Мишки-гамми и волшебный замок

Глава восьмая

Наконец путники выбрались из скопления тумана в восточной части неба, и крохотные, кружащиеся по небу пятнышки, на которые все время глядел Джимми, вдруг заискрились, как золотые брызги, или как пылинки в солнечных лучах...

– Ты что-то увидел? – спросил Малыш.

Джимми был в хорошем настроении, сумев после встречи с Двенадцатирукой Колдуньей стряхнуть с себя все дурное, и больше не пытался заглядывать в ближайшее будущее.

– Ты что-то увидел, Джимми? – повторил свой вопрос Малыш.

– Чаек, – сказал Джимми.

Мишки-гамми рассмеялись.

– Ну ты даешь! – сказал Малыш. – Разве это чайки?

– Это же драконы! – сказала Арбузная Принцесса.

– Действительно, драконы, – проговорила Бабушка. – Приготовлю все-таки сок- гамми.

Чем ближе подплывали друзья к островам, тем больше видел Джимми драконов – парящих в небе, кружащих на утреннем ветерке. Его сердце от радости и волнения было готово выпрыгнуть из груди.

– Чему ты радуешься? – спросила Солнышко.

– Скоро исполнится то, о чем говорила Двенадцатирукая Колдунья, – сказал Джимми. – Мы победим Трианда.

– А драконов? – спросил Толстяк.

– И драконов тоже, – ответил Джимми.

Джимми смотрел в небо.

– Однако очень красиво летают, – услышал он голос Сигмундира.

Действительно, в красоте драконов дышала чудовищная сила, безудержная дикая воля. Джимми с ним согласился.

Сигмундир добавил:

– Драконы – это мыслящие существа, они иногда владеют речью и древней мудростью. Посмотрите, в узорах их полета читается некое согласие.

Тем временем драконы играли на утреннем ветру. Порой доносились резкие звуки, гармония воздушного танца нарушалась, круги разрывались, и то один дракон, то другой на лету извергали из ноздрей дым и языки пламени, которые изгибались и повисали на минуту в воздухе, повторяя изгибы драконьего тела.

Наблюдая за ними, Сигмундир сказал:

– По-моему, они сердятся. Они исполняют на ветру танец гнева.

Теперь и драконы увидели среди волн маленькую надувную лодку, похожую на воздушный шар, и устремились прямо к ней.

Мишки-гамми посмотрели на Джимми, который уверенно правил лодкой, хотя в глаза ему дул ветер, поднятый драконьими крыльями.

Колдун тем временем поднял вверх лапы и что-то громко сказал.

– Что ты сказал? – спросила у него Солнышко.

– Это древнее заклинание, – пояснил Толстяк.

Услышав его, произносящего заклинание, некоторые из драконов, круживших в воздухе, останавливались на лету и летели к островам. Другие продолжали парить, протянув к лодке когтистые лапы, но удерживались от нападения. Один из драконов, опустившись чуть ли не к самой воде, медленно подлетел к ним и, сделав два взмаха крыльями, оказался над лодкой. Покрытый чешуей живот едва не задел лодку. Джимми увидел сморщенную незащищенную кожу между ключицами и грудью и подумал:

«Наверное, только эти участки и глаза – уязвимые места драконьего тела...»

Тень скользнула над лодкой и вернулась. Дракон держался так же низко, как и прежде. И на этот раз Джимми почувствовал, что в него резко ударил горячий воздух, а потом уже повалил дым.

Колдун по-прежнему бормотал какие-то древние заклинания. В руках его была раскрытая книга. Драконы, оставив преследуемых, наконец устремились к островам.

Джимми, который изо всех сил старался не дышать, наконец, перевел дух, вытер со лба холодный пот.

Глянув на Джимми, Солнышко увидела, что его волосы опалены дыханием дракона. Они стали еще темнее, чем прежде.

– Твоя голова потемнела, Джимми, – сказала Солнышко.

– Вы тоже потемнели, – улыбнулся Джимми.

Мишки-гамми оглядывали друг друга, с удивлением отмечая, что дыхание дракона опалило им шерсть.

– Ну и ну! – сказал Сигмундир. – Что за наглость! Хорошо, что у меня на теле нет шерсти, а то бы я задал этим мерзавцам!

– Ума не приложу, как мы победим их, – проговорил Джимми.

– Не смотри им в глаза, Джимми, – подсказал Сигмундир. – Если мне придется иметь с ними дело, ты, Джимми, отверни лицо.

Лодка летела вперед, словно огромный воздушный шар, приближаясь к Драконьим островам.

Драконы встревоженно взлетели вверх и кружили на умопомрачительной высоте, будто простые стервятники. Ни один их них не спустился еще раз к лодке.

– Что же вы не идете, красавцы, – проговорила Бабушка. – У меня для вас как раз есть новое угощение...

Она подняла вверх бутылочку с соком-гам- ми, словно приглашая драконов отведать лакомство.

– Смотрите! – воскликнула Солнышко. – Там какая-то разрушенная крепость.

– Сейчас посмотрим, – отозвался Джимми.

Когда лодка обогнула скалистый мыс, все увидели на берегу то, что Солнышко приняла вначале за разрушенную крепость. Оказалось, что это дракон.

Он лежал, подогнув под себя огромное черное крыло, другое – вытянулось на песке и в воде, так что волны, набегая и откатываясь, слегка шевелили его. Длинное, похожее на змеиное, тело лежало, растянувшись на песке и камнях. Одной передней лапы не хватало, панцирь и мышцы были сорваны, и открывались огромные дуги ребер. Живот был разодран, песок вокруг почернел от драконьей крови.

– Какой кошмар! – воскликнула Солнышко. – Они страшнее, чем я думала...

– Не бойся, он мертвый, – сказал Малыш.

Но на самом деле существо это было еще живым.

Колдун заметил:

– Жизненная сила драконов, между прочим, столь чудовищна и неиссякаема, что убить их может лишь равная им сила или волшебство...

Сигмундир сказал:

– Что касается силы – она у меня есть.

– А что касается волшебства – оно у нас тоже есть, – откликнулась Бабушка.

Золотисто-зеленые глаза еще были живые, а из ноздрей с легким шипением били струи паров, смешанных с кровавыми брызгами.

Песчаный берег между умирающим драконом и краем воды был покрыт глубокими следами и бороздами, оставленными тяжелыми ногами и телами его сородичей, а хвост дракона был втоптан в песок.

Мишки-гамми и Джимми не проронили ни слова, пока не оказались достаточно далеко от этого места в неспокойном канале между драконьими островами, похожими на остроконечные шпили.

Путешественники начали пересекать канал, направляясь к двойной цепи островов. Джимми наконец сказал:

– Страшное это зрелище.

Солнышко встрепенулась:

– Они что же... едят друг друга?

– Нет, – тихо сказал Сигмундир. – Но их, наверняка, что-то повергло в безумие. Они лишились речи. Я знаю, что все заколдованные драконы умеют говорить, и эти, конечно же, умели говорить еще задолго до того, как люди обрели дар речи. Ведь они – самые древние из живых существ.

Голос Сигмундира звенел на всю округу. Робот поднял голову, рассматривая небо.

Драконы остались позади. Теперь они держались ниже, продолжая описывать круги над скалистыми островами и запятнанным кровью песчаным берегом. А над головой путешественников простиралось голубое небо и сияло полуденное солнце.

Переливающаяся поверхность моря представляла здесь настоящий лабиринт голубых каналов и зеленых отмелей. Джимми и мишки-гамми плыли на своей надувной лодке, каждое мгновение рискуя налететь на подводный камень или врезаться в скалу.

Одни скалы были наполовину или целиком скрыты в море, облепленные длинными лентами морских папоротников, похожих на извивающиеся щупальца какого-то морского чудовища. Другие тянулись ввысь крутыми утесами и остроконечными шпилями, образуя арки и полуарки, резные башни, фантастические фигуры животных: тут виднелась спина медведя, там выглядывала гигантская змеиная голова – и все это огромное, разбросанное в хаосе.

Волны разбивались о скалы с шумом, похожим на мерное дыхание громадного чудовища. Все сверкало в ярких, стремительных брызгах. В скалах открывался вход в пещеру. Казалось, в шуме волн можно было разобрать какой-то зов.

Чем дальше отплывали они от скалы, тем тише звучал этот обманчивый зов, но как бы слышалось единственное слово. Наконец Джимми спросил:

– Интересно, чей голос звучит в пещере?

– Голос моря, – пояснил Колдун, стоя на носу лодки с раскрытой книгой.

– Но он выговаривает какое-то слово, – сказал Джимми. – Там в книге не указано?

Колдун прислушался, потом быстро глянул на Джимми, а затем снова оглянулся на пещеру и спросил:

– Какое ты слово слышишь, Джимми?

– Как будто кто-то говорит «ам».

– И я слышу «ам», – сказала Солнышко.

