Мои порочные мажоры

Глава 11 Юля

От шока поначалу не могу пошевелиться. Резко дёргаюсь, но цепкие пальцы мужчины жестче впиваются в моё запястье. Его касания неприятны, отвратительны.

Словно рядом со мной самый настоящий слизень! Фу!

— Отпустите! — шиплю, — вы мне больно делаете! Роман Иванович! Отпустите меня!

— Сюда иди! — рычит, втаскивает меня в аудиторию.

Буквально зашвыривает внутрь. С трудом удерживаю равновесие и умудряюсь на упасть. Но нога подворачивается и бедром я со всей силы въезжаю в ближайшую парту.

— Ай! — вскрикиваю, чувствуя сильную боль, — вы совсем охренели?!

— Заткнись, блядь! — наступает на меня, — а то все узнают, что ты обычная рядовая шлюшка. Думала меня обмануть? Милая такая вся. Под ботаничку косишь?

— Я бы попросила без голословных обвинений! — ору на него, — и не помню, когда мы успели перейти на «ты»?!

Это раньше я была дурочкой забитой. И позволила бывшему хорошенько меня в грязи вывозить, а потом бросить. Уверена, что Будаев не может знать о моей ночи с мальчиками!

Так что-либо блефует, либо…

— Как я уже говорил тебе, я прекрасно осведомлен обо всём, что происходит внутри университета. И не только этого. Сделал пару звонков и узнал, что ты трахалась со своим куратором, а потом тебя уволили за это.

Ах, он об этом?!

— Я САМА УВОЛИЛАСЬ! — держусь за бедро, морщусь, — у вас неверная информация, Роман Иванович. Выпустите! У меня семинар!

— Верная или неверная, это уже всё равно. На колени вставай, — приказывает, берется за ремень, — отсосешь, никто не узнает, что ты блядь.

Смотрю на него. И почему-то радуюсь. Он же ничего не знает… вообще вот! И меня не знает, что самое главное. Ничего, Ромочка, сейчас узнаешь.

Всхлипываю. Взмахиваю ресницами.

— Хорошо, — тихо говорю, — но я бы хотела по-другому. Можно?

— Конечно, — он сально ухмыляется.

Подхожу, виляя бёдрами. Кладу ладони на свою грудь, томно веду по полушариям.

— Красивая сука, — скалится мой коллега, — повезло мне. Буду каждый день тебя трахать.

— Правда? Вам нравится? — касаюсь пальцами его рубашки, с трудом перебарывая отвращение.

И…

Тресь!

Моя узенькая коленочка идеально вписывается в его костлявый пах. Получи, мразота!

— ААА! Блядь… ты! — хватается руками за свой недочлен, оседает на пол, — бляяядь…

— Трахать каждый день вы будете разве что свой кулачок, Роман Иванович. Ещё раз подойдёте, и я на вас напишу заявление за домогательства!

Переступаю его ногу и выхожу из аудитории. Конечно же, меня всю трясёт. Я собрала последние силы и всю решительность, чтобы дать отпор. А теперь наступает отходняк.

Быстро направляюсь на кафедру, собираю нужные материалы и иду в аудиторию. Постепенно успокаиваюсь.

Я справлюсь! У него нет доказательств кроме голословных обвинений моего бывшего. А вчера мои мальчики Антону понятно всё объяснили.

Мои мальчики…

Вот, в чем проблема. Я влюбчивая и доверчивая. Теперь подсознательно рассчитываю на Гошу и Алана. Но так нельзя! Я взрослая. Расправляю плечи, захожу в аудиторию.

И только на семинаре могу немного расслабиться. Во время занятий я словно попадаю в другой мир. Там нет грязи. Есть лишь горящие глаза студентов, их любопытство и огромная жажда жизни.

Они заряжают меня.

Но чувство опасности уже поселилось внутри. И когда последний студент покидает аудиторию, по телу пробегают мурашки. Неужели сволочь бывший и сейчас испортит мне жизнь?

Стоит ли рассказать Гоше и Алану? Зная Азарова, он и бывшего найдет, и Будаева на шашлык разделает. Нет, нужно самой выкарабкиваться. Если Гоша тронет преподавателя, проблем не оберешься.

Его могут отчислить. Я этого не хочу. Что же делать?

— Ау! Двоечка! — томный шепот над ухом.

От неожиданности вскрикиваю. Задумалась и потеряла связь с реальностью.

— Алан? — непонимающе хлопаю ресницами, — ты что тут делаешь?

— Мы… — с другой стороны подходит Азаров, садится на стол.

— Мальчики, давайте не сейчас, у меня…

— Свободное время, — Горин проводит ладонью по моим волосам, — мы уточнили в деканате.

Невозмутимо собираю бумаги и встаю. Я справлюсь! И этот жар в теле лишь от высокой температуры на улице! Лето, июнь, все дела.

— Мне нужно подготовиться к лекции, — разворачиваюсь и направляюсь к выходу.

— Не так быстро, Юлия Андреевна, — слышу за спиной хриплый голос Гоши, затем звон ключей.

Дёргаю за ручку двери, не поддаётся.

— Здесь тоже нет пары сейчас, мы всё уточнили. И обо всём позаботились, — облизывается Алан, — тебе не нужно беспокоиться, что нас поймают.

— Мальчики, выпустите меня! — требую, уперев руки в бока.

— Не-а, — ухмыляется Гоша, — хотя… ты можешь попробовать забрать у меня ключи. Сможешь — и мы тебя отпустим.

— Бессовестные! — стону, затем быстро подхожу к Гоше вплотную.

Его приятный парфюм бьет в нос. Пытаюсь не реагировать, но горячие импульсы в теле становятся лишь сильнее. Низ живота тянет. Я возбудилась.

Мы одни. Дверь заперта. Гоша и Алан не предадут меня. С чего я вообще им верю? Вот так просто? Нельзя! Но чутьё не обманешь. Они и правда во мне заинтересованы.

— Отдай! — шиплю.

— Возьми, — он протягивает мне раскрытую ладонь, на которой в свете летнего солнышка поблескивает ключ от аудитории.

Хочу ли я уходить? Но из принципа тяну руку, но Азаров ловко перехватывает ключи и кидает их Алану. Свободной рукой хватает меня за запястье, жестко притягивает к себе.

— Я так скучал, детка, — выдыхает в губы, — стоп. А это что такое?

Его взгляд темнеет. Губы вытягиваются в тонкую линию. Ведь он увидел следы рук Будаева на моей коже…