Мишки-гамми и волшебный замок

Глава вторая

– Очень давно, еще когда я и моя бабушка не родились на свет, – начала свой рассказ Бабушка, – жил на свете один старик. Жил он на далеком острове, затерявшемся в океане... Старик этот бродил по острову, собирал разные травы, ягоды, вырезал фигурки из древесины... Как-то однажды зашел этот старик в самую глубь острова и видит: от одного деревца сияние льется, словно горит в нем огонек. Изумился старик, подошел поближе, смотрит – что за чудо! В самой глубине дерева сияет ярким светом дитя – прекрасная девочка небольшого роста. Старик задумался и сказал:

– С утра до позднего вечера брожу по острову, но ничего лучше этого не находил. Видно тебе, дитя, суждено стать моей дочерью...

Взял он ее бережно и отнес домой. А дома поручил заботам своей старухи. Девочка эта была необычайной красоты. С тех пор как- то незаметно стал этот старик богатеть. Всякий раз то на острове, то на берегу океана находил он самые диковинные драгоценные вещи: или дорогие монеты, или золото.

Росла девочка очень быстро, тянулась вверх, как молодое деревце. Через три месяца стала она совсем взрослой...

Из дому старик девушку не выпускал, чтобы никто из приезжающих на остров ее не увидал. Ни одна красавица на свете не могла бы сравниться с ней.

В доме у старика темного угла не осталось, все озарило сияние ее красоты. Если даже иногда и болел старик, то, как только поглядит он на свою дочь, – его боль как рукой снимало.

Проходили месяцы... Все бродил старик по острову, и вот однажды нашел он дерево, полное золотых монет. Так стал этот старик богатым. Но нельзя было скрыть от людей невиданную красоту девушки. Слухи о необычайной красавице разносились далеко...

Люди, приезжающие на остров, влюблялись в девушку по имени Монэт и только и думали, как бы жениться на ней. Многие влюбленные, не смыкая глаз, ночи напролет бродили вокруг дома, где жил старик со своей дочкой, чтобы только взглянуть на нее.

Но все было напрасно.

В конце концов, многие из любопытных влюбленных покидали остров, навсегда оставив свою мечту – увидеть и покорить красавицу.

Но многие упрямцы не отступились от своего.

Один из них был Пятирукий Колдун Сан, другой – Шестирукий Колдун Трианд, третий был Семирукий Картин, Четвертый – Восьмирукий Гориш и, наконец, пятый – Трехголовый Колдун Лий.

Вот какие это были необыкновенные женихи.

В один из дней женихи позвали старика и сказали:

– Отдай за одного из нас свою дочь.

Старик сказал им в ответ:

– Она мне не родная дочь, не могу я ее приневоливать.

Женихи разозлились и ушли, но через какое-то время снова появились и бродили вокруг дома прекрасной Монэт, чтобы она видела их постоянство.

Так шли месяцы.

Как-то раз старик, завидев у своих ворот женихов, сказал Монэт:

– Моя драгоценная дочь! Ты божество в человеческом образе, и я тебе не родной отец. Но все же много забот я положил, чтобы вырастить тебя. В этом мире так повелось, что мужчины берут себе жен... И тебе тоже никак не избежать замужества. Я уже стар. Не сегодня-завтра придется умирать...

Монэт ответила:

– А зачем мне выходить замуж? Не по сердцу мне этот обычай.

– Видишь ли, – продолжал старик, – хоть ты и божество, но все же родилась женщиной. Пока я, старик, живу на свете, пусть все идет по-прежнему. Но, подумай, что с тобой будет, когда я умру? А эти пятеро достойных божественных женихов уже давно, месяц за месяцем, год за годом, ходят к тебе. Поразмысли хорошо, да и выбери одного из них в мужья!

Монэт ответила:

– Боюсь я вступить в брак опрометчиво. Собой я вовсе не такая уж красавица. И откуда мне знать, насколько глубока их любовь? Не пришлось бы потом жалеть о том, что совершу. Как ни хорош жених, не пойду за него, пока не узнаю его сердца.

– Ты говоришь, словно мои мысли читаешь! – воскликнул старик. – Хочется тебе узнать, сильно ли тебя любит твой будущий муж? Но все женихи твои верны и постоянны. Я уверен, что так же, как и они сами, крепка их любовь!

– Надо все же испытать их, – отвечала Монэт. – Передай им, отец, мою волю. Тот, кто из них сумеет добыть то, что я пожелаю, кто лучше всех исполнит мою волю, и станет моим мужем.

– Хорошо, – сказал старик.

В тот же вечер, едва только стало смеркаться, женихи, как обычно, пожаловали к дому Монэт. Кто играл на скрипке, кто на флейте, кто напевал песню, а кто просто танцевал, размахивая многочисленными руками, точно крыльями...

Вышел к ним старик и сказал:

– Мне, право, совестно перед вами. Вот уже столько времени вы приходите к моему дому, и все напрасно. Говорил я своей дочери: «Не сегодня-завтра, мне, старику, умирать. Сватаются к тебе самые могущественные и достойные женихи. Выбери из них любого, кто тебе по сердцу». А она в ответ: «Хочу испытать, так ли велика их любовь, как они в том клянутся». Что ж, против этого не пойдешь!.. И еще она сказала: «Все они как будто равно любят меня. Хочу узнать, который из них любит сильнее. Передай им, отец, мои слова: «Кто сумеет достать то, что я попрошу, за того и пойду замуж». Я похвалил ее, хорошо придумала. Остальные тогда не будут в обиде.

Женихи тоже согласились: «Мудро она решила». И старик пошел сказать своей дочери: «Согласны они достать тебе все, что ты захочешь».

Тогда Монэт сказала:

– Скажи Пятирукому Сану, что есть на земле каменная чаша, по виду такая, с какой монахи ходят собирать подаяния. Она чудотворная. Сами боги с ней ходили. Пусть Пятирукий Сан отыщет ее и привезет мне в подарок. Шестирукому Трианду скажи, что в океане есть гора Хур. Растет на ней дерево – корни серебряные, ствол золотой, вместо плодов – кораллы. Пусть сорвет с того дерева ветку и привезет мне, – и, подумав немного, продолжила: – Семирукому Картину скажи, чтобы достал мне одежду, сотканную из перьев огненной птицы. Восьмирукий Гориш пусть добудет для меня камень, сверкающий семицветным огнем, – висит он на шее у дракона. А у ласточки есть раковина, помогает она легко без мучений детей родить. Пусть трехголовый Лий подарит мне такую.