– И я тоже, – сказала Арбузная Принцесса.

– Ам!

– Ам!

– Ам! – подхватили мишки-гамми.

– А ты слышишь, Сигмундир? – подхватил Колдун.

– А я слышу «ахм», – сказал Сигмундир.

– На древнем языке это означает «начало», или «давным давно», – пояснил Колдун. – Но мне этот звук слышится как «охм», что в переводе на наш язык означает «конец».

– Глянь вперед! – крикнул Толстяк.

В тот же самый момент Джимми крикнул предостерегающе:

– Мелководье!

Скоро драконы остались позади, а лодка приближалась к еще одному острову. Его черные берега выглядели, как множество поставленных рядом огромных цилиндров или колонн, тесно прижавшихся друг к другу. Почти отвесно поднимались они прямо из моря.

– Интересно, что же это такое? – проговорила Солнышко.

– Это башня старейшего из драконов, – сказал Колдун. – О ней написано в древней книге-гамми.

– А кто это такой, старейший из драконов?

– Сказать? – с улыбкой спросил Колдун.

– Сказать, – ответила Солнышко.

– Шестирукий Трианд, – ответил Колдун с улыбкой.

– Разве Трианд происходит из рода драконов? – спросила Солнышко.

– Его предки из этого рода, – пояснил Колдун, – а сам он предок гоблинов.

Друзья внимательно рассматривали эти столбы, и Джимми глядел на них. Он чувствовал себя очень неуютно, каждое мгновение ожидая, что с далекого черного края утеса может ринуться вниз огромный Шестирукий Трианд и окажется над ними в мгновение ока. Но никаких драконов не было. Путешественники медленно проплыли по тихой: воде мимо скал с подветренной стороны, не услышав ничего, кроме легких всплесков волн, лижущих черные базальтовые колонны. Это место было глубокое, без рифов и скал. Джимми правил лодкой, а Колдун стоял на носу, внимательно разглядывая утес и сверяя направление по древней книге.

Наконец лодка выбралась из тени, отбрасываемой башней древних драконов, на яр кий свет. Время шло к вечеру. Колдун поднял голову, будто увидел то, что давно высматривал, – действительно, по огромному залитому солнцем простору, раскинувшемуся перед ними, летел дракон. Джим ми услышал, как Колдун крикнул ему что-то.

Дракон же что-то крикнул Колдуну.

Все наблюдали за Колдуном, который, встав на узком носу лодки, беседовал с чудовищным существом, закрывавшим половину неба. Сердце Джимми наполняла горделивая радость, потому что он видел, как маленький Колдун, один из мишек-гамми, становится против огромного чудовища.

«А ведь этот дракон одним махом когтистой лапы может оторвать нам всем головы, может раздавить нас и потопить лодку», – подумал Джимми.

Обернувшись, Колдун позвал:

– Эй, если ты Шестирукий Трианд, то стань перед нами в своем истинном виде!

Джимми вскинул было голову, но Сигмундир быстро отодвинул его своим железным плечом, и он, вспомнив слова робота, в последнее мгновение удержался и не заглянул в драконьи глаза.

Колдун и дракон некоторое время переговаривались на древнем непонятном для Джимми языке.

Из-за скал появилось еще несколько драконов. Они окружили лодку со всех сторон, закрывая небо огромными крыльями.

– Может быть, угостить их соком-гам- ми? – предложила Бабушка.

– Пусть подойдут ближе, – сказал Колдун.

Наконец, наступила такая тишина, как будто смолк даже шум моря. Лодка, причалила к берегу, сопровождаемая повисшей над нею стаей драконов. Неожиданно тьма опустилась на берег. Из-за скалы появилось какое-то зеленоватое существо. Оно было огромных размеров и с множеством рук, как показалось Джимми.

– Ой, – воскликнула Солнышко, – это же, наверняка, Шестирукий Трианд.

– Я не призрак, – заговорило существо, – я живой, я действительно живой.

И когда были произнесены эти слова, стая драконов бросилась вниз, к лодке. Из огромных пастей чудовищ валили дым и пламя.

– Вперед, Бабушка! – воскликнула Солнышко.

Бабушка быстро плеснула содержимое склянок с соком-гамми в эти раскрытые пасти... Сигмундир, размахивая железными руками, сносил одну за другой головы чудовищ.

– Не смотри им в глаза, Джимми, человек не должен смотреть им в глаза, – предупредил еще раз Сигмундир.

Джимми зажмурился, он только слышал ужасный грохот и яростное шипение вокруг себя.

Сигмундир достойно встретил врага, выставив вперед свои огромные железные руки.

Холодный металл пронзил сердце очередного дракона. Он рухнул на песок, и из его пасти хлынула, дымясь, черная ядовитая кровь. Огонь, бивший из ноздрей, слабел и угасал. Чудовище уронило на песок огромную голову.

«Неужели мы победили Шестирукого Трианда?» – подумал Джимми.

– Отойди, Джимми! – закричал Сигмундир. – Отойди, иначе он убьет тебя.

Джимми отвернулся. Чьи-то сожженные, почерневшие руки протянулись вперед. Между руками вдруг возникли некие подобия сводчатых ворот, расплывчатых, дрожащих. За ними не было видно ни бледного песка, ни океана, – лишь какой-то покатый склон, уходящий во тьму. И вот поверженное чудовище поползло в эти ворота, а когда доползло и оказалось в темноте, неожиданно встало и побежало по склону и пропало.

– Он обманул нас, – сказал со вздохом Джимми.

– Но одно хорошо, – заметила Арбузная Принцесса, – драконов-то мы победили...

– Идем, Джимми, – сказал Колдун, взяв мальчика за плечо.

– Куда? – спросил Джимми.

– В сухую страну, – пояснил Колдун, – нам нужно найти Шестирукого Трианда, он убежал туда.

– Боюсь, что у нас ничего не получится, – вздохнул Джимми, – оказывается, этот шестирукий паук очень хитер.

– Все гоблины очень хитрые, – воскликнула Солнышко. – Но что же нам остается делать, если Двенадцатирукая Лунная Колдунья сказала, что именно ты, Джимми, вместе с нами должен победить Шестирукого Трианда и избавить живые существа от множества страданий и бед?

– Да, – вздохнул Джимми, – пожалуй у меня нет другого выхода...

– Кроме того, Джимми, ты должен помочь мне, – вздохнула Арбузная Принцесса, – ведь если ты исполнишь желание Двенадцатирукой Колдуньи, она поможет мне найти мое счастье...

– И я найду свое место, – вздохнул Сиг-мундир.

– Что ж, друзья, раз такое дело, идем, – ответил Джимми.

Они двинулись вперед.

– Посмотрите на небо, там ни одной звезды, какие я знал прежде, – забеспокоился вдруг Джимми.

– Да, звезды, действительно, какие-то другие, – проговорила Арбузная Принцесса, подняв голову, украшенную арбузной чашей. – Они какие-то неподвижные и немигающие, – добавила Солнышко.

– Друзья, – сказал Сигмундир, – это те самые звезды, которые не встают и не заходят, никогда не прячутся за облака. Это звезды, которым не суждено хотя бы раз потускнеть при солнечном восходе.

– Что-то я не знаю ничего о таких звездах, – вздохнул Джимми.

– А я знаю, – вспомнил Сигмундир, – в моей памяти всплывает одно название – Иссушенная страна...

– Иссушенная страна? – удивился Джимми.

– Да, именно, Иссушенная страна. Только там могут быть такие спокойные маленькие звезды, – сказал Сигмундир.

– Значит, мы на верном пути, – обрадовался мальчик.

Друзьям казалось, что они идут уже очень долго по склону холма.

Затем они вышли на улицу какого-то странного города. Джимми увидел дома с окнами, в которых никогда не горел свет. В некоторых из домов в дверях стояли люди с бледными лицами и опущенными руками.

– Кто это такие? – спросил Джимми у Колдуна.

– Это мертвые, – пояснил Колдун. – Мы находимся в стране, которая принадлежит мертвым...

– Интересно, а как же сюда пробрался Шестирукий Трианд? – изумленно воскликнула Солнышко.

– Шестирукий Трианд – колдун, – сказала Бабушка. – Ему известны многие секреты...

– Что бы там ни было, я должен победить его! – воскликнул Джимми.

В городе, куда попали мишки-гамми и Джимми, были даже рыночные площади, – только безмолвные и безлюдные. Никто на них ничего не покупал. Ничто не употреблялось в дело, ничего не изготавливалось.

Все, кого они встречали – немногие, хотя мертвых и много, и страна их очень велика, – либо неподвижно стояли, либо бесцельно и медленно двигались куда-то.

– Странные эти существа, – заметила Солнышко.

– Почему? – спросила Арбузная Принцесса.

– Ни на одном из них я не замечаю признаков смертельных ран или болезней, – заключила Солнышко. – Интересно, почему они умерли?..

– Может быть, все они излечились от болезней, – предположил Малыш.

