Несколько парней и девушек с факультета Райвенкло, этого «факультета погружённых в науку умников», собрались возле скамейки Луны и громкими голосами обсуждали «эту Лунатичку».



— Что только в тебе нашёл… Га-ар-р-и-и, — с придыханием выдала какая-то незнакомая мне старшекурсница, уничижительно глядя на опустившую голову Луну.



Я на секунду остановился за кустом: мне нужно было определить заводилу этой компании. Поднос мягко спланировал на сугроб, а я стремительно лепил руками плотный снежок. Снег словно плавился в руках: магия откликалась на моё состояние.



Один из парней украдкой вытащил палочку, спрятав её за телами других студентов.



— Хрясть! — «снежок», на добрую треть состоявший изо льда, с хрустом ударил ему в лицо. Заклинание так и осталось не произнесённым.



Студент со стоном опустился на колени, схватившись за окровавленные губы.



— Похоже, в оплоте дружбы и поддержки принято издеваться толпой над одиночкой? — Левитируя перед собой поднос, я вышел на аллею.



— Это не твоё дело, Поттер, — буркнул основательно набравшийся семикурсник, которого я видел на чемпионате. — Иди куда шёл.



— А я думаю, это очень даже моё дело, Джонс, — нелюбезно ответил я. — Я позвал Луну на бал, и не позволю всяческому отребью её оскорблять.



— Ах ты! — Семикурсник схватился за палочку.



— Expelliarmus! Парни, не стоит ссориться. Давайте мирно разойдёмся… Protego-Lumos MaXima-Expelliarmus-Nox!



Две выбитые палочки упали возле моих ног, пока студенты пытались проморгаться после ярчайшей вспышки магии между нами.



— Что здесь происходит? — из соседнего коридора между деревьями вывернул, привлечённый звуками заклинаний, профессор Флитвик.



— Поттер напал на нас! — выкрикнула та самая старшекурсница, имени которой я так и не узнал.



— Хорошо, Мелинда, — медленно произнёс Филиас. — Мистер Поттер, что скажете вы?



— Я отошёл принести Луне сок, профессор Флитвик, — палочку я старательно держал на виду. — А когда вернулся — они оскорбляли Луну. Вот этот попытался проклясть её, но я не позволил.



— Так, — помрачнел Флитвик. — Все присутствующие — к директору. Пятнадцать баллов с Гриффиндора за неумение улаживать конфликты словами. Пятнадцать баллов с Равенкло за провоцирование драки.



Палочки, повинуясь небрежному жесту декана Равенкло, взмыли в воздух и вернулись к их владельцам. Я медленно убрал свою палочку в нарукавные ножны.



— Кажется, сок у нас будет в следующий раз, Луна, — я протянул девушке руку.




* * *


— Что случилось, Филеас? — Директор Дамблдор, восседавший в своём кресле за столом, поднял взгляд на нашу пёструю компанию.



— Драка. С применением магии, — коротко ответил профессор Флитвик, чему-то улыбаясь.



— Это плохо, это очень плохо, — покачал головой директор. — Кто зачинщик?



— Думаю, зачинщик драки — я, сэр, — я на секунду потупил взгляд, но потом вскинул голову. — Меня учили, что обижать слабых — дурно, равно как и издеваться толпой над одиночкой. Поэтому я посчитал правильным для себя вмешаться.



— Значит, ты защищал мисс Лавгуд, Гарри? — ласково спросил директор, а в висках на секунду защекотало.



Директор явно пользовался своими способностями по чтению мыслей. И пусть это было незаконно, как я недавно выяснил, я полностью одобрял такой метод установления правды. Убедившись, что мой разум по-прежнему нечитаем, он перевёл взгляд на остальных.



— Это неправда, мистер Дамблдор! — Джонс, которому море было по колено из-за огневиски, возмущённо сверкнул глазами. — Мы просто стояли рядом с Луной, а Поттер напал на нас из-за угла!



— Значит, вот как… — Протянул директор, глядя на нетрезвого студента, чья память наверняка была вывернута наизнанку и без всякой легилименции. — А что вы скажете, мисс Лавгуд?



— Вы ведь сами всё знаете, директор Дамблдор, сэр, — опустив голову, прошептала она.



Я заметил, что в глаза Дамблдору она смотрела всего несколько секунд, а потом спрятала лицо под упавшими прядями растрепавшихся волос.



— Я думаю, вам всем стоит извиниться перед мисс Лавгуд, — мягко, но убедительно произнёс Дамблдор, получив необходимую информацию.



Флитвик жёстко усмехнулся, но промолчал.



Дождавшись сбивчивых извинений от пятёрки старшекурсников, Дамблдор величественным жестом отпустил их. Флитвик, прихватив с собой Луну, пошёл следом. Проходя мимо меня, он залихватски подмигнул и вышел из кабинета.



Дамблдор одарил меня ласковым взглядом.



— Это хорошо, что ты вступился за мисс Лавгуд, Гарри, — улыбнулся он, погладив бороду. — Но ты выбрал неправильный способ.



— Я видел, как один из них направил палочку на Луну, сэр, — я прямо смотрел в глаза директору, зная, что легилименция ему не поможет. — У меня не было другого выхода. К тому же я всего лишь бросил снежок…



— Который разбил ему губы… — покачал головой директор.



— Наверное, снег был очень влажным, — я потупил взор, — я даже удивился, что вообще попал в цель.



— Значит, ему не повезло, — подытожил директор. — Думаю, ты прекрасно понимаешь, что, одобряя твою цель, Гарри, я не могу одобрить средство для её достижения. Поэтому твоя отработка состоится завтра после уроков. У мистера Филча.



— Хорошо, директор Дамблдор, — встав, я вежливо поклонился. — Я всё понимаю.




* * *


На следующее утро я уже услышал от смеявшейся Парвати сразу четыре версии происходившего после бала. Самая забавная заключалась в том, что меня уже отчислили, а вчера я признавался Луне в любви и клялся защищать её, не щадя жизни.



— Надеюсь, ты понимаешь, что в действительности всё было несколько скромнее? — Я деланно потупил взор.



— Но что из этого правда? — с жадным любопытством спросила меня Лаванда, для гарантии ухватившая меня за рукав мантии наманикюренными пальцами с острейшими коготками.



— Ну-у-у, — я хитро улыбнулся. — А ты сама как думаешь?



— Ты признался Луне в любви, — мечтательно протянула она. — На её месте не отказались бы быть многие.



Я поймал взгляд, брошенный на меня веселящейся Парвати, куда более умной, чем её подруга.



— Да! — приняв вид трагического героя Императоского придворного театра, я прижал руки к сердцу. — Я клялся ей в вечной любви, а потом дрался на дуэли, чтобы защитить её честь.



— Как романтично, — всплеснула руками Лаванда, и унеслась куда-то дальше.



Я проводил её насмешливым взглядом.



— Неужели она поверила в это бред, Парвати? — Вопросил я в пространство.



— Думаю, в этот бред поверит половина Хогвартса ещё за завтраком, — хихикнула она. — Ты недооцениваешь силу сплетен, Гарри.



— Будем считать, что я знаю, что делаю, — я слегка дёрнул девушку за тонкую чёрную как смоль косичку на виске. — Равенкловцы действительно не любят Луну.



— И ты решил вмешаться, — понимающе кивнула она. — Как это на тебя похоже.



— Что поделать, — развел я руками, — возможно, это даже к лучшему. Вечером меня ждёт к себе мистер Филч.



— Сочувствую, — фыркнула Парвати. — Вчера Фред и Джордж тащили к подземельям Слизерина пол-ящика навозных бомб… хотели произвести впечатление на нас.



— Но? — уловил я лёгкую недосказанность в её словах.



— Но ящик сдетонировал прямо у них в руках, когда Пивз сбросил сверху на крышку подсвечник, — хихикнула она. — К счастью мы с Па были далеко от них, на другом конце коридора, и успели защититься чарами.



— М-да, — я потёр затылок, — не завидую ни Фреду с Джорджем, ни себе… Отмывать там всё придётся долго и упорно.

Глава 20.

По несчастливому стечению обстоятельств сразу после завтрака нашему курсу предстояло встретиться с мадам Амбридж. Как я ни старался, но не мог заставить себя называть эту властную и подлую женщину профессором.



Амбридж, рассказав нам о том, что в ближайший месяц будут опубликованы лучшие работы из числа заданных ею младшекурсникам, плавно перешла к теме оборотней и кентавров. С её слов выходило, что, для «предотвращения угрозы от этих опасных существ», в Визенгамоте, с подачи мадам Амбридж, планируется принятие нового закона, ограничивающего их права. В частности, — создание резерваций.



Я поморщился. С одной стороны — руководство страны демонстрировало обывателям свою работу. С другой — выбрало для этого самую бесправную, угнетаемую и в данном случае самую безобидную общину, моих союзников. Подавить восстание оборотней маги сумеют — слишком неравны силы. Но и кровью при этом умоются — в лесах останется цвет Аврората, а ушлые чиновники будут рассуждать о «допустимых потерях» в безопасных кабинетах.



Вечером я стоял возле каморки Аргуса Филча, ожидая завхоза. Ожидание было приятнее, чем я рассчитывал — на последнем уроке, Чарах, профессор Флитвик вернул всем проверенные эссе. Однако радовала меня не оценка «Выше ожидаемого» за расчёт воздействия заклинания Expulso на трансфигурированную металлическую плиту, а вложенный в мой свиток лист пергамента. Каллиграфическим почерком профессора Филеаса там было написано, что Гарольду Джеймсу Поттеру дозволяется посещение Запретной секции библиотеки «для подготовки к занятиям дуэльного кружка и к Европейскому чемпионату». Свиток был датирован вчерашним числом, хотя чернила были совсем свежими. Похоже, это было своеобразное молчаливое извинение со стороны хитрого полугоблина.



Так что я успел перед закрытием библиотеки забежать в Запретную секцию и, под строгим взглядом мадам Пинс быстро пролистал каталог. Литературы там было с избытком, но выданного Флитвиком допуска не хватало для того, чтобы пробраться в следующее отделение библиотеки — Тайное. Хранящиеся же в Запретной секции пухлые тома на добрую четверть состояли из обычных сборников заклинаний, не одобренных к широкому распространению Министерством магии. Ещё одна треть — книги, слишком сложные и потенциально опасные для большинства семикурсников. Впрочем, я не расстраивался — интересных мне талмудов там было преизрядно. Тяжёлая книга в толстом кожаном переплёте — мемуары директора Финеаса Блека — скрасила мне ожидание.



— Явились, мистер Поттер, — недовольно буркнул Аргус Филч, глядя на меня покрасневшими глазами.



— Добрый вечер, мистер Филч, — я вежливо поклонился вывернувшему из-за угла завхозу. — Какие будут поручения?



— Поручения? — фыркнул Филч. — Поручение сегодня одно. Чистящим чарам вас обучали?



— Кое-что я знаю, — осторожно ответил я. — А что случилось?



— Вчера ночью кто-то взорвал ящик навозных бомб недалеко от слизеринского подземелья, — буркнул он. — Профессора Снейпа нет в Хогвартсе, так что уборкой занимаются провинившиеся студенты.



— Хорошо, мистер Филч, — кивнул я. — Сделаю.



— Вы ведь знаете, кто это сделал, — подслеповато прищурился Филч.



— Клянусь честью, мистер Филч, — я прижал руку к груди, — что я не видел, кто это делал.



— Ладно, — махнул рукой он. — Директор Дамблдор обещал расспросить портреты и Пивза, и уж тогда-то нарушители попляшут.



