Мистер Ноябрь

Глава 7

Ретт

— Она что, реально от тебя сбежала? — ошарашенно спрашивает Калум.

Я снова сажусь на место, совершенно сбитый с толку таким поворотом событий.

— Похоже на то.

— Чувак, какого чёрта? — возмущается он.

Я смотрю на него с разинутым ртом.

— Я ни при чём!

— Нет, ты ни при чём, — успокаивает меня Джинни. — Ты был сама любезность. Она просто немного... пугливая. Мне до сих пор не удалось вытянуть из неё ничего внятного.

Она хмурится, словно это её сильно огорчает.

Я провожу пальцами по волосам, хотя хочу броситься за ней.

Господи, если у Джинни нет ответов, то у меня и вовсе нет ни единого шанса. Эта девушка, должно быть, заперта плотнее, чем Форт-Нокс.

— Именно, — протягивает Калум. — Он с ней слишком мил. Разве ты не слышала поговорку «будь с ней строг — и будешь ей мил»?

— Ты — идиот, — закатывает глаза Джинни.

— Но тебя-то я заполучил, да? — ухмыляется он.

— Она действует мне на нервы, чувак, — я тяжело выдыхаю, снова проводя рукой по волосам.

— Значит, она тебе нравится? — мягко спрашивает Джинни.

Я встречаюсь с ней взглядом.

— Она не может нравиться мне больше, а я ей — меньше.

— Невезуха, Спасатель, — язвит Кэл.

Джинни бьёт его локтем в ребро.

— Можешь ты помолчать хоть пять секунд?

— Навряд ли, — пожимает он плечами с ухмылкой.

Она игнорирует его, возвращая внимание ко мне.

— Не сдавайся слишком легко. Ты же хороший парень, она сама это увидит, если позволит себе пробыть рядом с тобой подольше.

Не знаю, что в этой девушке, но я помешан на ней. Мысли о ней сводят меня с ума каждую минуту бодрствования. Вообще, это ложь; не только бодрствования, потому что каждую ночь, когда я засыпаю, она приходит ко мне в снах.

Я не знаю, что, чёрт возьми, мне с этим делать. Она даёт понять, что не хочет иметь со мной ничего общего, но я видел её, когда она не знала, что я смотрю. Видел, как она инстинктивно поворачивается ко мне, прежде чем ловит себя на этом и отстраняется. Я не пропускаю, как у неё перехватывает дыхание, когда произношу её имя, или как она краснеет, когда наши взгляды встречаются.

Думаю, она более заинтересована, чем показывает, но это не объясняет, почему она только что сбежала, словно от заразного.

Джинни толкает Калума, и тот пошатывается, поднимаясь с места.

— Пойду проверю, как она, — объявляет она.

Я швыряю в него смятой салфеткой, когда он снова садится, провожая взглядом уходящую Джинни.

— Ты — придурок, знаешь? Мог бы сказать, что сегодня я встречаюсь с Либби.

Он откидывается на спинку сиденья, раскинув руки.

— Сам не знал, клянусь Богом, Джинс — мастер.

— Чёртова Джинни, — ворчу я.

— А чего ты так завёлся на счёт этой девчонки? — вдруг проникается он интересом.

— Она мне нравится, но не знаю, чувак... она кажется такой уязвимой. Мне просто нужно знать, что с ней всё в порядке.

Он наклоняется вперёд, упираясь локтями в стол между нами.

— О чём я не знаю?

— Да ни о чём, — мотаю головой я.

Но теперь уже бесполезно; когда дело доходит до выуживания из меня информации, он не отстанет, как собака от кости.

Я провожу рукой по лицу.

— Если я тебе расскажу, ты обещаешь не говорить Джинс?

Он размышляет минуту.

— Я сделаю всё возможное, чувак, но у неё есть... методы вытягивания из меня информации, если ты понимаешь, о чём я?

— Ладно, забудь, — усмехаюсь я.