– Тогда они излечились и от жизни, – заметил Колдун.

Лица этих людей не выражали ни гнева, ни желаний, в глазах не светилось никаких надежд.

Темные улицы между мрачными домами вели куда-то, и друзья шли и шли по этим улицам. Звук шагов Сигмундира был единственным звуком в этом городе, а может быть, и во всей стране. Было холодно. Поначалу Джимми не замечал холода. Он только чувствовал, что очень устал, а им предстоял еще очень долгий путь.

Неожиданно Арбузная Принцесса, которая шла позади Джимми, остановилась, повернулась лицом к человеку, стоявшему на перекрестке двух улиц. Был он тонок и высок. Арбузной Принцессе показалось, что она где-то видела его лицо. Но Принцесса не могла вспомнить где.

Юноша сам заговорил с ней. Это был первый голос, нарушивший тишину:

– Жожо, – позвал он.

Арбузная Принцесса вздрогнула, сердце ее всколыхнулось.

– Боже мой, это ты, мой любимый друг! – воскликнула она. – Это ты?

Арбузная Принцесса протянула руки к своему возлюбленному. Он стоял неподвижно. Серебристый свет отражался в его глазах. И чем больше Арбузная Принцесса вглядывалась в его лик, тем больше было в нем блеска, или, может быть, просто в его глазах отражались ее слезы.

Арбузная Принцесса взяла его за руку и спросила:

– Что ты тут делаешь, мой друг? Разве тебе здесь место? Сейчас же возвращайся в свой замок. Как ты попал сюда?

– Я последовал сюда за тобой, – сказал юноша. – Много дней я искал тебя, сбился с пути. Ты исчезла так неожиданно. Никто не знал, где ты. Я решил, что без тебя мне нет жизни среди людей, я последовал сюда, думая найти тебя здесь.

Голос юноши был тих и бесцветен, словно у человека, который говорит во сне.

– Мы должны найти Шестирукого Трианда, – вмешался в их разговор Джимми. – Если мы победим его, то, наверняка, сможем вернуть тебя к жизни, Принц.

Юноша улыбнулся.

– Помоги нам найти дорогу, мой друг. Куда нужно идти, чтобы встретиться с Шестируким Триандом? – спросила Арбузная Принцесса.

– Я боюсь, что не найду дорогу, – ответил юноша. – Но я попробую вам помочь.

– Пожалуйста, скажи, куда нужно идти, – воскликнула Солнышко.

– Туда, – юноша показал на дорогу, по которой пришли друзья, – длинную, темную, идущую вниз по улице.

– Ты уверен, что это там? – переспросила Солнышко.

– Идите туда, может быть, и найдете, – ответил юноша.

– А разве ты не пойдешь с нами? – со слезами в голосе спросила Арбузная Принцесса.

Но юноша молчал. Он остался стоять на перекрестке.

Арбузная Принцесса схватила за руку Джимми и закричала:

– Джимми, Джимми, ведь ты – человек, только ты можешь помочь мне и моему другу!

– Для этого мне нужно расправиться с Шестируким Триандом. Может быть, тогда и ты обретешь свое счастье, Принцесса, – улыбнулся Джимми.

Они вышли наконец из города. И опять – пустота и безмолвие. Ни дерева, ни колючего кустарника, ни былинки не росло на каменистой земле под незаходящими звездами.

– Тут даже горизонта нет, – сказал Джимми.

Его глаза во мраке видели очень недалеко, впереди он различал только темноту, в которой горели маленькие спокойные звезды. Скоро возник беззвездный массив, зазубренный и неровный, напоминающий горную цепь. Друзья шли и шли, и очертания гор выступали во мраке все более отчетливо: высокие остроконечные вершины, не сглаженные дождями и ветрами. Не было и снега, который мог бы мерцать под звездами. Вид черных вершин заставлял Джимми почувствовать себя безнадежно потерявшимся, он даже отвернулся, чтоб не видеть их. Но его глаза как бы притягивало к этим вершинам. Тем не менее он упрямо шел вниз, а за ним тяжело топал железными ногами Сигмундир и, легко подпрыгивая, взлетали на воздушных шариках мишки-гамми.

«Только Чарли чувствует себя всегда хорошо», – подумал Джимми.

Котенок, словно прочтя его мысли, открыл глаза и тихо мяукнул.

– Чарли хочет есть, – сказал Джимми.

– Интересно, как он отнесется к соку-гамми? – засмеялась Солнышко.

– Вот, Чарли, поешь, – предложил Малыш и влил в рот ему несколько капель сока.

Котенок сначала фыркнул, но затем облизнулся и с удовольствием замурлыкал.

– Понравилось, – удивился Джимми.

– Это хорошо, – улыбнулась Бабушка.

Джимми снова обернулся и посмотрел на горы.

– Скажи, Колдун, ты не знаешь, что это?

– Горы ограждают темный мир от мира Света, – ответил Колдун, заглядывая в толстую книгу. – Точно так же, как и та каменная стена. У них нет никакого названия, но их пересекает одна дорога. Для умерших она запретна. Она недлинна, но это трудная дорога.

Колдун захлопнул книгу.

– Да, – проговорил Джимми, – только я ничего не понял.

– Одно понятно, – проворчал Толстяк, – нам надо идти и идти и никуда не сворачивать.

Иногда они проходили селения мертвых, темные крыши виднелись черными углами на звездном небе, – под звездами, которые вечно стояли на одном и том же месте. После селений снова тянулась пустыня, где никто не жил и ничто не росло.

«Интересно, сколько прошло часов или лет с тех пор, как мы пришли в эту страну?» – подумал Джимми.

– Куда ведет эта дорога? – снова спросил мальчик у Колдуна.

Колдун покачал головой, перелистывая книгу.

– Не знаю, – сказал он. – Тут не написано. Написано лишь то, что здесь могут быть дороги, которые вообще никуда не ведут.

– Нам ничего не остается, как только идти вперед, – сказал Малыш.

И они шли вперед.

Джимми ощущал, что грунт под ногами становится ровнее, а Сигмундир рядом с ним явно занервничал. А потом он остановился. Долгий спуск закончился.

– Это, наверное, конец, – сказал Сигмундир. – Дальше никакой дороги, значит не надо больше идти вперед.

Джимми огляделся вокруг. Они стояли в долине у подножия гор. Под ногами были камни, вокруг валялись валуны, на ощупь шероховатые. Казалось, будто когда-то эта узкая долина была руслом реки и здесь текла вода.

Словно читая его мысли, Бабушка произнесла:

– А может быть, это путь огненной вулканической реки, которая давно успела остыть?

– В таком случае, – сказал Колдун, – эти черные пики, вздымающиеся впереди, были вулканами.

Джимми неподвижно стоял в узкой темной долине. И Сигмундир также неподвижно стоял рядом. Они смотрели в темноту, как бы утратив дар речи.

«Мы зашли слишком далеко», – думал Джимми.

Будто бы вторя его мысли, Сигмундир сказал:

– Мы зашли действительно слишком далеко, чтобы вернуться назад... Но, кажется, ко мне возвращается какое-то давнее воспоминание... Голос робота был необычно тихим.

В этот момент какие-то звуки заставили Джимми встряхнуться. Друзья прошли достаточно, чтобы встретиться с тем, кого искали. И в этот миг голос в темноте произнес:

– Вы зашли слишком далеко...

Джимми ответил старой поговоркой:

– Лишь зайдя слишком далеко, можно пройти достаточно много.

– Вы вышли к реке, – сказал голос. – Вы вышли к Мертвой реке. Вы не сможете вернуться назад.

– Той дорогой – да, не сможем, – сказал Джимми, обращаясь куда-то в темноту.

Молчание длилось несколько минут.

– Но мы можем отыскать новую дорогу, – продолжал Джимми.

Ответа не было.

– Мы здесь встретились с тобой как равные, – сказал Джимми. – Если ты Шестирукий Трианд, если ты здесь не видишь нас, то мы тоже не видим тебя.

Снова не было ответа. Джимми сделал шаг вперед, во тьму.

– Эй, Шестирукий Трианд, – закричал он. – Мы же не сможем ранить тебя, не сможем тебя убить, чего ты нас боишься?

– Я не боюсь, – раздался голос из темноты.

Затем медленно, слегка мерцая, из тьмы выступило некое подобие человека и остановилось на некотором расстоянии от Джимми и его друзей, среди огромных, смутно выступающих из мрака массивных валунов. Это существо было высоким, широкоплечим, шестируким.

– Я не боюсь, – сказал Трианд. – Чего же бояться мертвому человеку? А вы находитесь в стране мертвых.

Он засмеялся, смех его прозвучал фальшиво и жутко в этой узкой каменной долине под нависающими горами.

На мгновение у Джимми перехватило дыхание. Он вцепился в железную руку робота и внимательно слушал.