В сопровождении завхоза я быстро добрался до одного из коридоров, по которым можно было попасть в подземелья Слизерина. Совершенно не удивительным было то, что, по случайному стечению обстоятельств этот коридор был кратчайшим путём из «лаборатории» близнецов к подземельям.



На подходе Филч обмотал лицо шарфом. Я поморщился и тут же сплел чары Головного пузыря, секундой позже наложив их и на Филча.



Старик надулся было, но потом передумал ругаться и сухо кивнул мне. Я знал, что Филч — сквиб, и ему было неприятно любое напоминание о его «ущербности», но в этом случае даже его болезненное самолюбие должно было умолкнуть.



— Работайте, — невнятно проговорил он и направился назад. На повороте его догнало моё отменяющее заклинание, и пузырь с лёгким хлопком исчез.



В коридоре пахло. Нет, в коридоре ПАХЛО даже сквозь защиту. Я мысленно помянул близнецов самыми чёрными словами — только в их безумные головы могла прийти идиотская идея впечатлить девушек взрывом навозных бомб возле ненавистного Слизерина.



Наклонившись, я увидел, что пол, стены и даже потолок покрыты тонким слоем приклеившегося порошка.



— Дементор бы их побрал. Tergeo!



Слабые чистящие чары были грязью благополучно проигнорированы.



— Scourgify! — Дело пошло чуть быстрее, но очищенный кусок был слишком маленьким на фоне загаженного коридора.



— Tergeo! — стена обрела первозданный вид.



Взмах палочки распахнул ближайшие ко мне окна, и в коридор ворвался по зимнему холодный ветер, принеся живительную свежесть.



Сконцентрировавшись, я создал воздушный вихрь, выдавливавший вонь наружу.



Процесс пошёл. Одно Очищающее, второе, шаг вперёд, очищающее, очищающее. Я работал, не обращая внимания на произносимые заклинания. Мысли, крутившиеся в моей голове, были далеко не мирными. Пожалуй, услышь их директор Дамблдор, он пришёл бы в ужас от того, как далеко от образа мыслей «сторонника Света» ушёл его несостоявшийся ученик. Я думал, что, с моими небольшими возможностями, можно противопоставить принятию законопроекта об оборотнях.



— Tergeo! Scourgify! Tergeo! — губы сами шептали необходимые слова, а перед глазами почему-то стояло лицо Ирен.



Я представил себе, что моих союзников, словно диких зверей, будут загонять в резервации и ставить унизительные печати-клейма, и это отбросило последние сомнения.



— Мистер Поттер? — Резко шагнув в сторону, я развернулся.



В коридоре, уже почти полностью очищенном от грязи и запаха, стоял удивлённый Филч, наблюдавший за моими действиями. За его спиной стояли незнакомые мне парень и девушка с Хафлпаффа.



— Я почти закончил, мистер Филч, — я вытер слегка дрожащей рукой пот со лба. Непрерывное создание заклинаний и воздушный вихрь вытягивали силы, как и мои тренировки в Комнате-по-Желанию.



Потоки воздуха вокруг успокоились, когда я взмахом палочки отменил чары.



— Я привёл вам помощников, — неожиданно хохотнул Аргус, оглядев коридор и поковыряв носком грубого залатанного сапога стену. — Но, похоже, помощь вам уже не понадобится.



— Осталось только очистить этот кусок, мистер Филч, — я махнул рукой на стену за моей спиной.



— Можете идти, мистер Поттер, — удивив меня, заявил Филч.



— Спасибо, мистер Филч.



Сопровождаемый восхищённым взглядом девушки и завистливым — парня, я пошёл прочь, недовольно морщась: одежда пропиталась потом.



Отмывшись от грязи и въевшегося запаха, я быстро дошёл до Комнаты-по-Желанию. На этот раз комната предстала передо мной не тренировочным залом или уютной библиотекой. Точная копия главного зала Северной твердыни ждала меня за дверью. То яркие, то обветшавшие от времени знамёна и штандарты побеждённых врагов, висевшие по стенам, колыхались от гулявшего по залу ветра. Под знамёнами стояли истёртые каменные кресла, не закрытые даже тонкой тканью: отец, а следом за ним — и я, не признавали комфорта там, где нужны были мысли и действия. Звук шагов по каменному полу, покрытому насечкой, отдавался в пустом и мёртвом помещении. Я медленно опустился на центральное кресло. Больше, чем просто кресло, но меньше, чем трон — на троне был достоин сидеть лишь Бог-Император.



Комната понимала мои желания без слов. И потому спустя несколько минут, в течение которых я бездумно смотрел в скрывавшийся в темноте потолок, передо мной появилось несколько листов пергамента.



«Мадам Боунс, глава Департамента правопорядка, моё почтение.



Думаю, вас обрадует мой маленький подарок.



Туор Норд».



«Почтенный мастер боевой магии, Аластор Грюм.



Позвольте выразить вам своё безмерное уважение. К сожалению, на войне не всегда помогут боевые заклинания, однако, думаю, мой подарок вас обрадует.



Туор Норд».



«Мистер Фелтон, моё почтение. Благодарю вас за качественные зелья, которыми вы неустанно меня снабжаете. Не погрешу против истины, если назову вас одним из лучших алхимиков Англии. Однако в настоящий момент, в силу крайнего недостатка времени, я вынужден обратиться к вам не только как к искуснейшему алхимику, а, возможно, и посреднику. В ближайшие два дня мне необходимо получить следующие зелья: …



Т.а.Н.»



— П-с-с, Фред. — Я тихо позвал сидевшего неподалёку от камина близнеца. — Дело есть.



— Что случилось?



— Поговорить надо. Я хочу разыграть нашего дорогого профессора Снейпа.



— Я весь внимание, — ухмыльнулся Фред. — Джорджа позвать?



— Не надо, — покачал головой я. — Мне нужен просто совет.



Палочка описала причудливую спираль, создав вокруг нас купол Невнимания и защиту от чужих ушей.



— Серьёзный подход! — присвистнул Фред. — Так что ты хочешь узнать?



— Мне нужно будет подлить ему в еду какую-нибудь пакость из числа тех, что вы готовили по моему заказу.



— Это… интересно, — Фред растерял свою смешливость и задумался. — Насколько мы знаем, эльфы мечут на стол тарелки, повинуясь мысленному приказу директора. А вот как определить, какую из тарелок или кружек отправят именно Снейпу…



Подумав, Фред продолжил.



— Нет, я не знаю, как это сделать, но я поразмыслю над этим. Это будет шутка века, если ты сумеешь. А что это ты решил поквитаться со Снейпом?



— Можешь считать, что я решил последовать по пути своего отца, — ухмыльнулся я. — Они со Снейпом сильно не ладили. К тому же наш «мистер немытая голова» завалил весь наш курс на последней контрольной просто без повода. Даже Гермиону.



— Ну… Наша Грозная староста патологически неспособна написать хуже, чем на «выше ожидаемого» даже у Снейпа, — хохотнул Фред.



Неспешно перелистывая страницы мемуаров Финеаса Блека, я думал, как же решить вопрос, который меня занимал весь этот день. Тарелки и кружки были легко доступны, но я не знал, какая из них достанется нужному человеку. А значит — вариант под мантией-невидимкой налить зелье в конкретную тарелку отметался сходу. Следовательно — нужно было воздействовать на место, где каждое утро и в обед усаживался конкретный человек из числа преподавателей. Существовали чары замены, позволявшие поменять местами объекты на небольшом расстоянии. Их нередко использовали в медицине. Однако работали ли они на расстоянии нескольких десятков метров — нужно было выяснить.



Быстро перелистав купленную по совету мадам Помфри книгу заклинаний, я нашёл искомый раздел.



Чашка с моим недопитым кофе с помощью левитации отправилась в дальний конец Комнаты-по-Желанию. Взамен прямо на столе комната создала для меня пустую чашку.



— Substitutus autem in altero.



Чашка замерцала, спустя мгновение сменившись той, в которой оставался мой кофе. Сработало. Правда в висках на секунду кольнуло болью. Чары были энергоёмкими и для использования на коротком расстоянии, а тут приходилось перемещать предмет через всю комнату.



С книжной полки я вытащил учебник Аластора Грюма, один из разделов которого был посвящён маскирующим чарам. Заклинания невидимости там были, однако требовалось за кратчайшие мгновения отменить невидимость кружки и оттарабанить довольно длинное трёхступенчатое заклинание перемещения. А это не годилось — по крайней мере, я не успевал настолько быстро произнести отменяющие чары. Часом спустя, взмокший от пота, я сумел сделать невидимой не кружку, а небольшой объем пространства, где она находилась. Сама же кружка, если заглянуть под своеобразный «зонтик», оставалась прекрасно видимой без всякой магии.



Ещё час спустя я выбрался из Комнаты-по-Желанию, уставший, выжатый и злой. Мне удалось подчинить себе хитрое заклинание, так что оставалось придумать лишь, как отвлечь внимание учителей от стола. А значит — стоило опять обратиться к самым ушлым шутникам Хогвартса.



— Ты не шутишь? — Фред с удивлением повертел в руках пригоршню монет. — На эти деньги ты можешь купить «Танцующих драконов».



— Что это?



— Это самый дорогой из фейерверков в лавке старика Огневика, как он себя называет.



— Сгодится. Фред, мне нужно, чтобы этот фейерверк взорвался в Большом зале в субботу за завтраком ровно в тот момент, когда я скажу.



— Это… сложно, но решаемо, — потёр подбородок Джордж.



Наедине со мной близнецы перестали разговаривать на два голоса, едва беседа переходила на дело.



— Протеевы чары и заклятье Углей? — поднял бровь Фред.



— Это уже вам виднее, — фыркнул я. — Главное, осечки быть не должно. Будет всего одна попытка, иначе мой сюрприз Снейпу заметят.



— Не бойся, — самодовольно усмехнулся Джордж, — мы сегодня испытаем эту связку на бикфордовых шнурах.



— Хорошо. И вот что, — я снова полез в карман. — Закажите ещё какой-нибудь новогодний салют, чтобы сразу после драконов было поздравление. Это будет в самый раз.



— Разумно, — кивнул Фред. — Поставим Хогвартс на уши?



30 декабря 1995 года.



Утром в Большом зале было на удивление многолюдно. Все, кто мог в обычный выходной вволю выспаться — в этот раз спешили побыстрее попасть на завтрак, чтобы спустя час погрузиться на поезд и успеть домой на каникулы.



Мимо меня торжественно продефилировали необычайно серьезные близнецы в обнимку с толстенным учебником по трансфигурации. Плетённая закладка, которой был заложен учебник, при ближайшем рассмотрении оказалась бикфордовым шнуром. Профессор МакГонагалл, разглядевшая необычное занятие близнецов, благосклонно им улыбнулась, её улыбка стала шире, когда они полностью спрятали головы за объемистым томом, оживлённо обсуждая какой-то параграф из числа заданных им на каникулы. Я готов был поклясться, что она приятно удивлена таким учебным рвением. То, что палочка Джорджа лежит прямо на столе за учебником, видел только я, сидевший рядом с ними.



На столе передо мной стояло две кружки, скрытых под тончайшей плёнкой сложных чар. Окажись здесь Аластор Грюм — и на фокусе можно было бы ставить крест. Его глаз видел сквозь наведённые иллюзии, пасуя только перед мощью мантии Певереллов.



Тщательно подготовленный состав в каждой из кружек стоил изрядных денег, а главное — оба выбранных мной зелья не имели вкуса. Содержимое крошечной бутылочки, за которое платили золотом по весу, бесследно растворилось в ароматном чае, который предпочитала пить первая из выбранных мной для… дела жертв. Вторая бутылочка, с творением близнецов, была вылита в крепчайший чёрный кофе без сахара, который пил по утрам профессор Снейп.



