Мировая история для чайников. Том 1. Дописьменная история человечества

Глава 9. Аграрная революция

В некоторых исторических трудах утверждается, что аграрная революция произошла на всей Земле практически одновременно. Однако более внимательное изучение этого вопроса показывает, что это не совсем так. Действительно, переход к земледелию и скотоводству происходил в разных регионах мира — в нескольких независимых центрах. Но если смотреть на это в масштабах истории Homo sapiens, говорить об одновременности не приходится.

Долгое время считалось, что улучшение климата привело к росту населения. Этот рост и вынудил людей заняться сельским хозяйством и перейти к оседлой жизни. Однако археологические данные показывают, что рост населения начался не до, а после появления земледелия. Кроме того, климат действительно улучшился примерно одновременно в разных регионах, но аграрная революция произошла далеко не повсюду и вовсе не синхронно.

Около 10 тысяч лет до н. э. (по другим данным около 15 тысяч лет) на Ближнем Востоке начался процесс, который в будущем историки назвали «Первой аграрной революцией». Иногда его ещё называют «Неолитической революцией». Общества охотников-собирателей в этом регионе занялось одомашниванием растений и животных.

Правда, первоначально это ещё было не совсем сельское хозяйство в привычном для нас смысле. На территории Леванта (современные Сирия, Израиль и Ливан) сформировалась культура, названная учёными натуфийской. Название своё она получила по месту своего обнаружения, Вади-эль-Натуф в Израиле. К тому времени подошёл к концу ледниковый период, и Восточное Средиземноморье начало прогреваться. Это изменение климата способствовало увеличению урожая зерновых, в особенности диких предков пшеницы и ячменя, а также орехоплодных деревьев. Древние люди собирали большое количество зерна, которое хватало им на целый год. Возникла необходимость в сооружении хранилищ, а значит, и в том, чтобы оставаться на одном месте хотя бы на несколько месяцев.

Существует, впрочем, и альтернативная теория. По подсчётам ряда учёных люди не могли прокормиться собранным зерном в течение года. Этого урожая могло хватить разве что на несколько недель. Поэтому зерновые составляли лишь незначительную часть рациона натуфийцев. Учитывая, что первоначально выращивали не пшеницу, а ячмень, некоторые учёные предполагают, что основная цель зерна заключалась в приготовлении пива. Так это или нет, пока мы не знаем.

На местах раскопок стоянок людей натуфийской культуры находят характерные орудия труда. Среди них каменные вкладыши, составлявшие вместе с костяной рукояткой серпы, а также примитивные мотыжки, сделанные из костей животных. Обнаружены каменные ступы и песты, которые, по-видимому, служили для дробления зерна.

Примерно в это же время или немного позже, севернее от этих земель зародилось скотоводство. Вероятно, мужчины иногда приносили с охоты детенышей убитых животных. Обладая излишком растительной пищи, люди получили возможность вскармливать их. Правда, вопрос о месте возникновения скотоводства до сих пор остаётся открытым. Одни учёные считают Переднюю Азию местом, из которого это нововведение распространилось по континенту. Согласно археологическим данным, там были впервые одомашнены рогатый скот, свинья, осел и одногорбый верблюд. Другие учёные придерживаются мнения, что таких центров было несколько. По крайней мере, некоторые виды животных точно были одомашнены не в Передней Азии: двугорбый верблюд в Средней Азии, олень в Сибири, лошадь в европейских степях.

За всю историю человечества было одомашнено не более 25 видов животных. Причём подавляющее большинство из них оказалось на территории, находящейся преимущественно в тёплых широтах. В Америке человек приручил лишь ламу, альпаку, индейку и морскую свинку. В Африке южнее Сахары и в Австралии претендентов среди животных на одомашнивание не нашлось.

Считается, что первым одомашненным животным стала собака. Самым древним из известных останков собаки, найденным в Германии, 14 тысяч лет. Шведский учёный Питер Саволайнен, исследовавший геном собаки, считает, что их одомашнивание впервые произошло в Сибири около 15 тысяч лет назад. В Америку собака попала вместе с первыми поселенцами. Интересно, что потомки тех древних собак со временем вымерли. Все современные собаки Америки произошли от европейских предков, попавших на континент после открытия Колумба.

