
Там же, стр. 65.
«Песня про Царя Ивана Васильевича, молодого опричника и удалого купца Калашникова». Соч. М. Ю. Лермонтова. С рисунками художника Нестерова. М., изд. А. Д. Ступина, 1893. Рисунки, сделанные Нестеровым в 1888 году, близки по своему характеру его историческим композициям 1885–1886 годов.
«Сказка об Илье Муромце, крестьянском сыне и его славных подвигах». По древнейшим былинам изложил П. Полевой. С рисунками М. В. Нестерова. М., изд. A. Д. Ступина, 1887.
Первое издание книжки «Красный сарафанчик» относится к 1887 году. Рисунки датированы также 1887 годом.
«Пустынница». Рассказ из летописи первых веков христианства. Составил B. Кудрявцев. С рисунками М. Нестерова. М., изд. А. Д. Ступина, 1890. Рисунки исполнены Нестеровым в 1888 году.
Н. Аксаков. Дети-крестоносцы. Историческая повесть. Второе издание. Рисунки М. В. Нестерова и В. В. Спасского. М., изд. А. Д. Ступина, 1912. Первое издание относится, видимо, к 1893 году. Рисунки Нестерова датированы 1889 годом.
В серии «Дешевой библиотеки» А. Д. Ступина были сделаны также: «Дядька Квасов (Воспоминания кадета)» (1856) А. Сливицкого. С рисунками М. В. Нестерова, гравированными А. С. Яновым. М., 1899: «Волчок-доносчик». Рассказ для детей составил граф Е. Салиас. М., 1889.
«Преображенское и окружающие его места, их прошлое и настоящее». Составил и издал П. В. Синицын. Рисунки М. В. Нестерова. Гравировал А. С. Янов. М., 1895.
В книге помещены следующие гравюры, сделанные по рисункам Нестерова:
Обучение потешных при Петре I в Преображенском (заглавный лист).
Представление «Юдифи» на сцене Преображенского театра 24-го ноября 1647 года в присутствии царя Алексея Михайловича.
Поход царя Алексея Михайловича из села Преображенского в Троице-Сергиев монастырь.
Постройка Потешного городка (Презбурга) в селе Преображенском.
Измайловский ботик на р. Яузе в Преображенском в присутствии Петра I.
Постройка судов на берегу р. Яузы в Преображенском.
Петра I извещают об угрожающей ему опасности в ночь с 7-го на 8-е августа 1689 года в Преображенском.
Потешное сражение в Преображенском в присутствии Петра I.
Петр I обрезывает у бояр бороды в Преображенском дворце.
Отправление Шафирова в Кремль на казнь из Преображенского приказа.
Смотр белой вороны в Преображенском приказе.
Патриарх Адриан просит Петра I о помиловании стрельцов в селе Преображенском.
Стрельцов привозят на казнь в Преображенское.
Постройка Иордани на р. Яузе при Петре I в селе Преображенском.
Преображенские феодосеевцы отправляют в Кремль быка и золото в дар Наполеону в 1812 году.
Выступление из Преображенского феодосеевского кладбища французского отряда, охранявшего его в 1812 году.
Первый вариант «Христовой невесты» относится к 1886 году. Впервые показан на X ученической выставке в 1887 году. На выставке в Центральном Доме работников искусств, устроенной в связи с 5-летием со дня смерти художника, в 1947 году в Москве был экспонирован под названием «Девушка-нижегородка» (собрание наследников Т. В. Будинова, Москва).
В воспоминаниях В. Н. Бакшеева о И. И. Левитане мы находим следующие строки: «…я помню, как он (Левитан. — И. Н.) вместе с Архиповым и Нестеровым зачитывался знаменитым романом Мельникова-Печерского „В лесах и на горах“, восхищаясь поэтичными картинами русской природы и старинного русского быта» (В. Н. Бакшеев. Воспоминания о И. И. Левитане. Цит. по кн.: «И. И. Левитан. Письма, документы, воспоминания». Общ. редакция А. Федорова-Давыдова. М., «Искусство», 1956, стр. 145).
В 1888 году в журн. «Нива» (№ 30, стр. 749) был помещен рисунок Нестерова «Из скита», видимо, к задуманному в то время альбому литографий на тему романа «В лесах» П. И. Мельникова (Печерского). Годом раньше по сведениям А. П. Мельникова, сына писателя, был сделан рисунок «Настя Чапурина», как иллюстрация к тому же роману (см. А. Михайлов. М. В. Нестеров. М., 1958, стр. 469).
См. А. Михайлов. М. В. Нестеров. М., 1958, стр. 65–66.
Цит. по кн.: А. Михайлов. М. В. Нестеров. М., 1958, стр. 54.
Был на выставках: «Пейзаж в русской живописи второй половины XIX века» (1947, Москва, ЦДРИ); «Русская живопись второй половины XIX и начала XX в.» (1951–1952, Москва, ЦДРИ).
В 1899 году на XXVII передвижной выставке появилась картина «В сумерки», почти буквально повторяющая вариант музея им. А. Н. Радищева в Саратове. Это был один из вариантов «За приворотным зельем», начатый в 1888 году. В настоящее время картина «В сумерки» принадлежит Третьяковской галлерее.
См. Ан [Ремезов М. Н.]. XVIII передвижная выставка картин в Москве. — Журн. «Русская мысль», 1890, кн. V, отд. 2, стр. 187.
В конце 80-х годов Нестеров испытывал влияние В. Д. Поленова. Вероятно, во многом этому способствовало посещение им рисовальных вечеров, устраиваемых Е. Д. Поленовой и Н. В. Поленовой под руководством В. Д. Поленова у них в доме (1884–1892). Нестеров, видимо, посещал эти вечера в период 1887–1888 годов, так как именно к этому времени относится ряд рисунков, сделанных на рисовальных вечерах и хранящихся в Доме-музее им. В. Д. Поленова («И. И. Левитан в костюме бедуина», «И. И. Левитан в костюме араба», «Натурщик в черкеске» и другие).
М. В. Нестеров. Давние дни. М., «Искусство», 1959, стр. 201.
Н. Минский писал в статье «„Новое слово“ г. Соловьева»: «В шестидесятые годы такую толпу могла собрать только лекция о физиологии, в семидесятые — по политической экономии, а вот в начале 80-х годов почти вся университетская молодежь спешит послушать лекцию о христианстве». И далее: «Дело в том, что душа русской молодежи в последнее время истомилась, истосковалась и, как манны небесной, жаждет обобщающего слова. Идеалы шестидесятых годов оказались узкими, идеалы семидесятых годов практически почему-то необоснованными, и вот молодежь с горьким и тяжелым опытом двух поколений на душе, в мучительном раздумье стала на распутье и ждет нового слова и ищет новых путей. Для молодежи и вместе с тем для всего нашего развития настал критический момент, имеющий глубокое значение» (журн. «Устои», 1881, № 2).
В. И. Ленин. Соч., т. 17, стр. 31.
Ф. М. Достоевский. Полн. собр. том тринадцатый. Спб., 1882, стр. 351.
Там же, стр. 349.
В. Ключевский. Очерки и речи. Второй сборник статей. М., 1912, стр. 214.
Цит. по кн.: А. Михайлов. М. В. Нестеров. М., 1958, стр. 92–93.
В это время большое распространение получают исторические работы, в которых рассматриваются вопросы нравственного идеала допетровской Руси. Так, например, в 1891 году В. О. Ключевский читает публичную лекцию в пользу пострадавших от неурожая на тему «Добрые люди древней Руси» (см. В. Ключевский. Добрые люди древней Руси, изд. второе. М., изд. А. Д. Ступина, 1896).
Цит. по кн.: С. Дурылин. М. В. Нестеров. М., «Искусство», 1942, стр. 16–18.