— Друзья, — начал свою речь директор, когда зал заполнился учениками. — Сегодня вы уезжаете на каникулы, и я желаю вам хорошо отдохнуть. Ешьте!



С последними словами директора, сопровождавшимися театральным взмахом руками, на столах появилась еда.



— Начали.



Фред, не вздрогнув и не изменив позы, молча ткнул палочкой в закладку.



— БАХ! ФРРРР!!!



С громовым рёвом с одного из балкончиков под потолком большого зала стартовали сразу два огнедышащих дракона. Флитвик и Снейп вскочили, опрокинув стулья, вокруг Дамблдора вспыхнула тонкая плёнка защитных чар. Мадам Амбридж выпучила глаза. Всё это я потом увидел, вспоминая произошедшее.



— Substitutus autem in altero. Substitutus autem in altero. — Тихим шёпотом выпалил я, указывая палочкой на невидимые кружки.



Голова на секунду закружилась от перерасхода сил. Однако вспышка магии осталась незамеченной для собравшихся в зале: их внимание поглощали рычащие и визжащие драконы, устроившие настоящее сражение под потолком.



Дамблдор успокоено откинулся на спинку кресла, а Флитвик и Снейп вернулись на свои места за столом, когда снова полыхнуло пламя, и под потолком повисла огненная надпись: «Счастливого пути! С Новым годом!».



Флитвик жизнерадостно рассмеялся, и даже на губах МакГонагалл появилась слабая улыбка. Шалость удалась.



Я быстро осушил содержимое своей кружки и тут же переключил её с той, что досталась мне от Снейпа. Стоило большого труда не улыбнуться при виде того, как ненавидимый половиной Хогвартса профессор с кислой миной пьёт свой кофе с растворённым в нём безвкусным приворотным зельем. Где Фред и Джордж раздобыли для него волосы Паркинсон, по слухам, тайно влюблённой в Снейпа, я не хотел даже думать. Краем глаза я наблюдал за второй целью моего… розыгрыша.



Внутри меня била лёгкая дрожь, даже если бы моя шутка раскрылась — доказать злой умысел было невозможно, поскольку второе зелье не способно было причинить никакого вреда даже в самой больной фантазии. Однако, сорвись всё — и мне пришлось бы действовать гораздо более грубо и открыто.



Впрочем, скоро чашка с чаем опустела, а я допил и третью свою порцию. Похоже, отвлекающий манёвр удался на отлично, и никто ничего не видел. Наклонившись к Фреду, я тоже заглянул в его книгу и, спрятав за ней палочку, быстро уменьшил обе кружки. Фред понимающе покосился на меня, но он не слышал уменьшающего заклинания, которое я мог создать невербально. Иначе бы задался вопросом, зачем мне ДВЕ кружки, и кто был второй целью моего розыгрыша.



Оставалось ждать вечера.



На душе было на редкость погано.

Глава 20-2

— Добрый вечер, мистер Норд, — приветствовали меня на входе в «Золотой слиток».



Кивком поприветствовав охранников заведения, я прошёл в большой зал, где за угловым столиком небрежно переставлял шахматные фигуры Роберт МакГрегор.



— Позволите присоединиться к вам, мистер МакГрегор? — Дождавшись кивка, я устроился напротив него.



— Играете в шахматы, мистер Норд? — осведомился он, передвинув позолоченную ладью с места на место.



— Крайне слабо, к сожалению, — покачал головой я. — Хотя я стараюсь наверстать упущенное.



— Говорят, что игра в шахматы равно полезна любому: и воину, и торговцу, и даже чиновнику, — улыбнулся Роберт.



— Как и любая игра, где требуется стратегическое мышление, — кивнул я. — Но, как ни странно, я впервые сыграл в шахматы этим летом. Да и игра го привлекает меня гораздо больше.



— Вы меня удивили, мистер Норд, — вежливо приподнял бровь МакГрегор.



— Признаться, из всех благородных искусств я больше всего люблю фехтование, — медленно ответил я.



— Достойное увлечение, — сверкнули глаза МакГрегора. — К сожалению, медленно умирающее в наше просвещенное время.



Мне послышался сарказм в последних его словах.



— Интересно, с чем это связано именно в Англии… — Задумчиво протянул я.



МакГрегор медленно поднёс ко рту чашку с парящим кофе. Черные глаза пристально разглядывали меня, словно он пытался ответить для себя на какой-то вопрос.



— Это интересный и довольно сложный вопрос, — наконец ответил он. — Во многом это связано с тем, что английское волшебное сообщество понесло тяжелейшие потери в последние сто пятьдесят лет. Две магловских войны, где участвовали и маги. Магическая война. Бунт Серых волшебников в середине девятнадцатого века. Везде гибли лучшие и самые сильные.



— Понимаю, — кивнул я. — В Европе проблемы те же, но стоящие чуть менее остро.



— Думаю, с теми же проблемами сталкиваются сейчас Министерства магии всех стран, — Роберт жестом подозвал официантку и вежливо попросил ещё кофе. — Носителей старинных магических традиций с каждым годом всё меньше.



— И изрядная часть их сейчас находится в Азкабане, — ткнул я пальцем в газету, где по случаю годовщины бойни в Министерстве магии снова опубликовали статью о государственных преступниках, заключенных в тюрьме.



— Это… ещё более сложный вопрос, — МакГрегор слегка поморщился. — Они преступники, но с их фактически гибелью носителей чистой крови стало ещё меньше. Во время войны мой клан стоял против последователей Тёмного лорда, но то, что наша победа оказалась воистину Пирровой — вынужден признать даже я.



— А если бы победил он? — почти наугад спросил я.



— Это стало бы ещё большей катастрофой, — покачал он головой. — Репрессии, последовавшие бы за его победой, могли окончательно обескровить магический мир.



— Странный разговор у нас получается, — философски заметил я, отсалютовав Роберту своей чашкой. — У меня складывается впечатление, что все стоящие перед Англией варианты сводятся к одному.



— Не всё так мрачно, возможно, — хмыкнул МакГрегор. — Но то, что все европейские общины стоят на пороге тяжёлого кризиса — несомненно. Взять хотя бы упомянутые вами при первой нашей встрече рынки ингредиентов для зельеварения и алхимии. Даже тут, в востребованном, в общем-то, секторе магической экономики, наблюдается застой. В последние полгода, правда, как я вижу, рынок оживился с приходом нового игрока.



— Я тоже вложил деньги именно сюда, — с видом открывающего карты человека, сказал я. — Артефактный бизнес слишком узок, чтобы туда мог попасть новый человек.



— Неплохой выбор, — слабо улыбнулся Роберт.



Столик, за которым мы сидели, располагался рядом с двустворчатыми дверями, ведущими, если верить словам Роберта, на верхние этажи. Мимо нас периодически проходили то одиночки, то парочки, а то и целые группы людей. Похоже, последняя суббота перед новым годом была хорошим поводом, чтобы от души отдохнуть для имеющих достаточно средств.



— Кстати, мистер МакГрегор, — с лёгкой усмешкой спросил я, — шахматы и ур хороши, но как вы относитесь к игре го?



— Нужно будет подняться на второй этаж, — улыбнулся Роберт.



Мы, подозвав официантку, сообщили ей, что нам потребовался столик этажом выше. Группа сопровождавших министра Фаджа, которые вошли в зал перед тем, как я предложил сыграть в го, обогнала нас у дверей.



— Господа, вам придётся немного подождать, — вежливо, но твёрдо заметил нам аврор из охраны министра. — Здесь Министр.



— Хорошо, мы подождём своей очереди, — покладисто кивнул я, и мы с Робертом уселись на один из боковых диванчиков.



Создатели заведения побеспокоились и о ситуации, когда сразу многим потребуется попасть наверх, и для их удобства в помещении были и столы, и кресла. Вышитые алым бархатом портьеры скрывали стены и отлично приглушали звук, так что разговоры возле лестницы сливались в маловразумительное бормотание.



— Немного опоздали, — досадливо поморщился МакГрегор, — Сейчас вся делегация будет приносить Непреложный обет, а это займёт минут десять-пятнадцать.



— Значит, придётся подождать. — Я небрежно подтянул к себе шикарный журнал с репродукциями известных художников.



МакГрегор, с усмешкой взглянув на меня, откинулся удобнее на спинку дивана и прикрыл глаза. Я заметил, что сегодня мужчина выглядел на редкость утомлённым.



Первым Обет принёс один из охранников министра, и его тут же пропустили за двустворчатые двери, за которыми виднелась беломраморная лестница с коваными перилами. Министр Фадж, смерив строгим взглядом встречавших его волшебника и волшебницу, медленно что-то произносил. Огненная дуга соединила его палочку с палочками работников «Слитка». Непреложный обет в принятой здесь формулировке требовал скрепления его другим волшебником. Договорив, Фадж резко вскинул палочку, и на её конце зажёгся шар Люмоса. Перед ним тут же с поклоном распахнули двери, и министр в сопровождении охранника стал подниматься по лестнице.



Следующей, брезгливо искривив полные губы, подошла к дверям мадам Амбридж. На этот раз она изменила своему любимому розовому цвету и надела платье с белыми оборками. Впрочем, смотрелось оно на заместителе министра и «профессоре» Хогвартса не особо.



Мадам Амбридж произнесла слова Обета и подняла палочку.



С моей стороны я не видел лица женщины, ответственной за принятие множества дискриминационных законов, когда её палочка никак не среагировала на заклинание. Наверное, она ничего не поняла. Я видел лицо девушки, принимавшей обет — на нём застыло лёгкое недоумение.



— Lumos! — донёсся до меня раздражённый возглас Амбридж.



Ни отблеска.



— Lumos! — с нотками испуга в голосе.



Лицо девушки-сотрудницы «Слитка» медленно покрывала восковая бледность. МакГрегор, открыв глаза, с удивлением посмотрел на заминку в дверях.



— Lumos! — в полный голос закричала женщина. — Lumos MaXima! Aguamenty!!! SOLEM!!!



Амбридж выронила свою палочку на пол и выхватила оружие из рук коллеги-чиновника, пухлого мужчины с обширной лысиной.



— Lumos!!! — чужая палочка лежала в её руках мёртвым грузом.



Откуда-то появился благообразный мужчина в летах, с окладистой бородой и драгоценной цепью на шее — похоже, то ли старший управитель, то ли сам хозяин заведения. Скорее — второе, если судить по двум сопровождавшим его охранникам.



Амбридж, размахивая руками, что-то заорала ему. Двери второго этажа распахнулись, выпустив назад министра Фаджа, с удивлением вытаращившегося на свою заместительницу. Он начал было что-то с раздражением выговаривать, потом лицо министра искривилось в брезгливой гримасе, но тут он получил ногтями по всему лицу. Авроры охраны схватились за палочки. Тут же оружие возникло в руках охранников владельца «Слитка». Секундное переглядывание охраны стоило Фаджу и неизвестному бородачу пары царапин на лицах, потом один аврор и охранник бородача вцепились в плечи орущей женщине и потащили её прочь, к какому-то запасному выходу из зала.



— В Мунго её! — закричал им вслед Фадж, утирая платком расцарапанное лицо.



— Это… неожиданно, — МакГрегор смахнул пот со взмокшего лба.



Мне показалось, что волшебник испытал глубочайшее потрясение при виде неожиданно лишившейся магии заместительницы Фаджа.



