Многоликая в паутине. Каникулы с огоньком

Глава 8

— Моё почтение, рейниса, — мой кавалер поклонился мне с вежливой и открытой улыбкой.

Я заставила себя отмереть и присела в реверансе, которому научил меня регент, чтоб он споткнулся.

— Позвольте вашу руку, рейниса, — напомнил тюр Лавычун, взглядом показывая на танцующие вокруг нас пары.

Мне пришлось протянуть свою ладонь, и мужчина повёл меня вперёд. Сейчас шла та часть танца, которая как бы говорила, что партнёр демонстрирует свою пару окружающим. В нашем случае, я думаю, это было не «как бы». Рыжеволосый лорд шёл с высоко поднятой головой и победоносной улыбкой.

Прищур регента подсказал мне, что этого не должно было случиться. Я покрутила головой и увидела знакомого надорца, который был на полигоне с дор Халденреем. Дарамор или Гарджере, я не знала, но, кажется, тюр Лавычун переиграл его темнейшество. Зачем я ему нужна?

Лорд предложил вторую руку, и я вложила в неё свою ладонь. Теперь я смотрела прямо в глаза своему кавалеру, который продолжал улыбаться так, словно получил корону Рейнорана. Я решила не заводить разговор первой. Пусть первый начнёт. Тюр Лавычун был, по-видимому, не из робкого десятка, потому что наклонился ко мне и негромко сказал на ухо:

— Как вам рейноранские газеты?

Что? Я даже сбилась с шага, забыв куда двигаться и какое следующее па делать. Я смотрела на него с открытым ртом. Не может быть! Я попросила помощи у возможного предателя, и он помог. Почему? Может, потому что он не предавал? И та ссора — просто случайность?

Я ничего не спросила. Лорд только улыбнулся и медленно моргнул, словно подтверждая, что да, это он переслал мне газеты. Благодаря его внимательности и предупредительности, моя оплошность и заминка с движениями вышла едва заметной. Думаю, что кому надо, тот сделает свои выводы насчёт моей ошибки в танце.

— Уверен, рейниса, вы знаете, что моя страна желала выйти из состава Рейнорана. Именно из-за этого мы с вашим отцом поссорились накануне вашего дня рождения, — лорд Фергнис говорил это, не спуская с меня взгляда.

Ещё один паук, что вокруг меня плетёт паутину? Зачем тюр Лавычун сразу заявил о ссоре с моим отцом? Хочет добиться моего расположения, наверное. Как же тяжело, когда не знаешь, что за человек стоит перед тобой. И я сейчас имею в виду не имя, а его суть, характер и намерения.

— Если ваша страна желает выйти, то, как только я стану рейной, непременно подпишу указ о выходе провинции Итуан из Рейнорана.

— Непоспешное ли решение принимаете, рейниса? — нахмурился лорд. — Моя страна плодородна, имеет самые большие в Рейноране морские порты.

— Лучше иметь хорошего соседа, чем обиженного вассала, — честно ответила ему то, что думала. — Это не сиюминутная прихоть. Я обдумывала такой вариант, когда регент впервые заговорил о предателях.

Предатель вряд ли бы стал начинать разговор с упоминания о разногласиях с моим отцом, но Фергнис это сам обозначил. Да ещё напомнил, что его страна — лакомый кусочек. Добавить ещё один поступок: он прислал мне газеты, из которых я почерпнула немало о настоящей жизни Рейнорана и Союзе Пяти, который собрал армию и двигался к нашим границам.

Я вовремя подняла голову и заметила, как тюр Лавычун нашёл взглядом дор Халденрея, который не спускал с нас тёмного взора.

— Значит, всё же он регент, — протянул задумчиво мой партнёр.

Между ним и его темнейшеством словно произошёл немой разговор. По крайней мере, мне так показалось.

— Позвольте, я дам вам совет, рейниса, — обратил на меня внимание лорд. — Никому не говорите, что Халденрей — ваш регент.

— Почему? — я нахмурилась. — Он тоже не спешит делиться этой новостью.

— И очень правильно делает. В этом я его поддержу, хотя во всём остальном лично ему не буду союзником, — тон аристократа с игривого сменился на серьёзный. — Если станет известно, что над вами уже взяли регентство, то охота будет вестись уже не за короной, а за вами.

— Что вы такое говорите? — я встряхнула головой, даже не допуская о возможных ужасах, которые могли бы со мной сотворить, вот только закрыть рот тюр Лавычуну я не могла:

— Если вас украдут, то будут насиловать до тех пор, пока не родите ребёнка. И тогда даже регент не поможет, — тут лорд усмехнулся. — Дор Халденрей защищает вас не только от врагов, но даже от ваших вассалов, которые через ребёнка смогут получить доступ к трону Рейнорана.

Он закончил говорить, и в зале установилась тишина. Танец завершился. Кавалер поклонился мне, а я опешила от той информации, которую он мне сообщил. Теперь я не сомневалась, что тюр Лавычуны не были предателями. И больше всего меня ошарашило не то, что от меня захотят ребёнка, чтобы заполучить власть, а то, что дор Халденрей защищал меня.

Защищает?

Я взглядом отыскала его. Регент двигался ко мне, хотя его то и дело отвлекали мои аристократы, словно пытаясь его замедлить, не дать ему дойти до меня.

— Фергнис, не пугай девочку, — рядом с нами возник длинноволосый блондин с волнистыми волосами. — Джеймор лир Булар, рейниса, — он поклонился мне, и меня обдало смесью ароматов корицы, цитрусов и ванили.

Что? Это тот самый защитник, которого я не смогла обнять на полигоне? Сам решил раскрыться? Но почему?