М. В. Нестеров. Давние дни. М., «Искусство», 1959, стр. 155–156.
Там же, стр. 156.
Там же, стр. 157.
М. Н. Ремезов в своей статье, посвященной XVIII передвижной выставке, пишет: …что без печатного пояснения, повешенного рядом с картиной «Видение отроку Варфоломею», можно было бы предположить, что художник хотел изобразить «видение некоему старцу отрока с уздою на руке» (Ан [Ремезов М. Н.]. XVIII передвижная выставка картин в Москве. — «Русская мысль», 1890, кн. V, отд. 2, стр. 187).
М. Соловьев в своей статье «Русское искусство в 1889 году» писал: «Манера г. Нестерова вполне оригинальна. В ней нет подражания ни прерафаэлитам, ни романтикам, ни г. Васнецову. Он не подновляет и наших старых иконописцев. Тем не менее картина его проникнута национальным, русским духом… Молодой московский художник вдохновляется иными идеями, коренящимися в глубине народного религиозного чувства» (журн. «Русское обозрение», 1890, май, стр. 110–111).
Отрицание М. Соловьевым внешних влияний на создание картины вызвано, видимо, полемикой с критиками, видевшими в ней только плохое подражание определенным, чаще западным, образцам (см. об этом: В. Стасов. Передвижная выставка и ее критики. — Журн. «Северный вестник», 1890, № 3, отд. 2, стр. 90–91; С. А. На передвижной выставке. Газ. «Новое время», 17 февраля 1890 г.; Юлиус 41-й. Эх, господа, господа. — «Петербургская газета», 13 февраля 1890 г.).
Цит. по кн.: Сергей Глаголь. М. В. Нестеров, изд. И. Кнебель, стр. 49.
М. В. Нестеров. Давние дни. М., «Искусство», 1959, стр. 200.
Р. Мутер. История живописи в XIX веке, т. III. Спб., 1901, стр. 15–16.
Нестеров в своих воспоминаниях о П. М. Третьякове писал: «Они судили картину „страшным судом“ и сообща решили обратиться к Третьякову с увещанием, чтобы он от своей покупки отказался. Отыскали „московского молчальника“ где-то в конце выставки и приступили к нему с тем, что картина молодого экспонента Нестерова не отвечает задачам Товарищества. Много было высказано против злополучного „Варфоломея“ и в заключение выражена надежда, что ошибка будет исправлена и т. п. Павел Михайлович, молча выслушав обвинения, спросил судей (в их числе были Д. В. Григорович, В. В. Стасов, А. С. Суворин, Г. Г. Мясоедов), кончили ли они, и, узнав, что обвинения были исчерпаны, ответил им так: „Благодарю вас за сказанное: картину Нестерова я купил в Москве и если бы не купил ее там, то взял бы ее здесь, выслушав вас“. Поклонился и тихо отошел к следующей картине. О таком эпизоде я слышал от Остроухова, а позднее это же кратко передал мне Павел Михайлович. „Видение отроку Варфоломею“ в свое время имело исключительный успех» (М. В. Нестеров. Давние дни. М., «Искусство», 1959, стр. 159–160).
См. об этом: Н. М. [Кинг В. Л.]. Возрождающиеся передвижники. — Журн. «Неделя», 1890, № 11, стр. 349–350; М. Соловьев. Русское искусство в 1889 году. — Журн. «Русское обозрение», 1890, май, стр. 110–111.
К эскизам, сделанным в 1891 году, относится эскиз картины «Юность преподобного Сергия» (бумага, акварель белила. 27,3×24,4; Русский музей), «Юность Сергия» (картон, уголь, карандаш, белила, золото. 143,5×134,5; Башкирский художественный музей, Уфа). Весьма интересен этюд «Голова молящегося» 1891 (холст, масло. 38,5×45,15; Башкирский художественный музей, Уфа).
В переписке В. Д. Поленова мы находили целый ряд сведений относительно истории создания картины «Юность преподобного Сергия». 2 апреля 1892 года Нестеров, находясь в Киеве, писал Поленову: «О своем решении относительно картины я не только не жалею и не считаю его ошибочным, но и все более и более убеждаюсь в правильности своего поступка. Кроме замечаний, сделанных Вами, а потом Виктором Михайловичем [Васнецовым], я вспоминаю еще много корректур и промахов, особенно же меня занимает и беспокоит вопрос: не слишком ли много пейзажа в отношении фигуры? И по этому вопросу хотелось бы очень слышать Ваше мнение» (Е. В. Сахарова. Василий Дмитриевич Поленов. Письма, дневники, воспоминания, изд. второе. М.—Л., «Искусство», 1950, стр. 286). По поводу этой картины см. там же, стр. 491.
М. В. Нестеров. Давние дни. М., «Искусство», 1959, стр. 162. По этому поводу имеется высказывание В. Д. Поленова в письме к жене от 8 февраля 1893 года: «Кто произвел страшную бурю споров, брани, негодования, это Нестеров. Особенно на него напали Ге и Максимов, а за него были Ярошенко, Куинджи и Савицкий. Он прошел одиннадцатью голосами [из двадцати]» (Е. В. Сахарова. Василий Дмитриевич Поленов. Письма, дневники, воспоминания, изд. второе. М.—Л., «Искусство», 1950, стр. 491–492).
М. В. Нестеров. Давние дни. М., «Искусство», 1959, стр. 93.
См. Н. Рождественский. О значении Киевского Владимирского собора в русском религиозном искусстве. М., 1900, стр. 15.
Е. В. Сахарова. Василий Дмитриевич Поленов. Письма, воспоминания, дневники. М.—Л., «Искусство», 1950, стр. 383–384.
М. В. Нестеров. Давние дни. М., «Искусство», 1959, стр. 216.
В «Журнале для всех» один из критиков («А») писал: «Вера Нестерова — не подвиг, не исступление, — это покорность, полное признание ее силы, ее власти, полная отдача самого себя целиком ей, без сторонних мыслей, без чувств, мешающих ей жить в нас. Дух не „извел“ тела, не измозжил его, а, победив греховную оболочку, сделал ее достойною воспринять вдохновение свыше…» («Журнал для всех», 1903, № 10, стр. 1253–1254).
Серьезный анализ работ Нестерова во Владимирском соборе мы находим в статье В. Л. Дедлова «Собор св. Владимира в Киеве и его деятели» (журн. «Книжки недели», 1896, сентябрь, стр. 65–73).
См. Н. Рождественский. О значении Киевского Владимирского собора в русском религиозном искусстве. М., 1900, стр. 40.
Подготовительный рисунок к «Св. Варваре» был сделан с дочери А. В. Прахова, Е. А. Праховой, близкого друга художника (1894; Русский музей). Нестеров считал образ св. Варвары наиболее удачным среди работ Владимирского собора. Он писал в 1894 году: «В образе есть воодушевление, экстаз, и я дерзаю думать, что из моих произведений это пока одно из самых тонких, но правду, конечно, покажет время» (цит. по кн.: А. Михайлов. М. В. Нестеров. М., 1958, стр. 109).
Цит. по кн.: С. Н. Дурылин. Нестеров-портретист. М.—Л., «Искусство», 1949, стр. 35.
См. М. Комлевский [Корелин М. С.], XXI передвижная выставка (журн. «Русская мысль», 1893, кн. V, отд. 2). Критик писал: «…с картиной г. Нестерова можно было бы примириться, если б она находилась на стене какой-нибудь церкви, построенной в старом стиле, и имела целью служить живописным дополнением к архитектурной задаче. Как самостоятельное произведение картина остается искусственною и нехудожественною затеей» (стр. 234). См. об этом же: Посетитель. XXI передвижная художественная. Газ. «Сын отечества», 15 февраля 1893 г., № 44.