— Пожалуй, я вынужден откланяться, — пожав мне руку, Роберт быстрым шагом удалился прочь от набиравшего обороты скандала.



Министр в голос орал на бледную девушку-распорядителя и насупившего густые брови бородача, охранники мрачно зыркали друг на друга. В зал заглядывали привлеченные шумом посетители. Под аккомпанемент громких криков счёл возможным удалиться и я.



Оказавшись в снятой на день комнате, я вытащил два написанных заранее письма и пару небольших зачарованных флаконов. Сложная петля заклинания, показанная мне ещё в доме Блеков, выдернула из виска тонкую нить воспоминания. Повинуясь моей воле, призрачная эссенция втекла в горлышки флаконов, и я быстро их запечатал. Письма для Амелии Боунс и Аластора Грюма, снабжённые копией воспоминания о том, как Долорес Амбридж превратилась в магла, отправились к своим адресатам. Оставалось только ждать ответа от двух человек, способных существенно облегчить или наоборот осложнить для меня путь к вершине.



«Чудовищное преступление! Экстренный выпуск «Ежедневного Пророка».



В то время, когда добропорядочные волшебники, отпраздновав Рождество, готовятся к встрече нового года, тяжкая утрата настигла Министерство магии. Мадам Долорес Амбридж, почтенная заместительница министра магии Корнелиуса Фаджа, выполнявшая последние полгода и ответственную миссию воспитания подрастающего поколения, была отравлена.



— Расследование будет очень строгим, — отрывисто бросает слова Руфус Скримджер, глава Аврората, и ему вторит необычайно серьезная Амелия Боунс, глава Департамента Правопорядка. — Преступник, осмелившийся на это циничное отравление, будет изобличён.



— С самого утра Долорес словно преследовала цепочка неудач, — рассказывает коллега мадам Амбридж, Джордж Салливан. — Сначала, едва она появилась после завтрака в Министерстве, — то чудом увернулась от упавшей с потолка штукатурки, грозившей надолго отправить её в Мунго. Потом, во время инспекционного визита в Азкабан, Долорес едва не простудилась на плоту, когда её окатило волной от неожиданного порыва ветра. Уже ближе к вечеру, когда мы все собрались мирно отпраздновать наступление нового года в компании с мистером Фаджем и другими чиновниками, перед лицом Долорес сломался камин, и ей пришлось ждать, пока его починят. Какая-то ужасная череда случайностей и несчастий, будто кто-то её проклял…».



Я удовлетворенно откинулся на спинку стула. Феликс Фелицис до последнего защищал Амбридж от верной гибели — каждый из череды несчастных случаев угрожал здоровью этой женщины, но позволял избежать рокового визита в «Слиток», где у неё не было ни малейшего шанса на спасение.



Череда несчастий, о которой говорилось в статье, уводила расследование в сторону от возможного места отравления — Хогвартса. Вряд ли кто-то мог предположить, что Феликс Фелицис выпит ею утром: ведь с самого утра Амбридж преследовали одни неприятности. Скорее, будут искать отравителя в непосредственном окружении Долорес в Министерстве, где могли ей подлить эликсир Удачи прямо перед визитом в «Слиток».



«Смерть» Амбридж удивления не вызывала — Министерство не допустило позора, который последовал бы, узнай общественность о ставшей маглом Долорес. А значит — в действительности госпожа заместительница министра Фаджа уже мертва, и неважно, кто позаботился прервать её жизненный путь.



Интересным было и отсутствие официальной версии убийства: в смерти Амбридж не обвинили ни мятежных волшебников, ни обиженных оборотней с кентаврами. Похоже, жестокость расправы ввергла почтеннейших чиновников в панику.



Я мысленно вознёс молитву Незримому за упокой её души: Амбридж заслуживала смерти за свои поступки, но убивать, не видя противника в лицо, было как-то… некрасиво.

Глава 20-3

Утром тридцать первого декабря я с сомнением осматривал засохшие остатки живой изгороди. Сомневался я, поскольку, в отличие от знаний магического мира, об этом месте мне был известен только его адрес и то, что Поттера тут искренне ненавидели. Впрочем, аккуратная надпись на почтовом ящике «Тисовая улица, 4» давала надежду, что пришёл я по адресу.



Я вздохнул и, открыв калитку, удобнее закинул на плечо небольшую кожаную торбу, в которой, невзирая на её невзрачный вид, уместился весь нехитрый скарб школьника. На вес скарба торба, к сожалению, не могла повлиять, поэтому ощущение было таким, словно я тащил на себе мешок с песком. Волшебная палочка была спрятана в нарукавные ножны. Как мне всё же удалось выяснить, магия несовершеннолетних фиксировалась не с конкретной палочки, а с конкретного места. Поэтому колдовать в доме Гарри Поттера было бессмысленно, однако оружие можно было использовать… по-разному.



— Ты?! – На лице жирного мужчины с багровым от избытка крови в теле лицом проступило предвкушение. – Я из-за тебя проторчал на вокзале чёртовы полтора часа!



— Я, дядюшка, — быстрым движением я сбил в сторону потянувшуюся к моему уху руку.



Не ожидавший этого боров пошатнулся. Искушение вбить ему в глаз нож – а так бы я поступил с любым мелким домашним садистом – было почти нестерпимым. На кончиках пальцев запорхал огненный шар – магию без палочки Министерство не могло засечь ни при каких обстоятельствах.



— Мне не нужна палочка, чтобы сжечь этот дом, дядя Вернон, — спокойно произнёс я. – Но я действительно сожалею, что тебе пришлось зря съездить в Лондон. Поэтому я предлагаю тебе сделку, дядюшка.



Огненный шарик взмыл с моих рук и приблизился к лицу побледневшего мужчины.



— Я забываю обо всех тех милых и по родственному добрых вещах, которые со мной происходили в этом гостеприимном доме. Также я не стану писать своему крёстному обо всём, что здесь происходит, а он появится здесь, если я не отправлю ему ежедневное письмо.



— И что ты хочешь взамен? – взмокший Вернон Дурсль следил за тем, как к нему приблизился второй шарик.



— Взамен? – усмехнулся я. – Крайне мало. Вы кормите меня, оставляете самую маленькую комнату на втором этаже за мной. А я подбрасываю немного денег «за еду и проживание».



Один из шариков подлетел совсем близко к шее мужчины, оставив на ней лёгкий ожог, и исчез.



— Этот шарик сейчас спрятан в твоей шее, дядюшка, — я криво улыбнулся. – И если ты попытаешься, к примеру, оглушить меня со спины… или подсыпать крысиного яда мне в суп – тебе аккуратно отрежет голову.



Подобные чары действительно существовали, но наверняка, как и на Лиаре, зависели от множества условий, а значит – были совершенно ненадёжными. Впрочем, дядюшке об этом было неизвестно.



«— Проклятая жара! – Карр с надеждой покосился на небо.



Однако бледно-голубой небосвод ни малейшим знаком не намекал на приближение облаков. Палящие лучи южного солнца обрушивались на воинский лагерь, словно боевые заклинания.



— Маги воздуха говорят, что облаков не будет, — буркнул я, сделав экономный глоток из фляги.



— Эх, — де Ойн махнул рукой. – Лучше бы мы сейчас штурмовали какой-нибудь замёрзший во льдах городок на севере.



— Да, — оскалился я в насмешке, — согревающие заклинания у нас с тобой получаются куда лучше, чем защищающие от жары.



Экспедиционный корпус Империи, усиленный множеством магов из Академии, а также преданными лично Богу-Императору членами старинных родов уже вторую неделю штурмовал столицу государства кочевников, Аль-Ианну, город Тысячи храмов.



Позади остались бескрайние высохшие земли Адж-Каббата, где воду могли найти лишь волшебники Академии, отчаянным усилием поднимавшие водные жилы к самой поверхности песков. Каждую ночь, несмотря ни на какие сторожевые заклятья, сквозь периметр пытались просочиться замотанные в черные бурнусы степняки с кривыми кинжалами в зубах. Иногда на месте часового находили только груды вздыбленного песка – призываемые шептунами твари были на редкость эффективны в ночное время.



Война началась буднично. Кочевники ограбили очередной караван. Казалось бы, всё могло ограничиться обыкновенным рейдом пограничных войск, но купец был не простым. В знакомцах и должниках у почтеннейшего Сулима, купца и воителя, нашлись и высокородные, которые донесли жалобу враз потерявшего круглую сумму уроженца Караза до самого Бога-Императора. А Божественный отдал приказ решить проблему самыми жестокими средствами.



Аль-Ианна была готова к осаде. Выжженные не только солнцем, но и жарким огнём пустоши вокруг города. Собранные за стены или ушедшие в дальние оазисы жители ближайших поселений. Мерцающие радужными отсветами стены города. Непрерывный гул бронзовых серпентов из храмовых башен, взывающий к Змееликому — божеству кочевников.



— Скорее бы ночь, — Карр страдальчески поморщился.



— Мы всего лишь второй день жаримся под этим ласковым солнышком, — хохотнул я, — а ты уже испёкся.



— Мне странно, что ты сам чувствуешь себя так хорошо, — с подозрением уставился на меня Карр. – Ты же выходец из Северного предела, а ваши люди неохотно воюют на юге.



— Так-то оно так, — я хитро улыбнулся. – Но есть некоторые хитрости…



— Хитрости? – фыркнул Карр. – В Академии мы с тобой были самыми отстающими по выживанию в пустынях!



Вместо ответа я протянул ему кусок деревяшки, изрезанный тонкими рунами.



— Работа шаманов? – приподнял бровь де Ойн. – Откуда она у тебя?



— Не совсем шаманов, — улыбнулся я. – Это уже моя работа.



— Что-то я не помню, чтобы ты корпел в библиотеке над их манускриптами, — пихнул меня локтём в бок Карр, но амулет взял и вгляделся в прихотливее извивы рун. – Наставники берегли эти пачки бумаг пуще любых сокровищ.



— Помнишь, я был в рейде на юге, когда выбили продавцов дурман-травы? – я огляделся по сторонам.



— Нас всех тогда раскидали по самым далёким уголкам с самыми гнусными условиями жизни, — Карр внимательно посмотрел на меня.



— На четвёртый день путешествия по болотам в тумане и облаках гнуса мы выбрались в какое-то селение, стоявшее прямо в болоте на столбах. Их шаман, единственный, знавший общеимперский, содрал с нас за постой и лечение кучу золота, несколько артефактов и службу. Так что за те три дня, пока мои люди отдыхали и залечивали раны, мы с десятником Рихаром искали в чёртовом болоте лёжку какой-то хитрой болотной твари, повадившейся таскать людей из посёлка.



— Ты никогда не рассказывал об этом, — хмыкнул он.



— Как-то не приходилось к слову, — покачал головой я. – Ничего героического в этом не было. Зловонное болото, облака комаров, пиявки. Какая-то неизвестная науке кровожадная тварь, которую я сумел успокоить только заклинанием высшего круга.



— И как здесь затесалась магия шаманов? – переспросил Карр.



— После того как мы с Рихаром, еле живые, приволокли тушу этой проклятой богами зверюги в посёлок, шаман неожиданно воспылал к нам горячей любовью. Из его бормотания я понял, что толчёные кости этой погани здорово повышают мужскую силу.



Де Ойн, забыв о жаре, сложился пополам от смеха.



— Надеюсь, ты прихватил с собой пару тюков этого порошка? – всё еще посмеиваясь, спросил он, когда приступ хохота ослабел. – Продашь и озолотишься.



— Нет, — заговорщически улыбнулся я. – Я захватил нечто получше. Старикашка обучил меня основам их хитрого искусства начертания рун. И всучил в дополнение написанный на каких-то сплющенных листах травы трактат.