Около 9 тысяч лет до н. э., с повышением температуры климат в Восточном Средиземноморье стал более сухим. Урожайность диких злаков начала снижаться. К этому времени люди уже привыкли к оседлому образу жизни. Возможно, именно сочетание этих двух факторов — изменение климата и снижение мобильности — подвигли людей к инновации: попробовать высевать часть собранного зерна.

Правда, не все исследователи согласны с тем, что сельское хозяйство повсеместно и сразу привело к оседлому образу жизни. Не умея правильно обрабатывать поля, люди быстро истощали почву и перекочёвывали на новое место. Потому они строили временные жилища, которые сегодня и находят археологи. Поначалу было широко распространено подсечно-огневое земледелие. Лес сжигали, а получившаяся зола становилась хорошим удобрением. В течение нескольких лет на месте бывшего леса можно было получать неплохие урожаи, а потом надо было переходить на новое место. Интересно, что современные дождевые леса Амазонии во многом сформировались именно на месте таких древних сельскохозяйственных участков. Кстати, в Европе кое-где такой способ хозяйствования сохранился до конца XVIII века, а в Центральной Африке он существует и сегодня.

Местность, где впервые возникло земледелие, называют Плодородный полумесяц. Сегодня это территории Израиля, Ливана, Сирии и Ирака. К нему также можно отнести земли юго-востока Турции, юго-запада Ирана и северо-запада Иордании, а также остров Кипр. Вместе с долиной Нила, где также в эти времена зародилось сельское хозяйство, эта территория на карте образует фигуру, напоминающую полумесяц. За это и получила своё название в начале ХХ века. Здесь, по-видимому, начали культивировать ячмень и пшеницу-однозернянку. Примечательно, что дикая пшеница изначально была одной из сорных трав в предгорьях Караджа-даг в Сирии. Сегодня же она произрастает на всех обитаемых континентах.

Нововведение оказалось успешным. Люди стали меньше зависеть от окружающих природных ресурсов. Жизнь стала возможной даже в районах, которые были малопригодными для охоты и собирательства. Если в семье рождалось больше детей, то можно было просто засеять больше земли и собрать больше урожая. Это вело к увеличению численности населения и распространению земледельцев и земледелия в соседние регионы.

Однако новый образ жизни породил немало проблем. Земледельцы концентрировались на выращивании лишь нескольких видов растений, сужая свою ресурсную базу по сравнению с охотниками-собирателями. Последние в случае засухи или похолодания могли просто перекочевать в более благоприятные земли. Люди, освоившие сельское хозяйство, неохотно трогались с насиженного места. Потому неурожайные годы нередко оборачивались для них настоящими голодными катастрофами.

Второй проблемой земледельцев стало ухудшение здоровья и сокращение продолжительности жизни. Хотя жизнь охотников-собирателей и кажется более суровой и примитивной, однако сравнение останков показывает, что они были значительно крепче физически и реже страдали от хронических заболеваний. Исследования показывают, что охотники-собиратели работали гораздо меньше часов и имели больше свободного времени, чем типичные представители первых земледельческих обществ.

На останках ранних земледельцев находят следы профессиональных заболеваний, вызванных тяжёлой работой в поле. Длительный контакт с одомашненными животными и повышенная плотность населения привели к распространению инфекционных заболеваний, таких как оспа, брюшной тиф и корь. В результате продолжительность жизни первых земледельцев снизилась, по сравнению с охотниками-собирателями. Даже средний рост людей сократился с появлением земледелия. К прежним значениям он вернулся только в последние сто лет. Тем не менее, после нескольких поколений, занятых в земледелии, обратного пути уже не существовало.