– Трудные задачи ты задала, – смутился старик. – Не найдут женихи таких диковинок. Как я им скажу, чего ты от них требуешь?

– А что же здесь трудного? – улыбнулась Монэт.

– Будь что будет, пойду, скажу.

Вышел старик к женихам и передал слова Монэт.

Божественные женихи вознегодовали:

– Зачем она задала нам такие трудные, такие невыполнимые задачи? Уж лучше бы попросту запретила нам ходить сюда.

И пошли в огорчении от дома Монэт...

– Что же было дальше? – тихо спросил Джимми, любуясь сияющими над рекой яркими звездами.

Бабушка посмотрела на блестящий лунный диск, отражающийся в воде, и со вздохом сказала:

– Шестирукий Трианд был очень умным и сильным Колдуном... Даже прадеды гоблинов боялись его! Когда же Монэт задала ему задачу найти волшебное коралловое дерево на горе Хур, он только усмехнулся про себя и велел передать, что отправился на поиски этого удивительного дерева. На самом же деле Трианд Шестирукий, оставив при себе нескольких слуг, удалился вместе с ними на один из островов, где выстроил дом для самых искусных мастеров, которые должны были выточить точь-в-точь такую же коралловую ветку, которую заказала Монэт.

Через три года Шестирукий Трианд сделал вид, будто возвратился к возлюбленной из дальнего утомительного путешествия...

Он положил драгоценную ветку в резной ларец и повез в дар Монэт.

Услышала о его возвращении Монэт, и сердце ее чуть не разорвалось от горя и тревоги.

И вот раздался стук в ворота, это пожаловал Шестирукий Трианд.

– Я как был, прямо с дороги... – воскликнул Трианд, и старик поспешил ему навстречу.

– Не жалея своей жизни, добыл я эту коралловую ветку. Покажите ее Монэт.

Старик отнес ветку девушке. Глядела на подарок Монэт, и сердце ее печалилось.

Старик стал ее убеждать, уговаривать:

– Смотри, Шестирукий Трианд достал тебе ветку с кораллового дерева, с горы Хур, в точности такую, как ты велела, сомневаться нечего. Чем теперь ты недовольна? Станешь отпираться? Сам Шестирукий Трианд приехал, прямо к нам с дороги... Не упрямься, иди к нему!

Но Монэт, не говоря ни слова, подперев рукой щеку, погрузилась в невеселые думы.

А Шестирукий Трианд ждал ее с видом победителя, словно говоря:

«Теперь-то уж она не сможет отказать мне».

Старик тоже был с ним согласен.

– Коралловые деревья на нашем острове не растут, – сказал он Монэт. – Нелегко было, видно, отыскать такое дерево Шестирукому Трианду... Как ты откажешь ему? И собой он хорош!

– Не хотелось мне ответить на твою просьбу, отец, решительным отказом, – жаловалась Монэт, – вот я и попросила первое, что в голову пришло. Не нужна мне эта коралловая ветка, и в руки мне ее брать не хочется. Не ожидала я, что он ее добудет. Как быть теперь? Что делать?

Но старик, не слушая дочери, стал готовиться к празднику.

Спросил он у Шестирукого Трианда:

– Где растет такое дерево красоты небесной, чудесной, небывалой?

Начал Шестирукий Трианд рассказывать. И в эту самую минуту во двор вбежала целая толпа людей. Было их человек шесть.

Один из них нес какое-то письмо.

– Я – главный знаток, мастер ювелирного дела, – сказал он. – Зовут меня Ятон. Изготовил я вместе со своими подручными коралловую ветку. Больше тысячи дней трудились мы не покладая рук, а до сих пор никакой награды за свой труд не получили. Прошу уплатить мне, чтобы я мог поскорее вознаградить моих помощников.

– О чем толкует этот человек? – недоуменно спросил старик.

Шестирукий Трианд был застигнут врасплох. Все его шесть рук сразу задрожали.

До слуха Монэт долетели слова: «Изготовил коралловую ветку».

Она потребовала:

– Покажите мне письмо этих людей.

Развернув бумагу, она прочла:

– «Шестирукий Трианд! Более тысячи дней мы, честные мастера-ювелиры, скрывались вместе с тобой на острове. За это время с великим тщанием изготовили мы по твоему приказу драгоценную коралловую ветку. Ты обещал, что не пожалеешь денег за нашу работу. Мы пришли сюда в надежде получить от твоей будущей супруги Монэт обещанную плату».

Когда Монэт прочла эти слова, лицо ее, затуманенное печалью, вдруг просветлело, она улыбнулась счастливой улыбкой и позвала к себе старика.

– А я-то в самом деле поверила, что эта ветка дерева с горы Хур! Все оказалось низким обманом. Скорее отдай назад эту жалкую подделку.

– Ну уж раз это подделка, – согласился старик, – то, само собой, надо вернуть ее обманщику.

Легче стало на сердце у Монэт. Отдала она Шестирукому Трианду коралловую ветку, а старик, который до этого так приветливо беседовал с Триандом, притворился, будто спит. Шестирукий Трианд не знал, что ему делать, куда деваться. Уже смеркалось, и он смог потихоньку оставить дом старика.

Монэт позвала к себе мастеров-ювелиров и щедро отблагодарила их за то, что они так своевременно разоблачили обман.

Мастера не помнили себя от радости.

Довольные, они покинули остров, но по дороге настиг их Шестирукий Трианд и нещадно избил.

Затем он воскликнул:

– Какой невиданный позор! На свете не бывает ничего хуже! Я потерял любимую, но мало того – теперь мне стыдно показаться людям на глаза. Монэт! Запомни! Ты теперь – мой злейший враг навеки!

Произнеся проклятие, Шестирукий Трианд скрылся в глубине гор. С тех пор его никто не видел...

– А что же другие женихи, Бабушка? – спросила Солнышко.

– Кому-нибудь из них удалось выполнить просьбы Монэт? – любопытствовал Малыш.