— Понятно, — с лёгкой завистью посмотрел на меня Карр. – Научишь?



— С тебя один золотой, — фыркнул я. – Раз уж я упустил шанс разбогатеть за счёт продажи восстанавливающего мужскую силу снадобья, то буду требовать золото за свои уроки.



— Смотри не продешеви, — оскалился Карр. – А что получил в награду твой десятник?



— Ты решил купить у него то, что он получил от болотников? – в свою очередь рассмеялся я. – Вряд ли ты это оценишь.



— Почему?



— Как шептались потом мои бойцы, оставшиеся ночи постель Рихара согревала дочка шамана, ей, говорят, слишком уж понравились его чёрные усищи.



— Нет, — Карр демонстративно поморщился. – Это уже чересчур. Интересно, почему она обошла своей благосклонностью тебя?



— Не знаю, — я пожал плечами. – Даже к лучшему, что она выбрала Рихара. Я тогда слишком уж много думал про Аирин.



— М-да, — помрачнел друг. – Лучше не будем о грустном. Так чем мне поможет твой амулет?



— Он поможет тебе, о мой сомневающийся друг, чувствовать себя немного вольготнее в этом опалённом солнцем гостеприимном месте. Капни кровью на центральную группу рун.



С сомнением качая головой, Карр быстро проколол палец кончиком спрятанного в сапоге шила и уронил каплю крови на тёмное дерево. Спустя пару секунд его глаза в удивлении расширились.



— Туор, ты волшебник! – рассмеялся он. – Это самое лучшее твоё творение за всё время учёбы в Академии!



— А как же телепорт, которым мы закинули де Сэ на вершину башни Тумана? – улыбнулся я.



Мерный гул прервал нашу дружескую пикировку. Оборвав смех, мы поспешили к расположению нашего отряда.



— Два вправо, три выше, — глухой голос мага-оператора раздавался из причудливого переплетения металлических пластин, драгоценных камней, канатов и цепей. Хитрая маго-механическая конструкция, творение Академии, позволяла на большом расстоянии разглядеть участки, где защита стен на короткое время ослабевала.



Повинуясь указаниям Торуса, который сегодня управлял пока не имеющим названия аппаратом, полсотни войсковых магов сплели заклинание Грома. На первый взгляд бесполезное, оно прекрасно рушило замурованные в стенах амулеты.



Вдалеке глухо ухнуло, рокочущие звуки докатились и до нас, а на стенах люди должны были в корчах падать наземь, поражённые заклинанием. Облако пыли, поднявшееся над стеной, показало, что защита в очередной раз проломлена.



— Еще раз. Выше два, — пробубнил Торус, для которого сейчас не существовало ничего, кроме мерцающих магических полей перед глазами.



— Готовимся, — прошелестел в ушах голос командующего магами, Лайона ар Аста. – Общая атака.



Мой отряд уже ждал в отдалении. Полсотни бойцов и четверо магов.



— Рашид, Аксель, Джак, на вас защита от стрел и прочего, — скомандовал я. – мы с Райлом блокируем заклинания.



Рашид, самый опытный боевой маг отряда, выходец из какой-то мелкой страны за Адж-Каббатом, согласно кивнул головой и принялся творить заклинание, позвякивая бесчисленными амулетами на поясе и груди. Аксель и Джак, давно убедившиеся в его способностях, встали по бокам южанина, вливая свои силы в его заклинание. Наша с Райлом работа была намного сложнее. Если тройке магов достаточно было создать и удерживать защиту, отражавшую удары вполне материальных стрел и камней, то арсенал заклятий, которые могли обрушить на нас осаждённые, был несравненно богаче.



С грохотом рухнула часть стены. За две недели осады имперские маги окончательно доломали скреплявшие глыбы песчаника заклинания, и теперь каменная кладка осыпалась до уровня земли на протяжении полусотни шагов.



Повинуясь звукам боевых рогов, прямоугольники имперских солдат качнулись вперёд. Каждый отряд прикрывали шедшие впереди маги – и потому потери среди осаждающих города воинов империи всегда были поразительно низки.



Первая молния с треском рассыпалась о мгновенно вскинутый щит Райла. Старый маг, начавший службу ещё при моём отце, использовал заранее заготовленное заклинание, и отряд окружила дымка колдовской защиты.



Бойницы крепости словно взорвались – настолько плотным был поток атакующих чар, стрел, копий и прочих орудий смертоубийства.



Сабля описала в воздухе короткую дугу, и одна из пробивших защиту стрел распалась прахом, столкнувшись с зачарованным клинком.



— Сверху! – выкрикнул Райл.



Инстинктивно брошенный к небу щит поглотил поток острых ледяных игл. В бой вступили по-настоящему сильные маги.



С грохотом на вершине уцелевшей башни расплылся огненный цветок. Каменные глыбы полетели во все стороны, давя защитников на стенах. Новая вспышка, на этот раз возникшая на полпути к стенам – волшебники Аль-Ианны не зря ели свой хлеб.



Шедший рядом со мной Мак неожиданно глухо застонал и бескостно осел на землю. Возле его сапога свила кольца толстая змея с чёрно-зелёной чешуёй.



— Стоять! – заорал Райл, пока я, тут же взмокнув от напряжения, прокаливал лежащую впереди каменную груду потоком огня. Облепившие обломки стены змеи обращались в облачка чёрного дыма – жрецы Змееликого щедро расходовали силы на призыв этих тварей.



— Дальше, — хриплым голосом скомандовал Райл. Камни шипели под потоком ледяного воздуха, сотворённого им совместно с Рашидом.



Громадный камень, выбитый из нависавшей над проломом башни, обрушился на соседний отряд. Защита магов, не успевших среагировать, проломилась. Я невольно отвернулся от того, во что превратилась половина их отряда.



— А-а-а! – Первый кочевник, вооружённый тонкой саблей, встретил нас в проломе и тут же свалился наземь. Боец рядом с Райлом забросил разряженный арбалет за спину.



Ревущая толпа воинов, закутанных в черные бурнусы, хлынула на нас. Некоторые падали, поражённые стрелами или заклинаниями, но сила Змееликого уберегла большую часть воинов от смерти.



Наш строй встретил их, орущих хвалу своему божеству. Ширина пролома позволяла кочевникам перекрыть его полностью, так что жестокие схватки закипели по всей линии атаки.



Шаг, присесть, подсекая прыгнувшего усача под колени. Он с воем скатился ниже, где его тут же добил кто-то из имперцев. Шаг, налетевший на меня воин с раззявленным в крике ртом на секунду застыл, пытаясь продавить мой блок, и тут же ему в грудь воткнулись сразу два меча. Где-то слева размахивал саблей и небольшим круглым щитом Рашид, и его безумный хохот пугал кочевников, заставляя отшатываться от невысокого узкоглазого бойца.



С грохотом осыпалась часть стены – на этот раз маги осаждённых сами взорвали древние глыбы, осыпая каменной крошкой и булыжниками подступавших имперцев. Джак, получивший одновременно удар здоровенным камнем и ветвистую молнию от кого-то из уцелевших на стенах волшебников, обугленной грудой рухнул на залитые кровью камни. Отвратительный запах горелой плоти наполнил воздух.



— Руби их! – Заревел рядом с нами Карр, чей отряд сменил уничтоженный падавшими глыбами. Друг первым схлестнулся с вырвавшимся вперёд кочевником и попросту отсёк ему сначала руку с саблей, а потом и голову.



Шаг, волна пламени, хлынувшая от застывшего на вершине груды камней седобородого старца с посохом, заставила магов стремительно уйти в защиту, прикрывая воинов от смертельной угрозы.



— Будьте вы прокляты Змееликим, нечестивцы, — хрипло прокаркал он, водя посохом из стороны в сторону.



Гудящий поток пламени сдавил мою защиту, пахнуло серой и дымом. Арбалетные болты бессильно таяли в рвущемся сверху огне, не достигая цели.



— Карр! Вместе! Тенью земли! – надсаживаясь, заорал я, и друг услышал.



Дохнуло холодом, неизвестный волшебник закрутился волчком, отбиваясь от хлынувших со всех сторон чёрных плетей тумана. Его ноги в дорогих узорчатых сапогах оплели поднимающиеся с земли щупальца.



— Х-ха! – Сразу несколько заклинаний пронзили насквозь тело старика. Тень земли всосала его внутрь с мерзким хрустом, и волна бойцов снова двинулась вперёд».



Настойчивый стук в окно разбудил меня, избавив от воспоминаний о кровавых схватках на улицах Аль-Ианны, о стоившем жизни многим магам штурме главного храма Змееликого, о последовавшей следом за этим чудовищной трехдневной резне в городе Тысячи храмов, когда покинувшие столицу Адж-Каббата имперские войска оставили после себя только выжженные стены, посыпанные солью и проклятые всеми уцелевшими волшебниками на пределе сил.



Незнакомая мне скромная сова глухо ухнула, вытягивая лапку с привязанным тубусом. Осторожно сняв его, я вытащил свиток, подписанный словно бы воздушным почерком Альбуса Дамблдора.

Глава 21.

Тихо потрескивавший камин бросал тревожные отсветы на скрытую тенями обстановку комнаты. Не то чтобы я рассчитывал, что это помешает глазу-артефакту Грюма увидеть некоторые мои приготовления, просто в темноте мне лучше думалось. В старинных залах Северной твердыни всегда царил сумрак: колдовские факелы освещали только портретную галерею, главный зал, да ритуальные комнаты. Магам - а большинство обитателей Твердыни владело магией - не нужен был свет, чтобы видеть в темноте. Немногочисленные простые воины, охранявшие крепость, обходились простенькими чарами, наложенными на забрала шлемов.


Предстоявший разговор, как бы я к нему ни готовился, всё же вызывал беспокойство. Аластор Грюм был не тем человеком, с которым стоило шутить, и поэтому я потратил изрядную толику золота, чтобы обезопасить нашу встречу. Несколько массивных металлических кофров с многочисленными номерами на крышках заняли почётные места по углам комнаты – для их получения мне пришлось задействовать все доступные источники в магловском мире. А два хитрых артефакта, украшавших центр стола, обошлись мне просто неприлично дорого. Впрочем, их можно было использовать и при переговорах с мадам Боунс. Рядом с двумя золотыми пирамидками с вырезанными чёрными рунами, на белоснежной салфетке стоял омут памяти. Гоблины с некоторым трудом, но согласились выдать мне его… за то же самое золото. Ушлые коротышки готовы были требовать плату за всё, что угодно.


В ожидании старого волшебника я неспешно проводил точильным камнем по и так безупречно острому клинку сабли, наслаждаясь тихим скрежетом стали. Звук словно переносил меня в далёкое прошлое, когда я точно так же сидел на кровати в Академии в компании старых друзей, и мир вокруг выглядел гораздо проще и яснее.


Тихие шаги и постукивание ознаменовали появление в коридоре Аластора. Я догадывался, что старик вполне мог заглушить и эти звуки, но предпочёл предупредить о своём приближении. Дверь скрипнула, и в комнату неспешно зашёл Грюм. Палочка в его руке была опущена, но я понимал, что он готов к любым неприятностям.


- Мистер Грюм, - я неспешно встал и медленно вложил в ножны саблю, - позвольте для начала выразить вам своё почтение.


- Благодарю вас, мистер… Норд, - живой глаз Аластора пристально осмотрел меня, особое внимание уделив ножнам сабли и кинжала. – Вы нашли довольно убедительный способ для того, чтобы увидеться со мной.