В группе охотников-собирателей люди, как правило, находились в условиях относительного равенства. Безусловно, мог существовать признанный лидер, но его статус был временным и зависел от конкретной задачи — охоты, организации перемещений, принятия решений в кризисной ситуации. Его роль не предполагала накопления личного богатства. Оставаясь на непродолжительное время на одном месте, для жилья они использовали естественные убежища или строили их из недолговечных материалов. Постоянные поселения были характерны разве что для сообществ, специализировавшихся на рыбной ловле.

Оседлая жизнь потребовала от человека нового образа мышления. Группы охотников-собирателей были невелики и чаще всего состояли из родственников. Любая другая группа чаще всего воспринималась, как потенциальная угроза. По крайней мере, к таким выводам пришли учёные, наблюдающие за жизнью последних племён охотников-собирателей на планете.

С переходом к оседлости одной из важнейших задач стала защита от внешней опасности. Не в последнюю очередь эту проблему возможно решить за счёт увеличения численности поселения. Это позволяло превзойти агрессора числом. Но для этого людям нужно было научиться жить в больших группах. Для такой жизни необходимо принять новые нормы поведения. Если в группе охотников-собирателей все члены более или менее равны между собой, то в постоянном поселении начинает формироваться социальная иерархия.

Чтобы деревенская жизнь стала устойчивой и организованной, необходимо признание власти вождя. Поскольку при такой жизни появилась частная собственность, то появились и люди, которые накапливали её быстрее других. Они, по-видимому, и становились вождями.

Вождями могли становиться и военные предводители. В сельскохозяйственных поселениях появилось расслоение общества, а также право собственности. Повышение производительности труда приводило к появлению излишков товара и, следовательно, появлению желающих их присвоить. Чтобы защищать собственность и территорию, стали формироваться вооружённые отряды. Эти же отряды нападали на соседние территории, захватывая добычу. Для охраны и военных действий избирался вождь. Из его друзей и сородичей образовывалась знать, чьё материальное состояние становилось выше, чем у рядовых членов общества. Так постепенно возникало социальное неравенство.

Скорей всего, формированию нового порядка способствовала и религия. Она претерпевала трансформацию вместе с изменением общественного уклада. У охотников собирателей существуют духи животных, растений, сил природы. Эти духи живут рядом с людьми и каким-то образом могут влить на их жизнь. С ними можно договориться или их можно обмануть. Однако в таких обществах не было необходимости использовать религию как средство контроля одних людей над другими.

В иерархически организованном обществе религия помогает вождям контролировать рядовых членов общины. Вместо обычных духов появляются намного более могущественные божества. Они приобретают функции надзирателей за соблюдением социальных норм. С одной стороны боги защищают от разных бед, с другой — карают нарушителей общественного порядка. Религия также легитимирует главенство вождя. В таких сообществах появляются особые касты, занимающиеся религиозными обрядами, а также специальные постройки для их оправления. Ни в какой группе охотников-собирателей не было вождя, который являлся бы «воплощением бога на земле» или «главы, божьей милостью».

Распространение сельского хозяйства с территории Плодородного полумесяца в Европу происходило на протяжении нескольких тысячелетий. Этот процесс шёл не столько за счёт переселения земледельцев, сколько благодаря культурному обмену. Процесс этот проходил неспешно и до Британских островов докатился только спустя несколько тысяч лет.

Подобный переход от охоты и собирательства к сельскому хозяйству происходил в разное время независимо в нескольких регионах. Впервые это случилось в Плодородном полумесяце. Следующим центром земледелия около семи тысяч лет до нашей эры стали долины рек Хуанхэ и Янцзы. Здесь начали выращивать ячмень, просо, рис. Этот район, по предположению некоторых антропологов, стал местом возникновения монголоидной расы. Скорее всего, у группы людей, начавшей заниматься здесь сельским хозяйством, случайным образом сложились специфические физические черты. Занятие земледелием привело к резкому росту их популяции и расселению на расширяющуюся периферию. Признаки, которые мы теперь называем монголоидными, распространялись вместе с ними. По мере расширения они вытесняли охотников-собирателей или ассимилировали их, распространяя при этом свои антропологические особенности. В результате возникли различные варианты монголоидной расы.