– Я не знаю, что может испугать тебя, Шестирукий Трианд. Наверняка, не смерть. Но мне кажется, что именно ее ты боишься, поэтому и убегаешь от нас.

– Да. Я живу, мое тело живет.

– Но не здравствует, – сказал Джимми. – И ты знаешь о том, что я пришел расправиться с иллюзией твоего существования.

– Я знаю тайну бессмертия, – закричал Шестирукий Трианд. – А ты – просто маленький вздорный мальчишка, и, похоже, принимаешь меня за обычного заурядного колдуна. Меня, единственного из всех колдунов, отыскавшего дорогу бессмертия, которую не смог найти никто другой.

– Может быть, потому, что ее никто и не искал, – сказал Джимми.

– Искали! Многие искали, но не сумели найти, а я сумел! Потому что я – бессмертен! Я величайший из всех колдунов, и все живые существа находятся у меня в подчинении. Хочешь узнать, дерзкий мальчишка, как я добился этого?

Джимми сделал шаг навстречу. Он заметил, что, хотя у этого шестирукого колдуна не было глаз, он каким-то образом видел в темноте, видел все, что происходило вокруг.

Шестирукий Трианд закричал:

– Вы все тупоумные существа, следуете своим глупым путем, но я – существо высшей породы, я стою выше вас всех, я не хочу идти вашим путем. И я не позволю тебе, глупый мальчишка, уничтожить себя, каких бы пророчеств ты мне ни вычитывал и какие бы книги ни показывал! Я много лет собирал все чары и заклинания, которые знали колдуны, мне удалось создать одно заклинание, величайшее из всех. Величайшее и последнее.

Джимми засмеялся.

– И, произнеся это заклинание, ты умер, – сказал он.

– Да! Я умер! Но я открыл дверь, которая была закрыта с самого начала времен, и теперь, когда захочу, я прихожу в это место, а когда захочу – возвращаюсь назад, в мир живых. Я единственный стал владыкой над живыми существами! – закричал Шестирукий Трианд. – Все они теперь ходят туда-сюда, ив смерти в жизнь, из жизни в смерть, когда я им приказываю. Вот какова моя сила, дерзкий мальчишка. Все должны являться ко мне, как только я позову, и живые и мертвые! Ибо я – единственный, кто был и мертвым, и живым!

– Эй, Трианд! – прервал его Джимми. – Куда это они должны приходить к тебе, куда это ты их призываешь, что-то я не понял?

– В некое место между мирами, – зашипел Шестирукий Трианд.

– Но там нет ни жизни, ни смерти, – сказал Джимми. – Что ты называешь жизнью, Трианд?

– Силу. Власть.

– Тогда, что такое любовь? – спросил Джимми.

– Сила, – упрямо повторил колдун, сгорбившись.

– А свет?

– Тьма!

В это время Сигмундир сделал шаг вперед и обратился к Шестирукому Трианду:

– Послушай, назови свое имя.

– У меня нет имени!

– Но ведь все в этой стране носят свои истинные имена, – сказал робот.

– Тогда скажи мне свое.

– Меня зовут Сигмундир, – произнес робот. – А тебя?

– А меня зовут Шестирукий Трианд.

Сигмундир засмеялся.

– Это же обыденное имя, а не истинное. Где твое имя, где твоя суть? Может быть ты потерял ее на другой планете, где оставил меня сторожить пещеру колдовской силы? В стране, где живут разноцветные гномы? Ты многое забыл, властитель двух миров, а я кое- что вспомнил, – засмеялся Сигмундир. – Ты забыл, что такое свет и что такое любовь, ты даже забыл свое истинное имя. А я вспомнил, это был ты.

Ты оставил меня сторожить ту пещеру, пещеру своей силы... Но теперь я, обладающий этой силой, пришел сразиться с тобой!

Шестирукий Трианд зло усмехнулся.

– Ты всего лишь робот, вещь, ты не имеешь надо мной власти. Ты не настоящий, существую только я!

– Ты существуешь без имени, без настоящего имени, без формы, – сказал Джимми. – Ты можешь обращаться во что угодно, но ты не можешь видеть настоящего света. И тьму ты тоже не видишь. Хоть ты называешь меня глупым мальчишкой, но я – человек, а ты продал зеленую землю, солнце, звезды ради того, чтобы спасти себя, ради того, чтобы стать властелином над всеми живыми существами. Но ты забыл о том, что эти живые существа страдают, страдают от того, что ты мешаешь им жить, от того, что ты творишь зло. Ведь продав все доброе, что только было, ты тем самым продал и самого себя. Ты отдал все – за иллюзию, а теперь пытаешься притянуть к себе мир, весь свет и всю жизнь, всех живых существ. Но ведь жизнь ты утратил, чтобы наполнить свою пустоту, свое ничтожество. А наполнить бездну невозможно.

Голос Джимми неожиданно зазвенел, как сталь, в холодной долине под горами, и Трианд, сжав кулаки на своих шести руках, весь словно оцепенел. Но потом он поднял лицо, и тусклый звездный свет упал на него. Похоже, он плакал, но слез не было, потому что не было видно его глаз в темноте. Его рот судорожно открывался и закрывался, хватая темноту. Но ни слова не произнес Трианд, только стонал. Наконец выговорил он одно слово, с трудом двигая искривленными губами:

– Жизнь...

– Я дал бы тебе жизнь, если б мог, Трианд, но я не могу, ты мертв. Я могу даровать тебе лишь смерть! – воскликнул Джимми.

– Нет! – пронзительно взвизгнул Шестирукий колдун и повторил: – Нет-нет! Нет, ты не сможешь, никто не сможет убить меня, в каких бы книгах это ни было написано. Я смогу открыть дверь между мирами, но закрыть ее не могу. Никто не может закрыть ее, и она уже никогда не закроется, и она тянет, тянет меня к себе. Я должен идти назад к ней, потом снова возвращаться сюда, в пыль и холод и в безмолвие... Она меня всасывает... всасывает... Я не могу уйти от нее, не могу ее закрыть. И она, в конце концов, высосет из мира весь свет. Все реки станут подобными этой мертвой реке. И нет силы, способной закрыть дверь, которую открыл я!

В его словах и голосе слышалась странная смесь отчаяния и злорадства, жуткого страха и удовлетворенного честолюбия.

– Где сок-гамми? – не слушая Трианда, спросил Сигмундир.

Бабушка быстро подала роботу несколько бутылочек.

Шестирукий Трианд посмотрел на содержимое склянок, на лице его отразились страх, любопытство и мучительная жажда.

– Кто вы такие? – наконец обратился он к мишкам-гамми.

– Мы – мишки-гамми, – ответила за всех Бабушка. – И неужели ты, Шестирукий колдун, философствующий о жизни и смерти, не знаешь ответа на самый простой вопрос, каково твое истинное имя? Неужели ты не знаешь, что ты – самый древний предок гоблинов?

Шестирукий Трианд покачал головой.

– Да-да, – продолжала Бабушка. – Из всех гоблинов ты самый древний. Поэтому от тебя исходит огромное зло. Мы должны избавить мир от тебя, – сказала Бабушка, – поэтому я предлагаю тебе отведать нашего сока-гамми.

Не дожидаясь ответа, Джимми плеснул в лицо колдуну содержимое двух склянок.

По-видимому, жажда мучила Шестирукого Трианда настолько, что он, схватив третью склянку, которую держала Бабушка, сам залпом выпил сок-гамми. И в этот миг зажегся белый свет, и друзья увидели высокую сгорбленную фигуру Шестирукого Трианда, который поспешно бежал, как огромный паук, прячась за камнями и уходя вверх по руслу. А за ним бежал Джимми.

Они поднимались вверх по крутой горловине, стиснутой с обеих сторон камнями. Мертвая река суживалась и петляла между отвесными обрывистыми берегами. Валуны шатались под ногами и руками Джимми. Мальчику приходилось карабкаться по крутому склону. Джимми чувствовал, что берега Мертвой реки, в конце концов, должны где-то сойтись, поэтому, сделав резкий рывок, он нагнал Шестирукого Трианда и схватил его за руку, заставив его остановиться.

В этом месте был каменный бассейн метров пять или шесть шириной, как показалось Джимми. Над бассейном возвышался завал обрушившихся камней и шлаков. В обрыве чернела дыра – исток Мертвой реки.

Шестирукий колдун даже не пытался вырваться. Он застыл неподвижно, и свет, приблизившись к нему, выхватил из мрака его лицо, зеленое и дряхлое... Колдун повернулся лицом к Джимми.

– И вот одно местечко, – сказал Трианд, наконец, а его губы сложились в некое подобие улыбки. – Видишь его? Здесь можно стать великим. Здесь есть все, что для этого нужно... Ты, Джимми, и твои друзья, можете последовать за мной – и тогда вы обретете счастье, вы станете бессмертными. Не только бессмертными, мы будем великими. И ты, мальчик, обыкновенный мальчик, станешь когда-нибудь властелином миров...

