ТЯЖЁЛАЯ РАБОТА

Приходит в универсам машина с товаром, становится к эстакаде, и начинается разгрузка. Одни товары разгружать легко и приятно, с другими приходится помучиться. А что разгружать всего трудней?

На первый взгляд, хуже всего — мясо. Хорошо, если привезут худосочных российских коровёнок. Средний вес у этих полутуш — 120 килограмм, то есть, на руку ложится чуть больше полуцентнера. А если импорт? Привезут залитые жиром французские или бельгийские полутуши; там на руку будет приходиться и девяносто, и сто килограммов. Случалось, на эстакаду вызывали мясника, чтобы он разрубил неподъёмные полутуши на четвертины. Вот только нести их становилось неудобно.

Рыба тоже хороша. Замороженные брикеты получали поштучно, считая, что в брикете ровно сорок килограммов мороженой рыбы. Но на самом деле бывало и сорок пять, и пятьдесят кило. Рыба в ту пору стоила дёшево, а флот наш не гнался за сверхприбылями. Носить рыбные брикеты приходилось в обнимку, после чего нужно было срочно менять передник и рукавицы.

И всё же, долгое время я считал, что самый противный товар — соль. Привозили её в алюминиевых ящиках, по двадцать килограммовых пачек в каждом. Ящики были украшены ручками из тонкого алюминиевого прутка. Тут нарушался первый грузчицкий закон: ничего не брать пальцами. Ладонями скользкий алюминий не удержишь, а ручки были, как правило, погнуты и плотно прилегали к стенкам ящика. Поднять эту двадцатикилограммовую дуру можно было только кончиками пальцев. Стандартный привоз соли — четыре тонны. Двести уродских ящиков надо погрузить на тележки, а потом сгрузить в отделе. Изувеченные пальцы болели потом неделю, а то и две.

Таковы были мои предпочтения со знаком «минус» до той поры, пока первый раз в магазин не привезли деньги.

В универсам люди приходят, да и прежде приходили с крупными деньгами. А, расплачиваясь за покупку, неизменно получали какое-то количество мелочи. Мелочь эта уходила из карманов во время поездок на городском транспорте, при покупке мороженого, пирожков и прочей ерунды у уличных торговцев, в киосках «Союзпечати» и много где ещё. Конечно, случалось, что и в магазине кассирша спрашивала, нет ли у покупателя нужных копеек, но гораздо чаще просто отсчитывала сдачу из полных кассовых ящиков.

Выручку универсам сдавал в банк. Когда и как это происходило, сказать не могу, через эстакаду инкассаторы не ходили, и в поле зрения грузчиков не попадали. В банк отправлялись только купюры, а мелочь оставалась в кассе, чтобы на следующий день тоже было, чем рассчитываться с покупателями. Однако с течением времени запас мелочи иссякал и тогда в магазин приезжала машина с деньгами.

Обычный рафик, ничуть не блиндированный, въезжал во двор и останавливался неподалёку от бочки, в которой сжигался мусор. Кроме шофёра в машине сидело ещё два человека. Оружия у них заметно не было, но казалось бы странным, если бы они вытащили свой арсенал и принялись им размахивать. На полу рафика между сиденьями валялись мешки с деньгами.

Советские монеты, начиная с 1930 года чеканились из никелистой бронзы. В медных монетках было больше меди, в серебряных больше никеля. Однокопеечная монетка весила ровно один грамм, так что ею можно было пользоваться как гирькой. Чеканились монеты в одну, две, три и пять копеек. Серебряные (а верней, тоже медно-никелевые) монетки: гривенники, пятиалтынные и двугривенные печатались, исходя из другой стопы, но их также можно было не пересчитывать по одной штучке, а взвешивать.

Мешок медной монеты из плотного сукна, прошитый прочной нитью и опечатанный, содержал сумму в пятьсот рублей и весил пятьдесят килограмм. А с виду — так себе мешочек, не особо большой. Казалось, их можно брать по четыре штуки и весело взбегать с ними по лестнице на второй этаж. Но не тут-то было! Мешочек с копейками или пятаками и в руках не так просто удержать. Приходилось взваливать его на плечо или держать в охапке. А центральная касса, куда следовало отнести все мешки, как уже сказано, находилась на втором этаже.

Серебряные монеты весили меньше, но и их таскать радость невеликая. Нет хуже работы, чем грузить деньги.

К чему это я рассказываю? Просто пришла в голову забавная мысль… Вот цитата из только что написанной и покуда не опубликованной фантастической повести «Медынское золото»: «Удивительный товар — золото! Казалось бы, насыпал мешок золотых перстней, взвалил на плечо да пошёл. Ан, не тут-то было! Нет ни металла, ни камня более веского, чем золото. Идёт человек, сгибаясь от непосильной тяжести, а тащит всего ничего, одно погляденье».

Вот и гадайте, откуда родом это невероятно фантастическое описание.

Загрузка...