Чуть позже земледелие проникло в Индию. Археологические находки указывают на первые следы сельскохозяйственной деятельности в Белуджистане — северо-западном регионе, расположенном на стыке Ближнего Востока и Индостана. Около 6000 года до н. э. там возникают первые земледельческие общины. Спустя три тысячи лет появляются признаки оседлой жизни на Индо-Гангской равнине. Из этого северного региона земледелие постепенно распространилось по всему Индостанскому полуострову.

К V тысячелетию до н. э. в Мезоамерике (область от центра Мексики до Никарагуа) начали формироваться земледельческие культуры. Первоначально культивировались бобы, перец и агава, а позднее — маис (кукуруза), который стал основой местного рациона. Чуть раньше в районе Перу начали выращивать фасоль, а позже тыкву, перец, маис и картофель.

Переход к сельскому хозяйству в Африке южнее Сахары произошёл значительно позже. Случилось это между III и II тысячелетиями до н. э. Правда, в этом регионе растений, годных для одомашнивания, было значительно меньше.

Интересен взгляд биолога, физиолога и географа Джареда Даймонда на развитие человеческих сообществ. По его теории, которое он очень аргументировано доказывает в своей книге «Ружья, микробы и сталь: Судьбы человеческих обществ» («Guns, Germs, and Steel: The Fates of Human Societies»), успех развития цивилизации определялся не биологическими различиями между людьми, а географическими и экологическими факторами. По его мнению, именно эти факторы, а не какие-то врождённые способности народов, сыграли ключевую роль в формировании глобального неравенства.

Наибольшее количество растений и животных, пригодных для одомашнивания, оказалось в Евразии. Климатические условия на широтах Плодородного полумесяца и Средиземноморского бассейна также способствовали этому процессу. Это позволило развивать сельское хозяйство, создавая излишки, на которые можно было содержать возникающие государственные структуры.

Не менее важную роль в этом процессе сыграла и форма континентов. Похожие климатические условия, а также одинаковая продолжительность дня и ночи способствовали распространению технологий и культурных достижений по оси Восток-Запад в Евразии. В Америке и Африке перемещение технологий должно было идти по осям Юг-Север. Это было затруднено из-за различных климатических условий и трудно проходимых участков суши.

Хотя в доколумбовой Америке знали колесо, его применение ограничивалось детскими игрушками и декоративными изделиями. Пересечённая местность и отсутствие тягловых животных не позволяли использовать колёсный транспорт. Да и вьючных животных там не было, разве что ламы у инков. Потому торговые караваны аборигенов включали большое число носильщиков.

Из-за трудностей в передаче технологий с юга на север, в Америке знания и культуры не распространялись так свободно, как в Евразии. Например, картофель, которым кормилась половина Южной Америки, не был известен в Северной. Его туда привезли испанцы уже из Европы. До этого основной едой на территории будущей Мексики были кукурузные лепёшки.

На территории Евразии были одомашнены почти все известные нам сегодня домашние животные. А вот в Африке и Австралии не оказалось ни одного животного, подходящего для одомашнивания. Возможно австралийцы, осваивая материк, уничтожили таких животных. В Африке же таких животных просто не нашлось. Например, зебра внешне напоминает лошадь, но из-за своей агрессивности и непредсказуемого характера она совершенно не пригодна для приручения.

Аборигены Австралии в основном вели жизнь охотников-собирателей. Однако иногда они пропалывали заросли злаков, а выкапывая ямс, зарывали его головки в землю, тем самым невольно способствуя его размножению. На этом их земледельческие практики и ограничивались.

Советский и российский историк, Юрий Берёзкин обращает внимание и на другие факторы, влияющие на развитие первобытных обществ. Он, в частности, сравнивает товарообмен на Ближнем Востоке и в Южной Америке. На Ближнем Востоке происходил обмен утилитарными товарами. Зерно меняли на овец, древесину кедров — на керамику или металлические изделия. Такой обмен сопровождался и передачей знаний, что способствовало ускоренному развитию общества.

