Мои порочные мажоры

Глава 20 Гоша

Но вопреки злости, я не хочу драться с лучшим другом. Алан любит Юлю, она тоже к нему привязана. Нам придётся решать вопрос. У нас с ним есть небольшая автомастерская. Мы пока развиваемся, дохода нет. Всё уходит в раскрутку, зарплату работникам и оплату счетов.

Гнев быстро проходит. Плюхаюсь рядом с Аланом.

— Нужно как-то решать вопрос… я бы бросил нахуй универ, но Юлька не позволит. Она у нас правильная девочка, — ухмыляюсь.

— Профессия нужна, — тянет Алан.

— Но наш бизнес тоже сам себя не раскрутит. А я не хочу становиться белым воротничком и работать с утра до ночи на жирного олигарха.

— Учитывая, что твой отец тоже олигарх…

— Похуй на него. Мне главное Катьку вытащить с ребенком и всё.

— Всё настолько плохо?

— Он бьет её. Я к нему вчера мотался…, а она беременна. Блядь, вот как умудрилась?

— Пиздец. Возможно, наша двоечка тоже…

— Она тебе рассказала? — выгибаю бровь.

— О чём?

— Что я вчера сорвался и кончил в её сладкую девочку, — от нахлынувших воспоминаний мой член тут же встаёт.

— И я…

— Чё? — таращусь на Алана.

— Да. Я тоже в Юльку кончил, — растягивается в блаженной улыбке, — и это было ахуенно!

Вот это поворот! То есть, вероятность, что Юля уже залетела, очень большая. Облизываюсь. Перед глазами возникают сладкие картиночки: большой дом, Юлька в белом платье, с большим животиком.

Сука, какая же банальщина! Но заводит. Я хочу именно такое будущее. Только с ней и ни с кем другим.

— Георгий? — пока мы предаемся вкусным фантазиям, к нам подходит блондинка, — я от Афони.

— Альбина?

Она кивает. Хм! Афоня реально нашёл нам то, что надо. Она садится рядом с нами, кладёт сумочку на колени.

— Тебе реально тридцать? — офигеваю.

— Тридцать один будет осенью. Ну так… хочу сразу сказать, что за бесплатно рисковать не буду. Мне нужны деньги. Я одна воспитываю сына.

— От Афоньки, что ли? — ржу.

Алан с укором смотрит на меня. А девчонка краснеет и опускает взгляд.

— Оу. Ну прости, — закуриваю, — естественно, ты получишь достойную сумму. Афоня в курсе?

— Нет. И незачем ему знать.

— Ладно. В общем, тебе нужно будет спровоцировать одного мудака на активные действия. Мы дадим камеру, всё будет снято. Если что-то пойдёт не по плану, есть стоп-слово.

— Когда мне приступать?

— Завтра. С утра встретимся, мы тебе заказали документы. Ты типа новенькая. Но нужно, чтобы он клюнул. Понимаешь, о чём мы?

Она достаёт сигарету. Ухмыляется.

— Курение в туалете сгодится?

— Вполне. Тогда завтра на этом же месте в семь утра, пока никого нет.

— Договорились. Сколько платите? Мне нужно знать точно.

Беру мобильный, включаю калькулятор и пишу там сумму. Глаза девчонки округляются.

— Хорошо, теперь точно договорились.

Она уходит, а мы с Аланом глядим ей вслед.

— Так быть не должно, — вздыхает он, — я не допущу, чтобы Юля растила одна ребенка. В лепешку разобьюсь, но у двоечки всё будет.

— Нас двое, так что справимся, — делаю затяжку, — а теперь мне кажется, пора бросать курить.

— Согласен.

Выкидываем окурки в мусорку. Затем едем в клуб к Афоне и с его помощью достаем фальшивые документы для Альбины. Тему их связи не поднимаем. Затем едем в магазин электроники, закупаем прослушку под пристальным и подозрительным взглядом продавца.

— Мне нужно съездить к Кате. Хочу поговорить с ней без посторонних глаз, — говорю Алану.

— Я с тобой.

— Чего? — таращусь на друга.

— Привыкай доверять. Отныне мы в одной лодке. К тому же, моя мать, будучи замужем за отцом, курировала один фонд помощи жертвам насилия. Уверен, если твоя мачеха согласится, это поможет вытащить маму из депрессии.

— Поможем друг другу типа?

— Да.

Мы едем в особняк моего отца. Катю застаём в саду. Она сидит, смотрит на небольшой фонтанчик.

— Его мама заказала в Японии, — говорю, девушка вздрагивает.

Поднимает на меня затравленный взгляд. Сажусь рядом, она тут же отодвигается. Боится?

— Привет, Гоша. Ты с другом? — вижу, как трясутся её руки, — твой отец в деловой поездке…

— Я Алан, — Горин садится с другой стороны, в глазах Кати самая настоящая паника, — ты нас не бойся, ладно? Мы добрые парни.

— Я знаю, что он бьет тебя, — сразу перехожу к делу.

— Нет! Что ты… твой отец… — её голос дрожит, — он любит меня и…

— Знаю, что тебе страшно, — тихо и успокаивающе перебивает её Алан, — но это недопустимая ситуация. Ты должна уйти от него.

— Он не отпустит, — всхлипывает она, — не отпустит…

Сжимает ткань своего платья. Мне её бесконечно жаль. Но Катя должна решиться сама.

— Если о себе не думаешь, подумай о ребенке. Там мой брат или сестра! — говорю уверенно, — я тебя не брошу. Мы же родня считай.

— Гоша, — она опускает взгляд, — я боюсь его. Он жестокий, властный. И могущественный.

— Тебя спрячут. Я знаю нужных людей, — твердо заявляет Горин, — но ты должна решиться. Это самое главное.

— Я подумаю, — тихо говорит Катя, — дадите мне время?

— Его нет, — отрезает Алан, — когда твой муж приезжает из поездки?

— Послезавтра.

— Тогда завтра ночью ты должна быть готова. И помни, что есть лучшая жизнь. Есть любящие мужчины. Есть хорошие люди. Не обрекай себя и ребенка на жизнь в постоянном страхе.

Она тихо плачет. А мы оставляем жену моего отца наедине с её чувствами. Я верю, что Катя сделает правильный выбор.

А нам нужно спешить на семинар к нашей сладкой преподше.