- Думаю, хотя бы в этом наши интересы совпадают, - я жестом указал на жёсткий деревянный стул с подлокотниками, точно такой же, как и тот, на котором сидел я сам.


Грюм, покосившись на украшавшие стол артефакты, с кряхтением уселся.


- Прежде всего, - начал он, - мне бы хотелось узнать, кто вы такой.


- Разумное требование, - кивнул я. – Но я бы хотел для начала получить определенные гарантии.


- Поясните? – хмыкнул Грюм.


- Даже если мы с вами не сойдёмся во мнениях касательно тех вопросов, которые я хотел бы обсудить, мастер Грюм, я бы не хотел вступать с вами в бой. - Я потянулся к стоявшему на соседнем столике кувшину и налил себе сок. – Как бы там ни было, но и вы, и я заинтересованы в скорейшей гибели существа, которое пытается захватить власть в магической Англии.


Глаза Грюма на мгновение сузились, и он кивнул.


- Воспоминание, которое вы прислали, развеселило меня, - хрипло буркнул он. – Я предлагаю Малую клятву сроком на три часа.


Я знал этот ритуал – один из тех, которыми в Гриннготсе обеспечивали безопасность переговоров для членов враждующих семейств.


Спустя две минуты необходимые слова были произнесены, и Грюм чуть заметно расслабился. Впрочем, на его бдительности это не сказалось никак, разве что он достал из кармана флягу и отхлебнул пару глотков.


- Думаю, вы проверили моё воспоминание, - я удобнее устроился в кресле. – И убедились, что оно подлинное.


- Убедился, - хмыкнул он. – Мне стало чертовски интересно, как вы это провернули? Такое ощущение, что её прокляли, но она стала сквибом в результате нарушенного обета об отсутствии в её крови зелья Удачи.


- Вы совершенно правы, - я позволил себе кривую ухмылку. – Мадам Амбридж выпила незадолго до своего визита пару капель Феликс Фелициса.


Несколько секунд Грюм, опешив, рассматривал меня, а потом разразился диким хохотом.


- Превосходно, чёрт возьми! – У него на глазах даже выступили слёзы от смеха. – Министерские крысы до последнего искали следы проклятий в теле мадам Амбридж, но никто бы не додумался, что череда неудач…


- … была результатом выпитого зелья Удачи, - продолжил я. – Удача до последнего была на стороне Амбридж, и если бы она не пошла в «Золотой слиток», а вернулась домой, то осталась бы в живых.


- Превосходно, - ещё раз повторил Грюм. – Вы не боитесь выдавать мне этот секрет?


- То, что было сделано один раз, - пожал плечами я, - уже не считается тайной. Рано или поздно кто-то мог догадаться, а пользоваться одним и тем же зельем второй раз – верх неосмотрительности.


- Значит, мадам Амбридж – не последняя в вашем списке, - прищурился Грюм.


Старик совершенно верно понял мою нарочитую оговорку.


- Мадам Амбридж продавливала в Министерстве законопроект, который мог бы подтолкнуть к возрожденному Вольдеморту всех нейтральных оборотней, - спокойно ответил я. – Убедить славившуюся своими радикальными и дискриминационными взглядами особу в её неправоте…


- Скорее небо упало бы на землю, чем она согласилась, - кивнул Грюм. – Это было остроумное решение, и министерская верхушка была в панике.


- Думаю, что у «Слитка» дела пошли на спад? – небрежно спросил я.


- Не особо, - хохотнул Грюм. – Теперь эти любители дорогого отдыха проходят проверку на все возможные зелья и проклятья прямо в Аврорате. Фадж даже выделил денег из специальных фондов Министерства ради «облегчения труда доблестных авроров, поддерживающих порядок в старой доброй Англии».


- Я рад, что моя задумка уже приносит свои плоды. Что в итоге случилось с законопроектом мадам Абридж?


Я не боялся выдать свою неосведомленность старику – всё равно это было очевидно из моих действий.


- Умеренное крыло в Министерстве и Визенгамоте потопило этот проект, - Грюм снова отхлебнул из фляги, до меня донёсся пряный запах трав и ягод. – Всем было очевидно, что это бессмысленная и ненужная мера.


- Это радует, - я отсалютовал ему своей кружкой. – Значит, хотя бы часть своих целей я добился.


- И какие же цели вы ставите перед собой, - отложив флягу, Грюм пристально посмотрел на меня.


- Прежде всего, обезопасить страну от возрождённого Вольдеморта. Он собирает силы, а значит – нужно лишить его как можно большего числа возможных союзников.


- Думаете, он не найдёт, что предложить оборотням? – поднял бровь Аластор.


- Я думаю, его эмиссары предложат оборотням вступить в армию Тёмного лорда, сражаться за него, умереть за него, а потом – получить гражданские права и свободы после победы, которая ещё неизвестно когда будет. Максимум – подкинут им золотишка «на прокорм».


Грюм молчал, внимательно разглядывая меня.


- Последнее время рынок зелий и ингредиентов в Лютном переулке особо оживлён, - небрежно бросил он.


Я усмехнулся. Старик видел гораздо больше, чем позволял себе сказать.


- Всё может быть, всё может быть, мастер Грюм. Каждый зарабатывает на жизнь так, как может. А политика Министерства в отношении волшебных созданий нуждается в пересмотре.


- Это разговор не для одного дня, - приподнял ладонь Грюм. – Но в целом ваши взгляды мне понятны, и даже чем-то импонируют. Авроры никогда не трогали мирные поселения оборотней, даже когда несколько раз покойная мадам Абридж выбивала из министра указы на проведение «акций устрашения и приведения к покорности».


- Кроме этого, я хочу защитить небезызвестного вам Гарри Поттера, - медленно произнёс я, начиная основную часть нашей беседы.


Грюм перестал улыбаться.


- А что у вас за интерес в этом деле? – хрипло спросил он. – Что связывает появившегося неизвестно откуда игрока и Избранного?


- Вы же сами не верите в пророчества, мастер Грюм, - пожал я плечами. – Даже если Гарри Поттеру было предсказано победить Вольдеморта, кто поручится в том, что он уже не исполнил его в ночь Хеллоуина много лет назад?


Кривая ухмылка возникла и пропала на лице старого аврора.


- Вы знаете о пророчестве, но мне нравится ход ваших мыслей, мистер Норд, - хохотнул он. – Правильный аврор…


- … Должен крепче держать палочку в руках, - продолжил его мысль я.


- Вы общались с Гарри Поттером? – чуть быстрее, чем нужно, переспросил Грюм.


- Можно сказать и так, мастер Грюм, - ответил я. – Но прежде мне хотелось бы узнать, каково ваше предварительное мнение о нашей беседе.


- Мнение? – Аластор потёр пальцами иссечённый шрамами подбородок. – Мне нравится хотя бы то, что оборотни на какое-то время выпали из этой кровавой каши. Значит, в войне будет меньше целей для палочек авроров.


- Вы понимаете, что война неизбежна, - утвердительно произнёс я. – Министр не хочет этого видеть.


- Фадж слеп, - фыркнул он. – Слеп, глуп и озабочен только безопасностью своего кресла.


- Это печально, но… поправимо, - забросил я ещё одну удочку.


Аластор промолчал, это было лучшее, что он мог сделать в данный момент. Подтвердить мои слова – означало расписаться в государственной измене. Опровергнуть – необходимость собственноручно изловить меня и доставить на суд в Министерство.


- Я бы хотел предложить вам союз, мастер Грюм, - заговорил я снова спустя минуту, которую мы молча изучали друг друга.


- Союз в чём? – хмыкнул он, наклоняясь вперёд.


- В предстоящей войне, - в лоб ответил я. – Вам потребуется каждая палочка и каждый клинок, до которого вы сможете дотянуться, чтобы вырезать Пожирателей смерти с минимальными потерями.


- Вырезать? Мне это нравится. И кто же будет лидером в нашем с вами союзе? – прищурился Грюм.


- Я думаю, мы сможем принимать решения коллегиально, - усмехнулся я. – У меня достаточно золота и связей, чтобы сколотить и натренировать неплохой отряд.


- Натренировать? – приподнял бровь Грюм.


- Скажем так, - пожал я плечами, - я считаю, что тесное сотрудничество магии, холодного оружия и магловских изобретений может оказаться полезным.


- Косность мышления министерских чиновников, - буркнул Грюм невпопад, но я его понял.


- Но мы с вами не обладаем этим недостатком, верно? У меня, в отличии от вас, развязаны руки, поскольку я не состою на государственной службе.


Грюм помолчал и снова сменил тему.


- И всё же, что связывает вас с Гарри Поттером?


Я задумался. Разговор должен был в итоге закончиться именно этим вопросом.


- Мистер Грюм, - начал я. – Я прекрасно знаю, кто вы такой, и знаю, что вы крайне способный волшебник.


Грюм еле заметно напрягся.


- Я безмерно уважаю вас и ваши убеждения, а также тот вклад в безопасность магической Англии, который вы внесли за годы службы в Аврорате. Однако мне хотелось бы, чтобы вы дали клятву, что услышанное вами сейчас не будет вами передано никому другому никаким способом.


Грюм прищурился.


- Интересное начало. А если, предположим, я откажусь и попытаюсь выбить из вас признание, когда Малая клятва закончит своё действие?


- Вы ведь видели артефакты, мастер Грюм? – поморщился я. – Мой портключ настроен на них, и я смогу уйти отсюда в любой момент.


- А взрывчатка, которую вы приготовили в таком количестве, довершит дело? – оскалился он в насмешке.


- Как я уже говорил, я не хочу рисковать ни своей жизнью, ни свободой, - ответил я. – И глубоко уважаю вас, как одного из самых умелых бойцов в этой стране. Согласитесь, пожелай я вас устранить, мне достаточно было бы использовать портключ прямо сейчас.


Даже паранойя Грюма не могла предусмотреть сочетания магии и магловских средств, которое создало довольно качественную ловушку.


- Вместе с тем, - продолжил я, - вы можете просто встать и уйти до окончания срока Малой клятвы, и я ничем не смогу вам воспрепятствовать в этом, равно как и не буду действовать против вас в дальнейшем. Я пришёл к вам заключить союз, а не устраивать ловушку.


- Вы действительно тщательно подходите к вопросу безопасности, - криво улыбнулся Грюм, но я видел, что напряжение покидает его взгляд.


Некоторое время тишину нарушало только тиканье большого хронометра на стене – по нему было видно, что от оставшегося нам времени прошёл только час.


- Хорошо, - кивнул наконец старый аврор. – Я думаю, что вы покажете мне нечто интересное, если требуете Непреложный обет.


- Рад, что вы меня понимаете.


Спустя несколько минут я медленно и предельно осторожно достал палочку и намотал на неё первое воспоминание.


Серебристая субстанция упала в Омут и растворилась в мерцающем тумане.


- Прежде чем мы с вами увидим это воспоминание, мастер Грюм, я бы хотел сказать ещё кое-что.


Некоторые вещи стоило прояснить заранее.


- То, что вы увидите, вам не понравится. Не понравится настолько, что вы, возможно, захотите меня… устранить. Однако я могу, после того, как вы просмотрите это воспоминание, принести вам любую клятву на ваш выбор, что я не имел к происходящему никакого отношения.


- Это… интересное вступление, - снова потёр подбородок Грюм. – Думаю, я воспользуюсь вашим предложением после просмотра.


- Воспоминание будет длиться около часа, - предупредил я.


На стол рядом с чашей лёг серебристый кристалл-накопитель, довольно дорогая, но распространённая игрушка, позволявшая подпитывать артефакты.