Эта картина имела второе название, раскрывающее ее идею. — «Слава в вышних Богу и на земле мир».
В Горьковском художественном музее хранится «Весенний пейзаж» (21,6×35), подаренный Нестеровым в 1901 году А. М. Горькому с дарственной надписью: Славному певцу русской природы М. Горькому М. Нестеров. 1901; этот пейзаж, видимо, послужил этюдом к картине «Преподобный Сергий». Близкий мотив мы находим в этюде «Ранней весной» (Башкирский художественный музей).
В Русском музее находятся три небольших этюда к картине «Под благовест» — два этюда голов и один с изображением кистей рук, свидетельствующие о поисках индивидуальной характерности образов.
Картина «Под благовест» появилась на XXIV передвижной выставке и была отмечена критикой. Восторженный отзыв мы находим в статье «XXIV передвижная выставка» и «III выставка картин русских художников», опубликованной в «Северном вестнике», 1896, март, отд. II, стр. 59–64. Критика отмечала определенную характерность образов. См. Р. Ч. На выставке передвижников — «Петербургская газета», 17 февраля 1896 г., № 46.
И. Забелин. Домашний быт русских цариц в XVI и XVII ст. Третье изд. с дополнениями. М., 1901, стр. 89.
И. Е. Забелин писал: «Если древнейший Домострой, обращаясь к мужчине — главе дома, указывал ему идеал игумена, говоря: вы есте игумени во своих домах; то здесь, вместе с указанием домового идеала определялся только идеал повелевающей власти. Воплощение же этого идеала в самой действительности, во всех его нравственных и формальных подробностях все-таки главным образом лежало на женщине; ее мыслью, ее душою он приводился в дело, ее постоянною заботою он неизменно поддерживался. Мы, разумеется, говорим здесь о женщине не в единичном каком-либо смысле, а говорим вообще о женской нравственной многовековой деятельности» (там же, стр. 90–91). И далее: «…все наказы и поучения Домостроя сводятся к одной цели, чтобы сделать домашнюю жизнь непрестанным молением, непрестанным подвигом молчания и отвержения от всяких мирских удовольствий и веселостей, непрестанным, чисто аскетическим отрицанием всего того, чего сама жизнь отвергнуть не в силах» (там же, стр. 92).
Современники отмечали эту черту, свойственную произведениям Нестерова. См. Ан [Ремезов С. Н.]. Современное искусство. XXI передвижная выставка картин. (Журн. «Русская мысль», 1893, кн. V, стр. 173–174).
В конце 1910-х годов Нестеров сделал картину, носившую название «Фленушка» (воспроизведена в кн.: А. Михайлов. М. В. Нестеров. М., 1958, стр. 273).
В собрании О. М. Шретер (Москва) находится этюд «Уфа. Чертово городище» (20,5×33,5), послуживший впоследствии для пейзажного фона к картине «На горах». В Русском музее хранится этюд женской фигуры, относящийся, видимо, к середине 90-х годов, почти полностью повторяющий мотив движения фигуры. Картина была показана на XXV передвижной выставке наряду с «Трудами пр. Сергия».
Критика отмечала условность, присущую картине «На горах» (см. В. Дедлов. XXV передвижная выставка. — Газ. «Русь», 14 марта 1897 г.; «XXV передвижная выставка». — «Петербургская газета», 1897, № 63).
Картина «Великий постриг» была экспонирована на XXVI передвижной художественной выставке (1898). Эскизы к ней хранятся в Русском музее (тушь, гуашь. 18,2×25,2) и в собрании семьи В. Н. Бакшеева (масло, Москва).
См. П. И. Мельников (Андрей Печерский). На горах, книга первая. М., Гослитиздат, 1956, стр. 430–435.
Картина «Дмитрий, царевич убиенный» была экспонирована на XXVII передвижной выставке в 1899 году.
В. М. Михеев. Отрок-мученик. Углицкое предание. Рисунки М. В. Нестерова, В. И. Сурикова и Е. М. Бём. Спб., изд. А. Ф. Маркса. Дозволено цензурой 26 октября 1898 г.
Нестерову принадлежат семь страничных рисунков, два текстовых и все концовки. Два рисунка сделаны Суриковым. Орнаментальные заставки исполнены Бём.
Цит. по кн.: А. Михайлов. М. В. Нестеров. М., 1958, стр. 130.
Легенда о царевиче Дмитрии гласила: «…царевич по обычаю вышел на играние, нечестивые юноши, как волки немилостивые, напали на него, а один из них извлек нож, ударил им по выи и перерезал ему гортань». («Русская историческая библиотека», XIII т. «Иное сказание», стр. 3–10. Цит. по кн.: В. Н. Светозаров. Развитие легенды о смерти царевича Дмитрия. Спб., 1913, стр. 6).
Пейзажный этюд к картине «Дмитрий, царевич убиенный» (собрание В. М. Титовой. Москва) в каталоге выставки произведений Нестерова в ЦДРИ (1947) датирован Н. В. Власовым 1892 годом. Но вряд ли эту датировку можно причислить к бесспорным, так как манера письма более поздняя, близкая ко второй половине 90-х годов. Но если она и достоверна, то возможность возникновения замысла картины в 1892 году почти исключена. Видимо, этот этюд в случае его ранней датировки был сделан без расчета на картину Русского музея.
Справедливую, на наш взгляд, оценку картины мы находим в статье С. К. Маковского «Наши весенние выставки». Критик писал: «Теперь перед нами последняя картина Нестерова — „Святой Дмитрий Царевич убиенный“. В ней, если можно так выразиться, обнажены до крайних пределов художественные приемы автора, что действует неприятно. Царевич Дмитрий изображен здесь, не воскресшим человеком душою и телом, как это вытекало бы из христианских представлений, а каким-то страшным и в то же время трогательным призраком, напоминающим тех бесприютных оборотней, которые до сих пор тревожат суеверное воображение народа, вызывая в нем испуг и жалость» (С. М. Наши весенние выставки (заметка). — (Журн. «Мир божий», 1899, № 5, отд. 2, стр. 14).
В. В. Стасов. Избр. соч. в трех томах, т. 3. М., «Искусство», 1952, стр. 193.
Нестеров делал эскизы как для наружного украшения храма (Спас Нерукотворный, Воскресение Христово), так и для главного иконостаса (Вознесение Господне, Сошествие во ад) и образов внутри храма (На пути в Эммаус, Ветхозаветная Троица и др.).
Над украшением храма Воскресения в Петербурге работали многие художники. Картоны для мозаик также исполнялись В. В. Беляевым, А. П. Рябушкиным, Н. А. Бруни, Ф. С. Журавлевым, А. Ф. Афанасьевым. Они были экспонированы на II выставке картин художников исторической живописи в Москве в 1896 году.
Цит. по кн.: С. Н. Дурылин. Нестеров-портретист. М.—Л., «Искусство», 1949, стр. 36–37.
М. В. Нестеров. Давние дни. М., «Искусство», 1959, стр. 123.
Там же, стр. 170.
Там же.
Картина «Думы» экспонировалась на XXVIII передвижной выставке.
В Государственном музее русского искусства в Киеве хранится пейзаж (1900; холст на картоне, масло. 21×30,5), послуживший, видимо, этюдом к картине «Думы». Этот этюд очень близок стилистически к самой картине, отличается той же обобщенностью решения.
М. В. Нестеров. Давние дни. М., «Искусство», стр. 122.
Цит. по кн.: Сергей Глаголь. М. В. Нестеров, изд. Кнебель, стр. 50.