В Южной Америке племена, живущие на побережье, доставали из моря раковины. Раковины эти находились в труднодоступных местах. Из-за сильных волн вылавливать их приходилось с риском для жизни. Вся ценность этих раковин — их красота и редкость. Племена, живущие в горах, выращивали наркосодержащие растения. Эти наркотики обменивали на раковины. Так устанавливался своеобразный баланс: и те и другие щеголяли в изысканных украшениях и предавались галлюцинациям.

Живущие на берегу питались рыбой, а племена в горах выращивали картофель. Пищей каждое племя снабжало себя самостоятельно. Такой товарообмен носил ритуально-престижный характер. Он не касался жизненно важных ресурсов и не способствовал ускоренному развитию общества.

По этому поводу вспоминается фраза Бернарда Шоу: «Если у вас есть яблоко и у меня есть яблоко, и если мы обмениваемся этими яблоками, то у вас и у меня остается по одному яблоку. А если у вас есть идея и у меня есть идея и мы обмениваемся идеями, то у каждого из нас будет по две идеи.»

Развитие молочного животноводства привело к приобретению у взрослого населения толерантности к лактозе — способности усваивать молочный сахар. Она более всего распространена в умеренном климате, но и встречается у скотоводов в низких широтах. У большинства млекопитающих только детёныши способны переваривать углевод лактозу, содержащуюся в молоке. У взрослых эта способность обычно утрачивается. Общества, где молочное животноводство играло важную роль, должны были дать молоку свернуться для получения йогурта или сыра. Однако со временем люди в этих обществах эволюционировали так, что и взрослые стали способны усваивать молоко. Их организм стал вырабатывать фермент лактаза.

По степени распространённости способности усваивать лактозу у взрослых можно выяснить биогеографию развития молочного животноводства. Большинство северных европейцев толерантно к лактозе. У скандинавов их более 90 %. В Южной Европе и на Ближнем Востоке молоко в чистом виде переносит около половины населения. Очень низка способность выработки лактазы у китайцев — только у 1 % населения. У населения Африки она также не высока. Исключением является высокая толерантность к лактозе африканского народа тутси (90 %). Они издревле занимаются молочным животноводством.

Итак, одни племена перешли к земледелию, другие стали скотоводами. Эти процессы происходили примерно в одно и то же время. 6 тысяч лет назад крупный домашний скот начали использовать для вспашки полей и рытья оросительных систем.

Каковы были взаимоотшения между племенами земледельцев и скотоводов на заре аграрной революции, нам теперь не узнать. Однако история народов Африки может помочь прояснить этот вопрос. Процессы эти там происходили позже, чем в Евразии, и их отголоски заметны даже сегодня.

Почти повсюду в Африке, по устоявшейся традиции, скотоводы занимают более высокое положение в неписаной общественной иерархии по сравнению с земледельцами. Они считаются более воинственными и агрессивными, и не разделяют представления аграриев о земле как высшей ценности. В их представлении не может быть богатством то, что нельзя унести или увести с собой — как, например, стадо коров.

Много веков назад туареги, кочевники Сахары, поработили земледельцев. Сегодня потомков этих рабов называют харратинами. В Руанде скотоводы тутси на протяжении веков доминировали над земледельцами хуту, эксплуатируя их труд. Со временем внешние и языковые различия между двумя группами почти исчезли, однако социальное различие сохранялось: каждый знал, кто есть кто. В середине XX века хуту попробовали изменить сложившийся порядок, что привело «к кровавым войнам и самому массовому геноциду в истории Африки». Скотоводческие народы Западной Африки также сыграли заметную роль в транссахарской работорговле.

Скотоводы (или кочевники) нуждались в целом ряде продуктов, которые не могли производить самостоятельно из-за своего образа жизни. К примеру, продукты гончарного или кузнечного производства изготавливали оседлые племена. Скотоводы могли получить эти продукты либо с помощью грабежа, либо путём товарообмена.

Развитие земледелия и скотоводства способствовало появлению различных ремёсел. Во-первых, из разнообразных продуктов животного и растительного происхождения люди начали изготавливать различные полезные изделия. Во-вторых, приготовление и сохранение еды привело к развитию гончарного производства. Позже было изобретено ткачество. Одежда из ткани начала заменять одежду из шкур животных.

