Московские кухни

Вечерний шмон... вечерний шмон...

Как много дум наводит он!

Понимаешь, почему они приходили?

Завтра День Защиты Прав будет во всём мире.

Вновь на площадь приползёт кучка отщепенцев

И плакатик развернёт из двух полотенцев...

Ой, на Казанском на вокзале меня поезд задавил!

Кабы раньше подсказали, я туда бы не ходил...

Вот и подсказали...

Да помолчи ты! Разбежалась... Разлетелся мотылёк.

Здесь идут не на прогулку, а на зону! и на срок!

Это раньше — тары-бары, трали-вали, хи-хи-хи.

А пойдут клопы и нары — а не песенки-стихи!

Ты баланду не хлебала — и не надо! и сиди!

И заткни свое хлебало! и других не заводи!

Ой, ну ладно, ладно, ладно уж... допустим, не пойду.

Я пойду уж лучше сразу адвоката вам найду.

Правда, с этим плохо дело... раз от разу все трудней.

Что ж ты пьешь-то как сапожник?

Ну, тогда и мне налей.

А может, всё и обойдется?.. Может, прошлое учтут?..

Может, гады, вместо лагеря, куда-нибудь сошлют?..

Я б тогда в одну секунду... купим домик... огород...

Заведем свинью живую... и другой рогатый скот...

Пусти, пусти меня, начальник,

Домой на пару-тройку дней.

Хочу сказать я два-три слова

Своей подруге дорогой:

"Не ожидай меня, родная,

Теперь дают по двадцать пять.

Их пережить, наверно, можно,

Но невозможно переждать".

Идут на Север, срока огромные,

Кого ни спросишь — у всех Указ.

Взгляни, взгляни в глаза мои суровые

И поцелуй последний раз...