В конце своей жизни Левитан напряженно искал новые живописные принципы. Об этом свидетельствуют не только его поздние работы, но и его высказывания. В 1897 году он писал Е. А. Карзинкиной: «Ничего почти не работаю, недовольство старой формой — т[ак] сказать — старым художественным пониманием вещей (я говорю в смысле живописи), отсутствие новых точек отправления заставляет меня чрезвычайно страдать» (цит. по кн.: «И. И. Левитан. Письма, документы, воспоминания». Общ. редакция А. Федорова-Давыдова. М., «Искусство», 1956, стр. 77).
Картина «Молчание» была экспонирована на выставке произведений Нестерова в 1907 году. Близкие по сюжету картины мы находим в последующем творчестве художника: «Тихие воды» (1912; Харьковский государственный музей изобразительных искусств), «Тихие воды» (1922; Музей-квартира И. И. Бродского, Ленинград), «У Белого моря» (1923; собрание Ю. В. Невзорова, Москва).
Картина «Мечтатели» («Белая ночь в Соловецкой обители») появилась на выставке произведений Нестерова в 1907 году. Ее местонахождение неизвестно в настоящее время. Этюды к этой картине были экспонированы на выставке произведений Нестерова в 1947 году (Москва, ЦДРИ): «Вид на Соловецкий монастырь» (1901; собрание М. В. Куприянова, Москва), «Послушник» (собрание М. А. Ильиной, Москва), «Монах» (собрание Е. В. Гельцер, Москва).
Нестеров получил предложение расписать храм св. Александра Невского в Абастумане в конце 1898 года. Храм был построен в стиле древнегрузинской архитектуры, что толкнуло художника на изучение старой грузинской живописи. Многочисленные эскизы Нестерова к росписям в Абастумане хранятся в Русском музее. О росписях храма см. А. Кандауров. Живопись Абастуманского храма во имя св. благоверного князя Александра Невского. — «Кавказ», Тифлис, 8 сентября 1902 г.
Обычно исследователи творчества Нестерова считают окончательной датой создания «Святой Руси» 1906 год. Однако на картине имеется авторская подпись: Михаил Нестеровъ 1901–1905 г. По свидетельству Н. Н. Евреинова, картина, завершенная в 1905 году, не выставлялась в связи с политическими соображениями самого художника (Н. Н. Евреинов. Нестеров. Пг., изд. «Третья стража», 1922). Она была экспонирована на выставке картин Нестерова в 1907 году.
Цит. по кн.: А. Михайлова. М. В. Нестеров, М., 1958, стр. 172.
М. Волошин в 1907 году писал по поводу «Святой Руси»: «В целом картину можно принять за какую-то неподобающую политическую пародию; точно художник хочет сказать своей верующей и страдающей Святой Руси: „Смотрите, к какому Христу — театральному и бездушному — несете вы свои скорби! И святые Его — это только официально-византийские лики, которым не нужно вашей веры“» (журн. «Весы», 1907, № 3, стр. 106–107).
Цит. по кн.: А. Михайлов. М. В. Нестеров. М., 1958, стр. 174.
См. там же, стр. 214.
«Святая Русь» была в центре внимания критики, писавшей о персональной выставке Нестерова 1907 года. Почти вся столичная периодическая печать того времени посвятила свои статьи этой выставке (см. Игорь Грабарь. Две выставки. — Журн. «Весы», 1907, № 3, стр. 101–105; Максимилиан Волошин. Выставка М. В. Нестерова. — Журн. «Весы», 1907, № 3, стр. 105–107; П. Муратов. Творчество М. В. Нестерова. — Журн. «Русская мысль», 1907, апрель, кн. 4 (отд. 2), стр. 151–158; В. Варварин [В. В. Розанов]. Где же «религия молодости?» (по поводу выставки картин М. В. Нестерова). — Газ. «Русское слово», 15 февраля 1907 г.; В. Розанов. М. В. Нестеров. — «Золотое руно», 1907, № 2, стр. 3–7; В. Розанов. Молящаяся Русь (на выставке картин М. В. Нестерова). — Газ. «Новое время», 23 января 1907 г.; Н. Кравченко. Выставка картин М. В. Нестерова. — Газ. «Новое время», 6 января 1907 г.).
Весьма интересными представляются высказывания В. В. Розанова. В статье под названием «Где же „религия молодости?“» он писал: «Да, для старца и в пустыне — молитва хороша. Полна и удовлетворительна. Но вот в городе, в каменном дому, где понапихано жильцов всяких сортов, и в одной семье скарлатина, в другой — неуплаченный в лавочку долг, в третьей — дети ленивы и не учатся — чтó скажет каждому эта молитва?! Чему тут поможет „терпение“ и „не осуждение брата моего“ и „зрение моего прегрешения“? Просто это не связывается, никак не связывается с тем, что есть. Молитва эта созерцательная, пустынная, а не житейская. И с действительностью в городах, в селах, на жнивье, на фабрике, при рубке леса, в работах на железной дороге — с этою горько-сладкою действительностью она — не смешивается, не сливается, как масло с водою» (В. В. Розанов. Среди художников. Спб., 1914, стр. 169–170).
И. Грабарь в своей статье по поводу выставки Нестерова писал: «Я думаю, что и прозрение гораздо чаще бывает там, где о нем не слишком заботятся. И еще я думаю, что времена Беато-Анджелико и Андрея Рублева миновали безвозвратно…» (Игорь Грабарь. Две выставки. — Журн. «Весы», 1907, № 3, стр. 104).
Выставка картин Нестерова была поднята на щит реакционной критикой, видевшей в произведениях художника отстаивание идей, способных спасти от надвигающейся революции (см. Ю. Поселянин [Е. Н. Погожев]. «Святая Русь» (впечатления выставки картин М. Нестерова). — Газ. «Московские ведомости», 18 февраля 1907 г.; М. Иванов. Художник-мистик. — Газ. «Новое время», 8 января 1907 г.; М. Меньшиков. Две России. — Газ. «Новое время», 21 января 1907 г.).
На выставке произведений Нестерова 1907 года был показан другой вариант картины «За Волгой», более традиционный по решению сюжета. Он изображал девушку, одиноко тоскующую на берегу реки. Повторение картины (75×77,8) находится в Пермской картинной галлерее.
В статье Ю. Беляева о выставке Нестерова 1907 года содержатся сведения очень интересные для истории создания этих двух вариантов. Критик, рассказывая о своей встрече с Нестеровым на Волге, писал: «Мысли наши во многом сходились. Обоим Волга казалась русской элегией и современность ее являлась едва ли не трагической… Нестеров задумывал тогда большую картину, названия которой теперь не помню. Но он так наглядно описал ее, что я вполне ясно представил малейшие ее детали. Сумерки на Волге. На пустынном, чахлом и пыльном бульваре, какие имеются в любом приволжском городе, на скамейке сидят обнявшись девушка и добрый молодец… Она плачет… Он обнял и утешает. Позади неясный силуэт города, кое-где просвеченного зажигающимися огоньками.
— Грустно, — заключил свою фантазию Нестеров.
Несомненно, что это был первый вариант теперешней „За Волгой“. Спорили мы, какое лицо должно быть у „него“: печальное, веселое? Уговаривал ли он? Прощался ль? Волей или „неволей“ покидал ее? Это была та самая элегия, что веяла над Волгой, и картина прощания, в которой заключался распад современной жизни. У Нестерова в его живом, оригинальном рассказе простоватый народный мотив о том, „как Ваня с сударкою прощался“, переходил в трагическое предсказание будущего. Сидячая тоска и бессильные слезы, с одной стороны, мятежный, нетерпеливый порыв и опрометчивый шаг — с другой: это ли не все несогласие двух течений русской жизни и не вся современная драма ее?».
Далее Ю. Беляев пишет о том, что Нестеров уже при встрече на своей персональной выставке, стоя перед картиной «За Волгой», говорил: «В Киеве, дома, остался у меня этюд — там он и она. Не взял их сюда потому, что боялся резкой разницы с общим настроением. Нельзя было выпускать такого лихача» (Юр. Беляев. Нестеров (встречи). — Газ. «Новое время», 11 января 1907 г.).