По-видимому, иногда во время изготовления глиняной посуды в костёр попадали небольшие кусочки медной руды. Около 9 тысяч лет назад в Передней Азии люди освоили обработку меди. Топоры, наконечники мотыг, копья и стрелы из меди оказались долговечнее, чем кость и рог. Их можно было заново заточить или переплавить. Бронза — сплав меди и олова — была получена 5 тысяч лет назад. Место её изобретения разные авторы указывают по-разному: Кавказ, Иранское нагорье, Сербия. Железо люди научились обрабатывать конце II — начале I тысячелетия до н. э.

Медицина каменного века тоже начала развиваться довольно рано. По крайней мере, уже около 7 тысяч лет назад люди научились делать трепанацию черепа. Сегодня в распоряжении учёных имеются сотни таких черепов. Для устранения последствий кровоизлияния от удара по голове пациенту вскрывали череп. С помощью кремневых пластин осторожно, слой за слоем, соскребали кость. Получались отверстия диаметром несколько сантиметров. Учитывая следы заживления, учёные пришли к выводу, что в 70–80 % случаев операции прошли успешно.

В зубах людей, живших от 7 до 9 тысяч лет назад, находят свидетельства работы стоматолога. Археологи обнаружили в них отверстия диаметром от 1,3 до 3,2 миллиметра и глубиной от 0,5 до 3,5 миллиметра. Также были найдены сверлильные головки из кремния. Французский палеоантрополог Роберто Макьярелли изготовил миниатюрное кремнёвое сверло и сумел меньше, чем за минуту просверлить такое отверстие в зубе. Возможно, такие полости затем заполняли каким-то материалом (пломбой), но следов его не сохранилось. Интересно, что в захоронениях, датируемых позднее 5500 года до н. э. археологи не находят следов подобных операций.

С аграрной революцией связан один любопытный и, на первый взгляд, парадоксальный факт. До её наступления у Homo sapiens наблюдался устойчивый рост среднего объёма мозга. Однако с появлением земледелия эта тенденция сменилась на противоположную: в течение последних 20 тысяч лет мозг человека уменьшился примерно на 10–15 %. Учёные рассматривают это не как вырождение, а как естественный этап эволюционной адаптации. Впрочем, объём — лишь один из параметров. Не менее важны структура мозга, плотность нейронов, организация коры и архитектура нейросетей — всё это играет не меньшую роль в когнитивных способностях.

Существует и альтернативная точка зрения. Согласно ей, с переходом к оседлой жизни и формированием крупных общин людям всё чаще приходилось опираться на накопленный коллективный опыт, вместо того чтобы изобретать и осмысливать всё самостоятельно. Это якобы и привело к снижению объёма мозга: в сложном обществе можно выжить, не обладая выдающимися умственными способностями, если рядом есть те, кто знает, что делать. Если эта гипотеза верна, то в будущем, в котором значительную часть задач будет выполнять искусственный интеллект, эта тенденция может продолжиться, и средний объём мозга у человечества станет ещё меньше.

Итак, в разных уголках земного шара люди научились контролировать продолжительность жизни и циклы размножения некоторых растений и животных. Это привело к изменению образа жизни. Охотники-собиратели превратились в землепашцев и скотоводов. Человек вырвался из естественной пищевой цепи и получил возможность управлять Природой. Однако, как показали эмпирические исследования, аграрный образ жизни потребовал вдвое больше времени и усилий по добыванию пищи, чем охота и собирательство.

Создание излишков продовольственных ресурсов привело к росту численности населения. А большее население, в свою очередь, требовало ещё больше еды. Аграрная революция породила «свои собственные петли обратной связи». При этом в получившейся ситуации у человечества уже не было пути назад, возвращения к охоте и собирательству. Потому некоторые учёные называют переход к сельскому хозяйству не революцией, а эволюционной ловушкой: шагом, навсегда изменившим направление развития человечества, но лишившим его прежней гибкости и свободы.