– Я скажу то, что знаю, – улыбнулась Бабушка. – Случилось вот что... Как раз в тот самый год, когда Монэт заказала Семирукому Картину добыть наряд, сотканный из перьев огненной птицы, приехал на остров один волшебник по имени Вандинор. Приехал он из дальних земель, в точности никто не знал откуда.

Ему-то и написал письмо Семирукий Картин с просьбой продать диковинный наряд. Письмо с деньгами Семирукий Картин доверил самому надежному из своих слуг по имени Сретеранд. Сретеранд передал волшебнику Вандинору все в точности.

Волшебник Вандинор написал в ответ Семирукому Картину: «Одежды из перьев Огненной птицы нет в моих владениях. Но я слышал об этой диковинке, хотя ни разу не видел своими глазами. Трудно исполнить мне этот заказ, но попробую спросить у двух- трех самых великих Волшебников и Колдунов в соседних странах».

И вот, спустя немалое время, волшебник Вандинор прислал известие: «С большим трудом достал я костюм, что вы просили... Но чтобы выкупить драгоценный наряд, я за-платил немалые деньги... Прошу выслать мне эти деньги немедленно или же вернуть одежду из перьев Огненной птицы в полной сохранности».

Семирукий Картин был счастлив.

– Нашел о чем говорить! – восклицал он. – Пустяк! Деньги! Конечно же, сейчас же вышлю! Я счастлив!

Вскоре в его руках была одежда, о которой просила Монэт. Огненные перья сияли ярче пламени. Никакой наряд в мире не мог с ней сравниться!

– Какое великолепие! Понимаю теперь, почему Монэт так хотелось получить эту одежду, – в восхищении воскликнул Картин.

Когда он принес свой дар к дому Монэт, навстречу ему вышел старик, принял от него чудесное одеяние и понес показать Монэт.

– Ах, и правда, прекрасно! Но все же не знаю, в самом ли деле оно, это одеяние, соткано из перьев Огненной птицы...

– Да, это нужно проверить, – согласился старик, – а вдруг это снова обман.

– Надо бросить эту одежду в огонь, – сказала Монэт старику. – Если пламя ее не возьмет, я поверю, что она настоящая, и стану женой Семирукого Картина.

– Что ж, справедливо! – согласился старик и передал слова девушки Семирукому Картину.

-– Какие могут быть сомнения! – ответил тот. – Но если Монэт так хочет, что ж, бросайте одежду в огонь!

Бросили одежду в жаркий огонь – и вдруг сгорела она дотла.

– Ой, подделка! Теперь вы видите сами! – с торжеством воскликнула Монэт. А у Семирукого Картина лицо и тело сделались с тех пор зелеными...

Малыш и Солнышко дружно рассмеялись.

– Наверняка и этот Семирукий Картин так же, как и Трианд, был одним из предков гоблинов! – сказала Солнышко.

Бабушка покачала головой и произнесла:

– Возможно... возможно...

– А что же случилось с остальными женихами, Бабушка? – спросил Малыш.

– С остальными? – усмехнулась Бабушка. – Ас остальными случилось вот что...

Восьмирукий Гориш, узнав, какое задание ему дала прекрасная Монэт, собрал всех своих слуг и сказал им:

– На шее у дракона сияет колдовской камень. Тому, кто его добудет, я дам все, что он попросит.

– Воля господина для нас закон, – нехотя, с запинкой, отвечали слуги. – Но добыть этот камень – трудная задача. Как его найти, дракона этого?

Восьмирукий Гориш пришел в гнев. Он стал размахивать своими огромными ручищами, приговаривая:

– Верные слуги должны исполнять любой приказ своего хозяина! Далеко в океане, в горных пещерах обитают драконы и, вылетая оттуда, носятся по небу. Вы это прекрасно знаете. Неужели такая трудная задача – подстрелить одного из драконов и снять с его шеи колдовской камень?

– Что ж, повинуемся! Нелегкое это дело, но, если на то есть ваша воля, хозяин, мы пойдем добывать чудесный камень, – сказали слуги.

– Вот и отлично! – усмехнулся Восьмирукий Гориш. – Зачем противиться моему приказу!

Делать нечего, стали слуги Восьмирукого Гориша собираться в поход. Чтобы они могли кормиться в дальней дороге, дал им Гориш с собой все, что они могли унести, ничего не пожалел.

– Но если вы не достанете колдовской драконий камень, – сказал он, – не смейте домой возвращаться!

Выслушав наказ своего хозяина, вышли слуги за ворота. Где ж его взять, этот колдовской камень? Вскоре они разбрелись в разные стороны, проклиная про себя своего хозяина, Восьмирукого Гориша: «Приходит же в голову такая блажь!»

Вскоре слуги Восьмирукого Гориша решили так: каждый пошел туда, куда его манило сердце. Некоторые спрятались в горах, некоторые отправились за море.

– Если бы был он нам родным отцом, а то просто – хозяин. Приказывает все, что в голову взбредет, – рассудили они.

А Восьмирукий Гориш, ничего не зная, между тем размышлял: «Не подобает прекрасной Монэт жить в обыкновенном доме на отдаленном острове». И приказал он выстроить для нее великолепный дворец. Стены дворца были покрыты золотыми и серебряными узорами, а сам дворец был похож на старинный замок.

Комнаты замка украсили картины знаменитых художников, а стены и потолок поручили расписать искусным мастерам.

«Скоро прекрасная Монэт будет моей, непременно мне достанется она!» – думал Восьмирукий Гориш и, готовясь принять достойно свою избранницу, ожидал с нетерпением возвращения своих слуг, посланных за колдовским камнем. Но вот год закончился, начался следующий, а от них не было ни слуху, ни духу. Не мог Восьмирукий Гориш ждать больше и тайком отправился в сопровождении только двоих приближенных к морю. Там спросил он у одного встречного:

– Скажи-ка, не довелось ли тебе случайно услышать, что один из слуг Восьмирукого Гориша ездил за море охотиться на дракона и добыл колдовской камень?

Человек засмеялся:

– Странно вы говорите, очень странно. Сколько лет я рыбачу на море, но не видел, чтобы хоть один смельчак выходил охотиться на драконов.

Восьмирукий Гориш подумал про себя:

«Пустяки! Этот человек не знает, кто перед ним, и кто мои слуги!»