«Родина Аксаковых» была показана на выставке картин Нестерова в 1907 году. Повторение ее, относящееся к 1910 году, находится в собрании В. М. Титовой (Москва). Была на выставке картин и этюдов М. В. Нестерова в ЦДРИ (1947), а также на выставке «Русская живопись второй половины XIX века и начала XX в.» В ЦДРИ (1951–1952).
Можно отчетливо проследить изменения в творчестве мастера, сравнивая близкую по характеру картину Нестерова «В скиту» (1904; Башкирский художественный музей, Уфа) с «Родиной Аксаковых».
Дореволюционная критика стремилась определить истоки творчества М. В. Нестерова. Так, например, С. К. Маковский в своей книге «Страницы художественной критики» видит эти истоки в стремлении художника отразить поэзию крестьянского мира (см. Сергей Маковский. Страницы художественной критики. Книга вторая. Современные художники. Спб., «Пантеон», 1909, стр. 80–92).
Картина «Лето» экспонировалась на выставке картин Нестерова в 1907 году. Пейзажные этюды к картине находятся в собрании Е. В. Сильверсван (Москва) и в собрании В. И. Петрова (Ленинград); этюд из собрания В. И. Петрова был на выставке «Русская живопись XVIII — начала XX в.», устроенной из частных собраний Ленинграда в 1956 году.
А. Михайлов в своей монографии относит первый замысел картины «Два лада» к 1895 году («Весною»). Два этюда для мужской фигуры относятся к 1896 году (собрание И. С. Зильберштейна, Москва, и собрание А. В. Гордона, Москва).
Местонахождение картины неизвестно. Эскиз к «Свирели» (1906; бумага, гуашь, акварель. 32×44) находится в Третьяковской галлерее.
Цит. по кн.: А. Михайлов. М. В. Нестеров. М., 1958, стр. 176.
Цит. по кн.: С. Н. Дурылин. Нестеров-портретист. М.—Л., «Искусство», 1949, стр. 31.
Цит. там же, стр. 32.
М. В. Нестеров. Давние дни. М., «Искусство», 1959, стр. 290.
С. Н. Дурылин. Нестеров-портретист. М.—Л., «Искусство», 1949, стр. 34.
См. Н. А. Прахов. Страницы прошлого. Киев, 1958, стр. 187.
А. Бенуа, в отличие от предшествующих критиков, проводил резкую грань между собственно религиозными росписями Нестерова и его картинами, связанными с отражением поэтических сторон жизни человека и жизни природы. Резко критикуя первые и отдавая безусловное предпочтение вторым, А. Бенуа считал, что именно в поэтических картинах заключено истинное призвание художника. А. Бенуа писал: «…если бы Нестеров писал только свои церковные образы, ничем по сладости и искусственности не отличающиеся от фальшивых созданий Васнецова, то он представлял бы очень мало интереса.
…Однако, впрочем, следует еще отметить и в иконах Нестерова — это их краски: светлые, серебряные, утренние краски, способные до известной степени смягчить неприятное впечатление, получаемое от автоматических или сахарно-миловидных фигур, от пересоленно-экстатического выражения лиц святых и от чего-то кислого, размягченного, что присуще всем его церковным изображениям» (А. Бенуа. История живописи в XIX веке. Русская живопись. Спб., 1901, стр. 131–132).
И далее: «Быть может, если бы русское общество вернее оценило его, если б оно дало ему возможность доразвиться в том направлении, которое было предначертано в его душе, Нестеров был бы цельным и чудным художником. К сожалению, успех толкает его все более и более на скользкий, для истинного художника, путь официальной церковной живописи, и все более удаляет его от того творчества, в котором он, наверное, сумел бы сказать не мало дивных и восхитительных слов. Ведь является же он, рядом с Суриковым, единственным русским художником, хоть отчасти приблизившимся к высоким божественным словам „Идиота“ и „Карамазовых“» (А. Бенуа. История русской живописи в XIX веке. Спб., 1902, стр. 242).
Цит. по кн.: С. Н. Дурылин. Нестеров-портретист М.—Л., «Искусство», 1949, стр. 37.
См. Юр. Беляев. Нестеров (встречи). — «Новое время», 11 января 1907 г.
В 1902 году Нестеров женился на Екатерине Петровне Васильевой.
Портрет Е. П. Нестеровой был экспонирован под названием «Портрет». Наряду с ним на выставке 1907 года были показаны портреты Н. Г. Яшвиль, дочери, О. М. Нестеровой (1906; Русский музей) и польского художника Яна Станиславского.
Цит. по кн.: С. Н. Дурылин. Нестеров-портретист. М.—Л., «Искусство», 1949, стр. 48.
Там же, стр. 50.
В то же время Нестеровым был сделан небольшой погрудный портрет Т. Н. Яшвиль (Государственный музей русского искусства в Киеве).
М. В. Нестеров. Давние дни. М., «Искусство», 1959, стр. 277.
Рисунки находятся в Музее Л. Н. Толстого в Москве.
Для портрета Л. Н. Толстого был сделан этюд с Д. П. Маковицкого (1907; Музей Л. Н. Толстого в Москве).
В Музее Л. Н. Толстого хранится этюд, относящийся к 1907 году, изображающий пруд в Ясной Поляне. По своей манере, по удивительно конкретному объективному видению и изображению природы этюд этот очень близок к картине 1906 года «Осенний пейзаж» (Третьяковская галлерея).
Цит. по кн.: С. Н. Дурылин. Нестеров-портретист, М.—Л., «Искусство», 1949, стр. 74.
Была на выставке произведений Нестерова 1907 года и на выставке 1947 года (посмертная, ЦДРИ).
Очень близки по характеру к картине «Осенний пейзаж» пейзажи, созданные в это время и несколько позже: «На Урале», «Река Белая», «Осень» (1908), «Река Белая» (1909), хранящиеся в Башкирском художественном музее в Уфе.
Проф. С. И. Булгаков. Интеллигенция и религия. М., 1908, стр. 25.
В. И. Ленин. Соч., т. 16, стр. 107.
Там же, стр. 106.
С. Н. Булгаков в статье «Героизм и подвижничество», опубликованной в сборнике «Вехи» писал: «Религиозна природа русской интеллигенции. Достоевский в „Бесах“ сравнивал Россию и, прежде всего, ее интеллигенцию с евангельским бесноватым, который был исцелен только Христом и мог найти здоровье и восстановление сил лишь у ног Спасителя. Это сравнение остается в силе и теперь. Легион бесов вошел в гигантское тело России и сотрясает его в конвульсиях, мучит и калечит. Только религиозным подвигом, незримым, но великим, возможно излечить ее, освободить от этого легиона» (Сергей Булгаков. Героизм и подвижничество. — «Вехи». Сборник статей о русской интеллигенции, изд. 3, М., 1909, стр. 68).
А. Блок. Соч. в двух томах, т. 2, М., 1955, стр. 56.
Цит. по кн.: А. Михайлов. М. В. Нестеров. М., 1958, стр. 225.
Там же, стр. 238.
Там же, стр. 240.
См. А. Михайлов. М. В. Нестеров. М., 1958, стр. 254.
Н. Н. Евреинов. Нестеров. Пг., изд. «Третья стража», 1922, стр. 58.
Н. Бердяев. Духовный кризис интеллигенции. Спб., 1910, стр. 2.
Там же, стр. 3.
Цит. по кн.: А. Михайлов. М. В. Нестеров. М., 1958, стр. 250.
В. И. Ленин. Соч., т. 15, стр. 428.