— Позвольте я поведу вас в следующем танце? — для вида спросил он и, не дожидаясь моего разрешения, повёл меня в новом туре.

Регент подошёл, но застал уже только довольно улыбающегося тюр Лавычуна. Рыжеволосому лорду достался взгляд, полный тьмы. Кажется, в тронном зале похолодало.

— Стоит заметить, что вы поразили абсолютно всех, вызвав дор Халденрея, — начал он сразу, как только я начала его рассматривать.

Лир Булары были самыми преданными вассалами фер Плюморфов, хотя и известны своей эксцентричностью. Например, Джеймор был одет в рубашку с глубоким треугольным вырезом, открывавшим вид на мощную грудь с бицепсами, облегающие брюки и камзол с огромными золотыми наплечниками. На запястьях — золотые наручи. Вся одежда была той же расцветки, которую сегодня выбрал и регент: черный с золотом.

— Я до сих пор не определилась, глупый это был поступок или правильный, — пожала я плечами. — С одной стороны, я узнала, что у меня есть помощники, а с другой, я подставила своих защитников.

— Поверьте, мы можем за себя постоять, — улыбнулся этот Джеймор лир Булар. — И вас тоже защитим. Не каждый правитель сможет преклонить и колени, и голову перед врагом, чтобы сберечь жизни своих людей. Оглянитесь, рейниса! Сегодня очень много наших прибыло сюда. И приехали они сюда не потому, что их пригласил дор Халденрей, а потому что они решили пойти за своей рейнисой, которая бросила вызов излюбленному сыну Тьмы.

— Тогда почему же они прибыли сегодня, а не раньше? Почему те, кто были здесь ранее, не вступились за меня? Они отшатнулись от меня, в то время, когда надорская знать единодушно показала, что готовы защищать своего правителя до конца, — я этого не понимала и очень надеялась, что защитник подскажет.

— Знаете, я сперва не хотел идти, но клятва — она такая, что не оставляет выбора, — его улыбка получилась грустной. — Но когда вы шли к центру полигона и опустились на колени, то я понял, что пойду за вами.

— Я ценю то, что вы пришли ко мне тогда, когда оказались нужны, — я улыбнулась ему и слегка кивнула головой. — Но я не понимаю, почему остальные подчиняются правителю соседнего государства?

— Войска Виарата дор Халденрея вошли в Рейноран, когда с нашей стороны начались набеги мародёров на его земли, — Джеймор поджал губы. — Народ устал. Бесконечные неурожаи и постоянный голод. Да ещё и хорошо поработали агенты из Союза Пяти. Вспомните, видели ли вы штандарты?

Я покачала головой. Всего лишь пара штандартов. И тут до меня дошло, что мой защитник пытался донести до меня. Никто из тех, кто был в тронном зале, не обладал достаточными ресурсами, чтобы противостоять тёмному регенту. И если бы они не приняли его власть, то, скорее всего, их уже захватил бы Союз Пяти или уничтожили бы. Штандарты могут себе позволить только сильные роды, на которые опирались рейны.

Лорд прищурился, отыскав взглядом регента. Лир Булар вёл в танце так умело, что не давал ни единого шанса его темнейшеству приблизиться к нам, чтобы мы смогли продолжить разговор.

— Не судите строго тех, кто отказался выступить за вас. Они сделали то же самое, что и вы на полигоне. Они защищали своих людей, — на этих словах Джеймор лир Булар поклонился мне. Он взял меня за руку и поцеловал тыльную сторону ладони. Уловка, чтобы иметь возможность продлить беседу: — И мой совет вам — не раздавайте рукопожатия. Так вы вводите знать в свой ближний круг, — лорд улыбнулся герцогу руш Анилицкому. — Его светлость лучше держать при себе.

— А что насчёт вашего брата? — я тоже включилась в игру и присела в реверансе. — Где его лучше держать?

— Лир Булар уже в ваших руках, — Джеймор поклонился, прислонив кулаки к своей груди, напоминая, что он мой защитник, страж, готовый отдать свою жизнь за меня в любую секунду.

Три танца подряд — та ещё физическая нагрузка. И приправили мне её серьёзными разговорами. Я чувствовала себя уже выжатой, хотя бал только начался.

— Где я могу побыть одна? — я схватила за руку лир Булара.

Мужчина нахмурился и быстро оценил обстановку. К нам шёл регент. Джеймор посмотрел куда-то в сторону и приподнял левую бровь. Кому он дал команду, я так и не поняла, но успела заметить, как его темнейшеству преградили дорогу. Мой защитник подхватил меня под руку и повёл через гостей, избегая ненужных контактов.

Мы быстро вышли из тронного зала в соседний, где были установлены столы с закусками и напитками, а также диванчики, на которых уже расположились приглашённые аристократы. Лир Булар не стал здесь задерживаться, он прошёл дальше, и мы попали в следующую комнату с альковами. Парочка из них была уже закрыта шторой. Джеймор подвёл меня к самой дальней нише, где усадил на кушетку и подал бокал с напитком, из которого сам отпил при мне.

— Не отравлен, — пояснил он. — Отдыхайте, рейниса. Я посторожу ваш покой, — лорд поклонился и вышел, задёрнув за собой штору.

Напиток оказался освежающим и совсем не алкогольным, чему я была несказанно рада. Я пила неспешно и обдумывала то, что услышала. Пока на очередном глотке не подавилась, потому что ко мне в альков влетел незнакомый мужчина. Он рухнул передо мной на колени и выпалил:

— Рейниса, Дамхорфа держат в подземелье дворца!