Сказал своим спутникам Восьмирукий Гориш:

– Стрела моего лука легко поразит на лету любого дракона. А снять потом с него камень – пустое дело. Я не в силах больше ждать, когда явятся эти негодники-слуги, уж слишком они замешкались...

Так решил Восьмирукий Гориш. Сел он на корабль и пустился в скитания по морям. Все дальше и дальше отплывал он от родной стороны. Вдруг откуда ни возьмись налетел сильный ветер. Все вокруг окутала мгла, корабль понесло неизвестно куда, вот-вот, казалось, поглотит его пучина морская. Сердитые волны грозили захлестнуть корабль и крутили его в кипучем водовороте. Гром гремел над самой головой, ослепительно сверкала молния.

Восьмирукий Гориш испугался. За всю свою жизнь не видел он такого отчаянного шторма.

– О ужас! Еще не попадал я в такую беду. Что ж делать теперь, как спастись?

Кормчий тоже пал духом.

– И я долго плавал по морям, но до сих пор не видал такой страшной бури. Одной из двух смертей нам не миновать: или корабль пойдет ко дну, или нас убьет молния. И даже если боги сжалятся над нами, то унесет наш корабль очень далеко, в неведомые моря... Видимо, и я должен встретить безвременный конец из-за того, что служил тебе, Восьмирукий Гориш, желающий убить дракона...

Кормчий в отчаянии заплакал. Восьмирукий Гориш стал упрекать его:

– Кормчий всегда ободряет путников на корабле, и они надеяться на него, как на гору непоколебимую. А ты отнимаешь у меня последнюю надежду.

Кормчий сурово отвечал ему:

– А чем можно помочь богопротивнику? Вихрь кружит, высокие валы грозят поглотить наш корабль. Вот-вот гром поразит нас, а все потому, что ты, Восьмирукий Гориш, замыслил убить дракона. Не иначе как нагнал на нас эту бурю разгневанный дракон. Умоляй теперь его о пощаде, Восьмирукий Гориш!

– Правду ты говоришь! – закричал Восьмирукий Гориш и громко стал просить о помощи: – Помоги мне, всемогущий боже. По глупости своей задумал я убить дракона, не трону я ни волоска на нем! Не трону, прости и пощади меня!

Обливаясь слезами, размахивая всеми своими восемью руками, Гориш в отчаянии тысячу раз повторял мольбу. Кто знает, может, и действительно в ответ на его мольбы раскаты грома утихли. Стало немного светлее, но вихрь бушевал по-прежнему.

– Ты видишь теперь сам, что бурю наслал на нас дракон, – сказал кормчий. – К счастью, подул добрый ветер. Он не умчит нас в гибельную даль, отнесет куда-нибудь, может быть, даже к родным берегам.

Но Восьмирукий Гориш был так напуган, что уже не верил успокоительным словам. Благоприятный ветер дул, не меняя направления, несколько дней подряд, и в самом деле отнес корабль к родным берегам. Однако, испуганный Гориш вообразил, что корабль пристал к какому-то неведомому острову, и упал, трепеща от ужаса. Двое его спутников отправились на остров известить жителей о приезде Восьмирукого Гориша.

Один из волшебников, живущих на острове, сам вышел к кораблю, но Восьмирукий не соглашался ни за что встать на ноги и все лежал ничком на дне корабля. Что было делать! Пришлось подхватить Восьмирукого Гориша за ноги, за руки и вытащить на прибрежный песок. Немало часов прошло, прежде чем Восьмирукий Гориш догадался, что он не на безвестном острове, среди чудовищ, и, наконец, поднялся на ноги. Но что у него был за вид!

Ветром ему надуло какую-то болезнь. Его живот вздулся горой. Все восемь рук распухли, глаза воспламенились – будто по обе стороны носа прицепили ему по огромному красному помидору. Один из волшебников, живущих на острове, не мог удержаться от улыбки...

Кое-как добрался Восьмирукий Гориш к себе домой. Откуда-то узнали об этом слуги, посланные за колдовским драконьим камнем, сразу же возвратились все как один и стали плакаться:

– Не смогли мы достать этот колдовской драконий камень, а вернуться без него боялись. Но теперь вы, хозяин, и сами на опыте знаете, как трудно его добыть. Наверное, не будете ругать нас?

Восьмирукий Гориш встал и сказал:

– Какое счастье, что не достали вы этот проклятый драконий камень! Ведь Дракон – один из Богов грома. Если бы вы напали на него, то не только бы погибли все до одного, но хуже того, – я и сам бы лишился жизни. Спасибо вам, что не поймали дракона! Вижу теперь, что эта злодейка Монэт замышляла меня убить. В жизни больше не подойду к порогу ее дома, и вы тоже туда ни ногой, слышите!

На радостях, что не добыли его слуги драконий колдовской камень, Восьмирукий Гориш пожаловал им все то немногое, что еще оставалось у него в доме...

– Так и закончилось сватовство Восьмирукого Гориша, – улыбнулась Бабушка.

– Да, – задумчиво произнесла Солнышко. – Насколько я понимаю, эта колдунья Монэт, наверняка очень коварная. Зачем только мы отправились туда, в ту страну, где она живет?

Бабушка печально вздохнула.

– То, что мы должны встретиться с Монэт, записано в древней книге гамми, – сказала Бабушка. – А то, что записано в этой книге, имеет особый смысл, иногда мы можем угадать его, иногда – нет.

– А если та самая Монэт загадает нам какую-нибудь такую загадку, как своим женихам? – фыркнул Малыш. – Что мы тогда будем делать?

Бабушка погладила его по голове. Она посмотрела на спящего Джимми, который прижимал к себе котенка Чарли, и сказала:

– С нами едет человек, настоящий мальчик, он поможет нам. Так записано в нашей древней книге.

– Как бы эта самая колдунья Монэт не повредила ему! – забеспокоилась Солнышко.

– На семь бед – один ответ, – усмехнулся Толстяк.

– Ты о чем? – спросил Малыш.

Толстяк вытащил из-за пазухи бутылочку с соком гамми и отпил несколько глотков.

– У нас есть волшебный сок гамми, я думаю, это поможет нам в любой беде, против всех колдунов и волшебников, – заключил Толстяк причмокивая.