Мишки-гамми недовольно заурчали.

– У нас есть сок-гамми, делающий нас бессмертными, – сказала Солнышко.

– И волшебная вода, – подтвердил Сигмундир.

Джимми смотрел на темный исток, пыльное устье, место, где мертвая душа, проползая под землю во тьму, возрождается, чтобы снова умереть. Сама мысль об этом показалась ему отвратительной, потому что слово «власть» ассоциировалось у Джимми со словом «смерть». И он проговорил хрипло, борясь с отвращением:

– Пусть эта дыра закроется!

– Джимми! – воскликнул колдун. – Ты должен сделать это.

Мишки-гамми, Арбузная Принцесса и робот подошли вплотную к Джимми.

И вдруг от рук мальчика и от его лица стал бить ослепительный свет, как будто Джимми превратился в звезду, упавшую на землю во тьме бесконечной ночи.

– Да поможет тебе Двенадцатирукая Лунная Колдунья, – прошептала Солнышко.

Джимми стоял перед мертвым истоком, как перед широко распахнутой дверью.

За ней было пусто. За ней не виделось ничего, что мог бы выхватить свет. Только пустота, но такая, через какую не могли пройти ни свет, ни тьма, ни жизнь, ни смерть. Просто ничто – дорога, которая вела в никуда.

Джимми поднял вверх одну руку и заговорил. Сигмундир крепко схватил Шестирукого Трианда за плечи, хотя тот и не собирался никуда убегать. Мишки-гамми стояли неподвижно. Солнышко держала наготове два пузырька с соком-гамми.

Она с недоверием и страхом смотрела на шестирукое чудовище.

Собрав все силы своей души, Джимми мысленно старался закрыть дверь. И тем самым сберечь мир живых существ. И, повинуясь его сердцу и силам души, камни вдруг начали сдвигаться. Свет, исходящий от рук Джимми, сначала разгорелся, а затем стал гаснуть. Вскоре осталось лишь ела бое мерцание. Джимми напряг последние свои силы.

– Еще, Джимми, еще! – шепотом просила Арбузная Принцесса. – Ты должен принести счастье всем живым существам.

При мерцающем свете Джимми видел, что края двери вот-вот сомкнуться.

«Оказывается, вот какой силой обладает простой человек, – подумал Джимми. - Кроме человека, никто не может сделать этого... даже мишки-гамми, у которых есть волшебный сок...»

Шестирукий Трианд, осторожно освободив одну из своих рук, потрогал камень. Он ощущал движение скалы, чувствовал, как она закрывается, с ужасом он понимал силу своего противника, обычного мальчика, человека. Еще он чувствовал, как начинают иссякать, утрачиваться, выдыхаться его собственные силы... И вдруг он неожиданно выкрикнул:

– Нет!

Вырвавшись из железных рук Сигмундира, Шестирукий Трианд метнулся к Арбузной Принцессе и схватил ее. В этот миг Солнышко облила его с ног до головы соком-гамми.

– Сигмундир, на помощь! – крикнула она.

Сигмундир, выставив вперед железные руки, пошел прямо на колдуна.

Острый железный клинок Сигмундира нанес ужасную рану Шестирукому Трианду, разрубив его позвоночник. Струей ударила черная кровь.

– Убивать и без того уже мертвого Трианда, – по-моему, бесполезно, – вздохнул Сигмундир.

– Почему? –неуверенно произнесла Солнышко.

– Потому что это чудовище уже давно умерло, много-много лет назад, – сказал Сиг-мундир.

Между тем рана затянулась, вобрав в себя пролившуюся кровь. Трианд встал, очень высокий, и потянулся своими длинными шестью руками к Джимми.

Джимми охватило неистовство. Мальчик взмахнул рукой, направив поток света прямо в лицо Шестирукому Трианду. Поток света вошел в грудь чудовищу. Неожиданно для всех, Шестирукий Трианд рухнул с разрубленным пополам черепом, лицо его залила кровь. Сигмундир тотчас встал над ним, чтобы ударить его еще раз, не дожидаясь, пока закроется и эта рана.

Рядом с Сигмундиром встал и Колдун, раскрыв свою волшебную книгу. Сигмундир остановился.

– «Стань целым!» – прочитал Колдун в волшебной книге.

Джимми, между тем, еще раз махнул рукой и отправил новый поток света в грудь чудовищу и повторил слова Колдуна:

– Стань целым.

В это время поперек каменных ворот сами собой возникли какие-то огненные линии. Образовался некий знак.

– Что это за знак? – спросила Солнышко.

Колдун, листая книгу, ответил:

– Это знак, который закрывает дороги и который рисуют на крышках гробов.

Все увидели, что дверь в скале закрылась.

Дно мертвой реки содрогнулось, и в пустом небе раздался громовой раскат и замер вдали.

Колдун торжественно прочел последние слова в книге:

– Во имя слова, которое не будет сказано и не будет написано, пока не настанет конец времени, я призываю тебя.

– Мы призываем тебя, – повторили мишки-гамми.

Колдун снова стал читать:

– Словом, реченным при сотворении всего сущего, отпускаю тебя, уходи! Ты свободен!

– Уходи, ты свободен, – повторили мишки-гамми.

– Уходи, ты свободен! – воскликнул Джимми и направил новый поток света в грудь Шестирукому Трианду.

Шестирукий Трианд встал, медленно огляделся вокруг. Он посмотрел на Джимми, потом на мишек-гамми, но не произнес ни слова, лишь пристально смотрел на них темными глазами. В лице его не было больше ненависти или горя. Он медленно повернулся и пополз, словно паук, вниз по руслу мертвой реки и вскоре пропал из виду.

Сколько друзья ни бродили по берегу, им не удалось обнаружить ни малейшего следа, кроме огромной тени в виде кляксы, оставшейся на дне мертвой реки.

– Что ж, – сказал Колдун, закрывая книгу, – все сделано и все кончено.

– Да, дело сделано, дорогие мои мишки- гамми, – засмеялся Джимми. – Нам пора уходить отсюда.

– Да, надо идти к Двенадцатирукой Колдунье, чтобы она подарила нам счастье, – вздохнула Арбузная Принцесса.

Друзья повернули к дороге, по которой пришли сюда: длинному, пустынному склону, который уходил во тьму. Поглядев туда, Джимми отвернулся. Мишки-гамми ничего не сказали ему. Как только они остановились, Джимми тут же сел на глыбу застывшей лавы и опустил голову.

Все понимали, что победа досталась ему очень трудно.

– Только человек мог совершить такое, – прошептала восхищенно Солнышко.

Джимми вздохнул.

– Чарли, – позвал он.

Котенок прыгнул ему на руки и ласково замурлыкал.

– Интересно, что думает Чарли о нашем путешествии? – улыбнулся Джимми.

– Мау! – отозвался Чарли.

– Он, наверное, хочет есть, проголодался, – сказала Бабушка.

Солнышко быстро поставила перед котенком мисочку с соком. Чарли с удовольствием вылакал содержимое и спокойно свернулся калачиком на руках у Джимми.

Джимми знал, что дорога, по которой они пришли сюда, для них закрыта. Он поглядел вверх на черные пики, холодные, безмолвные среди неподвижных звезд. Ему стало страшно, но в нем снова заговорил насмешливый и беспощадный голос человеческой воли.

– Нам надо идти дальше, друзья мои, – сказал Джимми. – Нас ждет Двенадцатирукая Колдунья. Возможно, она даст нам то, о чем мы мечтаем.

– Что? – воскликнула Арбузная Принцесса. – Неужели она даст нам счастье?

– Это наша дорога, – сказал Джимми, указывая в сторону гор. – Нам предстоит пройти ее.

Они начали подниматься по склону, усыпанному пылью и шлаком. В ущельях, ложбинах, по которым они пробирались, стояла черная тьма, и друзьям приходилось буквально нащупывать дорогу, Простая ходьба превращалась в очень тяжелое дело, и мишки-гамми все время спотыкались.

Острые камни крошились под их руками и срывались из-под ног. Черные и мрачные, вздымались отроги и утесы, неожиданно обрываясь бездонными провалами.

– Где-то там позади, внизу, затерялось царство смерти, – сказал Джимми.

– А что ждет нас впереди? – спросила Солнышко.

Впереди, над ними, на фоне звездного неба чернели встающие друг за другом скалы и пики. И по всему бесконечному протяжению этих гор, никто, кроме Джимми, мишек-гамми, Сигмундира, Арбузной Принцессы, Чарли, – никто не двигался в черной тьме.

Джимми то и дело спотыкался или оступался. Он был в полном изнеможении. Иногда его руки срывались с камней, он вскрикивал от боли.

Когда друзья вышли к новому склону, который круто уходил вверх, прямо к звездам, Джимми поскользнулся в очередной раз, упал ничком и не мог подняться.