См. Н. Н. Евреинов. Нестеров. Пг., изд. «Третья стража», 1922.
Цит. по кн.: А. Михайлов. М. В. Нестеров. М., 1958, стр. 286.
В картине «Мыслитель» изображен профессор И. А. Ильин.
«Девушка у пруда» была впервые экспонирована на выставке произведений Нестерова в Музее изобразительных искусств им. А. С. Пушкина в 1935 году. Эта работа не была первой, изображающей Н. М. Нестерову. К 1914 году относится портрет Н. М. Нестеровой (на садовой скамье), из собрания Киевского государственного музея русского искусства; в 1919 году было сделано два портретных этюда Н. М. Нестеровой (собрание Н. М. Нестеровой, Москва).
Цит. по кн.: С. Н. Дурылин. Нестеров-портретист. М.—Л., «Искусство», 1949, стр. 89–90.
В своих воспоминаниях об А. М. Горьком Нестеров писал: «Он внимательно осмотрел выставку, хотел приобрести одну из картин, как он сказал, „для Нижегородского музея“. Это был семейный портрет, и я уступить его не мог (речь идет о картине „Девушка у пруда“ — И. Н.).
Спустя некоторое время Алексей Максимович взял у меня другую вещь, также бывшую на выставке. — „Больную девушку“, и она посейчас висит в его кабинете в Горках» (М. В. Нестеров. Давние дни. М., «Искусство», 1959, стр. 292).
Цит. по кн.: С. Н. Дурылин. Нестеров-портретист. М.—Л., «Искусство», 1949, стр. 92.
«Дозор» (1922; Музей истории и реконструкции Москвы) «Молитва. Села далекий звон» (1923; собрание С. Я. Маршака, Москва), «Старец» (1923; собрание В. М. Титовой, Москва).
Портрет В. М. Нестеровой (Титовой) 1924 года (98,5×73,5) находится в собрании В. М. Титовой (Москва).
См. Каталог XVII выставки картин Союза русских художников, М., 1923.
Цит. по кн.: С. Н. Дурылин. Нестеров-портретист. М.—Л., «Искусство», 1949, стр. 99.
Там же, стр. 96.
Портрет А. Н. Северцова был показан на выставке произведений Нестерова в 1947 году (ЦДРИ, Москва).
Цит. по кн.: С. Н. Дурылин. Нестеров-портретист. М.—Л., «Искусство», 1949, стр. 120.
Там же, стр. 121–122.
Портрет С. И. Тютчевой был показан на выставке произведений Нестерова в 1935 году (Музей изобразительных искусств им. А. С. Пушкина, Москва).
Цит. по кн.: С. Н. Дурылин. Нестеров-портретист. М.—Л., «Искусство», 1949, стр. 126.
Там же, стр. 125–126.
Цит. по кн.: А. Михайлов. М. В. Нестеров. М., 1958, стр. 299.
Портрет В. М. Васнецова был показан на выставке произведений Нестерова в 1935 году (Москва), а также на выставке «Лучшие произведения советских художников» (Москва, 1941). В. М. Васнецов в 1926 году желал ответить портретом на портрет и незадолго до своей смерти написал портрет Нестерова (находится в музее В. М. Васнецова в Москве). Нестеров изображен сидящим на фоне полотна, на котором виден фрагмент композиции «Путь к Христу» из трапезной храма Марфо-Мариинской обители. В 1926 г. Нестеров писал С. Н. Дурылину по поводу этого портрета: «Сходство, кажется, большое, но то, что поставил себе художник (написать „автора Варфоломея“ и проч), — задача не из легких» (цит. по кн.: С. Н. Дурылин. Нестеров-портретист. М.—Л., «Искусство», 1949, стр. 116).
В 1925 году Нестеров делает акварель специально для книги Н. Н. Гусева «Молодой Толстой». Это страничная иллюстрация, изображающая Л. Н. Толстого и дядю Епишку на фоне пейзажа, помещена в главе «На Кавказе». Трактовка пейзажа близка по манере к работам художника 20-х годов («Лето», 1923) — См. Н. Н. Гусев. Жизнь Льва Николаевича Толстого. Молодой Толстой (1828–1862). Рисунки Э. О. Вигеля и М. В. Нестерова. М., 1927, стр. 167. Под иллюстрацией подпись: Толстой и дядя Епишка, рисунок М. В. Нестерова, специально для этой книги.
Несколькими годами раньше, в 1921 году, художник пишет портрет Л. Н. Толстого, изображая его в лесу. Портрет хранится в музее Л. Н. Толстого в Москве.
Цит. по кн.: С. Н. Дурылин. Нестеров-портретист. М.—Л., «Искусство», 1949, стр. 129.
Там же, стр. 130.
Там же, стр. 21.
Автопортрет был показан на выставке «Лучшие произведения советских художников» (1941, Москва).
Картина «Элегия» была экспонирована в числе 16 произведений на выставке Нестерова в 1935 году.
Одновременно с портретом художников П. Д. и А. Д. Кориных на выставке «Художники РСФСР за 15 лет» был экспонирован портрет А. М. Нестерова (Этюд. 1928; собрание Н. М. Нестеровой).
В статье «Вчера, сегодня, завтра», опубликованной в журнале «Искусство», А. Эфрос писал: «Какие превосходные, подлинно музейные вещи! Какая в них крепость, убедительность, непреложность напряженности и мастерства!» (журн. «Искусство», 1933, № 6, стр. 19).
Портрет Кориных был показан также на выставке произведений Нестерова в 1935 году (Москва), а также на выставке «Лучшие произведения советских художников» (1941, Москва).
Цит. по кн.: С. Н. Дурылин. Нестеров-портретист. М.—Л., 1949, стр. 145–146.
Подготовительные рисунки к портрету Кориных находятся в собраниях П. Д. и А. Д. Кориных, Москва.
Речь, видимо, идет о копии с картины Леонардо да Винчи «Мадонна Литта», сделанной А. Д. Кориным (цит. по кн.: С. Н. Дурылин. Нестеров-портретист. М.—Л., 1949, стр. 150).
С. Н. Дурылин. Нестеров-портретист. М.—Л., 1949, стр. 145.
Этот портрет был уничтожен самим художником.
Цит. по кн.: С. Н. Дурылин. Нестеров-портретист. М.—Л., «Искусство», 1949, стр. 111.
Цит. по кн.: А. Михайлов. М. В. Нестеров. М., 1958, стр. 362.
Цит. по кн.: С. Н. Дурылин. Нестеров-портретист. М.—Л., «Искусство», 1949, стр. 152.
Цит. по кн.: Н. А. Прахов. Страницы прошлого. Киев, 1958, стр. 193.
Портрет А. М. Нестерова в испанском костюме (1933) был на выставке произведений Нестерова в 1947 году в ЦДРИ (Москва). Второй вариант этого портрета относится к 1937 году (Государственная картинная галлерея Армении, Ереван).
Портрет И. Д. Шадра был на выставке произведений Нестерова в 1935 году (Москва).
Цит. по кн.: С. Н. Дурылин. Нестеров-портретист. М.—Л., «Искусство», 1949, стр. 175.
Там же, стр. 177–179.
Там же, стр. 182.
Портрет А. Н. Северцова был показан на выставке произведений Нестерова в 1935 году и на выставке «Лучшие произведения советских художников» (1941, Москва).
Цит. по кн.: С. Н. Дурылин. Нестеров-портретист. М.—Л., «Искусство», 1949, стр. 105.
См. Д. Осипов. Картина М. В. Нестерова. — «Правда», 5 апреля 1935 г.; К. Юон. По выставкам. М. В. Нестеров. — «Известия», 11 мая 1935 г.