– Но, Бабушка, – напомнила Солнышко, – ты еще не рассказала до конца историю прекрасной Монэт. Мне хочется узнать, чем же кончилось сватовство других женихов. Неужели все получили отказ?

– Именно так и случилось, – улыбнулась Бабушка. – Прошло несколько лет, и вот, наконец, один из сыновей царя услышал о несравненной красоте Монэт. Он приказал построить дворец на острове, где жил старик со своей дочерью. Этот дворец построили у самых гор. Потом сын царя призвал к себе одну из придворных дам и сказал ей: «Слышал я, что живет здесь девушка по имени Монэт. Говорят, она отвергла любовь многих колдунов и волшебников, многих благородных людей, никого и знать не хочет. Ступай-ка, погляди, какова она из себя».

Придворная дама, которую звали Фусар, выслушав просьбу хозяина, отправилась немедленно в дом старика. Там ее встретили почтительно. Фусар сказала:

– Наш хозяин услышал, что в мире никто не сравнится с красотой твоей дочери Монэт. Велел он мне хорошенько на нее посмотреть и открыть ему, правду ли гласит молва.

– Пойду скорее, скажу ей, – заторопился старик и стал упрашивать девушку. – Выйди сейчас же! Прибыла посланница от самого хозяина дворца.

Но Монэт и тут наотрез отказалась:

– Нет, не выйду к ней ни за что. Совсем не так уж я хороша собой, как люди говорят. Стыдно мне на глаза им показываться.

Ах, не будь ты дерзкой упрямицей! Разве можно ослушаться повеления самого хозяина дворца? – ужаснулся старик.

Монэт и бровью не повела.

– А я слова хозяина дворца ни во что не ставлю.

Так она и не вышла показаться.

Монэт была для старика все равно что дочь родная, но, услышав, как девушка говорит такие дерзкие слова, старик смутился. Как принудить такую повиноваться?

Делать нечего, вернулся старик ни с чем и сказал:

– Очень я жалею, но дочка наша очень молода и глупа, ничего не хочет слушать. Нрав у нее очень строптивый, не согласна она показаться.

Фусар стала сурово выговаривать старику:

– Сам хозяин дворца приказал мне поглядеть на Монэт. Как же я осмелюсь вернуться, так и не увидев ее ни разу? Подумай сам, возможно ли, чтобы кто-либо из людей не ставил ни во что приказ хозяина дворца?

Но Монэт еще сильней заупрямилась:

– Если хотят, пускай меня казнят – и делу конец, – сказала она.

Пришлось посланной доложить хозяину дворца о своей неудаче.

Молодой хозяин дворца воскликнул:

– Да, многих людей погубило жестокосердие этой девушки!

Можно было подумать, что он отступился от задуманного, но на самом деле мысль о Монэт глубоко запала ему в сердце. Не хотелось юноше, чтобы девушка и его, как многих других, победила своим упрямством. Позвал он к себе во дворец старика и сказал ему:

– Приведи ко мне свою дочь Монэт. Слышал я, что она прекрасна, красива, что у нее удивительное лицо, и поэтому на днях послал я одну из своих придворных посмотреть на нее и убедиться, правду ли говорят люди, но дочь твоя наотрез отказалась выйти. Очень плохо поступают родители, которые позволяют своим детям совершать такие поступки.

Старик почтительно ответил:

– Дочь моя Монэт не хочет служить у тебя во дворце, и я никак не могу одолеть ее упрямство. Однако пойду домой и еще раз передам твои слова.

– Так и сделай, – кивнул хозяин дворца. – Ведь ты ее вырастил, как же ей тебя не послушаться! Уговори Монэт прийти ко мне во дворец. Я за это тебя щедро награжу.

Старик радостный вернулся домой, стал всячески уговаривать девушку:

– Много мне пообещал хозяин дворца! Неужели ты не сжалишься надо мной и будешь опять упрямиться?

– Ничего не говори, я твердо решила: не пойду во дворец, не буду служить хозяину, – стояла на своем Монэт. – Будешь меня силой принуждать – я руки на себя наложу, так и знай. Пусть тебя сначала наградят, а потом я умру.

– Что ты, что ты! – испугался старик. – Ни за что не допущу этого, не нужны мне никакие награды, если я больше не увижу свое дорогое дитя! Но все-таки скажи мне, почему тебе не хочется служить во дворце хозяину, чем это плохо? Стоит ли из-за этого жизни себя лишать?

– Ты думаешь, что я глупости говорю? – отвечала Монэт. – Заставь меня насильно пойти в жены к хозяину дворца и увидишь, что будет, лишу я себя жизни или нет. Многие до сих пор любили меня неподдельной, верной любовью, и то я всех отвергала! А хозяин дворца думает обо мне всего лишь день-другой. Что скажут люди, если я уступлю его мимолетной прихоти? Стыдно будет.

– Пусть хоть весь свет тебя осудит, тебе- то что до этого? – возразил старик. – Но делать нечего, я пойду во дворец и передам хозяину твои слова.

Пошел он во дворец и сказал хозяину:

– Конечно, я глупый старик, я всячески уговаривал дочку свою Монэт пойти служить во дворец к тебе, хозяин, но эта негодная упрямица сказала: «Если будешь меня принуждать, я лучше жизни себя лишу». А ведь мне она не родная дочь. Нашел я ее малым ребенком в стволе одного из деревьев, когда бродил по острову. Не такой у нее нрав, как у других девушек.

– Вот оно что! – воскликнул хозяин дворца. – Тогда сделаем иначе. Ведь это твой дом, старик, стоит возле самых гор? Что, если я сделаю вид, будто собрался на охоту? Может, мне удастся увидеть Монэт словно невзначай?

– Хорошая мысль! – одобрил старик. – Только ты, хозяин, притворись, будто случайно попал в наши края, на наш остров... Войдешь вдруг в мой дом и застанешь ее врасплох.

Молодой хозяин дворца сразу же назначил день для охоты. Внезапно без предупреждения вошел он в дом к старику и увидел девушку, сияющую такой чистой красотой, что все вокруг светилось.

«Она!» – подумал молодой хозяин дворца и приблизился к ней.

Девушка попыталась было убежать, но юноша схватил ее за рукав. Она проворно прикрыла лицо другим рукавом, но было поздно! Хозяин дворца уже успел разглядеть ее.