– Джимми, Джимми! – воскликнули мишки-гамми, опускаясь рядом с ним.

– Что же делать? – задумалась Солнышко.

– Попробуем смазать его, – предложил Сигмундир.

– Он же человек, а не робот, – сказала Бабушка, – ему нужно попить сока-гамми.

Солнышко влила содержимое одной из склянок в полураскрытый рот Джимми.

– Я уверена, скоро ему станет лучше, – сказала Солнышко.

– Давайте понесем его, – предложили мишки-гамми.

– Что ж, пожалуй, так и сделаем, – согласилась Бабушка.

Наконец они добрались до перевала. Здесь дорога обрывалась, а ровная площадка, на которой они находились, была краем обрыва: за ним простиралась лишь вечная тьма.

– Куда теперь? – прошептала Солнышко.

Малыш пополз вперед.

Джимми, очнувшись, не сразу сообразил, где находится, но, оглядевшись, медленно пошел следом за Малышом. Они заглянули через край пропасти во тьму. И тут Джимми вдруг увидел внизу морской берег, покрытый песком цвета слоновой кости.

– Смотрите, смотрите, там жизнь! – воскликнул Джимми. – Нам туда.

– Ура-а! – закричал Малыш.

– Ура-а! – запрыгали мишки-гамми.

Красивые белые волны набегали на песок, играя и разбиваясь.

Дальше синело море, а за ним сияло солнце, садящееся в золотую дымку.

– Скоро мы увидим Двенадцатирукую Лунную Колдунью! – воскликнула Арбузная Принцесса. – Она снимет с моей головы эту проклятую чашу, освободит меня и подарит нам всем счастье!

Друзья двинулись туда, где были солнечный свет, рокот моря и пенящийся прибой.

Джимми, лежавший на дне лодки, попросил пить.

Напившись сока-гамми, он спросил:

– Куда мы плывем?

– На запад, а может, на северо-запад, – ответил Малыш, стоящий впереди.

– Мне холодно, – сказал Джимми.

– Холодно?! – удивилась Арбузная Принцесса. – Но ведь солнце палит, такая жара?

Джимми ничего не ответил.

– Он болеет, Принцесса, – вздохнул Малыш.

Джимми приподнялся и поглядел вперед поверх пустынного моря.

– Надо бы набрать где-то ягод для того, чтоб приготовить сок, – вздохнула Бабушка.

Опустив руку за борт лодки, Джимми потрогал воду. Затем он снова лег на дно, дрожа от озноба. Все вокруг было безмолвным и нестерпимо ярким, ужасно ярким.

Джимми прикрыл глаза рукой, чтобы не видеть света.

И вдруг ему почудились какие-то странные существа. Их было трое. Они стояли в лодке, тонкие, как былинки, и угловатые, сероглазые, похожие на журавлей или цапель. Они говорили тонкими и звонкими птичьими голосами. Джимми не понимал, что они говорят. Один встал возле него на колени, сжав в руке какой-то темный пузырь и чем-то капая в рот Джимми. Это была воды. Какая-то особая вода. Джимми жадно пил, поперхнулся и начал пить снова, пока не выпил все содержимое сосуда. Тогда он огляделся и с трудом поднялся на ноги, пробормотав:

– Где мы?

В лодке, рядом с ним и его друзьями, находились трое этих существ. Они глядели на Джимми, разглядывали мишек-гамми.

Один из них приложил свою тонкую руку к плечу Джимми и показал куда-то вправо.

– Там, – сказал он, успокаивая. Джимми посмотрел в ту сторону.

– Не беспокойся, Джимми, – услышал он голос Бабушки. – Там нет ничего страшного, только очень много плотов.

Джимми приподнялся. Он не сразу понял, что это за плоты: их было много, они покрывали море, как осенние листья пруд. На каждом плоту находились несколько домиков и несколько мачт. Плоты плыли по морю, тихонько поднимаясь или опускаясь на волнах.

Между плотами серебром вспыхивали протоки воды, а над ними нависали высокими башнями огромные лиловые с золотыми краями дождевые облака, закрывая горизонт.

– Джимми, ты живой? – спросила Солнышко.

– Живой, – ответил Джимми.

– Они нашли нас и хотят помочь, – пояснила Арбузная Принцесса.

– Они привязали нашу лодку к своему плоту, – пояснил Сигмундир. – И теперь тянут нас на буксире, иначе мы могли бы затеряться в море...

Вскоре после этого существа, похожие на птиц, подхватили лодку, в которой плыли друзья, и затащили ее на один из своих плотов.

Они вытащили Джимми из лодки, он огляделся. Над ним была зеленая крыша, то ли хижины, то ли шалаша, и Джимми показалось, что он находится в яблоневом саду, где когда-то проводил лето вместе со своими друзьями. Он живо представил себе, что лежит в густой траве и смотрит на солнечный свет сквозь ветви яблонь.

Спустя какое-то время, Джимми решился встать. И когда он поднялся, увидел возле себя Чарли. Котик щурил свои узкие глаза на солнышке. Увидев, что Джимми наконец встал на ноги, довольно мяукнул.

Мишки-гамми между тем довольно резво перепрыгивали с плота на плот. Им, очевидно, очень нравилось это занятие. Они учили незнакомцев, спасших их лодку, подпрыгивать и переноситься в воздухе с одного плота на другой с помощью разноцветных воздушных шариков. Одно из этих существ подошло к Джимми и остановилось в нескольких шагах от него. Это был мальчик лет двенадцати. Джимми поднялся и заговорил с ним:

– Я обязан жизнью тебе и твоему народу. Мальчик кивнул, улыбнулся в ответ:

– Мы тоже обязаны тебе жизнью.

– Каким образом? – изумился Джимми.

– Ты освободил нас от власти Шестирукого Трианда, – ответил мальчик. – Столько лет он держал нас в страхе, напуская на нас различных чудовищ, драконов, многоногих пауков...

– Пауков? – изумился Джимми.

– Да, пауков, осьминогов, летающих, плавающих, – засмеялся мальчик. – Но благодаря тебе, теперь мы снова стали свободны.

И он повернулся в сторону плотов, на которых резвились мишки-гамми, и что-то крикнул высоким пронзительным голосом, похожим на голос морской птицы.

Вскоре один за другим плоты стали медленно приближаться к тому плоту, на котором стояли Джимми и его новый приятель.

Мишки-гамми, перепрыгивали с помощью своих воздушных шариков с одного плота на другой, кажется, получали невероятное наслаждение от этой игры.

Появился мужчина, такой же маленький и тонкий, как остальные, сложением похожий на мальчика, но лицо его было морщинистое и обветренное. Мужчина был в почтенном возрасте.

– Ты, наверное, вождь этого народа? – спросил Джимми.

– Да, – кивнул человек. – Ты тоже вождь.

– Да, что-то вроде этого, – ответил Джимми. – Правда, я лишь выполнял волю Двенадцатирукой Лунной Колдуньи. И еще... я не смог бы справиться с Шестируким Триандом без моих верных друзей.

– Твои друзья угостили нас прекрасным напитком-гамми, – улыбнулся вождь. – Только скажи, зачем вы отправились снова в столь рискованное путешествие?

– Мы искали...

Тут Джимми запнулся: он не знал, можно ли сказать этому человеку о своем намерении вернуться в страну Двенадцатирукой Лунной Колдуньи, чтобы обрести счастье.

Наконец, решившись, он сказал:

– Мы нашли выход из Иссохшей страны, в которой победили Шестирукого Трианда, а потом вышли к морю и пустились в плавание. Ветер унес нашу лодку, нас долго качало в открытом море, мы, кажется, потеряли направление... Мы не знали, где находились.

Вождь смотрел на Джимми темными умными глазами и наконец он сказал:

– Значит, вы попали к нам случайно.

– Да, – ответил Джимми, – где мы сейчас находимся?

– В море, – ответил вождь.

– Ас какого вы острова? – воскликнула Солнышко, подпрыгивая на своем розовом воздушном шаре.

– А у нас нет островов. Мы дети открытого моря.

Джимми окинул взглядом остальные плоты, окружившие его, их было не меньше семидесяти, рассыпанных по морю огромным полукругом.

«Да это большое селение, даже нет, пожалуй, настоящий город», – подумал Джимми.

Действительно, это был город, под которым находилась морская бездна.

-– Вы что же, никогда не бываете на суше? – тихо спросила Арбузная Принцесса.

– Бываем – раз в год, – ответил вождь. – Мы ходим в лес и там чиним наши плоты. Это бывает осенью. После этого мы плывем вслед за китами на север. А зимой расходимся порознь. Каждый плот плавает сам по себе. Затем, весной, мы снова встречаемся, ходим друг к другу в гости, отмечаем праздники, дни рождения. Расстаемся лишь на короткий промежуток времени.

– Вот это да, здорово! – воскликнул Малыш, подпрыгивая.

–Все это так удивительно, – вздохнула Солнышко. – Я никогда не слышала, что на свете живет такой народ.