Прежде всего отметим статью С. Н. Дурылина (писавшего под псевдонимом Д. Николаев) «Тринадцать портретов Нестерова», где автор прямо говорит о том, что лучшие портреты художника это «гимн труду и творческой воле человека» (Д. Николаев [С. Н. Дурылин]. Тринадцать портретов. — «Советское искусство», 5 апреля 1935 г.).
Еще более подробный, порой блестящий анализ портретов мы находим в статье М. Морозова, посвященной выставке Нестерова. В статье существует попытка по-новому взглянуть и на дореволюционное творчество художника, увидеть в нем глубоко реальные начала в трактовке природы и человека (см. М. Морозов. Шестнадцать картин. Выставка М. В. Нестерова. — Журн. «Обзор искусств. Изо — театр — музыка», изд. Критико-библиографического научно-исследовательского института, 1935, № 5, стр. 1–6).
Начиная с 1935 года имя Нестерова как выдающегося советского портретиста прочно входит в искусствоведческую литературу. В 1941 году появилась статья Т. М. Коваленской (Т. Коваленская. Портреты М. В. Нестерова. — Журн. «Творчество», 1941, № 1, стр. 8–10). В 1948 году на страницах журнала «Искусство» С. Н. Дурылин выступил со статьей, посвященной этой же теме (С. Дурылин. Нестеров-портретист. — Журн. «Искусство», 1948, № 1, стр. 68–74), и, наконец, в 1949 году вышла в свет его капитальная монография «Нестеров-портретист», рассматривающая как советский, так и дореволюционный период (С. Н. Дурылин. Нестеров-портретист. М.—Л., «Искусство», 1949, 268 стр. с илл.).
Портрет В. Г. Черткова был на выставке произведений Нестерова 1935 года.
См. С. Н. Дурылин. Нестеров-портретист. М.—Л., «Искусство», 1949, стр. 185–194.
Нестеров познакомился с В. Г. Чертковым в 1890 году в Кисловодске, в доме у Н. А. Ярошенко. К этому году относятся сделанные маслом портреты В. Г. Черткова и его супруги А. К. Чертковой (Музей Л. Н. Толстого в Москве).
«Портрет С. С. Юдина во время операции» был на выставке произведений Нестерова в 1935 году.
М. В. Нестеров. Давние дни, М., «Искусство», 1959, стр. 293.
Там же, стр. 294.
Портрет И. П. Павлова писался в Колтушах. В своих воспоминаниях «И. П. Павлов и мои портреты с него» Нестеров писал: «Осмотревшись, я начал обдумывать, как начать портрет. Условия для его написания были плохие. Кабинет Ивана Петровича, очень хорошо обставленный, был совершенно темный: большие густолиственные деревья не пропускали света; рядом была застекленная с трех сторон небольшая терраса; возле нее тоже росли деревья, и все же на террасе было светлей; пришлось остановиться на ней.
Иван Петрович любил террасу, любил по утрам заниматься там; вообще это было единственное место в его аппартаментах, где было светло и уютно. Прошло два-три дня, пока не утвердилось — писать портрет на террасе, за чтением. Это было так обычно, естественно для Ивана Петровича, вместе с тем давало мне надежду на то, что моя модель будет сидеть более терпеливо и спокойно» (М. В. Нестеров. Давние дни. М., «Искусство», 1959, стр. 322–323).
«Однажды, — вспоминает Нестеров, — попался ему свежий английский журнал с критической статьей на его научные теории; надо было видеть, с какой горячностью Иван Петрович воспринимал прочитанное; по мере своего возмущения он хлопал книгой об стол, начинал доказывать всю нелепость написанного, забывая, что я очень далек от того, что так взволновало его. В такие минуты, положив палитру, я смиренно ожидал конца гнева славного ученого. Буря стихала. Сеанс продолжался до следующей вспышки» (М. В. Нестеров. Давние дни. М., «Искусство», 1959, стр. 296).
Портрет И. П. Павлова впервые был показан на выставке произведений Нестерова в 1935 году. Существуют два графических эскиза к этому портрету (собрание Н. М. Нестеровой, Москва и Музей-квартира И. П. Павлова, Ленинград). Рисунок к портрету (голова) находится в собрании В. И. Павловой. Ленинград.
В том же 1930 году Нестеров сделал авторское повторение портрета (Музей-квартира И. П. Павлова, Ленинград).
М. В. Нестеров. Давние дни. М., «Искусство», 1959, стр. 324.
Там же, стр. 330.
Цит. по кн.: С. Н. Дурылин. Нестеров-портретист. М.—Л., «Искусство», 1949, стр. 103.
М. В. Нестеров. Давние дни. М., «Искусство», 1959, стр. 332.
Творческая история создания портретов И. П. Павлова подробно изложена во многих работах (см. М. В. Нестеров. Давние дни, изд. ГТГ, 1941, стр. 124–131; М. Нестеров. И. П. Павлов и мои портреты с него. — «Вестник Академии наук СССР», 1949, № 9; С. Н. Дурылин. Нестеров-портретист, М.—Л., «Искусство», 1959, стр. 152–169; А. Михайлов. М. В. Нестеров, М., 1958, стр. 344–349, стр. 395–404; М. В. Нестеров. Давние дни, М., «Искусство», 1959, стр. 293–302, 320–331).
Портрет И. П. Павлова (1935) был экспонирован на Международной выставке «Искусство и техника в современной жизни» (Париж, 1937); на выставке «Лучшие произведения советских художников» (Москва, 1941) и других.
Так, например, журн. «Искусство», № 4, за 1934 г. был целиком посвящен вопросам монументальной живописи как современной, так и классической.
Портрет Е. П. Разумовой был на выставке произведений Нестерова в 1947 году (ЦДРИ, Москва).
Цит. по кн.: С. Н. Дурылин. Нестеров-портретист. М.—Л., «Искусство», 1949, стр. 198.
«Помню, — вспоминает Е. И. Таль, — что М. В., усадив меня на диван, несколько раз повторил, что его интересует поворот головы, на который он мне указал, в остальном он велел мне сидеть удобно и свободно, руки держать так, как мне хочется» (цит по кн.: С. Н. Дурылин. Нестеров-портретист. М.—Л., «Искусство», 1949, стр. 200).
Цит. по кн.: С. Н. Дурылин. Нестеров-портретист. М.—Л., «Искусство», 1949, стр. 201.
Портрет К. Г. Держинской был на выставках: «Лучшие произведения советских художников» (1941, Москва); «Советская живопись и графика» (1945, Рига); «Советская живопись и графика» (1946, Вильнюс); «Выставка произведений русского дореволюционного и советского искусства» (1948, Рига) и других.
Цит. по кн.: С. Н. Дурылин. Нестеров-портретист. М.—Л., «Искусство», 1949, стр. 202.
Там же, стр. 204.
Там же, стр. 204.
Оба карандашных эскиза к портрету К. Г. Держинской хранятся в собрании К. А. Держинского (Москва). Очень интересен процесс поисков позы и жеста К. Г. Держинской. По словам самой модели, приводимым в книге С. Н. Дурылина, «Нестеров искал позу, где обязательно видны были бы руки». Держинская вспоминает, что когда Нестеров «решил писать стоя, то очень долго искал место для руки — хотел, чтобы она была как бы приподнята (все для того, чтоб лучше была видна вся рука — и кисть и пальцы). Я встала сразу, посмотрела в окно и случайно приложила руку к щеке, — эта поза до известной степени мне свойственна. М. В. чрезвычайно она понравилась.
Я живо помню, как я ему сказала, что хотя это и „моя“ поза, но она немного неестественна. М. В. и тогда, и во все время работы неоднократно говорил: „За позу меня будут осуждать, но не важно, зато рука вся видна: и пальцы, и даже кисть другой руки видна, — я доволен“» (цит. по кн.: С. Н. Дурылин. Нестеров-портретист. М.—Л., «Искусство», 1949, стр. 20).