«Нет ей равных в целом мире!» – подумал он и воскликнул:

– Больше я с тобой не расстанусь!

Хотел было насильно увлечь ее с собой.

Монэт сказала ему:

– Если бы я родилась здесь, на этом острове, то была бы должна идти с тобой в твой дворец и служить тебе, но я существо не из этого мира. Ты совершишь глупый поступок, если силой принудишь меня идти в твой дворец.

Но молодой юноша и слушать не захотел:

– Как это может быть? Идем со мной, идем!

И тут случилось чудо. Монэт на глазах стала таять, таять, и вдруг одна тень осталась от нее.

«Значит и правда, Монэт – существо не из нашего мира», – подумал юноша и воскликнул:

– Не буду больше принуждать тебя идти со мной во дворец. Прими свой прежний вид. Дай мне еще один раз взглянуть на тебя, и я уйду.

Не успел он это сказать, как прекрасная девушка приняла свой прежний облик и показалась юноше еще красивее прежнего. Он полюбил ее от всего сердца. Щедро наградил старика хозяин дворца за то, что тот доставил ему радость увидеть Монэт.

Хозяин дворца собрался в обратный путь с таким чувством, будто, расставаясь с Монэт, оставляет с ней свою душу.

И с тех пор все другие женщины лишились в его глазах всякой привлекательности.

«Все они ничто по сравнению с Монэт!» – думал молодой хозяин дворца.

Даже самые красивые теперь представлялись ему уродинами и на людей-то не похожими. Только одна Монэт безраздельно царила в его сердце! Так он жил одиноко и мечтал о ней, и сочинял с утра до ночи прекрасные стихи, которые послал своей избраннице. И она тоже, хотя и противилась его воле, посылала ему ответные письма, полные искреннего чувства. Так прошло три долгих года...

– Неужели она отвергла и этого юношу? – со слезами в голосе спросила Солнышко.

Бабушка улыбнулась и погладила ее по голове.

– С детства ты любишь сказки про пре-красных царевен, про принцесс, про удивительную и светлую любовь, – сказала Бабушка. – Но в этой сказке несколько другой конец. Она отличается от всех тех сказок, которые я рассказывала тебе в детстве.

– Не реви, Солнышко, ведь ничего дурного не случилось, – похлопал ее по плечу Малыш.

– Я и не реву, – всхлипнула Солнышко.

– Рассказывай, Бабушка, что же было дальше, – сказал Малыш.

– И вот, когда прошло три года, – продолжала Бабушка, – многие стали отмечать, что каждый раз, когда полная луна взойдет на небо, Монэт становится такой задумчивой и грустной, какой ее никогда никто не видел. Некоторые пробовали ее предостерегать: не следует долго глядеть на луну. Не к добру это!..

Но едва Монэт оставалась одна, как снова принималась глядеть на луну, роняя слезы. И вот однажды ночью она подошла к окну и как обычно печально о чем-то задумалась, подняв глаза к сияющей луне.

Домашние сказали старику:

– Случалось, Монэт и раньше грустила, любуясь на луну, но все-таки не так, как теперь. Неспроста это! Что-нибудь да есть у нее на сердце, уж слишком она тоскует и задумывается. Надо бы узнать причину.

Стал старик спрашивать у Монэт:

– Скажи мне, что у тебя на сердце? Почему так печально ты глядишь на луну? В твои годы тебе бы только жизни радоваться!

– Ни о чем я не грущу! – воскликнула Монэт. – Но когда я смотрю на луну, сама не знаю от чего, наш земной мир кажется мне темным и унылым!

Старик было успокоился.

Но немного спустя вошел он в комнату Монэт и увидел, что она опять сидит печальная, о чем-то думает. Старик встревожился:

– Дорогая дочь, божество мое, о чем ты опять задумалась? Что заботит твое сердце?

– Ни о чем я не думаю, – отозвалась Монэт. – Просто любуюсь на луну.

– Не смотри на луну, умоляю тебя! Каждый раз, когда ты смотришь на нее, у тебя такая печаль на лице!

– А как мне на нее смотреть! – вздохнула девушка.

И каждый раз в светлые ночи она подходила к окну, распахивала его и смотрела на луну долгим, тоскующим взглядом. Только в темные ночи Монэт была по-прежнему беззаботна.

Слуги стали шептаться между собой:

– Смотрите-ка, она опять задумалась!

Не только чужие люди, но даже и родители не могли понять, в чем дело. И однажды, когда, как обычно, Монэт открыла окно и, увидев полную луну, заплакала, как никогда еще до этого не плакала, старик и старуха в испуге засуетились вокруг нее:

– Что с тобой? Что случилось?

Монэт отвечала им сквозь слезы:

– Я давно хотела вам обо всем рассказать, но боялась вас огорчить и все откладывала. Однако больше нельзя мне молчать. Вы должны знать, что я не из земного мира. Родилась я в лунном городе, но была изгнана с небес на землю, потому что должна была искупить вину, которая была за мной еще издавна. И теперь настало мне время возвратиться. В следующее полнолуние явятся за мной сородичи, посланцы с неба. И я должна буду покинуть этот мир, но при мысли о том, как горько вы будете плакать обо мне, я с самого начала года не перестаю грустить, – и Монэт зарыдала еще сильнее.

– Что такое, что ты говоришь? – вскричал старик. – Кто это посмеет отнять тебя у нас? Когда я нашел тебя в стволе дерева, ты была величиной с семечко, а теперь вон какая большая выросла, уже со мной сравнялась ростом. Нет-нет, я никому тебя не отдам! – он заплакал. – Я не вынесу разлуки ' с тобой, я умру!

Не было сил глядеть на его горе.

Монэт стала ласково говорить:

– У меня там в лунном городе остались мои родные, отец и мать. Для них разлука со мной длилась одно краткое мгновение, а здесь, на земле, протекли за это время долгие года. Полюбила я вас всей душой и думала, что забыла о своих настоящих родителях. Не радуюсь я тому, что должна вернуться в лунный город, а печалюсь. Но что бы ни творилось в моем сердце, я должна вернуться.

И при этих словах Монэт и старик стали плакать.

Даже слуги так привязались к Монэт, так полюбили ее за ее благородную душу, за ее удивительную красоту, что теперь, при мысли о разлуке с ней, тоже безутешно горевали и плакали.