— Не-не-не, — быстро отвечает он, — я могу быть стойким. Я справлюсь. Моя девушка мной не командует.

Не знаю, для него или для меня эта ободряющая речь.

— Я серьёзно, Кэл, это останется между нами.

— Клянусь.

Я достоверно знаю, что он никогда не был бойскаутом, но сойдёт и так.

— На днях, когда я встретил её на пляже...

— Когда ты сыграл героя с пластырем? — вставляет он, забавляясь.

— Да... только всё было не совсем так.

— Тогда просвети, — подталкивает он.

— Она тонула... мне пришлось плыть и вытаскивать её из моря.

Самодовольная ухмылка сползает с его лица.

— Твою же мать.

Я киваю, и дрожь пробегает по моей коже.

— Она не дышала, когда мы вытащили её на берег, она наглоталась воды, вероятно, получила ушиб рёбер, но ей повезло, чувак, реально повезло.

— Повезло, что ты был там, — выдыхает он.

Все его подколки про «Спасателей Малибу» и плавки — просто добрые шутки, и хотя они сводят меня с ума, я почти предпочитаю их тому взгляду, которым он смотрит на меня сейчас. Это взгляд героя.

— Это была командная работа, — бормочу я.

— Ты спас ей жизнь.

— Неважно, чувак, не в этом суть. Я просто не могу забыть её — не могу выбросить её из головы. Я всё вижу эти золотистые глаза и её милую улыбку.

Он откидывается на спинку сиденья.

— Ты влип.

— Знаю, что влип, придурок, я об этом и толкую. Хочу узнать о ней больше, но она всё время убегает.

— И что ты собираешься делать?

— Ну, я собирался спросить совета у своего лучшего друга, но, судя по всему, он годен только на то, чтобы констатировать очевидное.

Он ухмыляется.

— Не знаю, что тебе сказать, Джинни просто растаяла у моих ног — я не приспособлен иметь дело с женщинами, которые не заинтересованы.

— Не гони.

Он усмехается.

— Серьёзно, может, тебе просто нужно набраться терпения... продолжать пытаться с ней говорить?

Я тяжело выдыхаю. Начинает казаться, что это мой единственный вариант.

Пляж сегодня пустынен, что очень странно для субботы, и мне это не нравится — чувствуется какая-то неправильность, а когда чувствуется неправильность, обычно начинается какая-нибудь хрень.

Ещё более хреновая, чем свидание вслепую, на котором девушка уходит в туалет посреди встречи и не возвращается.

Я изо всех сил стараюсь отогнать разочарование.

Джинни написала мне поздно вечером, чтобы убедиться, что я знаю, что не сделал ничего плохого. Просто Либби, видимо, нужно было немного пространства.

Пространства от меня.

Мне не нужно быть гением, чтобы прочитать между строк и понять, что она на самом деле пыталась сказать.

— Что с тобой, шеф? — спрашивает Ник, пока мы оба вглядываемся в линию прибоя.

— С чего ты взял, что со мной что-то не так?

— С того, что я тебя знаю.

Мы с Ником работаем вместе дольше всех в команде, он — мой заместитель, и парень прав — он действительно меня знает. Именно поэтому я всё утро избегал работать рядом с ним.

— Проблемы с девушкой, — бормочу я.

Он многозначительно кивает.

— Не повезло.

— Ты даже не представляешь, насколько.

Он не стал лезть дальше, за что я благодарен. Последнее, чего я хочу, — чтобы он узнал, что проблемы у меня с той самой девушкой, которую я вытащил из моря всего несколько недель назад.

Я возвращаюсь к наблюдению за пляжем.

Здесь сегодня чертовски спокойно, и, как бы я ни был рад, что никто не находится в опасности, при таком раскладе день обещает быть долгим.

Я уже подумываю поплавать, чтобы проверить условия, когда слышу, как Ник под нос ругается непрерывной тирадой.

— Э-э... Ретт... — произносит он, и в его голосе слышится паника.

— В чём дело? — требую я, снова пробегая глазами по купальщикам в поисках опасности, которую он заметил.