Цит. по кн.: С. Н. Дурылин. Нестеров-портретист. М.—Л., «Искусство», 1949, стр. 206.
Там же, стр. 207.
Вопреки желанию Нестерова, портрет К. Г. Держинской был все-таки включен в первое издание его воспоминаний «Давние дни».
Цит. по кн.: С. Н. Дурылин. Нестеров-портретист. М.—Л., «Искусство», 1949, стр. 209.
Там же, стр. 210.
Речь идет об акварелях, сделанных около 1938 года (собрание Н. М. Нестеровой и собрание К. А. Держинского, Москва).
См. С. Н. Дурылин. Нестеров-портретист. М.—Л., «Искусство», стр. 212.
В этой связи очень показательны для творческого облика Нестерова его слова, приводимые в книге С. Н. Дурылина: «Заказ, в особенности государственный, не трудно взять, но его трудно исполнить. Нужно исполнить хорошо, нужно не даром деньги взять с государства, а разве может быть уверенность, что исполнишь его хорошо? Художество — дело прихотливое: может выйти, а может и не выйти. Этого мало: заказ нужно исполнить точно, в срок. Я старик, я могу заболеть — как же я могу брать на себя обязательство написать портрет к сроку? Напишу, выйдет хорошо, покажу — если понравится, берите; не понравится — не надо. Я ничем не связан: портрет мой, а заказной — я еще его не написал, а уж он не мой» (цит. по кн.: С. Н. Дурылин. Нестеров-портретист. М.—Л., «Искусство», 1949, стр. 214).
Цит. по кн.: С. Н. Дурылин. Нестеров-портретист. М.—Л., «Искусство», 1949, стр. 214.
Там же, стр. 219.
Нестеров писал своей дочери В. М. Титовой: «Модель очень интересная, острая, в ней есть что-то „птичье“» (цит. по кн.: С. Н. Дурылин. Нестеров-портретист, М.—Л., «Искусство», 1949, стр. 220).
Цит. по кн.: С. Н. Дурылин. Нестеров-портретист. М.—Л., «Искусство», 1949, стр. 221–222.
10 июня 1939 года Нестеров писал В. М. Титовой: «Я начал портрет со своей престарелой „Красавицы“. Она вся в белом, в золотистом жилете. Интересна, оживлена, а что из всего этого выйдет — посмотрим, увидим, недели через 2. Тогда и сообщим тебе» (цит. по кн.: С. Н. Дурылин. Нестеров-портретист, 1949, стр. 225).
Портрет Е. С. Кругликовой (1938) был на выставке «Лучшие произведения советских художников» (1941, Москва).
В книге С. Н. Дурылина мы находим очень интересные строки, раскрывающие отношение Нестерова к портрету Е. С. Кругликовой 1939 года.
«Беседуя со мной как-то в закатный час в Болшеве, — пишет С. Н. Дурылин, — тотчас после написания портрета, Нестеров вспоминал:
— Кто бранит последний портрет; говорят: первый острее, но большинство хвалят, и у Габричевского есть няня, старушка восьмидесяти лет. Та Кругликовой сказала: „На этом (втором портрете), Елизавета Сергеевна, вы — умная!“.
Нестеров радовался этому определению: не „элегантная“, не „красивая“, „умная“.
Показывая мне новый портрет Е. С. Кругликовой, он сам определил его, чего почти никогда не делал:
— Этот — попроще. Тут она старая. Ничего не поделаешь: старая. Ручки-то в склерозике.
И опять вспоминал изречение старой няни: „тут она — умная“» (С. Дурылин. Нестеров-портретист, М.—Л., «Искусство», 1949, стр. 226–227).
Портрет В. И. Мухиной был на выставках: «Лучшие произведения советских художников» (1941, Москва); советского искусства (1950, Хельсинки); советского изобразительного искусства, (1952, Индия); советского изобразительного искусства (1958, Брюссель) и других.
В 1939 году Нестеров решил также написать портрет академика В. П. Филатова. Но замысел этот осуществлен не был (см. А. Михайлов. М. В. Нестеров. М., 1958, стр. 427)
Запись в дневнике С. Н. Дурылина. Цит. по кн.: С. Н. Дурылин. Нестеров-портретист, М.—Л., «Искусство», 1949, стр. 231.
Цит. по кн.: С. Н. Дурылин. Нестеров-портретист. М.—Л., «Искусство», 1949, стр. 233.
См. там же, стр. 239.
М. В. Нестеров. Давние дни. М., «Искусство», 1959, стр. 340.
Эта статья не единственная у Нестерова, посвященная вопросам художественного образования (см. «О художественной школе». — «Советское искусство», 1936, № 32; «Художник-педагог». — «Советское искусство», 1936, № 49). Обе статьи включены во второе издание книги «Давние дни». М., «Искусство», 1959.
В. С. Кеменов приводит очень интересные сведения об отношении Нестерова к молодым художникам: «…Посмотрев работы Н. Ромадина, Нестеров тепло о них отозвался: „Талант есть, только бы хватило характера“. Часто с любовью Нестеров говорил о Кукрыниксах:
— Вот мне все про них говорили: барбизонцы, барбизонцы… а у них в пейзаже настоящая русская нота есть. У всех трех. И карикатуры их я понимаю. Это настоящее.
Внимательно, подолгу рассматривал Нестеров рисунки Шмаринова, помогал своими советами, одобрением, переходя от частных замечаний к общим вопросам искусства» (В. Кеменов. Нестеров. — «Литература и искусство», 1942, № 43).
В конце своей жизни Нестеров задумал новое, расширенное переиздание книги «Давние дни», усиленно работал над ним, составил подробный его план. Многие из его новых очерков значительно обогащают наши представления не только о людях того времени, но и о самом творческом пути мастера. Особенно ценными из них представляются воспоминания о заграничных путешествиях Нестерова (см. М. В. Нестеров. Давние дни. М., «Искусство», 1959).
Осенью 1941 года, когда враг подступал к Москве, Нестеров писал: «Явились новые герои, им конца-края нет: ведь воюет вся великая земля наша, объединенная в одном собирательном слове — Москва. Она и приготовит могилу врагу.
Дух Москвы есть дух всего народа — это не надо забывать никому. Перевернута новая страница тысячелетней книги истории нашего народа. Впереди вижу я события не только грозные, но и светозарные, победные» (цит. по ст.: В. Кеменов. Нестеров. — «Литература и искусство», 1942, № 43).
В приветствии, направленном Нестерову Комитетом по делам искусств при Совнаркоме СССР, говорилось: «Соратник великих мастеров русской живописи — Репина, Сурикова, Серова, Левитана, — Вы создали ряд прекрасных произведений, вошедших в историю русского национального искусства. С вдохновением большого мастера Вы создали выдающиеся произведения после Октябрьской социалистической революции. В последние годы Вы порадовали всех, кто любит искусство, такими замечательными созданиями Вашего изумительного таланта, как портреты академика Павлова, профессора Юдина, народной артистки Держинской, скульптора Мухиной. Благородный гуманизм, глубина постижения внутреннего мира человека и горячая любовь к своей стране, своему народу, одухотворяющая Ваши произведения, а также строгое, требовательное отношение к мастерству живописца показывают молодым нашим художникам верный путь к высотам художественного творчества» (цит. по кн.: А. Михайлов. М. В. Нестеров. М., 1958, стр. 444).
Цит. по кн.: С. Н. Дурылин. М. В. Нестеров, М., «Искусство», 1942, стр. 39.
«Осень в деревне» была экспонирована на выставке «Великая Отечественная война» (1942, Москва) под названием «Осень».
М. В. Нестеров. Давние дни. М., «Искусство», 1959, стр. 13.
Там же