Услышав об этом, молодой хозяин дворца отправил посланца в дом старика.

Старик вышел к нему, опечаленный. Его грусть была так велика, что он за несколько дней весь поседел, спина согнулась, глаза воспалились от слез.

До этого времени выглядел он еще моложавым и быстрым, а тут, словно за один миг, состарился, одряхлел.

Посланец спросил его от имени хозяина дворца:

– Правда ли, что Монэт последнее время чем-то озабочена и все грустит?

Старик ответил, не переставая лить слезы:

– Передай молодому хозяину дворца, что в следующее полнолуние явятся сюда небожители из лунного города, чтобы похитить нашу Монэт, и пусть хозяин дворца вышлет ко мне в эту ночь множество воинов с приказом прогнать похитителей.

Посланец рассказал молодому хозяину дворца о просьбе старика и о том, как изменился отец Монэт.

Юноша воскликнул:

– Не мудрено, один раз я видел Монэт и не в силах ее позабыть! Старик же любовался на ее красоту каждый день, с утра до вечера, что же должен он почувствовать, узнав, что у него хотят похитить радость его жизни – Монэт?

И когда наступило полнолуние, молодой хозяин дворца повелел собрать всю стражу и выслать вооруженных воинов. Собрался отряд численностью в две тысячи человек. Хозяин дворца поставил во главе этого отряда опытного начальника по имени Такар и послал войско к дому старика.

Там отряд разделился на две части: тысяча воинов сторожила дом старика спереди. Взобравшись на небольшую ограду, другая тысяча начала сторожить с другой стороны. Таким образом многочисленные слуги охраняли все ходы в дом, чтобы ни в одну щелку нельзя было пробраться. Все были хорошо вооружены; внутри дома сторожили служанки.

Старуха, крепко обнимая девушку, спряталась с ней в небольшом тайнике.

Старик запер дверь тайника на замок и сам сел у входа.

– Надежная у нас охрана! – радовался он. – Не поддадимся никакому небесному войску, будь то хоть сами Боги, – а воинам, сторожившим крышу дома, он крикнул: – Стреляйте во все, что в небе завидите, будь оно меньше малого! Ничего не пропускайте!

Воины, сторожившие на крыше, крикнули в ответ:

– Не бойся, мы зорко глядим! Пусть только что-нибудь в небе появится, сразу подстрелим, будь то хоть с иголку величиной.

У старика от души отлегло, но Монэт говорила ему:

– Как вы ни старайтесь меня спрятать, как храбро ни готовьтесь к бою, вы не сможете воевать с Богами из лунного города. Стрелы ваши не поразят их. Спрятать вам меня не удастся: только они прилетят, как все замки откроются сами собой. Воины только сейчас готовы схватиться с кем угодно, но лишь завидят они Богов лунного города, как у самых смелых сразу все мужество пропадет.

Старик в гневе завопил:

– Хорошо же! Тогда я сам своими ногтями глаза им вырву, этим Богам! За волосы схвачу, всю одежду изорву, осрамлю перед всеми Божествами на небе и на земле!

– Ой, не говори таких нехороших слов, – стала его обнимать Монэт. – Воины на крыше услышат! Или ты думаешь не тяжело мне покинуть вас, одиноких стариков, будто я забыла вашу любовь? Вашу заботу обо мне? Как бы я была рада, если б долго еще могла гостить на земле. Увы! Назначенный срок окончился, и мы должны расстаться. Но не могу я пуститься в обратный путь с легким сердцем, зная, что даже в малой доле не отплатила вам за ваше доброе отношение ко мне. Уже многие месяцы подхожу я к окну, и лишь только взойдет луна, молюсь такими словами: «Позвольте мне здесь еще остаться, хотя бы на один год!» Но в этом мне было отказано. Как грустно мне знать, что я принесла вам, моим дорогим родителям, столько горя, покидая вас, безутешных. Жители лунного города прекрасны собой, они не знают ни старости, ни забот, ни огорчений. Но я не радуюсь тому, что вернусь в эту блаженную страну. Когда я вижу, как вы оба в несколько дней состарились от горя, я не в силах вас покинуть. О, как мне жаль вас!

– Не надрывай мне сердце такими речами, – всхлипнул старик. – Пусть лунные боги могущественны, я им дотронуться до тебя все равно не позволю! – и он со злобой пригрозил небу.

Между тем наступила полночь. И вдруг весь дом старика озарило сиянием, в десять раз ярче, чем от полной луны. Стало светло, как днем. Можно было рассмотреть даже морщины на лицах людей.

Внезапно с небесного свода, усыпанного звездами, спустились на облаках неведомые лучезарные существа и построились в ряд, паря над самой землей. Увидев это, воины, которые сторожили дом снаружи, все слуги, охранявшие дом изнутри, замерли от ужаса и сразу же потеряли охоту сражаться, словно попали во власть неведомой силы. Опомнившись, схватились они за свое оружие, но руки их, вдруг онемев, бессильно повисли. Самые смелые, победив внезапную робость, попытались подстрелить небесных гостей, но их стрелы вернулись обратно. Не в силах вести бой, воины в душевном смятении только мерились взглядами с пришельцами из лунного города. Это были настоящие Боги.

На лунных Богах были одеты наряды не виданного на земле великолепия. С ними была крылатая колесница. Эта колесница могла летать по небу, и был на ней лунный знак.

Один из лунных Богов, как видно, их предводитель, выступил вперед и повелительно крикнул громовым голосом:

– Эй, Двенадцатирукая Колдунья, выходи!

Тут старик, который до той минуты так храбрился, вышел наружу и упал тут же, едва не лишившись чувств.

Гость из лунного города сказал ему:

– Слушай, ты, неразумный человек! За твои заслуги была дарована тебе несравненная радость: на краткий срок приютить в своем доме Двенадцатирукую Колдунью Монэт. За это тебе в изобилии посылалось золото. Скажи сам, разве ты теперь живешь так, как раньше? За одно из своих давних злодеяний Двенадцатирукая Колдунья Монэт обречена была жить некоторое время в доме такого ничтожного человека, как ты. Но теперь вина ее искуплена полностью, и я послан взять ее в лунный город. Напрасны твои просьбы и жалобы! Немедленно отдай Монэт назад!