– Я тоже, – удивленно сказала Бабушка.

– И об этом ничего не написано в волшебной книге, – проворчал Колдун, перелистывая страницы.

– А наш замок очень далеко отсюда, под землей, – пояснил Толстяк.

– Но и мы тоже любим развлечения, мы умеем прыгать, переноситься в воздухе и, кроме того, наша Бабушка, готовит отличный напиток – сок-гамми, – засмеялся Малыш.

– Это действительно так, – согласился вождь.

– А ты умеешь плавать? – спросил вождь у Джимми.

– Умею, конечно, – ответил Джимми. – Только не знаю, могу ли сейчас плавать, я только-только стал на ноги...

– Ему было очень холодно, – пояснила Солнышко, – и сначала мы с Бабушкой, а потом вы стали лечить его. И теперь ему, наверняка, стало лучше.

– Интересно, как ты плаваешь? – снова спросил вождь. – Может быть, покажешь нам?

– Что ж, пожалуй, попробую...

Джимми с удовольствием спрыгнул с плота в воду.

Он проплыл немного и выбрался на другой плот, где обнаружил группу из пяти-шести ребятишек и нескольких молодых людей, которые наблюдали за ним с нескрываемым интересом. Совсем маленькая девочка сказала ему:

– Ты плаваешь, как рыба, попавшая на крючок.

Джимми рассмеялся. Мишки-гамми обиженно зафыркали.

– А как же я должен плавать? – спросил Джимми.

– Вот как! – крикнула маленькая девочка и, как тюлень, нырнула в сверкающую воду, сразу вскипевшую вокруг нее белыми пузырьками. Она исчезла под водой и только спустя какое-то время издали Джимми и мишки-гамми услышали ее пронзительный голосок и увидели над поверхностью воды черную гладкую головку.

– Пошли, – сказал мальчик, который, возможно, был ровесником Джимми.

Это был парнишка с серьезным лицом. На его голой спине красовался вытатуированный краб. Парнишка прыгнул в воду и нырнул, а вслед за ним и остальные, и даже трехлетний малыш. Словом все те, кто был на плоту. Пришлось прыгнуть Джимми еще раз. Вслед за ним в воду попрыгали мишки-гамми, подняв огромное количество брызг. Над поверхностью воды красовались желтые, красные, синие, фиолетовые, голубые надувные шары...

– Я плаваю, как угорь, – сказал мальчишка с татуировкой, вынырнув возле плеча Джимми.

– Как дельфин, – сказала хорошенькая девчушка с очаровательной улыбкой и снова скрылась в воде.

– Все должны плавать, как я! – пропищал трех летний малыш, бултыхаясь в воде возле мишек-гамми.

Весь вечер Джимми и мишки-гамми плавали, разговаривали с людьми, которые жили на плотах.

На небе зажглись первые звезды.

– Мы должны плыть в страну Двенадцатирукой Лунной Колдуньи, – сказал Джимми, обращаясь к вождю.

– Я знаю, – ответил вождь.

– Мне нужно помочь моим друзьям, я должен дать им счастье, – сказал Джимми.

– Ты сделаешь это, я верю в тебя, – ответил вождь.

– Ты должен указать мне дорогу к стране Двенадцатирукой Лунной Колдуньи, – сказал Джимми.

– Я укажу тебе путь, – ответил вождь.

Потом оба долго сидели молча.

Наконец, вождь поднялся и, собрав всех детей моря, попрощавшись с мишками-гам- ми, Джимми, Арбузной Принцессой и Сиг- мундиром, махнул рукой в сторону одной из голубых звезд.

– Держи слева от себя эту звезду. Ты приплывешь туда, куда тебе нужно, – сказал вождь.

– Спасибо вам, – поблагодарила Солнышко, на прощание подарив одному из малышей свой воздушный шарик.

Друзья сели в свою надувную лодку и поплыли в ту сторону, откуда лился едва заметный голубой свет далекой звезды. Течение медленно относило огромные плоты с детьми моря на юг.

Когда же наступило утро, Джимми и его друзья увидели совершенно другой город – отличный от того, какой видели в первый раз, когда страшные диковинные существа тащили их по узким темным туннелям в тронный зал, где восседала Лунная Колдунья.

Тот город, куда они попали сейчас, не имел ничего общего с памятными темными и мрачными кварталами. Здесь были двухэтажные дома с верандами и балконами. Дома стояли тесно, сияя чистыми окнами.

– По-моему, нас здесь ждут, – заметила Солнышко.

– Смотрите, сколько бумажных фонариков! – закричала Арбузная Принцесса.

Бумажные фонари были развешены в городе повсюду. Они были всевозможных цветов и форм.

Фонари висели над улицами на перилах балконов, среди ковров, тянулись от одного дерева к другому. Повсюду теснились люди. Все жилые дома были украшены цветами.

– Мы попали в какую-то удивительную сказку! – воскликнула Солнышко.

– Это очень похоже на карнавал, – заметил Малыш.

– Что все это значит? – пытался сообразить Сигмундир, тяжело шагая по усыпанным цветами улицам.

Повсюду сновали тысячи людей в разноцветных одеждах.

– Может быть, у них какой-то праздник? – предположила Солнышко.

Друзья двинулись по длинной улице. Вокруг них сновали всадники. Лошади под всадниками были украшены бубенчиками и лентами. Толпа была так тесна, что народ шел прямо по мостовой.

Джимми и мишек-гамми обгоняли шуты, черти, шестирукие чудовища, рыцари, птицы, насекомые, настоящие и не настоящие, которых с трудом можно было отличать от настоящих. Арбузная Принцесса вертела головой в разные стороны, но никто не удивлялся чаше, надетой на нее, потому что костюмы многих существ, сновавших по городу, были еще более необычными.

– Мне здесь нравится! – воскликнула Арбузная Принцесса.

Мимо Джимми прошли великаны, гремя в барабаны.

– Скажите, что здесь происходит? – поинтересовался Джимми у одного из великанов.

Великан захохотал басом:

– Свобода, свобода, свобода!

– Простите, но свобода от кого? – спросила Бабушка.

Великан окинул ее изумленным взглядом:

– Неужели ничего не слышали? Сегодня великий праздник, Шестирукий Трианд исчез, исчез навсегда!

– Ах, вот оно что! – вздохнула с улыбкой Бабушка.

Великан изо всей силы ударил по огромному барабану и зашагал по улице.

– Так, значит, Лунная Колдунья уже знает, что мы победили Шестирукого Трианда? – произнес Малыш.

– По-видимому, так, – ответил Джимми.

– Что ж, тем лучше, – улыбнулась Солнышко. – Не нужно будет много объяснять. Ты, Принцесса, сразу получишь свое счастье.

– Ах! – воскликнула Арбузная Принцесса. – Неужели эту чашу кто-нибудь, когда-нибудь снимет? И неужели я когда-нибудь смогу встретиться со своим возлюбленным?

– А что, интересно, произойдет со мной? – задумчиво произнес Сигмундир.

– Не знаю, – сказал Джимми. – Но, по- моему, что-то очень хорошее.

Мишки-гамми, расхохотавшись, направились дальше по улице.

Пройдя еще несколько метров, они решили, что дальше идти еще труднее из-за множества живых существ, сновавших из одного конца улицы в другой.

– Пожалуйста, свернем в этот переулок, – предложила Арбузная Принцесса.

Действительно, свернув за угол, они очутились на почти пустой улице. Справа от них, сворачивая влево и забирая вверх, тянулась стена из дикого камня.

Поднявшись по мостовой, мишки-гамми снова попали в толпу и пошли влево.

– Как найти Двенадцатирукую Колдунью? – обратилась Солнышко к одному из идущих мимо мальчишек.

Но тот не услышал ее.

– По-моему, там впереди площадь, – заключил Сигмундир.

– Почему ты так решил? – спросил Джимми.

– Туда стремится толпа, – ответил Сиг-мундир.

Друзья воспользовались тем, что робот выше всех ростом, и пустили его вперед, чтобы он помогал им пробраться через толпу.

И вот наконец Джимми увидел огромную статую, возвышавшуюся над толпой.

– Смотрите, – выдохнул Джимми.

Мишки-гамми подпрыгнули от удивления.

Это была мраморная фигура женщины.

– Бежим к ней! – воскликнул Джимми.

Скоро Джимми подошел так близко, что увидел высеченную на пьедестале надпись. Она состояла из нескольких слов:

«Джимми и мишки-гамми! Путь в страну Двенадцатирукой Колдуньи открыт!»

– Вот это чудеса! – удивился Джимми. – Вы помните эту надпись?

– Конечно, – хором ответили мишки- гамми.

– Эта надпись была на той самой стене, возле которой упала звезда, – сказала Бабушка.

– Да-да, – подхватил Колдун. – Именно там, где началось наше путешествие по реке Времени. Именно из-за стены мы вышли к руслу реки.