Свечение из чаши вырвалось наружу, создавая мерцающую сферу над столом.


Грюм перетащил свой стул так, чтобы сидеть с той же стороны стола, что и я.


В облаке сияния медленно проступили очертания Северной твердыни. Я видел краем глаза, что на лице Аластора проступило удивление. Коридоры крепости с отдававшими салют стражами сменились видом со стены на подступавшую армию.


Аврор внимательно рассматривал сражение с иерархами Ордена, одобрительно хмыкая или морщась.


Такой большой кусок я выбрал именно для того, чтобы Грюм поверил в моё… нездешнее происхождение. Подробно подделать очень длинное и масштабное воспоминание, как я знал, было довольно нетривиальной задачей.


Молитва у алтаря сменилась белыми клубами тумана.


Аластор с некоторым недоумением посмотрел на меня, но я кивнул в сторону Омута, где снова появились краски.


Глухое рычание вырвалось из груди старого аврора, когда зелёный луч Авады вошёл в спину Гарри Поттера. Разглядывая это воспоминание, я заметил, что Непростительное бросил не Вольдеморт, а кто-то из его слуг.


Воспоминание завершилось моментом моего пробуждения в Больничном крыле.


Аластор молчал долго, почти пятнадцать минут, которые я отмечал по тиканью хронометра.


- Если бы не Авада, - с рычанием произнёс он, - я бы убил тебя невзирая ни на какие клятвы.


- Вы совершенно правы, мастер Грюм, - спокойно ответил я. – Но вы видите, что я… занял своё новое место только после того, как его освободил предыдущий… владелец.


- Пути магии неисповедимы, - скривился Грюм. – В конце концов, это лучше, чем могло быть. Каким зельем вы пользуетесь?


- Спецзаказ, - хмыкнул я. – Смесь Оборотного и старящего зелья, разбавленная некоторыми хитрыми компонентами.


Он молча обдумал что-то, потом усмехнулся:


- Оригинально. То есть так вы и выглядели в вашем… прошлом?


- Нет, - покачал головой я. – Скорее, так должен был выглядеть бедняга Гарри Поттер, если бы выжил и протянул ещё лет тридцать.


- Значит, сорок пять лет, - хмыкнул Грюм. – Ну что ж… Хотя мне это не нравится…


В его глазах снова вспыхнула и погасла ярость.


- Хотя мне это и не нравится, - продолжил он, справившись со своими чувствами, - но, цинично говоря, лучше иметь в союзниках опытного бойца, чем неоперившегося подростка. Магия подчинилась вам полностью?


- Это потребовало некоторых усилий, но теперь я полностью контролирую весь потенциал… Гарри Поттера, - ответил я. – Хотя ресурсы этого тела ещё развивать и развивать много лет.


- Хотя бы кто-то понимает, что без совершенствования тела маг далеко не уйдёт, - одобрительно пробурчал Грюм, рассматривая меня ещё раз.


- Не только тела, но и разума, - усмехнулся я. – Каждую свободную минуту я посвящаю тренировкам, чтобы тело и разум выдержали всю силу его магии.


Старый аврор протянул мне морщинистую руку, покрытую множеством шрамов.


- Думаю, мы договорились, мистер Норд, - мрачно произнёс он. – Вопрос в том, как примет это Сириус Блек.


- Честно говоря, меня это тревожит, - кивнул я. – Если вы не были привязаны к парню, то мистер Блек был его крёстным отцом.


- И унаследовал безумие своих предков в полной мере, - кивнул Грюм. – Думаю, что ваша с ним встреча будет протекать очень бурно.


- Он постарается убить меня, - поморщился я. – А мне бы не хотелось сражаться с ещё одним потенциальным союзником.


- Дьявол, - Грюм отхлебнул из фляги. – Проблем прибавилось. Кто-то видел вас в «Золотом слитке», когда Амбридж лишилась магии?


- Там был один чиновник, с которым мы изредка играем в ур, - кивнул я. – Но в тот раз предложил подняться на второй этаж именно он.


- Владельцы «Слитка» очень злы на неизвестного, который подпортил их реноме самого безопасного места в Англии, - небрежно выдал Грюм. – И им наплевать, что всё это изначально смахивает на какие-то разборки внутри самого Министерства. Так что я бы на вашем месте, мистер Норд, ходил с оглядкой.


- Выдать меня можете только вы, мастер Грюм, - отрицательно качнул головой я, - или мадам Боунс.


- Вы решили связаться и с ней тоже? – К моему удивлению, Грюм поморщился. – Амелия хорошая женщина, но у неё в отделе слишком много крыс, которые шпионят как для Фаджа, так и для Вольдеморта. Если кто-то вскрыл ваше письмо…


- Я буду иметь в виду, мастер Грюм, - кивнул я. – Но это маловероятно. Чтобы просмотреть воспоминание, нужен омут памяти и время. А этого у шпиона могло и не быть.


- Если только не шпионит кто-нибудь из её секретарей, - паранойя Грюма явно разгулялась вовсю. – Я поговорю с Амелией, не хотелось бы терять ценного союзника из-за какой-нибудь крысы.


- У вас есть средства проверить, было ли вскрыто письмо, которое я отправлял начальнику Департамента правопорядка? – приподнял бровь я.


- Не у меня, - хмыкнул он. – Амелия и я – старые друзья, так что я могу попросить её просмотреть в омуте воспоминания о моменте получения письма. Она убедится, вскрытым был конверт или нет.


- Разумно, - я с уважением посмотрел на Аластора.


- Когда вы собираетесь встретиться с ней? – Грюм что-то напряженно обдумывал.


- Через два часа.


- Здесь? – получив утвердительный кивок, он продолжил, - тогда я, пожалуй, присоединюсь к вам. Ей не стоит знать, откуда вы, и что случилось с Гарри Поттером. По большому счёту, лично для мадам Боунс эта информация не меняет ничего.







21-1

Первым в арендованную мной комнату, где мы с Аластором Грюмом беседовали уже два часа, медленно зашёл мужчина в серой одежде. Напрягшись, я вспомнил, где я его видел. Именно он был за спиной Амелии Боунс в «Золотом слитке».



Хмурое выражение лица незнакомца несколько смягчилось, едва он увидел Грюма, с невозмутимым видом пившего что-то из фляги.



— Это ты, Рауль? — хрипло хохотнул Аластор.



— Я, — коротко ответил он. — Утром мы виделись в приёмной мадам Боунс, и от тебя воняло каким-то магловским табаком.



— Вопросов нет, — оскалился Грюм. — Мистер Норд, это действительно защитник Амелии Боунс, Рауль.



— Просто Рауль? — Спросил я, вставая навстречу гостю.



— Просто Рауль, мистер Норд, — серые, слегка раскосые глаза мужчины твёрдо встретили мой взгляд. Его скуластое смуглое лицо было почти безмятежным. — Мадам Боунс скоро прибудет.



— А ты как всегда обеспечиваешь её безопасность, — скорее для меня заметил Грюм.



Рауль криво усмехнулся и вышел из комнаты.



— Достойный человек, — в пространство заметил я. — Счастлив тот господин, в чьем подчинении есть настолько преданные люди.



— Мадам Боунс — из старинной и богатой семьи, — словно бы невпопад проговорил Аластор. — А преданный ей душой и телом Рауль — из какой-то обедневшей семьи с континента.



— Понятно, — протянул я. История выходила довольно типичной, и волшебник действительно служил не за деньги, а за совесть.



Минут через пять в коридоре снова раздались шаги. Наверх поднималось сразу трое, если я правильно разобрал доносившиеся оттуда звуки.



Искусственный глаз Грюма скосился куда-то в сторону стены, выглядело это довольно… необычно.



— Это Амелия, — спокойно произнёс он, доставая из кармана мешковатой залатанной мантии новую флягу взамен опустошённой за время нашего разговора. Мне в нос снова ударил острый запах трав и мёда.



— Не поделитесь рецептом, мистер Грюм? — наполовину в шутку спросил я.



— Только если вы поделитесь со мной чем-нибудь из фирменных напитков оборотней, — хохотнул старый аврор.



— Договорились, — учитывая, какие божественные по вкусы настои из ягод и трав варила жена ==== — понять Грюма можно было. А напиток самого Аластора, скорее всего, был совершенно обычным. Никакой стимулятор, усилитель или эликсир любого действия нельзя было употреблять постоянно и в больших порциях, не вызвав привыкания. А Грюм не походил на человека, способного пристраститься к зельям.



Дверь тихо отворилась, и в комнату зашла Амелия Боунс, начальник Департамента правопорядка. Рауль, заглянув в комнату, остался снаружи, и дверной косяк слабо заскрипел: маг прислонился к дверям с той стороны.



— Мадам Боунс, — Грюм, хитро улыбаясь, встал со своего стула. — Позвольте представить вам мистера Норда, очень достойного и солидного человека.



— Очень… интересная формулировка, мистер Грюм, — хмыкнула мадам Боунс, разглядывая меня. — Я видела вас как-то раз в «Золотом слитке», мистер Норд.



— Я восхищён вашей памятью, мадам Боунс, — я склонился к её руке. — Мы с вами действительно виделись всего один раз.



— У вас достаточно запоминающаяся внешность, — полные губы волшебницы сложились в слабую улыбку. — Впрочем, подобные шрамы имеют почти все, кто посвятил свою жизнь искусству войны.



— Вы совершенно правы, мадам Боунс, — вежливо кивнул я. — И совершенно верно охарактеризовали моё занятие.



— Однако воины крайне редко разбираются в ядах, — усмехнулась мадам Боунс, усевшись в предупредительно подвинутое ей кресло.



— Я крайне разносторонний человек.



Грюм коротко хохотнул.



— Ты ни за что не угадаешь, что послужило причиной того, что наша дражайшая Долорес отправилась в мир иной.



Взгляд мадам Боунс несколько раз перебегал с моего лица на довольную физиономию Грюма. Выглядел старый аврор устрашающе.



— Вижу, вы уже нашли общий язык, господа, — спокойно произнесла она. — Мои специалисты так и не поняли, что произошло. В её крови были остатки распада какого-то сложного зелья, но выяснить точнее не удалось. В Святом Мунго её сразу стали пичкать различными стимуляторами, не дожидаясь следователей. Фадж и Амбридж устроили истерику, требуя немедленного лечения, и полностью разрушили все надежды установить истину. А череда несчастий, случившихся, если верить коллегам Амбридж, с ней за несколько часов до её… устранения, не добавила ясности.



— В итоге вы сошлись на неустановленном проклятье, которое было наложено на заместителя министра?



— Это одна из возможных версий, но при этом самая пугающая, — мадам Боунс взмахом палочки подтянула к себе графин с соком. — Если бы в действительности некто нашёл или изобрёл способ уничтожать способности одарённых… На него началась бы охота без компромиссов и правил.



— Всё чуть проще, мадам Боунс, — я тоже налил себе новую порцию сока. — Мадам Амбридж незадолго до начала своего пути к эшафоту выпила порцию Феликс Фелициса. И череда несчастий была результатом невероятной удачи: судьба раз за разом давала Амбридж шанс свернуть с пути и не поехать вечером развлекаться в «Золотой слиток», где её ожидало неминуемое лишение магии от обета.



Несколько секунд она переваривала моё заявление.



— Вы страшный человек, мистер Норд, — наконец заговорила она. — Отдаю должное вашему воображению.