– Ты говоришь, что Монэт была послана в мой дом на самый краткий срок, – возразил старик. – Как же это? Уже два десятка лет с лишним я забочусь о ней, как о своей родной дочери... Может быть, ты ищешь какую-нибудь другую Двенадцатирукую Колдунью? А моя Монэт никакая не Колдунья, тем более не Двенадцатирукая. Моя Монэт лежит тяжело больная в постели и не может выйти из дома.

Оставив его слова без внимания, предводитель лунных Божеств велел поставить свою крылатую колесницу на крышу дома.

– Торопись, Монэт, Двенадцатирукая! – крикнул он. – Не можешь ты больше оставаться в здешнем нечистом месте.

И вдруг все запертые двери распахнулись настежь сами собой. Решетки на окнах отворились без помощи человеческих рук, и Монэт, освободившись от объятий старухи, вышла из дома. Старуха не в силах была удержать ее, только испуганно смотрела вверх, обливаясь слезами. Старик, лежа на земле, тоже плакал.

Монэт подошла к нему и сказала:

– Я тоже не хочу расставаться с вами, но против своей воли должна вас покинуть. Прошу тебя, ты хоть посмотри, как я буду возноситься на небо, хотя бы простись со мной взглядом.

– Что ты, разве я в силах с тобой проститься? Горе мое слишком велико! Что теперь будет со мной? Ты покидаешь меня, старика, уносишься на небо... Ах, возьми меня с собой!

Монэт стояла возле него, не зная, на что решиться.

– Постойте! – вдруг сказала она. – Я оставлю небольшую книгу вам в утешение. Тот, кто откроет ее, должен будет непременно выполнить все, что там записано. Пусть эта книга послужит памятью обо мне.

И, проливая горькие слезы, Монэт отдала старику небольшую книгу, в которой содержались самые чудодейственные волшебные заклинания, в которой было все то, что могут Боги и чего не может человек.

– Если бы я родилась в вашем мире, среди вас, живых людей, то я с радостью осталась бы с вами, мои дорогие родители, чтобы рассеять ваше горе. Никогда-никогда бы я вас не покинула, но, увы, это невозможно. Сейчас я сброшу платье, которое носила в вашем доме, и оставлю вам на память вот эту книгу. Передавайте ее друг другу. Пускай ваша жизнь и моя жизнь будут связаны этой книгой. А в ясную ночь выходите глядеть на луну. Мне очень тяжело покидать вас. Мне кажется, что на полдороги я упаду с неба на землю!

У одного из лунных гостей была в руках тончайшая одежда. Она сверкала и переливалась, как чешуя невиданных рыб или как птичье оперение. Другой из лунных гостей держал в руках сосуд с чудесным напитком.

– Кто отведает его, тот никогда не узнает смерти, – сказал он.

– Двенадцатирукая Колдунья Монэт, испей напиток бессмертия, – сказал лунный гость. – Ты очень долго ела нечистую земную пищу, ты можешь быть не здорова.

С этими словами лунный посланец поднес сосуд с чудесным напитком Монэт. Она лишь пригубила напиток и хотела было завернуть сосуд в сброшенный земной наряд, чтобы оставить в дар старику, но один из лунных гостей остановил ее и не позволил это сделать. Он подал ей сверкающую небесную одежду и только хотел на нее накинуть, как она взмолилась:

– Погоди еще немного! Когда я надену на себя эту одежду, умрут во мне все человеческие чувства, а я должна передать прощальные слова еще одному человеку.

Лунные Божества устали ждать.

– Что ты медлишь попусту! – воскликнули они.

Монэт ответила:

– Не судите о том, чего вам понять не дано!

И спокойно, неторопливо начала писать прощальный привет юному хозяину дворца. Она записала в древней книге: «Вы решили выслать большое войско, чтобы удержать меня на земле, но за мной явились лунные Боги, которых нельзя ослушаться. Я вынуждена следовать за ними. Жаль мне расставаться с землей! Я отказалась служить вам только потому, что я существо не из здешнего мира. Пусть не могли вы постигнуть истинную причину моего отказа, может быть, не очень хорошо подумали обо мне, но я не властна была со спокойной душой ответить вам согласием. А сейчас тяжестью легла мне на сердце мысль о том, что вы посчитали меня дерзкой и бесчувственной».

Окончив писать, Монэт подозвала к себе старика и велела передать книгу юному хозяину дворца, а также передать записанный в книге рецепт напитка бессмертия. Впоследствии этот напиток назвали соком- гамми.

В тот же миг надели на Монэт одеяние, сверкающее в лунном свете, сразу же угасли в ней все человеческие привязанности. Перестала она жалеть старика и грустить о его участи. Ведь тот, кто наденет лунную одежду Богов, забывает обо всем земном.

Монэт села в небесную колесницу, напоминающую гигантский воздушный шар, на котором был запечатлен знак луны, и в сопровождении сотни посланцев из лунного города улетела на небо...

Бабушка закончила свой рассказ и погладила по голове спящего Джимми.

– Бабушка, но разве мы сможем увидеть Двенадцатирукую Колдунью Монэт, – сказала Солнышко, – если она сто тысяч лет назад улетела на небо?

– Это не составляет большого труда, – улыбнулась Бабушка. – Ведь река, по которой мы плывем, не простая, это река, протекающая через множество веков. Она сама принесет наше судно туда, где находится страна, которой правит Двенадцатирукая Колдунья Монэт.

– Интересно все же, зачем мы ей понадобились? – проворчал Толстяк, переворачиваясь на дне лодки с боку на бок, чтобы устроиться поудобнее.

– Один раз в году наступает такая ночь, когда нужно открывать книгу древних пророчеств, – сказала Бабушка. – Эту книгу читали мои предки и в ней находили ответы на все свои вопросы. Эта книга учила побеждать зло и несправедливость. С помощью советов из этой книги мы смогли победить гоблинов.

– О да, это точно! – воскликнул Малыш.

– И поэтому нам не нужно много думать о том, зачем позвала нас к себе Двенадцатирукая Колдунья Монэт, – сказала Бабушка. – Нам просто следует выполнить то, что веками выполняли наши предки...

– Тише-тише, – проворчал Толстяк. – Джимми...

– Пускай спит, до утра еще далеко, – улыбнулась Бабушка.