– И там встретились со мной, – подтвердила Арбузная Принцесса.

Колдун открыл древнюю книгу и прочел:

– Джимми и мишки-гамми должны прийти в страну Двенадцатирукой Лунной Колдуньи, но прежде Джимми должен победить Шестирукого Трианда.

Между тем Джимми поднял голову, рассматривая статую. Все линии тела прекрасной девушки, приподнявшей руку, были отчетливы и совершенны.

– Словно живая, – пробормотал Джимми.

– Посмотри на ее глаза, – прошептала Солнышко.

Джимми обратил внимание на лицо и глаза. Глаза статуи, казалось, смотрели на него. И смотрели удивительно тепло. Тонкие руки, вытянутые вперед, были настолько прекрасны, что Джимми показалось, что это были крылья.

Джимми тряхнул головой: ему вдруг почудилось, что статуя ожила у него на глазах. Тело девушки засветилось лучистым светом. Джимми на мгновение показалось, что у статуи стало не две руки, а четыре, шесть, восемь и даже больше.

– Послушайте, что происходит? – воскликнул Джимми.

– Не бойся, Джимми, – услышал он вдруг за своей спиной знакомый ласковый голос.

– Ой! – воскликнула Солнышко, высоко подпрыгнув от удивления. – Это же Двенадцатирукая Лунная Колдунья!

– Точно, это она! – закричали мишки- гамми.

– Она, – согласился Сигмундир.

– Конечно, это она, – вздохнула Арбузная Принцесса.

На том месте, где стояла статуя, теперь на фоне фиолетового неба, усыпанного множеством звезд, сияло знакомое прекрасное лицо с нежной улыбкой. В темных волосах как бы блестел жемчуг, множество лун окружали ее голову как бы нимбом. Кружевное платье цвета слоновой кости переливалось в сиянии звезд. Вокруг расстилалась бесконечная морская гладь.

– Здравствуй, Джимми, – произнесла Лунная Колдунья. – Вот мы и встретились снова.

Она сидела на краю стула, напоминающего месяц.

У Джимми в голове пронеслась странная мысль:

«Она словно в лодке, которая покачивается на волнах... Лунная Колдунья в такой же лунной лодке...»

Словно прочитав мысли мальчика, Двенадцатирукая Лунная Колдунья засмеялась.

– Как мы оказались на морском берегу? – спросил Джимми.

– В моем лунном городе много тайн и волшебных превращений, – сказала Лунная Колдунья. – Не надо искать им объяснения. Все переплетено в мире и в судьбах людей, в судьбах всех живых существ... И только узлы этих невидимых соединений можно разглядеть среди древних пророчеств.

– Одно из них сбылось, ведь так? – с надеждой в голосе спросил Малыш.

– Конечно, – быстро сказала Лунная Колдунья. – Вы смогли победить моего заклятого врага, Шестирукого Трианда.

– Я и сам не знаю, как это у меня получилось, – вздохнул Джимми. – Какая-то загадка.

Колдунья улыбнулась и сказала:

– Только человек может любить по-настоящему, только он обладает даром божественной любви... Именно силой любви ты победил зло, Джимми. Ты помог мишкам- гамми одолеть одного из древнейших предков гоблинов... За это спасибо тебе большое от всех живых существ и от меня...

– Трианд был и нашим врагом, – молвил Толстяк. – Поскольку гоблины, древние и не древние, – всякие гоблины, – наши враги.

– Но как же мы теперь вернемся обратно из твоей страны? – осторожно спросил Джимми.

– Не бойтесь, – сказала Двенадцатирукая Лунная Колдунья. – Я никого из вас не оставлю, вы только слушайте, что я скажу. Теперь вы стоите на берегу огромного моря. Как только станет светать, гребите на юг, мишки-гамми, так скоро, как хватит у вас сил... Я попрошу попутный ветер, чтобы он быстро доставил вас туда, куда вам нужно... Только, когда вы вернетесь к себе, никто не должен знать, что вы видели меня. Это тоже одна из тайн, которую я прочла в своей волшебной книге. Вам нельзя говорить обо мне ни слова.

– Какие волны кругом! – с сомнением воскликнула Солнышко. – Разве можно куда-нибудь добраться в такую погоду?

– А что же будет со мной, куда деваться мне? Нужен ли я кому-нибудь? – произнес Сигмундир.

Лунная Колдунья подошла к нему и провела ладонью по его железной голове.

– Ты останешься со мной в моей стране, – сказала она. – Я думаю, тебе не будет здесь плохо... И мне будет веселей, – засмеялась она. – К тому же, твои сила и сообразительность понадобятся еще не раз.

– Я готов служить вам! – вскричал обрадованный Сигмундир. – Я долго искал себе хозяина.

– Можешь не рассказывать мне, – засмеялась Лунная Колдунья. – Ты очень помог Джимми победить Трианда. Спасибо тебе.

Сигмундир вздохнул с облегчением.

– А я? – еле слышно произнесла Арбузная Принцесса. – Неужели я никогда не встречусь со своим возлюбленным, которого увидела вновь у Мертвой реки? Неужели счастье не улыбнется мне?

– Для тебя у меня особый подарок, Жожо, – улыбнулась Двенадцатирукая Колдунья. – За твои верность и любовь, за твои терпение, отвагу и нежность, тебе возвращается твой прежний возлюбленный, твой единственный Принц...

Онемев от неожиданности, Арбузная Принцесса увидела рядом с собой того, о ком мечтала и от кого однажды, поборов желания сердца, решилась уйти навсегда...

Юноша, воскресший из мертвых, глядел на нее счастливым взором. Он не верил своим глазам.

В этот миг на небе взошло еще несколько разноцветных лун, осветив стройную фигурку Арбузной Принцессы, протягивающей руки к своему возлюбленному.

И вдруг арбузная чаша, которую Принцесса носила на своей голове, сама собой скатилась на землю.

Джимми, мишки-гамми, Сигмундир и Принц ахнули. Ничто на свете не могло сравниться с прелестью лица Арбузной Принцессы, красотой ее длинных, до пола спадающих волос. Вне себя от радости прекрасный юноша поднял упавшую на землю чашу. Под ней лежала маленькая шкатулка. Он открыл ее и увидел, что внутри находятся три золотых шара, напоминающих огромные луны, несколько разноцветных звезд из чистого серебра и золотая ветка с тремя плодами...

Взглянув на сокровища, открывшиеся внутри арбузной чаши, Принцесса подумала:

«Наверно, это дар Лунной Колдуньи! Ведь именно ей всегда молилась моя покойная мама» ...

Арбузной Принцессе стало грустно и в то же время весело, слезы брызнули из ее глаз.

Посмотрел на нее ее верный друг и сказал:

– Какое счастье! Теперь нам не нужно бежать друг от друга.

– Никогда, – улыбнулась Арбузная Принцесса.

– Кроме того, – добавила Двенадцатирукая Лунная Колдунья, – я хочу подарить вам одну из моих самых любимых звезд. Я отправлю вас туда, где вам будет хорошо вдвоем. Вам будут служить трехрукие и пятирукие феи, а также маленькие воздушные гномы. И вы сможете жить так счастливо и беззаботно, как мечтали об этом...

Арбузная Принцесса и ее друг не могли налюбоваться друг на друга.

– Жожо, – сказала Солнышко, – я и все мы рады за тебя, ты теперь станешь небесной феей...

– Спасибо вам, друзья, – сказала Арбузная Принцесса. – Вы помогли мне найти счастье. Спасибо тебе, Джимми...

– Ну вот и все, – улыбнулась Двенадцатирукая Лунная Колдунья. – Теперь все счастливы, и я счастлива тоже.

Она махнула рукой – и Джимми увидел, что возле берега появилась небольшая быстроходная лодка с легким парусом в виде полумесяца.

Мишки-гамми и Джимми, распрощавшись с друзьями, сели в лодку, которую медленно понесло течением от берега. Лунная Колдунья сначала ступала вслед за ними по воде, приподняв руки, всматриваясь в звездную даль. Вокруг ее головы сияли двенадцать разноцветных лун...

Подул попутный ветер, теплый и влажный. Лодку все быстрее относило от берега... Джимми еще долго видел, как быстро и легко бежала по воде, а затем по огромному, усыпанному звездами и лунами небу, Двенадцатирукая Колдунья.

И вот наконец она исчезла, превратившись в огромную голубую звезду.

Джимми и мишки-гамми еще долго смотрели на нее, покачиваясь на волнах.

– Что ж, пора возвращаться домой, друзья, – вздохнул Джимми.

Он закрыл глаза и задремал.

Маленький Чарли испуганно мяукнул, когда в предрассветной мгле что-то голубое, скользнув по небу, упало, сверкнув на миг в морских глубинах.

Джимми открыл глаза.

– Не бойся, Чарли, – сказал он. – Это звезда упала. Она никому не причинит зла.