Московские кухни

Взял я водочки на грудь и портвею,

Огурцом заел, занюхал геранью,

И в Генеральную пошел Ассамблею

И с трибуны обратился к собранью.

"До чего ж, говорю, "Би-Би-Си" и "Свобода"

Разоврались, говорю, прям стыдоба:

Будто с нас, окроме газу и лесу,

Никакого никому интересу!

Отвечаю словоблудам поганым,

Соблюдая этикет и манеру:

Что ж вы, гады, за своим чистоганом

Позабыли про культурную сферу?

Это Сталин был зажимщик и деспот:

Никого не выпускал безвозвратно.

А мы вон какой устроили экспорт:

Высший сорт, и абсолютно бесплатно!

Как шепнут, бывало, верные люди,

Что, мол, любят Ростроповича Штаты, —

Ладно, пусть мы потеряем в валюте,

Принимай нашу славу, ребяты!

Как шепнут, бывало, верные люди,

Что, мол, музыка у вас там в прогаре —

Ладно, пусть мы потеряем в валюте,

Но высылаем Ростроповича с Галей.

Как шепнут, бывало, верные люди,

Что нехватка там у вас музыкантов —

Ладно, пусть мы потеряем в валюте,

Высылаем ряд отборных талантов.

А в шахматишки за Париж и за Цюрих?

Боря с Витей — ленинградская школа!

А кто за всех американцев танцует? —

Да это ж Мишка из ЦК комсомола.

Кто играет за Париж и за Цюрих?

Наши шахматные львы — Боря с Витей.

Кто за всех американцев танцует?

Член ЦК ВЛКСМ в лучшем виде!

А что касается ваятелей слова,

Что ни год — никакого простою.

И уж ежели мы шлём Кузнецова,

То не Феликса, конечно, а Толю!

А что касается поэзии-прозы, —

Мы же тоннами их вам поставляем!

Я вам честно говорю: это слёзы,

Что себе мы на развод оставляем.

А Солженицына-то как вывозили?

"Не хочу, — грит, — никуда из России!"

И пришлось его с душевною болью

Всем конвоем волохти к Генрих Бёллю!

И Владимова с Максимовым — нате!

И Горбаневскую с Вишневскою — битте!

И умоляю вас — ни слова о плате!

Ну там парочку агентов верните.

И актеров с режиссерами — нате!

И живописцев с фигуристами — битте!

И умоляю — ни слова о плате!

Ну разве парочку агентов — верните.

Вот с компьютерами — да, дело плохо.

Нет на вывоз ни хрена, скажем честно.

Ну, а этого добра у нас много!

И куда его девать — неизвестно.

Россия-матушка,

Любовь моя:

Хотя убогая —

Обильная,

Хотя могучая —

Бессильная,

Россия-матушка...