— Думаю, твои проблемы вот-вот усугубятся вдесятеро.

Я перевожу взгляд с воды на него, чтобы бросить сердитый взгляд, и тут же понимаю, о чём он.

Мне просто не дают передышки.

Моё нутро не обманывает. День обречен превратиться в дерьмо.

Келси машет мне, её тело прикрыто лишь крошечным бикини, и я проклинаю тот день, когда она пересекла мой путь и вцепилась когтями в мою жизнь.

Она затянула меня с головой, а затем пережевала и выплюнула обратно.

— Стерва, — бормочет Ник, когда она приближается, и я вынужден согласиться. Это довольно точное описание моей бывшей девушки.

— Я пройдусь, — говорит он, предоставляя нам пространство, и направляется в противоположную сторону.

Я киваю. Нет смысла нам обоим иметь с ней дело.

Я возвращаюсь к наблюдению за морем, не желая позволять глазам задерживаться на столь знакомых изгибах.

— Привет... — мурлычет она, подходя, — сколько лет, сколько зим, детка.

Она кладёт руку на моё предплечье, которые я крепко скрещиваю на груди.

Я резко поворачиваю к ней голову, сначала глядя в ярко-зелёные глаза, в которые когда-то был так влюблён, затем на идеально ухоженные ногти, касающиеся моей кожи.

Когда-то я был так увлечён каждой частичкой этой женщины, хотел провести с ней всю оставшуюся жизнь, а теперь, глядя на неё, чувствую лишь разочарование.

Будь моя воля, я бы больше никогда на неё не взглянул.

Я отступаю в сторону, и её рука повисает в воздухе между нами.

— Что тебе нужно, Келси? — протягиваю я со скукой.

— Я просто пришла поздороваться, не обязательно быть таким мудаком, — огрызается она, на долю секунды теряя фальшивую доброжелательность, прежде чем снова надеть маску. — Я скучаю по тебе, детка. Скучаю по нам.

Я отлично понимаю, откуда это ветер дует. По пляжу ползут слухи, что на прошлой неделе её бросил новый бойфренд. Это не имеет никакого отношения ко мне, или к нам, всё дело в ней. Как, блядь, обычно.

Она снова несёт чушь, только на этот раз я на неё не куплюсь.

— Ты скучаешь по нам? — хрипло спрашиваю я.

Она снова подходит ко мне вплотную, её грудь задевает мою руку.

— Да, детка, а разве ты по мне не скучаешь?

Я издаю безрадостный смешок.

— Ответ будет «нет».

— Даже чуть-чуть? — мурлычет она, не сдаваясь.

Она перебирает пальцами по моей руке, пытаясь соблазнить, но добивается лишь того, что у меня переворачивается желудок. Я даже смотреть на неё не могу.

Приятно это осознавать.

Может, мне и не нравится ложиться спать в одиночестве каждую ночь, но приятно знать, что моё тело устанавливает стандарты куда выше, чем она.

— Определённо нет.

Она издаёт взрывной, полный фрустрации рык.

— Ты такой мудак, Ретт Дженсен, не зря я от тебя ушла.

— Я на работе, Келси, можешь унести свою драму куда-нибудь ещё? — я тяжело выдыхаю, устав от её дерьма — хотя и не могу отрицать, что её слова больно ранят глубоко внутри.

— Не могу поверить, что я потратила время на такого неудачника, как ты.

— Расскажи это тому, кому не всё равно.

Она проходит мимо меня, толкая, и мчится по пляжу, за чем я краем глаза наблюдаю.

Эта стерва, может, и сущая заноза в заднице, но маленькая стычка того стоила — только, чтобы увидеть, как она бесится.

Она проносится мимо Ника дальше по пляжу. Он показывает ей средний палец, а она бросает в его сторону песок, чуть не споткнувшись в процессе.

Я оскаливаюсь в ухмылке, когда он заливается хохотом.

Определённо, это того стоило.