— Да, это было самое нетривиальное устранение политического оппонента за последние лет пять, — хохотнул Грюм. — Вряд ли кто-то придёт к тем же выводам, даже если будет снова и снова прокручивать последние часы жизни Амбридж. Феликс Фелицис обычно даёт совсем другие эффекты, и только предопределённость смерти Амбридж тем вечером…



— Именно, мастер Грюм, — кивнул я. — На то и был расчёт. Однако второй раз подобный фокус мне уже не удастся провернуть.



— Не удастся, — мадам Боунс с прищуром посмотрела на меня. — Однако мне интересно, чего вы хотели добиться этим вашим выступлением. Вряд ли вы собирались всего лишь посеять панику среди любителей дорогих развлечений.



— Скажем так, мадам Боунс, — начал я, — я имею пару осведомителей в этой стране. Не очень хороших, но синица в руке лучше, чем журавль в небе. Есть парочка из них и в Хогвартсе. И они донесли мне о хвастовстве мадам Амбридж насчёт принятия новых дискриминационных законов о магических существах, «ограниченно разумных и приравненных к разумным».



Безукоризненно спокойное лицо мадам Боунс на секунду исказила гримаса ярости.



— Да, — гневно фыркнула она, — покойная Амбридж очень выделялась своими расистскими взглядами даже на фоне общей нетерпимости в верхушке Министерства. Однако что вам до оборотней, мистер Норд?



— Думаю, — дипломатично начал я, хотя равнодушие в голосе мадам Боунс при упоминании оборотней мне совсем не понравилось, — вам сначала стоит посмотреть одно воспоминание, которое мне удалось заполучить от одного из моих осведомителей. До вас его видел только мастер Грюм.



Имя Сириуса Блека осталось за скобками разговора — не стоило нервировать почтенную главу Департамента правопорядка своим знакомством с самым знаменитым беглым преступником.



Воспоминание, заранее перелитое мной в отдельный флакон, отправилось в Омут памяти. В глазах Грюма я прочитал еле заметную усмешку: он догадался, что и под каким соусом я собираюсь предъявить мадам Боунс.



Она спокойно откинулась на спинку стула и со скучающим любопытством приготовилась к просмотру.



В облаке тумана над нашим столом замелькали могильные кресты и мраморные ангелы, мечущиеся в клочьях тумана и облаках каменной пыли фигуры в чёрных одеждах. Засверкали зелёные и красные лучи проклятий.



Холёные пальцы мадам Боунс стиснули дерево подлокотников, царапая полировку острыми гранями многочисленных перстней.



— Это он? — выдавила она.



— Это тёмный лорд Вольдеморт, — спокойно произнёс я. Грюм оскалился. — Воспоминание, которое вы увидели, взято у стороннего наблюдателя, который не будет болтать.



Тело Гарри Поттера бессильно обмякло на земле, когда зелёный луч Авады вошёл ему между лопаток. Мадам Боунс стиснула зубы.



— Этот мальчик снова выжил, — прошипела она. — Будь прокляты те, кто прикрывается ребёнком в этой кровавой каше.



— Мы с вами совершенно согласны, мадам Боунс, — предельно убедительно произнёс я. — Ни я, ни присутствующий здесь Аластор Грюм не согласны с тем, что только единственный ребёнок пророчества может убить тёмного лорда. В конце-концов, Гарри Поттер уже убивал Вольдеморта пятнадцать лет назад. Возможно, исполнив этим изречённое пророчество и предоставив свободу действия нам!



Последнее слово я почти прорычал. В комнату на секунду просунулась и исчезла голова Рауля.



— Значит, вы решили отвести угрозу присоединения оборотней к Тому-кого-нельзя-называть, — медленно заговорила мадам Боунс спустя минуту.



Я коротко поклонился.



— Прими Министерство новые законы, и оборотни, даже самые мирные, пошли бы на поклон к любому, кто пообещает им послабления и преференции.



— Это верно, — вздохнула женщина, но её глаза оставались спокойными. — Министр согласился с доводами о необходимости усилить контроль над популяциями потенциально опасных существ.



— Думаю, проблему стоит решать не лишая тех же оборотней последних источников законного получения хоть каких-то доходов, а интегрируя их в те сферы экономики страны, где они могут принести максимальную пользу, но не контактируя с обычными волшебниками, — в пространство заметил я.



Глаза мадам Боунс сузились, но она промолчала. Мне показалось, что проблема оборотней и других разумных рас мало заботят эту женщину, которая сосредоточилась на благополучии волшебников-людей.



— Будем считать, что я поняла вашу позицию по этому вопросу, мистер Норд, — наконец сказала она. — Однако это не отвечает на мой вопрос: какое отношение вы имеете к проблемам Англии вообще и Гарри Поттера в частности.



— Это очень хороший вопрос, мадам Боунс, — ответил я, разведя ладони в стороны и наклонившись вперёд. — Я, как вы видите, не принадлежу к числу старинных родов Англии и приехал к вам из Исландии. Когда-то ты переписывались с покойной Лили Поттер и были с ней, я надеюсь, неплохими друзьями. Познакомились мы с ней на Европейском чемпионате дуэлей, куда она приехала вместе с Джеймсом Поттером в группе болельщиц. Некоторое время мы обменивались письмами, потом переписка прервалась с началом войны с вашим Тёмным лордом.



Мадам Боунс молча слушала меня, было непонятно, верит она мне или нет. Рассказ о поездке будущей четы Поттеров на Чемпионат я прочитал в одной из довоенных газет, отложив в памяти этот интересный факт. Как оказалось, он мне пригодился самым неожиданным образом. Табличку же с именем Джеймса Поттера и надписью, что он занял восьмое место на Чемпионате, я видел в Хогвартском зале Славы.



— Когда я узнал от моих знакомых в Англии о слухах, касающихся грядущего возрождения Тёмного лорда, я счёл правильным и достойным для благородного человека вступить в это противостояние. В память о Лили Поттер и её муже, с которым мы не были особенно хорошо знакомы, но который был, если верить Лили, очень хорошим человеком.



Эта история была самым слабым местом переговоров. Придумать адекватное объяснение, откуда в Англии появился далеко не светлый волшебник, желающий добровольно влезть в предстоявшую кровавую кашу, было сложно.



— Хорошо, — по лицу мадам Боунс было видно, что она осталась не слишком довольна этой версией. Однако мои действия в Англии, а также присутствие на встрече Аластора Грюма, известного борца с темными магами, свидетельствовали в мою пользу. В мыслях я порадовался, что первая за этот день встреча прошла именно с ним: без поддержки старого аврора вряд ли мне удалось бы достичь хотя бы небольшого взаимопонимания с Амелией Боунс.



— Честно говоря, — когда я уже собрался убеждать её дальше, заговорила мадам Боунс, — я не считаю ситуацию настолько критической, чтобы вступать в союз с вами, мистер Норд. На данный момент большая часть стоящих перед нами проблем решаема более… законными методами.



Я с трудом удержал на лице выражение вежливого внимания.



— То есть вы считаете, что предоставление первого хода Вольдеморту и его слугам — это надёжная стратегия, мадам Боунс? — внутри медленно закипал гнев. — Вы не опасаетесь, что первый удар может оказаться и последним?



В комнату снова заглянул Рауль, но на этот раз остался стоять, подпирая собой дверной косяк.



— Я считаю, — мадам Боунс спокойно выдержала мой взгляд, — что ваши разговоры опасно близки к государственной измене. Как бы я ни относилась к министру Фаджу, на данный момент именно он — законно избранный Министр магии. Вы же физически устранили его первого заместителя.



— Позвольте, мадам Боунс, — поднял ладонь я, и, пожалуй, на моём лице всё же отразились эмоции, потому что она замолчала, а Рауль ощутимо напрягся, — Долорес Амбридж добили её же товарищи по министерской кормушке, чтобы женщина-сквиб не позорила непогрешимых чиновников перед европейскими коллегами.



— Но фактически стали причиной её смерти именно вы, мистер Норд.



— Вы прикажете мне посыпать голову пеплом, мадам Боунс, и идти каяться в своих грехах? Я не испытываю ни малейшего сожаления о содеянном. Деяния Долорес Амбридж привели бы к новому витку насилия: погибло бы множество оборотней, лишённых возможности заработать на жизнь, авроров, которым чиновники вроде Амбридж приказали бы загнать оборотней в резервации, мирных волшебников, убитых отчаявшимися беглыми оборотнями.



— Амелия, — хрипло буркнул Грюм, до этого пристально наблюдавший за нашей постепенно оживляющейся дискуссией, — мистер Норд прав почти во всём. Первыми бросили бы на оборотней желторотиков из последних наборов Аврорской академии. «Чтобы закалились в простейшей реальной операции», наверняка именно так бы звучала формулировка приказа какого-нибудь человечка, которому поручат «руководить» этим грязным делом. И эти неоперившиеся ещё толком новички легли бы в лесах почти поголовно. А на каждого из них, — на каждого, Амелия! — Старая добрая Англия потратила несколько лет и груду золота. После этого в леса бросили бы нас, стариков. И мы бы залили кровью оборотней все волшебные леса. И сами бы умылись ей. В лесу оборотень опаснее матёрого Пожирателя смерти. Смены же выбывшим опытным бойцам пришлось бы ждать ещё несколько лет — пока завершат учёбу сегодняшние студенты академии.



Несколько секунд они мерили друг друга недовольными взглядами. Наконец мадам Боунс слегка поморщилась и отвернулась.



— Я не считаю подобные методы оправданными, — хмуро произнесла она. — Но из уважения к присутствующему здесь Аластору Грюму я не стану каким-либо образом использовать то, что я узнала от вас о личности лишившего Амбридж магии человека. Клянусь четырьмя стихиями!



Лёгкое мерцание окутало фигуру пожилой волшебницы, подтверждая клятву.



Это было в разы меньше, чем то, на что я, и, похоже, сам Грюм рассчитывали, но это было хотя бы что-то.



Неспешно поднявшись, мадам Боунс покинула комнату. Следом за ней, одарив меня напоследок внимательным взглядом, вышел Рауль, так и не проронивший ни слова.



— М-да, — заговорил наконец Аластор, когда на первом этаже хлопнула входная дверь. — Этого я не ожидал.



Порывшись в недрах своей поистине безразмерной мантии, он извлёк новую флягу, гораздо меньшего размера. Под взглядом Грюма два бокала зависли в воздухе, пока он разливал в них практически чёрную жидкость.



— Соберётесь к оборотням, зовите и меня, мистер Норд, — хмыкнул он и, крякнув, осушил свой бокал.



— Соберётесь в рейд, мастер Грюм, — хохотнул я, — у вас будет ещё один доброволец.



В бокале оказалась крепчайшая настойка на каких-то ягодах. Пока я пытался сделать вдох, Грюм поднялся и вышел наружу, не особо утруждая себя формальным прощанием. Старый аврор отличался неподражаемой вежливостью в общении.


Не забудьте оставить свой отзыв:

https://ficbook.net/readfic/2589808

ТЕЛЕГРАМ

Канал с обзорами, анонсами новинок и книжными подборками

Книжный Вестник

Бот для удобного поиска книг (если не нашлось на сайте)

Поиск книг

Свежие любовные романы в удобных форматах

Любовные романы

Детективы и триллеры, все новинки

Детективы

Фантастика и фэнтези, все новинки

Фантастика

Отборные классические книги

Классика
ВКОНТАКТЕ

Цитаты, афоризмы, стихи, книжные подборки, обсуждения и многое другое

Книжный Вестник
БИБЛИОТЕКИ

Библиотека с любовными романами, которая наверняка придётся по вкусу женской части аудитории

Любовные романы

Библиотека с фантастикой и фэнтези, а также смежных жанров

Фантастика

Самые популярные книги в формате фб2

Топ фб2 книги